Глава 4
Я низко зарычала.
Мне показалось если Борис начнет меня шантажировать здоровьем сына и дальше, то я его просто придушу ночью подушкой, чтобы не мучался.
— Только посмей, — прохрипела я. — Богом клянусь, если с сыном что-то случится по твоей вине, я тебя загрызу.
Боря лениво усмехнулся и снова схватил меня за щеки.
— Красивые зубки, молодец, Арин… — муж наклонился ко мне и чмокнул слюняво в губы. Я от горечи и гадливости дернулась, ударила супруга по руке и вырвалась.
Наши глаза встретились, и я поняла, что еще шаг и я упаду в бездну, но моя лютая ненависть к человеку, которого я считала своим, своей душой, толкнула под руку, и я демонстративно, с омерзением на лице, вытерла губы тыльной стороной ладони.
Боря потемнел весь. Его глаза замерзали, показывая вспыхнет ярости и сделом слова злые:
— Ещё ползать будешь и ноги мне этими губами целовать, поняла? — Боря отбросил чемодан в сторону и развернулся к выходу из гардеробной. С психа ударил по полке, а потом…
Боре вытолкал из дверей Дашу и хлопнул створкой запирая ее на задвижку. Я дернулась и ударила по полотну.
Он же издевался?
Он же не мог запереть меня?
— Посиди до вечера и подумай над своим поведением, Арина, — рыкнул с той стороны Боря и следом обратился к Даше. — А ты… пошла быстро к Егору и эту не смей выпускать…
— Я не нанималась за теткой приглядывать! — отозвалась Даша.
— Открой немедленно! — заголосила я на всю квартиру. — Слышишь меня! Открой быстро!
— Замолчи! — ударил по двери Боря. — Ты сына пугаешь. Так, Даш, не козлись, я поехал на работу. Вечером эта успокоится и все сядем решим. Чтобы с Егора глаз не спускала и про своего ребенка забудь. На днях аборт сделаешь. Мне левые наследники не нужны.
— Ах ты… — задохнулась Даша.
— Открой. Открой немедленно! — я снова замолотила по двери гардеробной кулаками.
— Арина, пока ты не успокоишься никакого диалога. Либо ты играешь по моим правилам, либо пожалеешь. А ты знаешь как я решаю вопросы, когда меня злят! — рявкнул муж и тихо прозвучал из-за двери голос Егора. Он что-то шепотом спрашивал и Боря резко ответил: — Приучайся к самостоятельности. Ты мог залезть на стул и достать этот ингалятор, че ты как баба!
Боря не сдерживался никогда, но на сына за все время ни разу не повысил голос и такой тон позволил себе впервые.
Меня затрясло от злости. Она надавила на глаза и перед ними повисла алая пелена.
Врут, что любовь самое сильное чувство.
Самое сильное это ненависть, когда эта любовь вдруг помирала в конвульсиях.
Я закусила губы, стараясь унять клекот в груди.
Любовь меня сделала самой хорошей женой. Я с рук Бориса ела, в рот ему заглядывала. Я так сильно любила своего мужа, что казалось не было никого никогда у меня кроме него. Я так сильно была преданна, что не понимала никогда с каким чудовищем жила.
А мы ведь познакомились, когда я еще в универе училась. И я совсем с головой нырнула в эту проклятую любовь, в мужа, который был старше меня и поражал своей харизмой, своей силой, своей дерзостью.
Я думала, что у нас с ним все будет до старости, а вышло…
Вышло, что он изменял с моей племянницей!
— Так все, я уехал. Арина, подумай над своим поведением, — назидательно сказал муж, и у меня вместе со слезами вырвалось злое:
— Я лучше подумаю о том какой костюм тебе заказать… — прошипела я в дверь, и Боря купился и уточнил:
— Зачем? Какой костюм?
— В котором тебя похоронят Гордеев, если сейчас же меня не выпустишь! — рыкнула я и ударила по двери снова. Боря обидно хохотнул и следом закрылась дверь квартиры.
— Даша! — рявкнула я. — Выпусти меня!
— Ага, сейчас, — глумливо произнесла племянница. — Чтобы ты меня своими истериками извела. Нет уж. Сиди, жди мужа. Пусть он и выслушивает какое он дерьмо…
Шаги удалились, и я услышала, как Егор приблизился к двери :
— Мамочка…
— Родной, поверни задвижку… — попросила я, присев на корточки.
— Сейчас мам, — шмыгнув носом, сказал сынишка и задвижка заходила под его пальцами. — Туго… Я пытаюсь.
— Все хорошо, родной… — произнесла я, сходя с ума от паники из-за того, что Егор оказался свидетелем всего этого.
Свидетелем чудовищной измены мужа, предательства отца.
Меня затрясло от боли, которую испытывал сын, мне было страшно, что он мог подумать, что это из-за него скандал.
— Ах ты паразит… — фыркнула Даша где-то рядом.
— Нет! Пусти! Там мама! Я дверь открою! — прохныкал Егор, и Даша прошипела:
— Папа сказал не выпускать. Не лезь. Без тебя взрослые разберутся.
— Даша, прекрати! Я выйду отсюда и ты пожалеешь, — холодно сказала я. — Только тронь Егора и пожалеешь.
— Ага, ага, — не поверила Даша, и я поняла, что она утащила сыны от гардеробной.
Я опустилась на колени и тяжело задышала.
Господи да что ж это такое? За что мне это?
Я огляделась и пощупала карманы платья. Поздно сообразила, что телефон остался на кухне, поэтому развернувшись к стеллажам прошла и стала рассматривать вещи, немного косметики, сумки, обуви.
Мой взгляд упал на ящик со всякими принадлежностями, ну там повязки для сна, щеточки массажные, пинцеты для бровей…
Я остановилась и сощурила глаза.
Вытащила тонкий пинцет и к нему в комплекте ножницы. Вернулась к двери и села на корточки. Я просунула в щель между дверью и косяком сначала пинцет, уперлась в замочный механизм…
С Борей мы познакомились на концерте одной рок-группы. Он там отдыхал со своими друзьями, а меня вытащили однокурсницы, потому что я была той заучкой, которая никуда не выходила и только училась. Боря сначала оплатил мою колу, а потом предложил коктейль. Мне было неуютно от такого пристального внимания, потому что муж проходился по мне таким заинтересованным мальчики взглядом, что у меня даже пальчики на ногах подгибались и я отказалась. А потом мы встретились после того, как Боря решил у подружек все про меня выяснить и узнал в каком общежитии я жила.
Он приехал вечером к зданию и долго стоял у порога, ждал что я куда-нибудь выйду, а я смотрела в окно со второго этажа и трусила. И тогда листва в осенних лужах была цвета выгоревшего солнца, а в глазах мужа лукавый блеск, который заставлял меня робеть и смущаться.
Я вытерла тыльной стороной ладони слезы, которые не прекращая текли из глаз от осознания, что ни моя большая любовь, ни мое сердце, отданное супругу, не имели никакой цены. А замок щёлкнул…
Ну все…
Начало в одноименной подборке
продолжение следует