Первые годы в Ганновере.
Уже в советское время тренера по фигурному катанию Татьяну Тарасову и ее мужа пианиста Владимира Крайнева знал весь мир: ученики Тарасовой выигрывали все, в том числе и Олимпийские игры, Крайнев же давал концерты на самых престижных площадках. Даже их вклад был оценен примерно в одно время: Тарасова стала заслуженным тренером СССР в 1975-м, три года спустя заслуженным артистом РСФСР признали Крайнева.
В 1990-м Крайнев стал народным артистом СССР. А после распада Союза ему предложили переехать в Германию — в Ганновере великий советский пианист заключил контракт с местной консерваторией.
Сначала Крайнев переехал вместе со своей мамой Рахиль Моисеевной, затем, когда у Тарасовой выдался перерыв в гастролях, она приехала к ним. Так как изначально контракт Крайнева был двухлетним, решили снимать дом.
Пианист целыми днями был занят в консерватории, поэтому задача создать в жилище уют легла на Татьяну Анатольевну. В этом ей помог друг их семьи Яков Нейгауз, который к тому моменту уже некоторое время жил в Германии.
«Яша сажал меня к себе в крошечную машинку как раз под мои габариты и мотался со мной по городу, дом же надо было обустраивать. И за эти десять моих свободных дней он взялся мне помочь: что-то в доме покрасить, что-то подправить.
Дом абсолютно пустой, хотя мы кое-что из Москвы привезли. Кое-что — это в основном книги и ноты, мебели, ясное дело, никакой. Хорошо еще, вилки-ложки с собой захватили. Как на новом месте начинать жизнь, не с чтения же домашней библиотеки? Контракт у мужа был не пожизненным — таким он стал позже, — а на два года. Но и два года полагалось на чем-то спать. И за десять дней мне предстояло проехаться по всем магазинам и прикупить самое необходимое из мебели. Подобной практики в моей биографии еще не существовало: одно дело квартиру привести в порядок, причем постепенно, и совсем другое — поднять дом с нуля», — вспоминала Тарасова.
В доме было четыре спальни, две гостиные, столовая и кухня. С девяти до шести Татьяна Анатольевна ходила по магазинам, присматривалась. Если учесть, что ранее в заграничных мебельных салонах Тарасова не бывала, в какой-то момент голова пошла кругом.
— Мне не хватало то вкуса, то денег или, наоборот, то денег, то вкуса. Первые несколько дней я знакомилась со всем, что там продается. В конце концов, на пятый день у меня в голове все перепуталось. Ведь все, что я выбирала и отмечала в магазинах, я держала в голове, ничего не записывая, надеясь на свою память, прежде никогда меня не подводившую. Но к таким объемам закупок моя память явно оказалась не готова. Я вскакивала ночью, у меня в голове крутились тумбочки, шкафы, полотенца. И я как в бреду кричала: «Вова, Вова, нам не хватит денег!», а у него свои дела, ему не до мебели. Но надо же на чем-то спать, на чем-то сидеть?
Все же при покупке мебели я несколько ошибок сделала, слава богу, небольших. Теперь предстояло срочно переезжать. Есть магазины, где принимают заказы на все, что ты хочешь, но заказ привезут только через восемь недель. Какие восемь недель, у меня и трех дней не было. Вот-вот приедут мальчики (ученики Крайнева — прим.), должна была как-то функционировать кухня. Полагалось загрузить и дом все, начиная от плиты и заканчивая стиральной машиной. Потом, через несколько месяцев, когда у нас уже жили мальчики, пять человек, да нас трое, мы за стол садились восемь самое малое, то уже теперь Володя вскакивал ночью… Ему первые полгода, а мы не знали, почему, платили только ползарплаты. Теперь он ночью повторял: «Таня, Таня, нам не хватит денег, мы не сможем всех прокормить». Каждый день бесконечное количество счетов, и их надо оплачивать. Ни я, ни Володя не знали правил чужой жизни, и выглядели мы полными придурками. Конечно, потом жизнь как-то вошла в колею, дом я обставила, Володе сделали кабинет, все встало на свои места, все трудились. И Иля, мама Володи, крутилась так, что просто непостижимо для пожилого человека, к тому же еще прошедшего войну. Ей в то время шел 75-й год. Она всех мальчишек обстирывала и обглаживала, чтобы мальчики чувствовали себя как дома. Всех их снабдили самым необходимым. Картина, когда я выходила из магазина с необходимым количеством полотенец, была не для слабонервных.
Два года спустя Крайневу предложили пожизненный контракт, было решено искать новый дом, но уже покупать. Его нашла Тарасова, понравился он ей с первого взгляда: с ротондой, выходящей в сад, мраморные полы с подогревом, сауна на двоих. Сперва хозяева предложили слишком высокую цену, супруги отказались и ушли. Но месяц спустя им все-таки удалось договориться на устраивающую обе стороны сумму.
В материале использовались цитаты Татьяны Тарасовой из книги «Красавица и чудовище»