Когда вы интуитивно начинаете прозревать иллюзорность мира благодаря наблюдению, это значит – вы установились в свидетеле, в сакше. Спектакль жизни больше вас не захватит, не впечатлит. Вы уже не бегаете по сцене, думая, что это всё реально, вы сидите в зрительном зале и наслаждаетесь спектаклем, вы уже не участвуете в нем. Вот здесь начинается ваше недеяние. Настоящий садху – это тот, кто ничего не делает, а наблюдает. Руки-то и ноги его делают много, может быть, но сам он ничего не делает.
Я вот долгое время ничего не делаю, я всё наблюдаю, это моё отношение к жизни. Настоящий садху меняет свою позицию с делателя на наблюдателя, свидетеля. И постепенно в этом свидетельствующем осознавании он открывает недеяние, точку остановки. Когда он входит в недеяние, он становится единым со всей Вселенной. Постепенно он приходит к пониманию недвойственности. Действуют гуны: тамас, раджас, саттва, действуют таттвы, двадцать четыре таттвы материальной Вселенной, но Абсолют, Бхагаван не действует, он в недеянии.
Понемногу мы переходим в эту точку недеяния. Все люди схвачены действием, схвачены кармой, создают одни причины и порождают следствия. Они вращаются в колесе сансары, так говорят, и все действия их затуманенные, омрачённые, потому что нет понимания недеяния, осознанности. Одни кармы отрабатывают, другие нарабатывают, и конца этому не будет. Но садху – это тот, кто стремится выйти из этих карм. Он хочет вообще прекратить этот спектакль сансары, занять позицию наблюдателя и больше не бежать ни в будущее, ни в прошлое, а углубляться, углубляться в этом недеянии, в настоящем, выходить за время, за пределы времени, всё больше поглощаться настоящим.
Когда вы осознаёте этого внутреннего наблюдателя, вы обнаруживаете его природу как пустотность, как пустоту. Эта пустота подобна творческому первозданному океану хаоса (экарнава), из которого возникают время, пространство. Это то место, где ещё гуны не стали гунами, время не стало временем, пространство не обрело мерность, точка зарождения всего.