Перед вылетом на боевое задание лейтенант Виктор Егоров узнал о награждении его вторым орденом Красного Знамени.
— Служу Советскому Союзу! — ответил лётчик на поздравление командира.
Час спустя Егоров вместе со штурманом младшим лейтенантом Терновых вылетел в разведку.
Это был трудный полёт. Дул встречный ветер. Низко над землёй неслись облака. Противник встретил машину ожесточённым обстрелом с земли. Трижды пытался экипаж пересечь линию фронта и трижды натыкался ив сплошную завесу зенитного огня. Но в конце концов, искусно маневрируя среди разрывов снарядов, Егоров миновал опасный участок.
Порывами, ветра машину бросало из стороны в сторону. Широкая ладонь Егорова словно приросла к штурвалу. Глаза его были устремлены на щиток с приборами. Стрелка альтиметра вздрагивала на цифре 400. Самолёт прижимало к земле.
Шли по тылам противника, тщательно осматривая дороги и места возможного скопления вражеской техники и живой силы. Несмотря на трудности полёта, воздушные разведчики с обычным хладнокровием и настойчивостью делали своё дело. Сегодня, как и всегда, командование получит немало ценных сведений, которые дадут представление о том, что происходит по ту сторону линии фронта.
Машина легла на обратный курс. Условия полёта не улучшались. Ветер крепчал. Самолёт сносило. Шли в сплошных облаках на высоте 300 метров. Снова линия фронта, снова обстрел и снова, благодаря настойчивости экипажа, машина благополучно ускользает от огненных стрел трассирующих пуль и снарядов.
422 вылета в тыл врага — на разведку и бомбёжку — совершил лейтенант Виктор Егоров. Каждый вылет был сопряжён с огромными трудностями. И о каждом вылете можно было бы рассказать многое. Однажды гитлеровцам удалось основательно «прощупать» машину зенитным огнём. Самолёт изрешетило так, что на нём буквально не было живого места. И всё же лётчик дотянул до аэродрома.
Таков воздушный разведчик лейтенант Егоров, отвага и мастерство которого заслуженно отмечены двумя орденами Красного Знамени и медалью «За оборону Ленинграда».
Старший лейтенант А. ЖУЛЯБИН (1944)