Утро заходит в комнату Элины яркими солнечными лучами. Ветер колышет занавески, пробиваясь неторопливо в комнату сквозь приоткрытую балконную дверь.
Как будто украдкой Эля входит в комнату, чуть оглядывается, удостоверяется, что дети в детской заняты своими делами. Снимает полотенце с головы и треплет им мокрые волосы. Присаживается на кровать, отбрасывает полотенце в сторону. Берет в руки телефон. Читает смс “Радость, я люблю тебя. Что ты делаешь со мной?”
Откидывается на подушку с телефоном в руке, продолжает читать.
Улыбка застывает на ее лице. Она откладывает телефон. Встаёт с кровати. Застилает постель, медленно, словно позирует. Руки скользят по шёлку пледа. Готово.
Остановившись на секунду, она смотрит на свои ноги. Свежий педикюр. Улыбка все не сходит с ее лица. Смотрит на себя в зеркало и еле слышно шепчет:
- Мда...
Тут же ее отвлекает звук кофемашины, который доносится из кухни. Она направляется на звук.
Покачиваясь, словно подхваченная ветром, наливает кофе, ставит чашку на стол, разглядывает руки, всматривается в маникюр. Улыбка постепенно сходит с ее лица. Эля поправляет кольца на безымянном пальце, ставит чашку на блюдце и кладет в рот финик. Немного мусолит и вдруг выплёвывает его на стол. Сидит и удрученно смотрит на него, убирая волосы с лица и вытирая рот. Уголки ее рта снова приподнимаются вверх.
Она нюхает кофе, но не пьет, отставляет чашку в сторону.
Из душа слышен шум воды, она прислушивается. Под музыку воды поёт Олег.
Эля удивленно слушает и ухмыляется. Звуки продолжают захватывать ее: из детской доносятся визги восторга папиным подаркам. Вот Артем захлебывается восхищением:
- Смотри, он ещё вот так может!
А вот восторженная Лиза:
- Смотли, смотли, мой летит!
- Держи его! Он вылетит в окно!, - раздосадованно учит ее Артем.
Эля выходит из кухни, возвращается в спальню так медленно, словно несёт на голове хрустальную вазу. Ноги утопают в ворсе ковра. Накрашенные красным ногти прячутся в этих длинных волосках.
Она останавливается перед зеркалом, развязывает халат и смотрит на свое тело: растяжки на животе, грудь поникла. Гладит живот и наспех завязывает пояс, в комнату забегает раздраженный девятилетка Артем.
- Мам, она не бережно с ним! Он так вылетит в окно!
На что Лиза отвечает из детской комнаты очень по-взрослому для трехлетки:
- Тебе нузно, ты и делзы!
Эля ласково треплет сына по голове:
- Дорогой, просто прикрой балкон и тогда он не улетит.
Артем прижался к ней так сильно, что она качнулась.
- Эй, какой ты сильный стал, посмотри, я чуть не упала. А был совсем малышом, помещался в моем животике.
- Я так люблю тебя, мамочка.
- И я тебя, родной. Беги.
Снова раздался звук смски. Улыбка снова едва трогает лицо Элины. Она лениво смотрит на место, где прежде оставила телефон.
Эля широко улыбается и делает несколько шагов в сторону балкона, ноги утопают в ковре, словно она идет по траве. В голове проносятся воспоминания о лете, где она босая дает обещание своему будущему мужу и в горе и радости быть вместе, любить, заботиться, быть опорой и тылом, а ноги ее утопают в прохладной растительности. На глазах повязка и только рука Олега держит ее меж лопаток и направляет, куда двигаться: прямо или влево, остановиться или быть осторожной. Эта игра в доверие для нее как якорь, который в это злополучное утро перестал работать.
В это время Олег уже вышел из душа и, сидя за чашкой кофе, удивленно разглядывает финик и мятую салфетку, которые валяются на столе. Так не похоже на его жену.
Громко, чтобы было слышно сквозь детские визги, кричит:
- Всё-таки ты делаешь божественный кофе!
Он заговорщически улыбается и ждет ответа. Но не дожидается и передразнивает Элю нарочито тонким голосом:
- Это не я, это машина.
Эля ничего не слышит. Она стоит с закрытыми глазами и держится за перекладину балкона. Густые темные волосы облепили ее лицо. Ветер обнял красивый и женственный силуэт, вырисовывая грудь, живот и бедра.
Она встает на табуретку, отпускает руки, наклоняется и, подхваченная ветром, падает вниз.