Все основные события в стране и на Дону в конце 20-х и начале 30-х годов прошлого века именовались общественно- политическими кампаниями. В них в меру своих сил, но в обязательном порядке, принимали участие комсомольцы, пионеры и даже юные октябрята. По другому жить было нельзя!
Как только был объявлен курс большевистской партии на сплошную коллективизацию сельского хозяйства, а это произошло в конце 1929 года, сразу же к мероприятиям по её проведению подключились пионеры.
Перед первым съездом по коллективизации Северо-Кавказского края в газете «Ленинские внучата» № 2 от 5 января 1930 года, издававшейся в городе Ростове-на-Дону, был опубликован очень интересный документ:
«Рапорт-обязательство краевому съезду рабочих и крестьян.
Мы внесём свою долю в краевой фонд коллективизации и соберём три тысячи тонн утильсырья и десять тысяч пудов древесной золы для удобрения полей. Каждый из нас уничтожит по десять сусликов, очистит от вредителей (появившихся) на одном плодовом и десяти огородных растениях и на 1-18 части гектара посевов зерновых (на 555 квадратных метрах).
Каждый пионер уничтожит по пять крыс и десять мышей, изготовит одну скворечню и две зимних кормушки для птиц, уничтожающих вредителей».
Результаты выполнения принятых обязательств никогда и нигде не публиковались, да и сложно было представить как, к примеру, можно посчитать и проверить количество истреблённых крыс и мышей. С сусликами было проще. Их пионеры выливали из нор, истребляли другими способами и сдавали хвосты и шкурки, по которым и подсчитывались результаты.
Но главное, что за это платили деньги. За хвост суслика можно было получить от одной до трёх копеек, а за шкурку суслика целых восемь копеек.
Для подростка той поры, проживавшего в донской станице или хуторе, это были огромные деньги. Ведь его родители за целый трудовой день на колхозных полях могли получить всего то по двадцать копеек каждый. Много это или мало? Газета «Труд» Каменского района, к которому относилась станица Гундоровская, стоила пять копеек, нищим на привокзальной площади и базаре подавали тоже по пять копеек, а цыганки гадали за десять. Таким был масштаб цен.
Газеты, выходившие на Северном Кавказе в январе 1930 года были расцвечены звонкими лозунгами: «Коллективизация смерть нищете!», «Северный Кавказ будет сплошным колхозом!», «Взять кулака в железное кольцо колхозов!», «Половодье сплошной коллективизации сметает кулацкое сопротивление!», «Всем хутором в колхоз!»
В подготовке и проведении съезда по сплошной коллективизации принимали активное участие комсомольцы и пионеры. Пионеры отличились тем, что днём и ночью писали лозунги. Ими они украсили Лендворец в Ростове-на-Дону, где проходил съезд и снабдили отъезжающих двадцатипятитысячников.
Для пионеров это была увлекательная и новая игра, к тому же взрослые убеждали их в том, что совсем скоро наступит новая жизнь и долгожданное изобилие. Нужно только немножко потерпеть! Этим пионерам, а они были ровесниками октябрьских событий в 1917 года, пришлось терпеть всю жизнь, но так того самого обещанного изобилия дождаться им и не удалось.
Конечно лозунги пионерам помогали формулировать взрослые, но что-то наверняка исходило и от юных активистов:
«Двинуть против кулаков, трактор, лошадь и быков!»,
«На кулацкие угрозы, двинуть красные обозы!»,
«Поломать кулацкие делишки, отобрать у кулаков излишки!»
В станице Гундоровской, на месте которой возник город Донецк Ростовской области, сразу было образовано несколько колхозов. Самый крупный из них носил имя Калинина. Так он был назван потому, что в августе 1920 года всероссийский староста, а именно так величали председателя Центрального Исполнительного Комитета СССР Калинина Михаила Ивановича, побывал в станице Гундоровской с рабочим визитом. Он присутствовал при распашке незадолго до этого перемежованных полей и общался с казачеством, которое на тот период считалось одним из самых контрреволюционных на Дону.
Коллективизация самой станицы Гундоровской и окружающих хуторов проходила, как и везде на Дону, очень стремительно. Уже к марту 1930 года три-четверти хлеборобских хозяйств Каменского района Северо-Кавказского края оказались записанными в колхозы. Не согласные с такой стремительностью и представители семейств, объявленных кулацкими, отправились против своей воли на стройки социализма на Крайний Север и другие не самые тёплые места.
Вот что говорилось от начале коллективизации в рубрике «Беседы деда Пахома» в одной из донских районных газет:
«Стали мы на новую дорогу. На каждом шагу подстерегает враг, сплетничает, юлит, брызжет ядовитой слюной, поднимает несусветный вой при каждом нашем шаге вперёд. Кулак бесится, мечется, рвёт, норовит спутать наши ряды.
Кричали кулаки этой весной «не ходи в колхоз народ честной, там с голоду подохнешь, от небесного грому ослепнешь, оглохнешь. Коммунисты положат всех под стометровое одеяло.
Заберут наших ребят, пиши пропало, и отправят детишек в Китай на колбасу. Не вняли мы кулацкому вою, а теперь хлеб собрали и козырем глядим. Видим, что бедноту да темноту лишь колхозами победим».
В станице Гундоровской в это время основным источником информации была газета «Красный шахтёр» и приложение к ней «За сплошную коллективизацию». Именно в этом приложении за 10 января 1930 были перечислены доморощенные кулацкие измышления:
«Слухи, тревожные, жуткие слухи ползли, извиваясь ужами по селу. Одна за другой забирались под соломенные крыши пугающие вести о страшной красной метле, что ураганом налетает на село и начинает дикую расправу над населением, одинаково не щадя ни бедняка, ни середняка, ни кулака.
Шёпотом, опасливо озираясь, в приземистых, как бы согнувшихся от страха хатах, говорили о том, что красная метла забирает начисто хлеб, подушки и перины у граждан, заставляет снимать иконы из передних углов, истребляет всех собак, «чтобы легче было забирать хлеб», штрафует на пятнадцать рублей каждую хозяйку, которая работает на прялке и силой загоняют всех в коммуну.
- А в коммуне, - шептали досужие люди:
- Жён выдают по номерам, сажают всех на паёк, заводят барщину, заставляют работать на коммунистов».
На прошедших комсомольских собраниях и пионерских сборах старшие партийные товарищи потребовали пресекать провокационные слухи и выявлять их распространителей. Но порой такие публикации только подливали масла в огонь.
Пионеров в те годы цветисто называли «колосьями социализма».
И самое главное, что колоски они действительно собирали. Даже норма была за детский трудодень насобирать не менее десяти килограммов, оставленных на поле колосков. Но никто не задумывался, что чем хуже работали комбайны на колхозных полях, тем более весомыми были успехи малолетних тружеников.
Работа с пионерами и октябрятами была строго регламентирована руководящими партийными и комсомольскими документами. Мало кто в наше время знает, что были такие совсем забытые руководящие органы - бюро юных пионеров. Были подобные бюро в Северо-Кавказском крае, в донских округах и районах и возглавляли эти органы секретари райкомов комсомола по работе с пионерами. Главной задачей таких бюро была мобилизация пионерских масс на поддержку партии и комсомола во всех проводимых ими общественно-политических кампаниях. И надо отметить, что пионеры своих старших товарищей не подводили. Не зря же был лозунг: «Пионер во всех делах пример!»
Учеба в школах была объявлена передовым фронтом борьбы за светлое будущее. Считалось что лентяи и безграмотные в это светлое будущее не попадут. Для того, чтобы эта истина дошла быстрее до этой категории, таким ученикам объявлялись всеобщие бойкоты, а их фамилии заносились на «чёрные доски» в школах. Попасть на них можно было не только за низкую успеваемость или плохое поведение, но и за пассивность и не участие в пионерских починах.
Также, как и в более поздние времена, пионеры начала 30-х годов активно собирали различные виды утильсырья и металлолом. Причем делалось это под лозунгом сбора задатков на приобретение тракторов для создаваемых колхозов. По инициативе газеты «Ленинские внучата» пионеры должны были расплачиваться за посещение киносеансов не сэкономленными от завтраков копейками, а принесёнными с собой связками с утильсырьём. Чтобы попасть на популярную тогда кинокомедию «Пат и Паташонок» нужно было принести три килограмма тряпья, костей и старых галош. Если же пионер хотел попасть на исторический фильм «Троя», то нужно было иметь с собой уже четыре килограмма подобного хлама. Ох и живописная же была картина именно такого приобщения к культуре пионеров того времени!
Воспитательная работа с пионерами была поставлена так, что у них не должно было быть никаких авторитетов, кроме партии и комсомола.
А как по другому можно было воспринимать заголовок статьи в газете «Ленинские внучата», который звучал весьма прямолинейно: «Хороши ли наши учителя?»
Стоит только представить, как пионеры на своих сборах давали оценку своим же учителям. Странным сейчас может показаться опубликование в прессе обязательств в социалистическом соревновании родителей и их детей пионеров. В газете «Ленинские внучата» от 8 февраля 1933 года была опубликована короткая заметка:
«Пионер Виктор Хрущёв заключил договор со своим отцом.
Витя обязался:
1.Аккуратно ходить в школу, не опаздывать и не прогуливать.
2. Хорошо учить уроки.
3. Подтянуться по географии, в которой он отстал.
Отец Вити, Алексей Иванович Хрущёв, обязался:
1. Сдать весь свой излишек зерна в семенной фонд.
2. Активно помогать сбору семян, выявлять укрывателей семян.
3. Записаться в ударники».
Вот такая образцовая семья! Интересно, кто же стал победителем в этом соревновании?
Неизменным атрибутом всех партийных, комсомольских конференций и съездов колхозников были пионерские приветствия. По большей части они были стихотворными, придуманными местными «рифмачами», но порой в них поднимались совсем не шутливые проблемы. Так, как это было на краевом съезде колхозников - ударников 26 февраля 1933 года, с участием уже упомянутого в этой статье Калинина Михаила Ивановича.
Текст пионерского приветствия огласил юный пионер Столяр:
«Товарищи колхозники, вы не думайте, что если мы дети, то ничего не понимаем. Мы знаем прекрасно жизнь колхозов и читаем газеты. Знаем, о чём говорили товарищи Шеболдаев (первый секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП (б) и товарищ Сталин.
Товарищи колхозники! Как вы могли допустить до того, чтобы в ваши колхозы пролезли кулаки и организовали там кулацкий саботаж, воровали хлеб и портили машины. Вы знаете прекрасно пословицу о том, что «яйца курицу не должны учить». Но мы должны сказать, что мы не забываем о школе и о трудовой дисциплине. Мы боремся с прогулами, с теми, кто портит школьное имущество, с лентяями и стараемся их перевоспитать, а тех, кого невозможно перевоспитать, мы выгоняем из школы.
Товарищи колхозники! Берите с нас пример, бейте кулака, вредителя, белогвардейца, лентяя, лодыря! Бейте так, чтобы они не могли пролезть в наши колхозы!
Передайте колхозным пионерам: «Пусть они вместе с вами борются за успешное выполнение проведение сева. Пусть они вместе с вами борются за хлеб. Пусть они вместе с вами борются за здорового коня. Не думайте, что они малые. Будьте уверены, они вам всегда помогут, товарищи колхозники. Сейчас классовый враг пытается пролезть куда угодно, он говорит ребятам, чтобы они не ходили в школу и под влиянием некоторых кулаков срывается учёба в школах. Так кулак ведёт свою агитацию.
Передайте всем колхозным ребятам пионерам, чтобы они объявили беспощадную борьбу кулаку. Пусть они знают, что мы окажем им всемерную помощь!
С первых шагов вновь созданных колхозов особое внимание уделялось пресечению распространённого в них воровства. Во всех сельсоветах, школах и колхозах были созданы так называемые пионерские отряды «лёгкой кавалерии». Вроде бы легкомысленное название и тут же сразу вспоминается как мальчишки, будто на лошадях, скачут на хворостинках. Но последствия от вылазок такой кавалерии были весьма ощутимыми и отношение к этому движению было очень серьёзным. В газете «Труд» Каменского района Северо-Кавказского края 16 июля 1933 года была опубликована памятка колхозным ребятам и пионерам, входившим в состав этой самой «лёгкой кавалерии» по охране социалистического урожая. Вот какие в ней содержались призывы:
«Беспощадно разоблачай всякого, кто пытается протянуть воровскую руку к колхозному хлебу. Помни, что твоими товарищами и верными защитниками являются парторг, бригадир, секретарь ячейки, политотдел и лучшие колхозники. Пиши в колхозной стенгазете и многотиражке политотдела обо всех замеченных тобой недостатках. Бичуй каждого, кто не борется за сохранение каждого килограмма колхозного хлеба».
По спецсводкам ОГПУ в Каменском районе СКК уже в начале марта 1933 года наступило самое голодное время. По всем колхозам шёл усиленный сбор семян для предстоящего сева. Нужно было вовлечь в эту работу и пионеров. И вовлекали так, как это было в соседних со станицей Гундоровской населённых пунктах. Селькор Пиндиченко в районной газете «Труд» писал об этом так: «Власов Пётр, ученик Мало-Каменской школы, 15 марта 1933 года открыл кулацкую яму, нашел 30 килограммов пшеницы. Власов Петя премирован пятью килограммами чистой муки. Петя заявил: «Все ямы кулацкие открою и втащу всех пионеров в эту работу».
Несомненно в этот день в семье пионера Власова Пети был по тем голодным временам настоящий пир. Ведь пять килограммов муки это величайшее благо. Можно было хлеба напечь, пирожков, оладушков, да мало ли ещё чего, когда есть мука. Настоящая мука!
Есть ещё такой же пример, но уже из соседней станицы Митякинской. Ученик местной средней школы Токмачёв Василий направил в редакцию газеты Тарасовского района «Колхозное знамя» своё короткое письмо:
«Когда нас распустили на каникулы было проведено общешкольное собрание, где заостряли вопрос о сборе посевного материала. Когда я пришёл из школы, то отправился по огородам.
Почти случайно, в огороде единоличника Танакина В.К. я открыл две ямы - мешок пшеницы и мешок ржи. Хлеб ворованный, так как Танакин в этом году посева не производил».
В наше время у любого читателя может возникнуть простой вопрос: «А по какому праву пионер Токмачёв Василий стал что-то разыскивать на чужом огороде?»
Однако, в то время такие вопросы задавать было не принято.
Трагическое время коллективизации диктовало свои правила, а не законные установки. К тому же редакция стыдливо промолчала, что нашедшему полагалось не менее десятой части от найденного «кулацкого» зерна. Значит в тот день насытились ещё в одной семье пионера активиста. А что стало с семьёй единоличника их не сильно волновало.
Член Союза писателей России
Сергей Сполох.
Примечание: 1. Все иллюстрации, использованные в настоящей статье, взяты из архива автора и общедоступных источников.