До 2 июня в галерее современного искусства a—s—t—r—a можно увидеть проект «Космоопера» — персональную выставку резидента галереи Кирилла Котешова, чьи работы находятся в Русском музее. «Сноб» поговорил с художником о «бумажной» архитектуре, городе из песка и о бесконечных интерьерах Джованни Баттиста Пиранези.
В своих работах вы часто отсылаете к идее глобализации как к метафоре в библейских сюжетах. Почему вы выбрали эту тему одной из основных в своем творчестве?
Вавилонская башня была одним из ранних элементов, с которым я начал работать, еще заканчивая Академию. Это было своего рода исследование темы человеческого общества, его взаимодействия. Библейский сюжет выступал нарративом, как у художников Возрождения, где древние персонажи существовали в парадигме иного времени.
Я бы эту тему обозначил как одну из отправных, от которой развились все остальные. Ведь Вавилонскую башню можно обозначить как невероятный архитектурный элемент — архетип, который маячит сквозь всю историю искусств. Как прием, используемый литературой, например «Улисс» Джойса, где половина текста — это ссылки и сноски для более многослойной подачи и, соответственно, восприятия.
Если говорить о глобализации, что изменилось со времен библейских сюжетов до сегодняшних дней? Как, на ваш взгляд, с данной темой работали авторы разных эпох?
Я не думаю, что вопрос глобализации стоял на повестке библейских времен. Концептуально термин является элементом ХХ века, и мне кажется, что путешествие Дюшана из Парижа в Америку можно засчитать за такой жест.
Стилистика ваших работ по своим формальным признакам отсылает к эстетике Высокого Возрождения, а именно к воображаемой архитектуре. Что это за жанр и почему он вам близок?
Скорее, речь идет о Джованни Баттиста Пиранези с его бесконечными интерьерами, которые не имеют границ. Наверное, архитектура — это универсум, который является точкой входа для многих мотивов человеческой культуры, начиная с древних городов инков, которые они создавали по силуэту священных животных. Чем не концептуальный жест?
Архитектура всегда становилась доступным отражением эпохи, в которой она создавалась. Она и является ориентиром в нашем временном движении.
Воображаемая или «бумажная» архитектура была и во времена СССР. Чем она отличается от эпохи Ренессанса? И какие ее представители вам близки?
Отличия, скорее, технического плана и с уклоном на супрематическую эстетику или эстетику рационализма и функциональности. XX век — век скоростей и стремительного прогресса науки. И та, и другая эпоха на самом деле взглянула на человека по-новому. В эпоху Ренессанса он стал мерилом всех вещей, в авангардных опытах советских конструктивистов — элементом общего порыва, единицей монолита. Наверное, эти различия и являются главными определяющими элементами в понимании двух эпох. Так же и архитекторы начала авангарда до изменения повестки думали о будущем человека и его роли. Человек — мерило всех вещей.
Фантазируя о том самом идеальном городе, какой город мечтаете создать вы?
Город, созданный из песка. Утопия — всегда мираж.
Что мы увидим на вашей выставке в галерее a—s—t—r—a?
Живопись.
Беседовала Александра Адаскина