Я бы и сам раньше не поверил. А тут он шепнул мне...
Но всё по порядку.
Мы идём вперёд, сохраняя и опираясь на лучшие традиции прошлого. Они и в большом, и в малом. И ещё не известно, что больше, а что меньше. По нашим западным соседям видно — можно подискутировать.
Но я опять вот об чём. Опять и опять. Бабка в школе гнется в три погибели, чтобы внучочку шнурочки завязать. А посмотрите, что та же бабка делает, входя в транспорт с малыми внуками? Ясное дело — усаживает любимого внучка на место, где должна была бы она сидеть.
А ведь она когда-то уже и место уступала, и через дорогу переводила…
Казалось бы, написано и говорено ясно: «Места для инвалидов, людей пожилого возраста, пассажиров с детьми и беременных женщин». Еще раз: «…пассажиров с детьми». Не для детей, а для пассажиров.
Когда жалуемся на нашу молодежь, надо бы «на себя оборотиться» и начать воспитание молодежи с перевоспитания наших добреньких бабушек.
Мы во многом слишком добренькие. И проблемы часто имеем огромные из-за этого… Но это — другой разговор.
Сегодня наблюдал уже новую картину. Мама с двумя детьми. Никто ей место не уступил, хотя рядом сидело (прошу прощенья) «два бугая». Но дальше было еще хуже.
Самый маленький возопиял:
– Хочу сесть!
И, конечно, его усаживают на первое же освободившееся место:
С одной стороны нас мигранты потеснили, с другой — дети уже считают сидячие места в транспорте из законными.
И ведь можно понять этого мальчика (упаси Бог, не хочу его обидеть, понимаю: ему трудно) — он же слабеньким растет. И бабка перед ним в школе кланялась, и радиатор он со звонкими победными криками с одноклассиниками не таскал на сбор металлолома…