Лаврентьевская летопись 1377 г. Нижний Новгород

Инвентарное описание

Шифр: F.п.IV.2
Ф. 550 - Основное собрание рукописной книги, инв. 219

Лаврентьевская летопись 1377 г. Нижний Новгород (?). Основной писец - монах Лаврентий.
1º (255/250 х 205/210 х 45/52 мм). 173 + IV л. (I-II + 1-173 + III-IV)
Пергамен, бумага (л. I-II, III-IV). Чернила, киноварь.

ВОТ ПОВЕСТИ МИНУВШИХ ЛЕТ, ОТКУДА ПОШЛА РУССКАЯ ЗЕМЛЯ, КТО В КИЕВЕ СТАЛ ПЕРВЫМ КНЯЖИТЬ, И КАК ВОЗНИКЛА РУССКАЯ ЗЕМЛЯ. Так начнем повесть сию. По потопе первые из сыновей Ноя разделили землю, Сим, Хам, Иафет. И достался восток Симу: Персия, Бактрия, даже и до Индии в долготу, а в ширину до Ринокорура, то есть от востока и до юга, и Сирия, и Мидия до реки Ефрат, Вавилон, Кордуна, ассирияне, Месопотамия, Аравия Старейшая, Елимаис, Индия, Аравия Сильная, Килисирия, Комагина, вся Финикия. Хаму же достался юг: Египет, Эфиопия, соседящая с Индией, и другая Эфиопия, из которой вытекает река эфиопская Красная, текущая на восток, Фиваида, Ливия, соседящая с Киринией, Мармария, Сирсис, другая Ливия, Нумидия, Масурия, Мавритания, находящаяся против Гадира. На востоке же находятся (во владениях Хама): Киликия, Памфилия, Писидия, Мисия, Ликаония, Фригия, Кавалия, Ликия, Кария, Лидия, другая Мисия, Троада, Болида, Вифиния, Старая Фригия; и некоторые острова: Сардиния,Крит, Кипр и река Геона, иначе называемая Нил. Иафету же достались северные страны и западные: Мидия, Албания, Армения Малая и Великая, Каппадокия, Пафлагония, Галатия, Колхис, Босфор, Меотий, Деревня, Сарматия, жители Тавриды, Скифия, Фракия, Македония, Далматия, Малосия. Фессалия, Локрида, Пеления, которая называется также Пелопонес, Аркадия, Ипиротия, Иллирия, славяне, Лихнития, Адриакия, Адриатическое море. Достались и острова: Британия, Сицилия, Эвбея, Родос, Хиос, Лесбос, Кифера, Закинф, Кефалония, Итака, Корсика, часть Азии, называемая Иония, и река Тигр, текущая между Мидией и Вавилоном; до Понтийского (Черного) моря на север: Дунай, Днестр, Кавкасийские горы, т. е. Венгерские, а оттуда до Днепра, и прочие реки: Десна, Припять, Двина, Волхов, Волга, которая течет на восток в страны Сима. В странах же Иафета сидят русские, чудь и всякие народы: меря, мурома, весь, мордва, заволочьская чудь, пермь, печера, емь, угра, литва, зимигола, корсь, летгола, либь. Ляхи же и пруссы, чудь сидят близь моря Варяжского. По этому морю сидят варяги: отсюда к востоку - до пределов Сима, сидят по тому же морю и к западу - до земли английской и волошской. Потомство Иафета также: варяги, шведы, норманы, готы, русь, англы, галлы, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, генуезцы и прочие, - они примыкают на западе к южным странам и соседят с племенем хамовым. Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. Был единый народ. И когда умножились люди на земле, замыслили они построить столп до неба, - было это в дни Нектана и Фалека. И собрались на месте поля Сенаар строить столп до неба и город около него Вавилон; и строили столп тот 40 лет, и не был он закончен. И сошел Господь Бог видеть город и столп, и сказал Господь: вот род един и народ един. И смешал Бог народы, и разделил на 70 и 2 народа, и рассеял по всей земле. По смешении же народов Бог ветром великим разрушил столп; и находятся остатки его между Ассирией и Вавилоном, и имеют в высоту... и в ширину 5433 локтя, и много лет сохраняются эти остатки. По разрушении же столпа и по разделении народов взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама южные страны, Иафетовы же - взяли запад и северные страны. От этих же 70 и 2 язык произошел и народ славянский, от племени Иафета - так называемые норики, которые и есть славяне. Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. И от этих славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими, где кто сел на каком месте. Так, например, одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи. А вот еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян на дунайских и поселились среди них и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи - лутичи, иные - мазовшане, иные - поморяне. Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие - древлянами, потому что сели в лесах, а еще другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами по речке, которая впадает в Двину и носит название Полота. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, прозвались своим именем - славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Семи, и по Суле и назвались северянами. И так разошелся славянский народ, а по его имени и грамота назвалась «славянская». Когда же поляне жили отдельно по горам этим, тут был путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру, а в верховьях Днепра - волок до Ловоти, а по Ловоти входят в Ильмень озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море, в которое впадает Днепр река. Днепр же вытекает из Оковского леса и течет на юг, а Двина из того же леса течет, а направляется на север и впадает в море Варяжское. Из этого же леса течет Волга на восток и впадает семьюдесятью устьями в море Хвалисское. Так и из Руси можно плыть по Волге в Болгары и в Хвалисы, и дальше на восток пройти в удел Сима, а по Двине - в землю Варягов, от Варяг до Рима, от Рима же и до племени Хама. А Днепр впадает устьем в Понтийское море; это море слывет Русским, - по берегам его учил святой Андрей, брат Петра. Когда Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь, он узнал, что недалеко от Корсуни - устье Днепра, и захотел отправиться в Рим и проплыл в устье Днепровское и оттуда отправился вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И утром встал и сказал бывшим с ним ученикам: «Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божия, будет великий город, и воздвигнет Бог много церквей». И взошел на горы эти, благословил их, и поставил крест, и помолился Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии возник Киев, и отправился по Днепру вверх. И пришел к славянам, где ныне стоит Новгород, и увидел живущих там людей - каков их обычай и как моются и хлещутся, и удивился им. И отправился в страну варягов, и пришел в Рим, и поведал о том, как учил и что видел, и рассказал: «Удивительное видел я в Славянской земле на пути своем сюда. Видел бани деревянные и разожгут их докрасна, и разденутся, и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя молодые прутья, и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва слезут, еле живые, и тогда обольются водою студеною, и только так оживут. И делают это всякий день, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и это совершают омовенье себе, а не мученье». Те, кто слышал об этом, удивлялись; Андрей же, побыв в Риме, пришел в Синоп. Поляне же жили в те времена отдельно и управлялись своими родами; ибо и до той братии были уже поляне и жили они родами на своих местах, управляясь каждые своим родом. И были три брата: один по имени Кий, другой - Щек и третий - Хорив, и сестра их была Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне называется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по нему Хоривицей. И построили город во имя старшего своего брата, и назвали его Киев. Был кругом города лес и бор велик, и ловили там зверей. И были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и до сего дня в Киеве. Некоторые же, не зная, говорят, что Кий был перевозчиком; был де тогда у Киева перевоз с той стороны Днепра, отчего и говорили: «На перевоз на Киев». Однако если бы Кий был перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду. А между тем, Кий этот княжил в роде своем, и ходил он к царю; как говорят, тот царь великие почести воздал ему, при котором он приходил. Когда же он возвращался, пришел он на Дунай, и облюбовал место, и срубил небольшой город, и хотел обосноваться в нем со своим родом, но не дали ему близживущие. Так и доныне называют придунайские жители городище то - Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь тут же скончались. И по смерти братьев этих потомство их стало держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое, а другое на реке Полоте, где полочане. От этих последних произошли кривичи, сидящие в верховьях Волги, и в верховьях Двины, и в верховьях Днепра, их же город - Смоленск. Именно там сидят кривичи, от них же происходят и северяне. А на Белоозере сидит весь, а на Ростовском озере меря, а на Клещине озере также меря. А по реке Оке - там, где она впадает в Волгу, - мурома, говорящая на своем языке, и черемисы, говорящие на своем языке, и мордва, говорящая на своем языке. Вот кто только говорит по-славянски на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынянами. А вот другие народы, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливонцы, - эти говорят на своих языках, они - потомство Иафета, живущее в северных странах. Когда же славяне, как мы уже говорили, жили на Дунае, пришли от скифов, то есть от хозар, так называемые болгары, и сели по Дунаю, и были насильники славянам. Затем пришли белые угры и наследовали землю славянскую. Эти ведь угры появились при царе Ираклии, который ходил походом на персидского царя Хоздроя. В те времена существовали и обры, воевавшие против царя Ираклия и чуть было его не захватившие. Эти обры воевали и против славян и примучили дулебов - также славян, и творили насилие женам дулебским: если поедет куда обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в телегу три, четыре или пять жен и везти его - обрина. И так мучили дулебов. Были же эти обры велики телом, а умом горды, и Бог истребил их, и умерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси и до сего дня: «Сгинули как обры», - их же нет ни племени, ни потомства. Вслед за этими обрами пришли печенеги, а затем шли черные угры мимо Киева, но было это впоследствии - при Олеге. Поляне же, жившие сами по себе, как мы уже говорили, были из славянского рода и только после назвались полянами, и древляне произошли от тех же славян и также не сразу назвались древляне; радимичи же и вятичи - от рода ляхов. Были ведь два брата у ляхов - Радим, а другой - Вятко; и пришли, и сели: Радим на Соже, и от него прозвались радимичи, а Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили свое название вятичи. И жили между собою в мире поляне, древляне, северяне, радимичи, вятичи и хорваты. Дулебы же жили по Бугу, где ныне волыняне, а уличи и тиверцы сидели по Днестру и соседили с Дунаем. Было их множество: сидели они прежде по Днестру до самого моря, и сохранились города их и доныне; вот почему греки называли их «Великая Скифь». Все они (эти племена) имели свои обычаи и законы своих отцов и предания, и каждые свой нрав. Поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы перед снохами своими и сестрами, матерями и родителями; перед свекровями и деверями великую стыдливость имеют; имеют и брачный обычай: не идет зять за невестой, но приводят ее накануне, а на следующий день приносят за нее - что дают. А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски, убивали друг друга, ели все нечистое, и браков у них не бывало, но умыкали девиц у воды. А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах. И браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни и здесь умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены. И если кто умирал, то устраивали по нем тризну, а затем делали большую колоду и возлагали на эту колоду мертвеца и сжигали, а после, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах при дорогах, как делают и теперь еще вятичи. Этого же обычая держались и кривичи и прочие язычники, не знающие закона Божьего, но сами себе устанавливающие закон. Говорит Георгий (Амартол) в своем летописании: «Каждый народ имеет либо письменный закон, либо обычай, который люди, не знающие закона, принимают как предание отцов. Из этих последних первые - сирийцы, живущие на краю света. Имеют они законом себе обычаи своих отцов: не заниматься любодеянием и прелюбодеянием, не красть, не клеветать или убивать и, особенно, не делать зло. Таков же закон и у бактриан, называемых иначе рахманами или островитянами. Эти по заветам прадедов и из благочестия не едят мяса и не пьют вина, не творят блуда и никакого зла не делают, имея великий страх божий. Иначе - у соседних с ними индийцев. Эти - убийцы, сквернотворцы и гневливы сверх всякой меры; или - во внутренних областях их страны, где едят людей и убивают путешественников и даже едят как псы. Свой закон и у халдеян, и у вавилонян: матерей брать на ложе, блуд творить с детьми братьев и убивать. И всякое они бесстыдство творят, считая его добродетелью, даже если будут далеко от своей страны. Другой закон у гилий: жены у них пашут и созидают храмы, и мужские деяния совершают, но и любви предаются сколько хотят, не сдерживаемые своими мужьями и не стыдясь. Есть среди них и храбрые женщины и женщины умелые в охоте на зверей. Властвуют жены эти над мужьями своими и воинствуют, как и они. В Британии же несколько мужей с одною женою спят, и многие жены с одним мужем связь имеют и беззаконие как закон отцов совершают, никем не осуждаемые и не сдерживаемые. Амазонки же не имеют мужей, но как бессловесный скот однажды в году, близко к весенним дням, выходят из своей земли и сочетаются с окрестными мужчинами, считая то время как бы неким торжеством и великим праздником. Когда же зачнут от них в чреве, - снова разбегутся из тех мест. Когда же придет время родить, и если родится мальчик, то убивают его, если же девочка, то прилежно вскормят ее и воспитают». Так вот и при нас теперь половцы держатся закона отцов своих: кровь проливают и даже хвалятся этим, едят мертвечину и всякую нечистоту - хомяков и сусликов, и берут своих мачех и ятровей, и выполняют иные обычаи своих отцов. Мы же, христиане всех стран, где веруют во святую Троицу и в единое крещение и исповедуют единую веру, имеем единый закон, поскольку мы крестились во Христа и во Христа облеклись. Вслед за тем, по смерти братьев этих поляне были притесняемы древлянами и иными окрестными людьми. И нашли их хазары сидящими на горах этих в лесах, и сказали: «Платите нам дань». Поляне, посовещавшись, дали от дыма по мечу. И отнесли их хазары к своему князю и к своим старейшинам, и сказали им: «Вот, новую дань захватили мы». Те же спросили у них: «Откуда?». Они же ответили: «В лесу на горах над рекою Днепром». Опять спросили те: «А что дали?». Они же показали меч. И сказали старцы хазарские: «Не добрая дань эта, княже: мы доискались ее оружием, острым только с одной стороны, то есть саблями, а у этих оружие обоюдоострое, то есть мечи: станут они когда-нибудь собирать дань и с нас, и с иных земель». И сбылось это все, так как не по своей воле говорили они, но по Божьему повелению. Так вот было и при Фараоне, царе египетском, когда привели к нему Моисея и сказали старейшины фараона: «Этот унизит когда-нибудь Египет». Так и случилось: погибли египтяне от Моисея, а сперва работали на них евреи. Тоже и эти: сперва властвовали, а после над ними самими властвуют; так вот и есть: владеют русские князья хазарами и по нынешний день. В год 6360 (852), индикта 15, когда начал царствовать Михаил, стала прозываться Русская земля. Узнали мы об этом, потому что при этом царе приходила Русь на Царьград, как пишется, об этом в летописании греческом. Вот почему с этой поры начнем и числа положим. От Адама и до потопа 42 года, а от потопа до Авраама 1000 и 82 года, а от Авраама до исхода Моисея 430 лет, а от исхода Моисея до Давида 600 и 1 год, а от Давида и от начала царствования Соломона до пленения Иерусалима 448 лет, а от пленения до Александра Македонского 318 лет, а от Александра до Рождества Христова 313 лет, а от Константина же до вышеупомянутого Михаила 542 года. А от первого года царствования Михаила до первого года княжения Олега, русского князя, 29 лет, а от первого года княжения Олега, потому что он сел в Киеве, до первого года княжения Игоря 31 год, а от первого года княжения Игоря до первого года Святослава 13 лет, а от первого года княжения Святослава до первого года Ярополкова 28 лет; а княжил Ярополк 8 лет, а Владимир княжил 37 лет, а Ярослав княжил 40 лет. Таким образом, от смерти Святослава до смерти Ярослава 85 лет; от смерти же Ярослава до смерти Святополка 60 лет.

(л. 6 обратная сторона)

В год 6365 (857). В год 6366 (858). Царь Михаил отправился с воинами на болгар по берегу и морем. Болгары же, узнав об этом, не смогли противостать им, попросили их крестить и обещали покориться грекам. Царь же крестил их князя и всех бояр и заключил мир с болгарами. В год 6367 (859).Варяги из заморья взимали дань с чуди и со славян, и с мери, и со всех кривичей, а хазары брали по серебряной монете и по белке от дыма. В год 6368 (860). В год 6369 (861). В год 6370 (862). Изгнали варяг за море и не дали им дани, и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица и стали воевать сами с собой. И сказали они себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью подобно тому, как другие называются свей, а иные норманы и англы, а еще иные готландцы, - вот так и эти прозывались. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами и взяли с собой всю русь, и пришли к славянам, и пришел старший Рюрик, а другой - Синеус - сел на Белоозере, а третий - Трувор - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же - те люди от варяжского рода, а прежде были славяне. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И овладел всею властью один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города - тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах - находчики, а коренное население в Новгороде - славяне, в Полоцке - кривичи, в Ростове - меря, в Белоозере - весь, в Муроме - мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик. И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом. И отправились по Днепру, и когда плыли мимо, то увидели на горе небольшой город. И спросили: «Чей это городок?» Тамошние же жители ответили: «Были три брата Кий, Щек и Хорив, которые построили городок этот и сгинули, а мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам». Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же в это время княжил в Новгороде. В год 6371 (863). В год 6372 (864). В год 6373 (865). В год 6374 (866). Отправились Аскольд и Дир войной на греков и пришли туда в 14-й год царствования Михаила. Царь же был в это время в походе на агарян и дошел уже до Черной реки, когда епарх прислал ему весть, что Русь идет походом на Царьград. И возвратился царь. Эти же вошли внутрь Суда, совершили много убийств христианам и осадили Царьград двумястами кораблей. Царь же с трудом вошел в город и с патриархом Фотием всю ночь молился в церкви святой Богородицы во Влахерне. И вынесли они с песнями божественную ризу святой Богородицы, и омочили в море ее полу. Была в это время тишина, и море было спокойно, но тут внезапно поднялась буря с ветром, и великие волны разметали корабли язычников русских, и прибило их к берегу и переломало так, что немногим из них удалось избегнуть этой беды и вернуться домой. В год 6375 (867). В год 6376 (868). Начал царствовать Василий.

В год 6377 (869). Крещена была вся земля Болгарская. В год 6378 (870). В год 6379 (871). В год 6380 (872). В год 6381 (873). В год 6382 (874). В год 6383 (875). В год 6384 (876). В год 6385 (877). В год 6386 (878). В год 6387 (879). Умер Рюрик и, передав княжение свое Олегу - родичу своему, - отдал ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень мал. В год 6388 (880). В год 6389 (881). В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, славян, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своих мужей. Оттуда отправился вниз и взял Любеч, и также посадил своих мужей. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, а сам подошел к горам, неся ребенка Игоря. И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что де «Мы купцы, идем к грекам от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим». Когда же Аскольд и Дир пришли, все спрятанные воины выскочили из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», - а когда вынесли Игоря, добавил: «Вот он сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли: Аскольда - на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила - за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: «Да будет матерью городам русским». И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся Русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани славянам и кривичам, и мери, положил и для варягов давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава. В год 6391 (883). Начал Олег воевать против древлян и, покорив их, брал дань с них по черной кунице. В год 6392 (884). Отправился Олег на северян и победил их, и возложил на них легкую дань, и не позволил им платить дань хазарам, говоря так: «Я враг их и вам им платить незачем». В год 6393 (885). Послал Олег к радимичам, спрашивая: «Кому даете дань?» Они же ответили: «Хазарам». И сказал им Олег: «Не давайте хазарам, но платите мне». И дали Олегу по щелягу, как раньше хазарам давали. И властвовал Олег над полянами и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал. В год 6394 (886). В год 6395 (887). Царствовал Леон, сын Василия, который прозывался Львом, и брат его Александр, царствовавший 26 лет. В год 6396 (888). В год 6397 (889). В год 6398 (890). В год 6399 (891). В год 6400 (892). В год 6401 (893). В год 6402 (894). В год 6403 (895). В год 6404 (896). В год 6405 (897). В год 6406 (898). Шли угры (венгры) мимо Киева горою, которая прозывается теперь Угорской, и пришли к Днепру, и стали вежами: ходили они так же, как теперь половцы. И, придя с востока, устремились через великие горы, которые прозвались Угорскими, и стали воевать против живших там волохов и славян. Сидели ведь тут прежде славяне, а затем Славянскую землю захватили волохи. А после угры прогнали волхвов, унаследовали ту землю и поселились со славянами, покорив их себе; и с тех пор прозвалась земля Угорской. И стали угры воевать против греков, и попленили землю Фракийскую и Македонскую до самой Селуни. И стали воевать против моравов и чехов. Был един народ славянский: и те славяне, которые сидели по Дунаю, покоренные уграми, и моравы, и чехи, и поляки, и поляне, которых теперь называют Русь. Для них ведь, моравов, первоначально созданы буквы, названные славянской грамотой; эта же грамота и у русских, и у болгар дунайских. Когда славяне жили уже крещеными, князья их Ростислав, Святополк и Коцел послали к царю Михаилу, говоря: «Земля наша крещена, но нет у нас учителя, который бы наставил и поучил нас, и объяснил святые книги; ибо не знаем мы ни греческого языка, ни латинского. Одни учат нас так, а другие иначе, от этого не знаем мы ни начертания букв, ни их значения. И пошлите нам учителей, которые бы могли нам рассказать о книжных словах и о смысле их». Услышав это, царь Михаил созвал всех философов и передал им все, что сказали славянские князья. И сказали философы: «В Солуни есть муж, именем Лев. Имеет он сыновей, знающих славянский язык; два сына у него искусные философы». Услышав об этом, царь послал за ними ко Льву в Солунь со словами: «Пошли к нам без промедления своих сыновей Мефодия и Константина». Услышав об этом, Лев вскоре же послал их. И пришли они к царю, и сказал им царь: «Вот, прислала послов ко мне Славянская земля, прося себе учителя, который мог бы им истолковать священные книги. Ибо этого они хотят». И уговорил их царь, и послал их в Славянскую землю к Ростиславу, Святополку и Коцелу. Когда же братья эти пришли, - начали они составлять славянскую азбуку и перевели Апостол и Евангелие. И рады были славяне, что услышали они о величии Божьем на своем языке. Затем перевели они Псалтырь и Октоих и другие книги. И поднялись на них некие люди, роптали и говорили, что де «Ни одному народу не следует иметь свою азбуку, кроме евреев, греков и латинян, как в надписи Пилата, который на кресте Господнем написал только на этих языках». Услышав об этом, папа римский осудил тех, кто ропщет на славянские книги, так говоря: «Да исполнится слово писания: “Пусть восхвалят Бога все народы” и другое: “Пусть все народы восхвалят величие Божье, поскольку дух святой дал им говорить”. Если же кто бранит славянскую грамоту, да будет отлучен от церкви, пока не исправится; это волки, а не овцы, их следует узнавать по поступкам их и беречься их. Вы же, дети, послушайте Божественного учения и не отвергните церковного поучения, которому поучал вас учитель ваш Мефодий». Константин же вернулся назад и отправился учить болгарский народ, а Мефодия оставил в Моравии. Затем князь Коцел поставил Мефодия епископом в Паннонии на столе святого Андроника - одного из 70 апостолов, ученика святого апостола Павла. Мефодий же посадил двух попов хороших скорописцев и перевел все книги полностью с греческого языка на славянский в шесть месяцев, начав в марте, а закончив 26 октября. Закончив же, воздал достойную хвалу Богу, давшему такую благодать епископу Мефодию, преемнику апостола Андроника; ибо учитель славянскому народу - апостол Андроник. До моравов же доходил и апостол Павел и учил там. Там же находится и Иллирия. […] В год 6430 (922). В год 6431 (923). В год 6432 (924). В год 6433 (925). В год 6434 (926). В год 6435 (927). В год 6436 (928). В год 6437 (929). Пришел Симеон на Царьград, и пленил Фракию и Македонию, и подошел к Царьграду в великой силе и гордости, и сотворил мир с Романом-царем, и возвратился восвояси. В год 6438 (930). В год 6439 (931). В год 6440 (932). В год 6441 (933). В год 6442 (934). В год 6443 (935). В год 6444 (936). В год 6445 (937). В год 6446 (938). В год 6447 (939). В год 6448 (940). В год 6449 (941). Пошел Игорь на греков. И послали болгары весть царю, что идут русские на Царьград: 10 тысяч кораблей. И пришли, и подплыли, и стали воевать страну Вифинскую, и попленили землю по Понтийскому морю до Ираклии и до Пафлагонской земли, и всю страну Никомидийскую попленили, и Суд весь пожгли. А кого захватили, - одних распинали, в других же, расстанавливая их как мишени, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в макушки голов. Много же и святых церквей предали огню, монастыри и села пожгли и с обеих сторон Суда захватили Богатств немало. Затем пришли с востока воины - Панфир деместик с сорока тысячами, Фока патрикий с македонянами, Федор стратилат с фракийцами, с ними же и сановные бояре, и окружили русь. Русские же, посовещавшись, вышли против греков с оружием, и в жестоком сражении едва одолели греки. Русские же к вечеру возвратились к дружине своей и ночью, сев в ладьи, отплыли. Феофан же встретил их в ладьях с огнем и стал трубами пускать огонь на ладьи русских. И было видно страшное чудо. Русские же, увидев пламень, бросались в воду морскую, стремясь спастись. И так остаток их возвратился домой. И, придя в землю свою, поведали - каждый своим - о происшедшем и о ладейном огне. «Будто молнию небесную, - говорили они, - имеют у себя греки, и, пуская ее, пожгли нас; оттого и не одолели их». Игорь же, вернувшись, начал собирать множество воинов и послал за море к варягам, приглашая их на греков, снова собираясь идти на них походом. В год 6430 (942). Симеон ходил на хорватов, и победили его хорваты, и умер, оставив Петра, своего сына, князем над болгарами. В год 6451 (943). Вновь пришли угры на Царьград и, сотворив мир с Романом, возвратились восвояси. В год 6452 (944). Игорь же собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и славян, и кривичей, и тиверцев - и нанял печенегов, и заложников у них взял, - и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя. Услышав об этом, корсунцы послали к Роману со словами: «Вот, идут русские, без числа кораблей их, покрыли море корабли». Также и болгары послали весть, говоря: «Идут русские и наняли с собой печенегов». Услышав об этом, царь прислал к Игорю лучших бояр с мольбою: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани». Также и к печенегам послал паволоки и много золота. Игорь же, дойдя до Дуная, созвал дружину, и стал с нею держать совет, и поведал ей речь цареву. Сказала же дружина Игорева: «Если так говорит царь, то чего нам еще нужно? Не бившись, взять золото, и серебро, и паволоки? Разве знает кто - кому одолеть: нам ли, им ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле, ведь, ходим, но по глубине морской: всем общая смерть». И послушал их Игорь, и повелел печенегам воевать Болгарскую землю, а сам, взяв у греков золото и ткани на всех воинов, возвратился назад и пришел к Киеву восвояси. В год 6453 (945). Прислали Роман и Константин, и Стефан послов к Игорю восстановить прежний мир. Игорь же говорил с ними о мире; и послал Игорь мужей своих к Роману. Роман же созвал бояр и сановников. И привели русских послов, и велели им говорить и записывать речи тех и других на хартию. «Список с договора, заключенного при царях Романе, Константине и Стефане, христолюбивых владыках. Мы - от рода русского послы и купцы, Ивор, посол Игоря, великого князя русского, и общие послы: Вуефаст от Святослава, сына Игоря, Искусеви от княгини Ольги; Слуды от Игоря, племянника Игоря; Улеб от Володислава; Каницар от Предславы; Шихберн Сфандр от жены Улеба; Прастен Туродов; Либиар Фастов; Грим Сфирьков; Прастен Акун племянника Игоря; Кары Тудков; Каршев Туродов; Егри Евлисков; Воист Войков; Истр Аминодов; Прастен Бернов; Явтяг Гунарев; Шибрид Алдан; Кол Клеков; Стегги Етонов; Сфирка...; Алвад Гудов; Фудри Туадов; Мутур Утин; купцы Адунь, Адулб, Иггивлад, Улеб, Фрутан, Гомол, Куци, Емиг, Туробид, Фуростен, Бруны, Роальд, Гунастр, Фрастен, Игелд, Турберн, Моне, Руальд, Свень, Стир, Алдан, Тилен, Апубексарь, Вузлев, Синко, Борич, посланные от Игоря, великого князя русского, и от всякого княжья, и от всех людей Русской земли. И этим поручено возобновить старый мир, нарушенный уже много лет ненавидящим добро и враждолюбцем дьяволом, и утвердить любовь между греками и русскими. Великий князь наш Игорь и бояре его, и люди все русские послали нас к Роману, Константину и Стефану, к великим царям греческим, заключить союз любви с самими царями, со всем боярством и со всеми людьми греческими на все годы, пока сияет солнце и весь мир стоит. А кто из русской стороны замыслит разрушить эту любовь, то пусть те из них, которые приняли крещение, получат возмездие от Бога вседержителя, осуждение на погибель в загробной жизни, а те из них, которые не крещены, да не имеют помощи и от Бога, и от Перуна, да не защитятся они собственными щитами, и да погибнут они от мечей своих, от стрел и от иного своего оружия, и да будут рабами во всю свою загробную жизнь. А великий князь русский и бояре его пусть посылают в Греческую землю к великим царям греческим корабли сколько хотят, с послами и с купцами, как это установлено для них. Раньше приносили послы золотые печати, а купцы серебряные; ныне же повелел князь наш посылать грамоты к нам, царям; те послы и гости, которые будут посылаться ими, пусть приносят грамоту, так написав ее: послал столько-то кораблей, чтобы из этих грамот мы узнали, что пришли они с мирными целями. Если же придут без грамоты и окажутся в руках наших, то мы будем содержать их под надзором, пока не возвестим князю нашему. Если же не дадутся нам и сопротивятся, то убьем их, и пусть не взыщется смерть их от князя вашего. Если же, убежав, вернутся в Русь, то напишем мы князю вашему, и пусть делают, что хотят. Если же русские придут не для торговли, то пусть не берут месячины. Пусть накажет князь своим послам и приходящим сюда русским, чтобы не творили бесчинств в селах и в стране нашей. И, когда придут, пусть живут у церкви святого Мамонта, и тогда пошлем мы, цари, чтобы переписали имена ваши, и пусть возьмут месячину - послы посольскую, а купцы месячину, сперва те, кто от города Киева, затем из Чернигова и из Переяславля и из прочих городов. Да входят они в город через одни только ворота в сопровождении царева мужа без оружия, человек по 50, и торгуют сколько им нужно, и выходят назад; муж же наш царский да охраняет их, так что если кто из русских или греков сотворит неправо, то пусть рассудит то дело. Когда же русские входят в город, то пусть не творят вреда и не имеют права покупать паволоки дороже, чем по 50 золотников; а если кто купит тех паволок, то пусть показывает цареву мужу, а тот наложит печати и даст им. И те русские, которые отправляются отсюда, пусть берут от нас все необходимое: пищу на дорогу и что необходимо ладьям, как это было установлено раньше, и да возвращаются в безопасности в страну свою, а у святого Мамонта зимовать да не имеют права. Если убежит челядин у русских, то пусть придут за ним в страну вашу, и если окажется у святого Мамонта, то пусть возьмут его; если же не найдется, то пусть клянутся наши русские христиане по их вере, а нехристиане по закону своему, и пусть тогда возьмут от нас цену свою, как установлено было прежде, - по 2 паволоки за челядина. Если же кто из челядинов наших царских или города нашего, или иных городов убежит к вам и захватит с собой что-нибудь, то пусть опять вернут его; а если то, что он принес, будет все цело, то возьмут от него два золотника за поимку. Если же кто покусится из русских взять что-либо у наших царских людей, то тот, кто сделает это, пусть будет сурово наказан; если уже возьмет, пусть заплатит вдвойне; и если сделает то же грек русскому, да получит тоже наказание, какое получил и тот. Если же случится украсть что-нибудь русскому у греков или греку у русских, то следует возвратить не только украденное, но и цену украденного; если же окажется, что украденное уже продано, да вернет цену его вдвойне и будет наказан по закону греческому и по уставу и по закону русскому. Сколько бы пленников христиан наших подданных ни привели русские, то за юношу или девицу добрую при выкупе пусть наши дают 10 золотников и берут их, если же среднего возраста, то пусть дадут им 8 золотников и возьмут его; если же будет старик или ребенок, то пусть дадут за него 5 золотников. Если окажутся русские в рабстве у греков, то, если они будут пленники, пусть выкупают их русские по 10 золотников; если же окажется, что они куплены греком, то следует ему поклясться на кресте и взять свою цену - сколько он дал за пленника. И о Корсунской стране. Да не имеет права князь русский воевать в тех странах, во всех городах той земли, и та страна да не покоряется вам, и если с другой стороны попросит у нас воинов князь русский, чтобы воевать, - дам ему, сколько ему будет нужно. И о том: если найдут русские корабль греческий, выкинутый где-нибудь на берег, да не причинят ему ущерба. Если же кто-нибудь возьмет из него что-либо, или обратит кого-нибудь из него в рабство или убьет, то будет подлежать суду по закону русскому и греческому. Если же застанут русские корсунцев в устье Днепра за ловлей рыбы, да не причинят им никакого зла. И да не имеют права русские зимовать в устье Днепра, в Белобережье и у святого Елферья; но с наступлением осени пусть отправляются по домам в Русь. И об этих: если придут черные болгары и станут воевать в Корсунской стране, то приказываем князю русскому, чтобы не пускал их, иначе причинят ущерб и его стране. Если же будет совершено злодеяние кем-нибудь из греков - наших царских подданных - да не имеете права наказывать их, но по нашему царскому повелению пусть получит тот наказание в меру своего проступка. Если убьет наш подданный русского, или русский нашего подданного, то да задержат убийцу родственники убитого, и да убьют его. Если же убежит убийца и скроется, а будет он обладать собственностью, то пусть родственники убитого возьмут имущество его; если же убийца окажется неимущим и также скроется, то пусть ищут его пока не найдется, а когда найдется, да будет убит. Если же ударит мечом или копьем, или иным каким-либо оружием русский грека или грек русского, то за то беззаконие пусть заплатит виновный 5 литров серебра по закону русскому; если же окажется неимущим, то пусть продадут у него все, что только можно, так что даже и одежды, в которых он ходит, и те пусть с него снимут, а о недостающем пусть принесет клятву по своей вере, что не имеет ничего, и только тогда пусть будет отпущен. Если же пожелаем мы, цари, у вас воинов против наших противников, да напишем о том великому князю вашему, и вышлет он нам столько их, сколько пожелаем: и отсюда узнают в иных странах, какую любовь имеют между собой греки и русские. Мы же договор этот написали на двух хартиях, и одна хартия хранится у нас, царей. Пусть доставят их к великому князю русскому Игорю и к его людям; и те, приняв хартию, поклянутся истинно соблюдать то, о чем мы договорились и о чем написали на хартии этой, на которой написаны имена наши. Мы же, те из нас кто крещен, в соборной церкви клялись церковью святого Ильи, в предлежании честного креста и хартии этой, соблюдать все, что в ней написано, и не нарушать из нее ничего; а если нарушит это кто-либо из нашей страны - князь ли, или иной кто, крещеный или некрещеный, да не получит он помощи от Бога, да будет он рабом в загробной жизни своей и да будет заклан собственным оружием. А некрещеные русские слагают свои щиты и обнаженные мечи, обручи и иное оружие, чтобы поклясться, что все, что написано на хартии этой, будет соблюдаться Игорем и всеми боярами и всеми людьми Русской страны во все будущие годы и всегда. Если же кто-нибудь из князей или из людей русских, христиан или нехристиан, нарушит то, что написано в хартии этой, - да будет достоин умереть от своего оружия, и да будет проклят от Бога и от Перуна за то, что нарушил свою клятву. И если утвердит князь Игорь клятвою договор этот, - да хранит любовь эту правую, да не нарушится она до тех пор, пока солнце сияет и весь мир стоит, в нынешние времена и во все будущие». Послы, посланные Игорем, вернулись к нему с послами греческими и поведали ему все речи царя Романа. Игорь же призвал греческих послов и спросил их: «Скажите, что приказал вам царь?» И сказали послы царя: «Вот послал нас царь, обрадованный миром, хочет он иметь мир и любовь с князем русским. Твои послы приводили к присяге нашего царя, а нас послали привести к присяге тебя и твоих мужей». Обещал Игорь сделать так. На следующий день призвал Игорь послов, и пришел на холм, где стоял Перун; и сложили оружие свое и щиты, и золото и присягали Игорь и люди его, - сколько было язычников между русскими. А христиан русских приводили к присяге в церкви святого Ильи, что стоит над Ручьем в конце Пасынчей беседы: это была соборная церковь, так как много было христиан - варягов и хазар. Игорь же, утвердив мир с греками, отпустил послов, одарив их мехами, рабами и воском. Послы же пришли к царю и поведали ему все речи Игоря и о любви его к грекам. Игорь же начал княжить в Киеве, мир имея ко всем странам. И пришла осень, и стал он замышлять поход на древлян, желая взять с них еще больше дани. В год 6453. (945). В тот год сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, да и ты добудешь и мы». И послушал их Игорь - пошел к древлянам за данью, и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, поразмыслив, сказал своей дружине: «Идите с данью домой, а я возвращусь и пособираю еще». И отпустил дружину свою домой, а сам с малою частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: «Если повадится волк к овцам, то выносит все стадо, пока не убьют его. Так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит». И послали к нему, говоря: «Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань». И не послушал их Игорь. И древляне, выйдя из города Искоростеня против Игоря, убили Игоря и дружину его, так как было ее мало. И погребен был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего времени. Ольга же была в Киеве с сыном своим ребенком Святославом, и кормилец его был Асмуд, а воевода Свенельд - отец Мстиши. Сказали же древляне: «Вот убили князя мы русского; возьмем жену его Ольгу за князя нашего Мала, и Святослава возьмем и сделаем ему, что захотим». И послали древляне лучших мужей своих, числом двадцать, в ладье к Ольге. И пристали в ладье под Боричевым подъемом, ибо вода тогда текла возле Киевской горы, а на Подоле не сидели люди, но на горе. Город же Киев был там, где ныне двор Гордяты и Никифора, а княжеский двор был в городе, где стоит сейчас двор уставщика позади церкви Богородицы Десятинной; над горою был теремной двор - был там каменный терем. И поведали Ольге, что пришли древляне. И призвала их Ольга к себе, и сказала им: «Добрые гости пришли»; и ответили древляне: «Пришли, княгиня». И сказала им Ольга: «Говорите, зачем пришли сюда?» Ответили же древляне: «Послала нас Деревская земля, с такими словами: Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил, а наши князья хорошие, потому что ввели порядок в Деревской земле. Пойди замуж за князя нашего за Мала». Было ведь имя ему, князю древлянскому, Мал. Сказала же им Ольга: «Любезна мне речь ваша, мужа моего мне уже не воскресить; но хочу воздать вам завтра честь перед людьми своими; ныне же идите к своей ладье и ложитесь в нее, величаясь. Утром я пошлю за вами, а вы говорите: “Не едем на конях, ни пеши не пойдем, но понесите нас в ладье”. И вознесут вас в ладье». И отпустила их к ладье. Ольга же приказала выкопать на теремном дворе вне града яму великую и глубокую. На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями. И пришли к ним и сказали: «Зовет вас Ольга для чести великой». Они же ответили: «Не едем ни на конях, ни на возах и пешие не идем, но понесите нас в ладье». И ответили киевляне: «Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя». И понесли их в ладье. Они же уселись величаясь, избоченившись и в великих нагрудных бляхах. И принесли их на двор к Ольге, и как несли, так и сбросили их вместе с ладьей в яму. И, приникнув к яме, спросила их Ольга: «Хороша ли вам честь?» Они же ответили: «Пуще нам Игоревой смерти». И повелела засыпать их живыми; и засыпали их. И послала Ольга к древлянам, и сказала им: «Если вправду меня просите, то пришлите лучших мужей, чтобы с великой честью пойти за вашего князя, иначе не пустят меня киевские люди». Услышав об этом, древляне избрали лучших мужей, управлявших Деревскою землею, и прислали за ней. Когда же древляне пришли, Ольга приказала приготовить баню, говоря им так: «Вымывшись, придите ко мне». И разожгли баню, и вошли в нее древляне, и стали мыться; и заперли за ними баню, и повелела Ольга зажечь ее от двери, и сгорели все. И послала к древлянам со словами: «Вот уже иду к вам, приготовьте меды многие у того города, где убили мужа моего, да поплачусь на могиле его и устрою ему тризну». Они же, услышав об этом, свезли множество медов и заварили их. Ольга же, взяв с собою малую дружину, отправилась налегке, пришла к могиле своего мужа и оплакала его. И повелела людям своим насыпать великую могилу и, когда насыпали, приказала совершать тризну. После того сели древляне пить, и приказала Ольга отрокам своим прислуживать им. И сказали древляне Ольге: «Где дружина наша, которую послали за тобой?» Она же ответила: «Идут за мною с дружиною мужа моего». И когда опьянели древляне, велела отрокам своим пить за их честь, а сама отошла прочь и приказала дружине рубить древлян, и иссекли их 5000. А Ольга вернулась в Киев и собрала войско против оставшихся древлян. Начало княжения Святослава, сына Игорева. В год 6454 (946). Ольга с сыном своим Святославом собрала много храбрых воинов и пошла на Деревскую землю, и вышли древляне против нее. И когда сошлись оба войска для схватки, Святослав бросил копьем в древлян, и копье пролетело между ушей коня и ударило ему в ногу, ибо был Святослав еще ребенок. И сказали Свенельд и Асмуд: «Князь уже начал; последуем, дружина, за князем»; и победили древлян. Древляне же побежали и затворились в своих городах. Ольга же устремилась с сыном своим к городу, а древляне затворились в нем и крепко боролись из города, ибо знали, что, убив князя, не на что им надеяться после сдачи. И стояла Ольга все лето и не могла взять города. И замыслила так: послала она к городу, со словами: «До чего хотите досидеться? Ведь все ваши города уже сдались мне и обязались выплачивать дань и уже возделывают свои нивы и земли, а вы, отказываясь платить дань, собираетесь умереть с голода». Древляне же ответили: «Мы бы рады платить дань, но ведь ты хочешь мстить за мужа своего». Сказала же им Ольга, что де «Я уже мстила за обиду своего мужа, когда приходили вы к Киеву в первый раз и во второй, а в третий раз мстила я, когда устроила тризну по своем муже. Больше уже не хочу мстить, хочу только взять с вас небольшую дань и, заключив с вами мир, уйду прочь». Древляне же спросили: «Что хочешь от нас? Мы рады дать тебе мед и меха». Она же сказала: «Нет у вас теперь ни меду, ни мехов, поэтому прошу у вас немного: дайте мне от каждого двора по три голубя да по три воробья. Я ведь не хочу возложить на вас тяжкой дани, как муж мой, поэтому-то и прошу у вас мало. Вы же изнемогли в осаде, оттого и прошу у вас этой малости». Древляне же, обрадовавшись, собрали от двора по три голубя и по три воробья и послали к Ольге с поклоном. Ольга же сказала им: «Вот вы и покорились уже мне и моему дитяти. Идите в город, а я завтра отступлю от него и пойду в свой город». Древляне же с радостью вошли в город и поведали обо всем людям, и обрадовались люди в городе. Ольга же, раздав воинам - кому по голубю, кому по воробью, приказала привязывать каждому голубю и воробью трут, завертывая его в небольшие платочки и прикрепляя ниткой к каждой птице. И, когда стало смеркаться, приказала Ольга своим воинам пустить голубей и воробьев. Голуби же и воробьи полетели в свои гнезда: голуби в голубятни, а воробьи под стрехи. И так загорелись где голубятни, где клети, где сараи и сеновалы. И не было двора, где бы не горело. И нельзя было гасить, так как сразу загорелись все дворы. И побежали люди из города, и приказала Ольга воинам своим хватать их. И так взяла город и сожгла его, городских же старейшин забрала в плен, а других людей убила, третьих отдала в рабство мужам своим, а остальных оставила платить дань. И возложила на них тяжкую дань. Две части дани шли в Киев, а третья в Вышгород Ольге, ибо был Вышгород городом Ольги. И пошла Ольга с сыном своим и с дружиною по Древлянской земле, устанавливая распорядок даней и налогов. И существуют места ее стоянок и охот до сих пор. И пришла в город свой Киев с сыном своим Святославом, и пробыла здесь год. В год 6455 (947). Отправилась Ольга к Новгороду и установила по Мсте погосты и дани и по Луге оброки и дани. Ловища ее сохранились по всей земле, и есть свидетельства о ней, и места ее и погосты, а сани ее стоят в Пскове и поныне, и по Днепру есть места ее для ловли птиц, и по Десне, и сохранилось село ее Ольжичи до сих пор. И так, установив все, возвратилась к сыну своему в Киев, и там пребывала с ним в любви. В год 6456 (948). В год 6457 (949). В год 6458 (950). В год 6459 (951). В год 6460 (952). В год 6461 (953). В год 6462 (954). В год 6463 (955). Отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду. И царствовал тогда цесарь Иоанн Цимисхий, и пришла к нему Ольга, и увидел царь, что она очень красива лицом и разумна, подивился ее разуму, беседуя с нею, и сказал ей: «Достойна ты царствовать с нами в столице нашей». Она же, уразумев смысл этого обращения, ответила цесарю: «Я язычница. Если хочешь крестить меня, то крести меня сам, иначе не крещусь». И крестил ее царь с патриархом. Просветившись же, она радовалась душой и телом. И наставил ее патриарх в вере, и сказал ей: «Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя русские потомки в грядущих поколениях твоих внуков». И дал ей заповеди о церковном уставе и о молитве, и о посте, и о милостыне, и о соблюдении тела в чистоте. Она же, наклонив голову, стояла, внимая учению, как губка напояемая; и поклонилась патриарху со словами: «Молитвами твоими, владыка, пусть буду сохранена от сетей дьявольских». И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице - матери Константина Великого. И благословил ее патриарх, и отпустил. После крещения призвал ее царь и сказал ей: «Хочу взять тебя в жены себе». Она же ответила: «Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью. А у христиан не разрешается это, ты сам знаешь». И сказал ей царь: «Перехитрила ты меня, Ольга». И дал ей многочисленные дары, золото и серебро, и паволоки, и сосуды различные; и отпустил ее, назвав своею дочерью. Она же, собравшись домой, пришла к патриарху и попросила у него благословения вернуться, и сказала ему: «Люди мои язычники и сын мой, - да сохранит меня Бог от всякого зла». И сказал патриарх: «Чадо верное! В Христа ты крестилась и в Христа облеклась, и Христос сохранит тебя, как сохранил Еноха в древнейшие времена, а затем Ноя в ковчеге, Авраама от Авимелеха, Лота от содомлян, Моисея от фараона, Давида от Саула, трех отроков в печи, Даниила от зверей, - так и тебя избавит он от дьявола и от сетей его». И благословил ее патриарх, и отправилась она с миром в свою землю, и пришла в Киев. Произошло это, как при Соломоне: пришла царица эфиопская к Соломону, стремясь услышать многую премудрость Соломона, и увидела свидетельства этой мудрости. Так же и эта блаженная Ольга искала настоящей божественной мудрости, но та - человеческой, а эта Божьей. «Ибо ищущие мудрости найдут». «Премудрость на перекрестках возглашает, на путях возвышает голос свой, на городских стенах проповедует, в городских воротах громко говорит: доколе невежды будут любить невежество». Эта же блаженная Ольга с малых лет искала мудростью, что есть самое лучшее в свете этом, и нашла многоценный жемчуг - Христа. Ибо сказал Соломон: «Желание благоверных приятно для души»; и «Наклонишь сердце твое к размышлению»; «Любящих меня я люблю, и ищущие меня найдут меня». Господь сказал: «Приходящего ко мне не изгоню вон». Эта же Ольга пришла в Киев, и прислал к ней греческий царь послов со словами: «Много даров я дал тебе. Ты ведь говорила мне: когда де возвращусь в Русь, много даров пришлю тебе: челядь, воск и меха и воинов в помощь». Отвечала Ольга через послов: «Если ты также постоишь у меня в Почайне, как я в Суде, то тогда дам тебе». И отпустила послов с этими словами. Жила же Ольга вместе с сыном своим Святославом, и учила его мать принять крещение, но он и не думал и не прислушивался к этому; но если кто собирался креститься, то не запрещал, а только насмехался над тем. «Ибо для неверующих вера христианская юродство есть»; «Ибо не знают, не разумеют те, кто ходят во тьме» и не ведают славы Господней; «Огрубели сердца их, с трудом уши их слышат, а очи видят». Ибо сказал Соломон: «Дела нечестивых далеки от разума»; «Потому что звал вас, и не послушались меня, направил слова и не внимали мне, но отвергли мои советы, и обличений моих не приняли»; «Возненавидели премудрость, а страха Божьего не избрали для себя, не приняли совета моего, презрели все обличения мои». Так и Ольга часто говорила: «Я познала Бога, сын мой, и радуюсь если и ты познаешь - тоже станешь радоваться». Он же не внимал тому, говоря: «Как мне одному принять иную веру? А дружина моя станет насмехаться». Она же сказала ему: «Если ты крестишься, то и все сделают то же». Он же не послушался матери, продолжая жить по языческим обычаям, не зная, что кто матери не послушает - в беду впадет, как сказано: «Если кто отца или матери не послушает, то смерть примет». Он же притом гневался на мать. Соломон же сказал: «Поучающий злых наживет себе обиду, обличающий же нечестивого опорочит себя; ибо обличения нечестивых - язвы. Не обличай злых, чтобы не возненавидели тебя». Однако Ольга любила своего сына Святослава и говаривала: «Да будет воля Божья; если захочет Бог помиловать род мой и народ русский, то вложит им на сердце то же желание обратиться к Богу, что даровал и мне». И, говоря так, молилась за сына и за людей всякую ночь и день, руководя сыном до его возмужалости и до его совершеннолетия. В год 6464 (956). В год 6465 (957). В год 6466 (958). В год 6467 (959). В год 6468 (960). В год 6469 (961). В год 6470 (962). В год 6471 (963). В год 6472 (964). Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых. И легко ходил в походах, как пардус, и много воевал. В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел. Не имел он и шатра, но спал, подостлав потник, с седлом в головах. Такими же были и все прочие его воины. И посылал в иные земли со словами: «Хочу на вас идти». И пошел на Оку реку и на Волгу, и встретил вятичей, и сказал им: «Кому дань даете?». Они же ответили: «Хазарам - по щелягу от рала даем». В год 6473 (965). Пошел Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар и город их Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов. В год 6474 (966). Вятичей победил Святослав и дань на них возложил. В год 6475 (967). Пошел Святослав на Дунай на болгар. И бились обе стороны, и одолел Святослав болгар, и взял городов их 80 по Дунаю, и сел княжить там, в Переяславце, беря дань с греков. В год 6476 (968). Пришли впервые печенеги на Русскую землю, а Святослав был тогда в Переяславце, и заперлась Ольга в городе Киеве со своими внуками - Ярополком, Олегом и Владимиром. И осадили печенеги город силою великой: было их бесчисленное множество вокруг города. И нельзя было ни выйти из города, ни вести послать. И изнемогали люди от голода и жажды. И собрались люди той стороны Днепра в ладьях, и стояли на том берегу. И нельзя было ни тем пробраться в Киев, ни этим из города к ним. И стали тужить люди в городе, и сказали: «Нет ли кого, кто бы смог перебраться на ту сторону и сказать им: если не подступите утром к городу, сдадимся печенегам». И сказал один отрок: «Я проберусь». И ответили ему: «Иди». Он же вышел из города, держа уздечку, и побежал через стоянку печенегов, спрашивая их: «Не видел ли кто-нибудь коня?» Ибо знал он по-печенежски и его принимали за своего. И когда приблизился он к реке, то, скинув одежду, бросился в Днепр и поплыл. Увидев это, печенеги кинулись за ним, стреляли в него, но не смогли ему ничего сделать. На том берегу заметили это, подъехали к нему на ладье, взяли его в ладью и привезли его к дружине. И сказал им отрок: «Если не подойдете завтра к городу, то люди сдадутся печенегам». Воевода же их, по имени Претич, сказал на это: «Пойдем завтра в ладьях и, захватив княгиню и княжичей, умчим на этот берег. Если же не сделаем этого, то погубит нас Святослав». И на следующее утро, близко к рассвету, сели в ладьи и громко затрубили, а люди в городе закричали. Печенегам же показалось, что пришел сам князь, и побежали от города врассыпную. И вышла Ольга с внуками и людьми к ладьям. Печенежский же князь, увидев это, возвратился один и обратился к воеводе Претичу: «Кто это пришел?» А тот ответил ему: «Люди той стороны (Днепра)». Печенежский князь снова спросил: «А ты не князь ли уж?» Он же ответил: «Я муж его, пришел с передовым отрядом, а за мною идет войско с самим князем: бесчисленное их множество». Так сказал он, чтобы пригрозить печенегам. Князь же печенежский сказал Претичу: «Будь мне другом». Тот ответил: «Так и сделаю». И подали они друг другу руки, и дал печенежский князь Претичу коня, саблю и стрелы, а тот дал ему кольчугу, щит и меч. И отступили печенеги от города. И нельзя было вывести коня напоить: стояли печенеги на Лыбеди. И послали киевляне к Святославу со словами: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул. А нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас, то возьмут-таки нас. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери, детей своих?» Услышав эти слова, Святослав с дружиною скоро сел на коней и вернулся в Киев; приветствовал мать свою и детей и сокрушался о том, что случилось с ними от печенегов. И собрал воинов, прогнал печенегов в поле, и наступил мир. - В год 6477 (969). Сказал Святослав матери своей и боярам своим: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае, -там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли - золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы». Отвечала ему Ольга: «Видишь, я больна; куда хочешь уйти от меня?» - ибо она уже разболелась. И продолжала: «Когда похоронишь меня, отправляйся куда захочешь». Через три дня Ольга умерла, и плакали по ней плачем великим сын ее и внуки ее, и все люди. И понесли, и похоронили ее на открытом месте. Ольга же завещала не совершать по ней тризны, так как имела при себе священника - этот и похоронил блаженную Ольгу. Была она предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед светом. Она ведь сияла; как луна в ночи, так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи; были тогда люди загрязнены грехами, не омыты святым крещением. Эта же омылась в святой купели, и сбросила с себя греховные одежды первого человека Адама, и облеклась в нового Адама, то есть во Христа. Мы же взываем к ней: «Радуйся русское познание Бога, начало нашего с ним примирения». Она первая из русских вошла в царство небесное, ее и восхваляют сыны русские - свою начинательницу, ибо и по смерти молится она Богу за Русь. Ведь души праведных не умирают; как сказал Соломон: «Веселится народ похваляемому праведнику». Память праведника бессмертна, так как признается он и Богом, и людьми. Здесь же ее все люди прославляют, видя, что она лежит много лет, не тронутая тлением; ибо сказал пророк: «Прославляющих меня прославлю». О таких ведь Давид сказал: «В вечной памяти будет праведник, не убоится дурной молвы; готово сердце его уповать на Господа; утверждено сердце его и не дрогнет». Соломон же сказал: «Праведники живут вовеки; награда им от Господа и попечение о них у Всевышнего. Посему получат они царство красоты и венец доброты от руки Господа, ибо он покроет их десницею и защитит их мышцею». Защитил ведь он и эту блаженную Ольгу от врага и супостата - дьявола. В год 6478 (970). Святослав посадил Ярополка в Киеве, а Олега у древлян. В то время пришли новгородцы, прося себе князя: «Если не пойдете к нам, то сами добудем себе князя». И сказал им Святослав: «А кто бы пошел к вам?» И отказались Ярополк и Олег. И сказал Добрыня: «Просите Владимира». Владимир же был от Малуши - ключницы Ольгиной. Малуша же была сестра Добрыни; отец же им был Малк Любечанин, и приходился Добрыня дядей Владимиру. И сказали новгородцы Святославу: «Дай нам Владимира». Он же ответил им: «Вот он вам». И взяли к себе новгородцы Владимира, и пошел Владимир с Добрынею, своим дядей, в Новгород, а Святослав в Переяславец. В год 6479 (971). Пришел Святослав в Переяславец, и затворились болгары в городе. И вышли болгары на битву против Святослава, и была сеча велика, и стали одолевать болгары. И сказал Святослав своим воинам: «Здесь нам и умереть! Постоим же мужественно братья и дружина!» И к вечеру одолел Святослав, и взял город приступом, и послал к грекам со словами: «Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как и этот город». И сказали греки: «Невмоготу нам сопротивляться вам, так возьми с нас дань на всю свою дружину и скажи сколько вас, чтобы разочлись мы по числу дружинников твоих». Так говорили греки, обманывая русских. И сказал им Святослав: «Нас двадцать тысяч», - но прибавил десять тысяч, ибо было русских всего десять тысяч. И выставили греки против Святослава сто тысяч, и не дали дани. И пошел Святослав на греков, и вышли те против русских. Когда же русские увидели их, сильно испугались такого великого множества воинов, но сказал Святослав: «Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим - должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые не принимают позора. Если же побежим, позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь». И ответили воины: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим». И исполчились русские, и была жестокая сеча, и одолел Святослав, а греки бежали. И пошел Святослав к столице, воюя и разбивая города, что стоят и доныне пусты. И созвал царь бояр своих в палату, и сказал им: «Что нам делать: не можем ведь ему сопротивляться?» И сказали ему бояре: «Пошли к нему дары; испытаем его: любит ли он золото или паволоки?» И послал к нему золото и паволоки с мудрым мужем, наказавши ему: «Следи за его видом, и лицом, и мыслями!» Он же взял дары и пришел к Святославу. И поведали Святославу, что пришли греки, с поклоном, и сказал: «Введите их сюда». Те вошли и поклонились ему, и положили перед ним золото и паволоки. И сказал Святослав своим отрокам, смотря в сторону: «Спрячьте». Греки же вернулись к царю, и созвал царь бояр. Посланные же сказали: «Пришли де мы к нему и поднесли дары, а он и не взглянул на них - приказал спрятать». И сказал один: «Испытай его еще раз: пошли ему оружие». Они же послушали его и послали ему меч и другое оружие, и принесли ему. Он же взял и стал царя хвалить, выражать ему любовь и благодарность. Снова вернулись посланные к царю и поведали ему все, как было. И сказали бояре: «Лют будет муж этот, ибо богатством пренебрегает, а оружие берет. Плати ему дань». И послал к нему царь, говоря так: «Не ходи к столице, возьми дань, сколько хочешь». Ибо только немногим не дошел он до Царьграда. И дали ему дань. Он же брал и на убитых, говоря: «Возьмет де за убитого род его». Взял же и даров много, и возвратился в Переяславец со славою великою. Увидев же, что мало у него дружины, сказал себе: «Как бы не убили какой-нибудь хитростью и дружину мою и меня», - так как многие были убиты в боях. И сказал: «Пойду на Русь, приведу еще дружины». И послал послов к царю в Доростол, где в это время находился царь, говоря так: «Хочу иметь с тобою твердый мир и любовь». Царь же, услышав это, обрадовался и послал к нему даров больше прежнего. Святослав же принял дары и стал думать с дружиною своею, говоря так: «Если не заключим мир с царем, и узнает царь, что нас мало, то придут и осадят нас в городе. А Русская земля далеко, печенеги с нами в войне, и кто нам тогда поможет? Заключим же с царем мир, ведь они уже обязались платить нам дань, - того с нас и хватит. Если же перестанут нам платить дань, то снова из Руси, собрав множество воинов, пойдем на Царьград». И была люба речь эта дружине, и послали лучших мужей к царю, и пришли в Доростол, и сказали о том царю. Царь же на следующее утро призвал их к себе и сказал: «Пусть говорят послы русские». Они же начали: «Так говорит князь наш: “Хочу иметь полную любовь с греческим царем на все будущие времена”». Царь же обрадовался и повелел писцу записывать все речи Святослава на хартию. И стал посол говорить все речи, и стал писец писать. Говорил же он так: «Список с договора, заключенного при Святославе, великом князе русском, и при Свенельде, писано при Феофиле синкеле к Иоанну, называемому Цимисхием, царю греческому, в Доростоле месяца июля, 14 индикта, в год 6479. Я, Святослав, князь русский, как клялся, так и подтверждаю договором этим клятву мою: хочу иметь мир и полную любовь с каждым великим царем греческим, с Василием и с Константином, и с боговдохновенными царями, и со всеми людьми вашими вместе со всеми подданными мне русскими, с боярами и прочими до конца мира. И никогда не буду замышлять на страну вашу, и не буду собирать на нее воинов, и не наведу иного народа на страну вашу, ни на то, что находится под властью греческой, ни на Корсунскую страну и все города тамошние, ни на страну Болгарскую. И если и иной кто замыслит против страны вашей, то я ему буду противником и буду воевать с ним. Как уже клялся я греческим царям, а со мною бояре и все русские, да соблюдем мы прежний договор. Если же не соблюдем мы чего-либо из сказанного раньше, пусть я и те, кто со мною и подо мною, будем прокляты от бога, в которого веруем, - от Перуна и Волоса, бога скота, и да будем желты, как золото, и пусть посечет нас собственное наше оружие. Не сомневайтесь в правде того, что мы обещали вам ныне и написали в хартии этой и скрепили своими печатями». Заключив мир с греками, Святослав в ладьях отправился к порогам. И сказал ему воевода отца его Свенельд: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». И не послушал его, и пошел в ладьях. А переяславцы послали к печенегам сказать: «Вот идет мимо вас на Русь Святослав с небольшой дружиной, забрав у греков много богатства и пленных без числа». Услышав об этом, печенеги заступили пороги. И пришел Святослав к порогам, и нельзя было их пройти. И остановился зимовать в Белобережье, и не стало у них еды, и был у них великий голод, так что по полугривне платили за конскую голову. И тут перезимовал Святослав. В год 6480 (972), когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришел в Киев к Ярополку. А всех лет княжения Святослава было 20 и 8. В год 6481 (973). Начал княжить Ярополк. В год 6482 (974). В год 6483 (975). Однажды Свенельдич, именем Лют, вышел из Киева на охоту и гнал зверя в лесу. И увидел его Олег, и спросил своих: «Кто это?» И ответили ему: «Свенельдич». И, напав, убил его Олег, так как и сам охотился там же. И поднялась оттого ненависть между Ярополком и Олегом, и постоянно подговаривал Свенельд Ярополка: «Пойди на своего брата и захвати волость его», - стремясь отомстить за сына своего. В год 6484 (976). В год 6485 (977). Пошел Ярополк на брата своего Олега в Деревскую землю. И вышел против него Олег, и исполчились обе стороны. И в начавшейся битве победил Ярополк Олега. Олег же со своими воинами побежал в город, называемый Вручий; а через ров к городским воротам был перекинут мост и люди, теснясь на нем, сталкивали друг друга вниз. И столкнули Олега с моста в ров. Много людей падало, и кони давили людей, Ярополк, войдя в город Олегов, захватил власть и послал искать своего брата, и искали его, но не нашли. И сказал один древлянин: «Видел я, как вчера спихнули его с моста». И послал Ярополк найти брата, и вытаскивали трупы изо рва с утра и до полудня, и нашли Олега под трупами; вынесли его и положили на ковре. И пришел Ярополк, плакал над ним и сказал Свенельду: «Смотри, этого ты и хотел!» И похоронили Олега в поле у города Вручего, и есть могила его у Вручего и до сего времени. И наследовал власть его Ярополк. У Ярополка же была жена гречанка, а перед тем была она монахиней, в свое время привел ее отец его Святослав и выдал ее за Ярополка, красоты ради лица ее. Когда Владимир в Новгороде услышал, что Ярополк убил Олега, то испугался и бежал за море. А Ярополк посадил своих посадников в Новгороде и владел один Русскою землею. В год 6486 (978). В год 6487 (979). В год 6488 (980). Владимир вернулся в Новгород с варягами и сказал посадникам Ярополка: «Идите к брату моему и скажите ему: “Владимир идет на тебя, готовься с ним биться”». И сел в Новгороде. И послал к Рогволоду в Полоцк сказать: «Хочу дочь твою взять себе в жены». Тот же спросил у дочери своей: «Хочешь ли за Владимира?» Она же ответила: «Не хочу разуть сына рабыни, но хочу за Ярополка». Этот Рогволод пришел из-за моря и держал власть свою в Полоцке, а Туры держал власть в Турове, по нему и прозвались туровцы. И пришли отроки Владимира и поведали ему всю речь Рогнеды - дочери полоцкого князя Рогволода. Владимир же собрал много воинов - варягов, славян, чуди и кривичей - и пошел на Рогволода. А в это время собирались уже вести Рогнеду за Ярополка. И напал Владимир на Полоцк, и убил Рогволода и его двух сыновей, а дочь его взял в жены. И пошел на Ярополка. И пришел Владимир в Киев с большим войском, а Ярополк не смог выйти ему навстречу и затворился в Киеве со своими людьми и с Блудом. И стоял Владимир, окопавшись, на Дорогожиче - между Дорогожичем и Капичем, и существует ров тот и поныне. Владимир же послал к Блуду - воеводе Ярополка - с лживыми словами: «Будь мне другом! Если убью брата моего, то буду почитать тебя как отца и честь большую получишь от меня; не я ведь начал убивать братьев, но он. Я же, убоявшись этого, выступил против него». И сказал Блуд послам Владимировым: «Буду с тобой в любви и в дружбе». О злая ложь человеческая! Как говорит Давид: «Человек, который ел хлеб мой, поднял на меня ложь». Этот же обманом задумал коварство против своего князя. И еще: «Языком своим льстили. Осуди их, Боже, да откажутся они от замыслов своих; по множеству нечестия их, отвергни их, ибо прогневали они тебя, Господи». И еще сказал тот же Давид: «Муж кровожадный и коварный не доживет и до половины дней своих». Зол совет тех, кто толкает на кровопролитие. Безумцы те, кто, приняв от князя или господина своего почести или дары, замышляют погубить жизнь своего князя; хуже они бесов. Так вот и Блуд предал князя своего, приняв от него многую честь; потому и виновен он в крови той. 3асел Блуд в осаду вместе с Ярополком, а сам, обманывая его, часто посылал к Владимиру с призывами идти приступом на город, замышляя в это время убить Ярополка, так как, опасаясь горожан, просто его убить он не мог. Сам же Блуд не мог никак погубить его и придумал хитрость, подговаривая Ярополка не выходить из города на битву. Сказал Блуд Ярополку: «Киевляне посылают к Владимиру, говоря ему: “Приступай к городу, предадим де тебе Ярополка”. Беги же из города». И послушался его Ярополк, выбежал из Киева и затворился в городе Родне в устье реки Роси, а Владимир вошел в Киев и осадил Ярополка в Родне. И был в Родне жестокий голод, так что ходит поговорка и до наших дней: «Беда как в Родне». И сказал Блуд Ярополку: «Видишь, сколько воинов у брата твоего. Нам их не победить. Заключай мир с братом своим». Так говорил он, обманывая его. И сказал Ярополк: «Пусть так!» И послал Блуд к Владимиру со словами: «Сбылась де мысль твоя, приведу де к тебе Ярополка: приготовься убить его». Владимир же, услышав это, вошел в отчий двор теремной, о котором мы уже упоминали, и сел там с воинами и с дружиною своею. И говорил Блуд Ярополку: «Пойди к брату своему и скажи ему: “Что ты мне ни дашь, то я и приму”». Ярополк пошел, а Варяжко говорил ему: «Не ходи, князь, убьют тебя; беги к печенегам и приведешь воинов». И не послушал его Ярополк. И пришел к Владимиру; когда же входил в двери, два варяга подняли его мечами под пазуху. Блуд же затворил двери и не дал войти за ним своим. И так убит был Ярополк. Варяжко же, увидев, что Ярополк убит, бежал со двора того теремного к печенегам и часто воевал с ними впоследствии против Владимира. Владимир же стал жить с женою своего брата - гречанкой, и была она беременна, и родился от нее Святополк. От греховного же корня зол плод бывает: во-первых, была его мать монахиней, а во-вторых, Владимир жил с ней не в браке, а как прелюбодей. Потому-то и не любил Святополка отец его, что был он от двух отцов: от Ярополка и от Владимира. Однажды, уже после, сказали варяги Владимиру: «Это наш город, мы его захватили, - хотим взять выкуп с горожан по две гривны с человека». И сказал им Владимир: «Подождите с месяц, пока соберут вам куны». И ждали они месяц, и не дал им Владимир выкупа, и сказали варяги: «Обманул нас, так отпусти в Греческую землю». Он же ответил им: «Идите». И выбрал из них мужей добрых, умных, и роздал им города; остальные же отправились в Царьград к грекам. Владимир же еще прежде них послал послов к царю с такими словами: «Вот идут к тебе варяги, не вздумай держать их в столице, иначе наделают тебе такого же зла, как и здесь, но рассели их по разным местам, а сюда не пускай ни одного». И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоша. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили к ним своих сыновей и дочерей, а жертвы эти шли бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими. И осквернилась кровью земля Русская и холм тот. Но преблагой Бог не хочет гибели грешников, и на том холме стоит ныне церковь святого Василия, как расскажем об этом после. Теперь же возвратимся к прежнему нашему повествованию. Владимир посадил Добрыню, своего дядю, в Новгороде. И придя в Новгород, Добрыня поставил кумира над рекою Волховом, и приносили ему жертвы новгородцы как Богу. Был же Владимир побежден вожделением, и вот какие были у него жены: Рогнеда, которую поселил на Лыбеди, где ныне находится сельцо Предславино, от нее имел он четырех сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода - и двух дочерей; от гречанки имел он Святополка, от чехини - Вышеслава, а еще от одной жены - Святослава и Мстислава, а от болгарыни - Бориса и Глеба, а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове в сельце, которое называют сейчас Берестовое. И был он ненасытен в этом, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц. Был он такой же женолюбец, как и Соломон, ибо говорят, что у Соломона было 700 жен и 300 наложниц. Мудр он был, а в конце концов погиб. Этот же был невежда, а под конец обрел себе вечное спасение. «Велик Господь и велика крепость его, и разуму его нет конца». Женский соблазн - зло; вот как, покаявшись, сказал Соломон о женах: «Не внимай злой жене; ибо мед каплет с уст ее, жены любодейной; мгновение только наслаждает гортань твою, после же горше желчи найдешь его... Сближающиеся с ней пойдут после смерти в ад. По пути жизни не идет она, распутная жизнь ее неблагоразумна». Вот, что сказал Соломон о прелюбодейках; а о добрых женах сказал он так: «Дороже она многоценного камени. Радуется на нее муж ее, ибо делает она жизнь его счастливой. Достав шерсть и лен, делает все необходимое руками своими. Она, как купеческий корабль, занимающийся торговлей, издалека собирает себе богатство, и встает еще ночью и раздает пищу в доме своем и урочное рабыням своим. Увидев поле, покупает: от плодов рук своих насадит пашню. Крепко подпоясав стан свой, укрепит мышцы свои на дело. Она чувствует, что трудиться хорошо, и не угасает светильник ее всю ночь. Руки свои протягивает к полезному, локти свои устремляет к веретену. Руки свои протягивает бедному, плод подает нищему. Не заботится муж ее о доме своем, потому что, где бы он ни был, - все домашние ее одеты будут. Двойные одежды сделает мужу своему, а червленые и багряные одеяния - для самой себя. Муж ее заметен всем у ворот, когда сядет на собрании со старейшинами и жителями земли. Покрывала сделает она и отдаст в продажу. Уста же свои открывает с мудростью, когда следует говорить языком своим. В силу и в красоту облеклась она. Милости ее превозносят дети ее и ублажают ее; муж ее хвалит ее. Благословенна разумная жена, ибо похвалит она страх Божий. Дайте ей от плода уст ее и да прославят мужа ее у ворот». В год 6489 (981). Пошел Владимир на поляков и захватил города их, Перемышль, Червен и другие города, которые и доныне под Русью. В том же году победил Владимир и вятичей и возложил на них дань - с каждого плуга, как и отец его брал. В год 6490 (982). Поднялись вятичи войною, и пошел на них Владимир, и победил их вторично. В год 6491 (983). Пошел Владимир против ятвягов, и победил и взял их землю. И пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими. И сказали старцы и бояре: «Бросим жребий на отроков и девиц, на кого падет он, того и зарежем в жертву Богам». Был тогда варяг один, а двор его стоял там, где сейчас церковь святой Богородицы, которую построил Владимир. Пришел тот варяг из Греческой земли и исповедовал христианскую веру. И был у него сын прекрасный лицом и душою. На него-то и пал жребий по зависти дьявола. Ибо не терпел его дьявол, имеющий власть над всеми, а этот был ему как терние в сердце, и пытался сгубить его окаянный, и натравил людей. И посланные к нему, придя, сказали: «На сына де твоего пал жребий, избрали его себе боги, чтобы мы принесли жертву богам». И сказал варяг: «Не боги это, а просто дерево. Нынче есть, а завтра сгниет. Не едят они, не пьют и не говорят, но сделаны человеческими руками из дерева. Бог же один, ему служат греки и поклоняются; сотворил он небо и землю, и звезды, и луну, и солнце, и человека, и предназначил его жить на земле. А эти боги что сделали? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам». Посланные ушли и поведали обо всем людям. Те же схватили оружие, пошли на него и разнесли его двор. Варяг же стоял на сенях с сыном своим. Сказали ему: «Дай сына своего, да принесем его богам». Он же ответил: «Если боги они, то пусть пошлют одного из богов и возьмут моего сына. А вы-то зачем совершаете им требы?» И кликнули, и подсекли под ними сени, и так их убили. И не ведает никто, где их положили, ибо были тогда люди невежды и нехристи. Дьявол же радовался тому, не зная, что близка уже его погибель. Так пытался он погубить весь род христианский, но прогнан был честным крестом из иных стран; здесь же, думал окаянный, обрету себе жилище, ибо здесь не учили апостолы, здесь и пророки ничего не предрекли, не зная, что пророк сказал: «И назову людей не моих моими людьми»; об апостолах же сказано: «По всей земле разошлись речи их, и до конца вселенной слова их». Если и не были здесь апостолы сами собой, однако учения их как трубные звуки раздаются в церквах по всей вселенной: их учением побеждаем врага-дьявола, попирая его под ноги себе, как попрали и эти два праведника, приняв венец небесный наравне со святыми мучениками и праведниками. В год 6492 (984). Пошел Владимир на радимичей. Был у него воевода Волчий Хвост; и послал Владимир Волчьего Хвоста вперед себя и встретил тот радимичей на реке Пищане и победил их. Оттого и дразнят русские радимичей: «Пищанцы волчьего хвоста бегают». Были же радимичи от рода ляхов, пришли и обосновались тут и платят дань Руси, повоз везут и доныне. В год 6493 (985). Пошел Владимир на болгар в ладьях с дядею своим Добрынею, а торков привел берегом на конях; и победил болгар. Сказал Добрыня Владимиру: «Осмотрел пленных колодников: все они в сапогах. Этим дани нам не давать, - пойдем, поищем себе лапотников». И заключил Владимир мир с болгарами и клятву дали друг другу, и сказали болгары: «Тогда не будет между нами мира, когда камень станет плавать, а хмель - тонуть». И вернулся Владимир в Киев. В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря: «Ты князь мудр и смыслен, а закона не знаешь. Уверуй в закон наш и поклонись Магомету». И спросил Владимир: «Какова же вера ваша?» Они же ответили: «Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех. Та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует невозбранно предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том». И другую всякую ложь говорили, о которой и писать стыдно. Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть. Но вот, что было ему нелюбо: обрезание, воздержание от свиного мяса и от питья; и сказал он: «Руси есть веселье пить, не можем без того быть». Потом пришли иноземцы из Рима и сказали: «Пришли мы, посланные папой». И обратились к Владимиру: «Так говорит тебе папа: “Земля твоя такая же, как и наша, а вера наша не похожа на твою, так как наша вера - свет; кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц и все, что дышит, а ваши Боги - просто дерево”». Владимир же спросил их: «В чем заповедь ваша?» И ответили они: «Пост по силе; “если кто пьет или ест, то все это во славу Божию”, как сказал учитель наш Павел». Сказал же Владимир немцам: «Идите откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого». Услышав об этом, пришли хазарские евреи и сказали: «Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраама, Исаака и Иакова». И спросил Владимир: «Что у вас за закон?» Они же ответили: «Обрезываться, не есть свинины и заячины, хранить субботу». Он же спросил: «А где земля ваша?» Они же сказали: «В Иерусалиме». Снова спросил он: «Точно ли она там?» И ответили: «Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам». Сказал на это Владимир: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны: если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?» Затем прислали греки к Владимиру философа, со следующими словами: «Слышали мы, что приходили болгары и учили тебя принять свою веру. Вера же их оскверняет небо и землю, и прокляты они сверх всех людей, уподобились жителям Содома и Гоморы, на которых напустил Господь горящий камень и затопил их, и потонули. Так вот и этих ожидает день погибели их, когда придет Бог судить народы и погубит всех, творящих беззакония и скверны. Ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут ею по бороде и поминают Магомета. Так же и жены их творят ту же скверну и еще даже большую: от совокупления мужского и женского вкушают». Услышав об этом, Владимир плюнул на землю и сказал: «Нечисто это дело». Сказал же философ: «Слышали мы и то, что приходили к вам из Рима проповедовать у вас веру свою. Вера же их немного от нашей отличается: служат на опресноках, т. е. на облатках, о которых Бог не заповедал, повелев служить на хлебе, и поучал апостолов, взяв хлеб: “Се есть тело мое, ломимое за вас”. Так же и чашу взял и сказал: “Сия есть кровь моя нового завета”. Те же, которые не творят этого, неправильно веруют». Сказал же Владимир: «Пришли ко мне евреи и сказали, что немцы и греки веруют в того, кого они распяли». Философ ответил: «Воистину веруем в того. Их же самих пророки предсказывали, что родится Бог, а другие, что распят будет и погребен, но в третий день воскреснет и взойдет на небеса. Они же одних из тех пророков избивали, а других истязали. Когда же сбылись пророчества их, когда сошел он на землю, был он распят, воскрес и поднялся на небеса. Ожидал Бог покаяния от них 46 лет, но не покаялись, и тогда послал на них римлян, и римляне разбили их города, а самих рассеяли по иным землям, где и пребывают в рабстве». Владимир спросил: «Зачем же сошел Бог на землю и принял такое страдание?» Ответил же философ: «Если хочешь послушать, то скажу тебе по порядку с самого начала, зачем Бог сошел на землю». Владимир же сказал: «Рад послушать». И начал философ говорить так: «В начале, в первый день, сотворил Бог небо и землю. Во второй день сотворил твердь посреди воды. В тот же день разделились воды - половина их взошла на твердь, а половина пошла под твердь. В третий день сотворил он море, реки, источники и семена. В четвертый день - солнце, луну, звезды, и украсил Бог небо. Увидел все это первый из ангелов - старейшина чина ангельского и подумал: “Сойду на землю, и овладею ею, и буду подобен Богу, и поставлю престол свой на облаках северных”. И тотчас же был свергнут с небес и вслед за ним пали те, кто находился под его началом - десятый ангельский чин. Было имя врагу - Сатанаил, а на его место Бог поставил старейшину Михаила. Сатана же, обманувшись в замысле своем и лишившись первоначальной славы своей, назвался противником Богу. Затем, в пятый день сотворил Бог киты, рыбы, гады и птицы пернатые. В шестой день сотворил Бог зверей, скотов, гадов земных; создал и человека. В седьмой же день, т. е. в субботу, почил Бог от дел своих. И насадил Бог рай на востоке в Едеме и ввел в него человека, которого создал, и заповедал ему есть плоды каждого дерева, а плодов одного дерева - познания добра и зла - не есть. И был Адам в раю, видел Бога и славил его вместе с ангелами. И навел Бог сон на Адама, и уснул Адам, и взял Бог одно ребро у Адама, и сотворил ему жену, и ввел ее в рай к Адаму, и сказал Адам: “Вот кость от кости моей и плоть от плоти моей; она будет называться женою”. И нарек Адам имена скотам и птицам, зверям и гадам, и дал имена даже самим ангелам. И подчинил Бог Адаму зверей и скотов, и обладал он всеми, и все его слушали. Дьявол же, увидев как почтил Бог человека, стал ему завидовать, преобразился в змию, пришел к Еве, и сказал ей: “Почему не едите от дерева, растущего посредине рая?” И сказала жена змию: “Сказал Бог: не ешьте, если же съедите, то смертью умрете”. И сказал жене змий: “Смертью не умрете; ибо знает Бог, что в день тот, в который съедите от дерева этого, откроются очи ваши и будете как Бог, познав добро и зло”. И увидела жена, что дерево съедобное, и взяла плод, и дала мужу своему, и ели оба, и открылись очи обоих, и поняли они, что наги, и сшили себе перепоясание из листвы смоковницы. И сказал Бог: “Проклята земля за твои дела, в печали будешь насыщаться все дни твоей жизни”. И сказал еще Господь Бог: “Когда прострете руки и возьмете от дерева жизни, - будете жить вечно”. И изгнал Господь Бог Адама из рая. И поселился он против рая, плачась и возделывая землю, и порадовался сатана о проклятии земли. Это первое наше падение и горькая расплата, отпадение от ангельского жития. Родил Адам Каина и Авеля. Каин был пахарь, а Авель пастух. И понес Каин в жертву Богу плоды земные, и не принял Бог даров его. Авель же принес первенца ягненка и принял Бог дары Авеля. Сатана же вошел в Каина и стал подстрекать его убить Авеля. И сказал Каин Авелю: “Пойдем в поле”. И послушал его Авель, и, когда вышли, восстал Каин на Авеля и хотел убить его, но не умел это сделать. И сказал ему сатана: “Возьми камень и ударь его”. Он взял камень и убил Авеля. И сказал Бог Каину: “Где брат твой?” Он же ответил: “Разве я сторож брату моему?” И сказал Бог: “Кровь брата твоего вопиет ко мне, будешь стонать и трястись до конца жизни своей”. Адам и Ева плакали, а дьявол радовался, говоря: “Кого Бог почтил, а я того заставил отпасть от Бога, и вот ныне плачь ему наделал”. И плакались по Авеле тридцать лет, и не истлело тело его, и не умели его похоронить. И повелением Божьим прилетели два птенца, один из них умер, другой же ископал яму и положил в нее умершего и похоронил его. Увидев это, Адам и Ева выкопали яму, положили в нее Авеля и похоронили с плачем. Когда Адаму было 230 лет, родил он Сифа и двух дочерей, и взял одну Каин, а другую Сиф, и оттого пошли плодиться люди и множиться на земле. И не познали сотворившего их, исполнились блуда, всякой нечистоты, убийства, зависти, и жили люди как скоты. Только Ной один был праведен в роде людском. И родил он трех сыновей: Сима, Хама и Иафета. И сказал Бог: “Не будет дух мой пребывать среди людей”; и еще: “Истреблю то, что сотворил, от человека и до скота”. И сказал Господь Бог Ною: “Построй ковчег в длину 300 локтей, в ширину 80, а в вышину 30”; египтяне же называют локтем сажень. Сто лет делал Ной свой ковчег, и когда поведал Ной людям, что будет потоп, посмеялись над ним. Когда же сделал ковчег, сказал Ною Господь: “Войди в него ты и твоя жена, и сыновья твои, и снохи твои, и введи к себе по паре от всех зверей, и от всех птиц, и от всех гадов”. И ввел Ной кого приказал ему Бог. Навел Бог потоп на землю, потонуло все живое, а ковчег плавал на воде. Когда же спала вода, вышел Ной, его сыновья и жена. От них и населилась земля. И было людей много, и говорили они на одном языке, и сказали они друг другу: “Построим столп до неба”. Начали строить; и сказал Бог: “Вот умножились люди и замыслы их суетные”. И сошел Бог, разделил речь их на 70 и 2 языка. Только язык Адама не был отнят у Евера; этот один из всех остался непричастен к их безумному делу, и сказал так: “Если бы Бог приказал людям создать столп до неба, то повелел бы то словом своим - также как сотворил небо, землю, море, все видимое и невидимое”. Вот почему не переменился его язык; от него пошли евреи. Итак, разделились люди на 71 язык и разошлись по всем странам, и каждый народ принял свой нрав. По научению дьявола приносили они жертвы рощам, колодцам и рекам, и не познали истинного Бога. От Адама же и до потопа прошло 2242 года, а от потопа до разделения народов 529 лет. Затем дьявол ввел людей в еще большее заблуждение, и стали они создавать кумиров: одних - деревянных, других - медных, третьих - мраморных, а некоторых - золотых и серебряных. И кланялись им, и приводили к ним своих сыновей и дочерей, и закалывали их перед ними, и была осквернена вся земля. Первым же стал делать кумиры Серух, создавал он их в честь умерших людей: некоторых ставил прежним царям, других - храбрым людям и волхвам, и женам прелюбодейкам. Серух же родил Фарру, Фарра же родил трех сыновей: Авраама, Нахора и Аарона. Фарра же делал кумиры, научившись этому у своего отца. Авраам же, начав понимать истину, посмотрел на небо и увидел звезды и небо, и сказал: воистину тот Бог, который создал небо и землю, а отец мой обманывает людей. И сказал Авраам: “Испытаю Богов отца своего”, - и обратился к отцу: “Отец! Зачем обманываешь людей, делая деревянных кумиров? Тот Бог, кто сотворил небо и землю”. Авраам, взяв огонь, зажег идолов в храме. Аарон же, брат Авраама, увидев это и чтя идолов, захотел вынести их, но и сам тут же сгорел и умер раньше отца. Перед этим же не умирал сын прежде отца, но отец прежде сына; и с тех пор стали умирать сыновья прежде отцов. Бог же возлюбил Авраама и сказал ему: “Выйди из дома отца твоего и пойди в землю, которую покажу тебе, и сотворю от тебя великий народ, и благословят тебя поколения людские”. И сделал Авраам так, как заповедал ему Бог. И взял Авраам племянника своего Лота; этот Лот был ему и шурин и племянник, так как Авраам взял за себя дочь брата Аарона - Сару. И пришел Авраам в землю Хананейскую к высокому дубу, и сказал Бог Аврааму: “Потомству твоему дам землю эту”. И поклонился Авраам Богу. Аврааму же было 75 лет, когда вышел он из Харана. Сара же была неплодной, болела бесчадием. И сказала Сара Аврааму: “Войди к рабе моей”. И взяла Сара Агарь и отдала ее мужу своему, и вошел Авраам к Агари. Агарь же зачала и родила сына, и назвал его Авраам Измаилом. Аврааму же было 86 лет, когда родился Измаил. Затем зачала Сара и родила сына, и назвала его Исаак. И приказал Бог Аврааму совершить обрезание отрока, и обрезали его на восьмой день. Возлюбил Бог Авраама и племя его, и назвал его своим народом, и отделил его от других, назвав своим народом. И возмужал Исаак, а Авраам жил 175 лет и умер, и был погребен. Когда же Исааку было 60 лет, родил он двух сыновей: Исава и Иакова. Исав же был лжив, а Иаков - праведен. Этот Иаков работал у своего дяди семь лет, добиваясь руки его младшей дочери, и не дал ее ему Лаван - дядя его, сказав так: “Возьми старшую”. И дал ему Лию, старшую, а ради другой, сказал ему, работать еще семь лет. Он же работал еще семь лет ради Рахили. И так взял себе двух сестер и родил от них восемь сыновей: Рувима, Симеона, Левгию, Иуду, Исахара, Заулона, Иосифа и Вениамина, и от двух рабынь: Дана, Нефталима, Гада и Асира. И от них пошли евреи. Иаков же отправился, когда ему было 130 лет, в Египет, вместе со всем родом своим, числом 65 душ. Прожил он в Египте 17 лет и умер, а потомство его находилось в рабстве 400 лет. По прошествии же этих лет усилились евреи, и умножились, а египтяне держали их в рабстве. В эти времена родился у евреев Моисей, и сказали волхвы египетские царю: “Родился ребенок у евреев, который погубит Египет”. И тотчас же повелел царь всех рождающихся еврейских детей бросать в реку. Мать же Моисея, испугавшись этого истребления, взяла младенца, положила его в корзину и отнесла и поставила его на заливном лугу. В это время пришла дочь фараона Фермуфь купаться и увидела плачущего ребенка, взяла его, пощадила, назвала Моисеем и вскормила. Был же тот мальчик красив, и, когда исполнилось ему четыре года, привела его дочь фараона к своему отцу. Фараон же, увидев Моисея, полюбил мальчика. Моисей же, хватаясь как-то за шею царя, сронил с царской головы венец и наступил на него. Волхв же, увидев это, сказал царю: “О царь! Погуби отрока этого, если же не погубишь, то погубит он сам весь Египет”. Царь же не только его не послушал, но, больше того, приказал не губить еврейских детей. Моисей возмужал и стал великим мужем в доме фараона. Когда же стал в Египте иной царь, бояре начали завидовать Моисею. Моисей же, убив египтянина, обижавшего еврея, бежал из Египта и пришел в землю Мадиамскую, и, когда шел через пустыню, узнал он от ангела Гавриила о бытии всего мира, о первом человеке и о том, что было после него и после потопа, и о смешении языков, и кто сколько лет жил, и о движении звезд и о числе их, и о мере земли, всякую премудрость. Затем явился Моисею Бог в горящем терновом кусте и сказал ему: “Видел я горе людей моих в Египте и сошел, чтобы освободить их из-под власти египетской, вывести их из этой земли. Иди же к фараону, царю египетскому, и скажи ему: «Выпусти Израиля, чтобы три дня совершали они требу Богу». Если же не послушает тебя царь египетский, то побью его всеми чудесами моими”. Когда пришел Моисей, не послушал его фараон, и напустил Бог на него десять казней: 1) окровавленные реки, 2) жабы, 3) мошки, 4) песьи мухи, 5) мор скота, 6) нарывы, 7) град, 8) саранча, 9) трехсуточная тьма, 10) мор на людей. Потому напустил Бог на них десять казней, что десять месяцев топили они детей еврейских. Когда же начался мор в Египте, сказал фараон Моисею и брату его Арону: “Поскорей уходите!” Моисей же, собрав евреев, пошел из Египта. И вел их Господь через пустыни к Красному морю, и шел впереди их огненный столп ночью, а днем - облачный. Услышал же фараон, что бегут люди, и погнался за ними, и прижал их к морю. Когда же увидели евреи, в каком они положении, возопили к Моисею: “Зачем повел нас на смерть?” И возопил Моисей к Богу, и сказал Господь: “Что взываешь ко мне? Ударь жезлом по морю”. И поступил Моисей так, и расступилась вода надвое, и вошли дети Израиля в море. Увидев это, фараон погнался за ними, сыновья же Израиля перешли море посуху. И когда вышли на берег, сомкнулось море над фараоном и воинами его. И возлюбил Бог Израиля, и шли они от моря три дня по пустыне, и пришли в Мерру. Была здесь вода горька, и возроптали люди на Бога, и показал им Господь дерево, и положил его Моисей в воду, и усладилась вода. Затем снова возроптали люди на Моисея и на Арона: “Лучше нам было в Египте, где ели мы мясо, лук и хлеб досыта”. И сказал Господь Моисею: “Слышал ропот сынов Израилевых”, - и дал им есть манну. Затем дал им закон на горе Синайской. Когда Моисей взошел на гору к Богу, люди отлили голову тельца и поклонились ей как Богу. И иссек Моисей три тысячи этих людей. А затем снова возроптали люди на Моисея и Арона, так как не было воды. И сказал Господь Моисею: “Ударь жезлом в камень”. И ответил Моисей: “А что если не испустит он воду?” И разгневался Господь на Моисея, что не возвеличил Господа. И не вошел он в землю обетованную из-за ропота людей, но возвел его на гору Вамьскую и показал землю обетованную. И умер Моисей на той горе. И принял власть Иисус Навин. Этот прошел пустыню, вошел в землю обетованную, избил хананейское племя и вселил на место их сынов Израилевых. Когда же умер Иисус, стал на его место судья Иуда; а иных судей было четырнадцать. При них забыли евреи Бога, который извел их из Египта, и стали служить бесам. И разгневался Бог, и предал их иноплеменникам на расхищение. Когда же начинали они каяться, миловал их Бог; а когда избавлял их, снова уклонялись на служение бесам. Затем был судья Илья жрец, а затем пророк Самуил. И сказали люди Самуилу: “Поставь нам царя”. И разгневался Господь на Израиля, и поставил им царя Саула. Однако Саул не захотел подчиниться закону Господню, и избрал Господь Давида, и поставил его царем Израилю, и угодил Давид Богу. Давиду этому обещал Бог, что родится Бог от племени его. Он первый стал пророчествовать о воплощении Божьем, говоря: “Из чрева прежде утренней звезды родил тебя”. Так он пророчествовал 40 лет и умер. А вслед за ним пророчествовал сын его Соломон, который создал храм Богу и назвал его Святая Святых. И был он мудр, но под конец согрешил; царствовал 40 лет и умер. После Соломона царствовал сын его Ровоам. При нем разделилось еврейское царство надвое: в Иерусалиме одно, а в Самарии другое. В Самарии же царствовал Иеровоам, холоп Соломона; сотворил он два золотых тельца и поставил - одного в Вефиле на холме, а другого в Дане, сказав: “Вот Боги твои, Израиль”. И поклонялись люди, а Бога забыли. Так и в Иерусалиме стали забывать Бога и поклоняться Ваалу, т. е. Богу войны, иначе говоря Арею; и забыли Бога отцов своих. И стал Бог посылать к ним пророков. Пророки же начали обличать их в беззаконии и служении кумирам. Они же, обличаемые стали избивать пророков. Бог разгневался на Израиля и сказал: “Отвергну от себя, призову иных людей, которые будут послушны мне. Если и согрешат, не помяну беззакония их”. И стал он посылать пророков, говоря им: “Пророчествуйте об отвержении евреев и о призвании новых народов”. Первым стал пророчествовать Осия: “Положу конец царству дома Израилева. Сокрушу лук Израилев... Уже не буду более миловать дома Израилева, но, отметая, отвергнусь их, говорит Господь, и будут скитальцами между народами”. Иеремия же сказал: “Хотя бы предстали передо мной Моисей и Самуил... не помилую их”. И еще сказал тот же Иеремия: “Так говорит Господь: Вот я поклялся именем моим великим, что не будет имя мое произносимо устами евреев”. Иезекииль же сказал: “Так говорит Господь Адонаи: Рассею вас, и весь остаток ваш развею по всем ветрам... За то, что осквернили святилище мое всеми мерзостями вашими; я же отрину тебя... и не помилую тебя”. Малахия же сказал: “Так говорит Господь: Уже нет моего благоволения к вам... Ибо от востока и до запада прославится имя мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени моему и жертву чистую, так как велико будет имя мое между народами. За то и отдам вас на поношение и на рассеяние среди всех народов”. Исайя же великий сказал: “Так говорит Господь: Простру руку свою на тебя, сгною и рассею тебя, и вновь не соберу тебя”. И еще сказал тот же пророк: “Возненавидел я праздники и новомесячные ваши, и суббот ваших не принимаю”. Амос же пророк сказал: “Слушайте слово Господне: Я подниму плач о вас, пал дом Израилев и не встанет более”. Малахия же сказал: “Так говорит Господь: Пошлю на вас проклятие и прокляну ваше благословение... разрушу его и не будет с вами”. И много пророчествовали пророки об отвержении их. Тем же пророкам повелел Бог пророчествовать о призвании на их место иных народов. И стал взывать Исайя, так говоря: “От меня произойдет закон и суд мой поставлю во свет для народов. Правда моя близка и восходит... и на мышцу мою надеются народы”. Иеремия же сказал: “Так говорит Господь: Заключу с домом Иудиным новый завет... Давая им законы в разумение их, и на сердцах их напишу их, и буду им Богом, а они будут моим народом”. Исайя же сказал: “Прежнее миновало, а новое возвещу, прежде возвещения, оно было показано вам. Пойте Богу новую песнь”. “Рабам моим дастся новое имя, которое будет благословляться по всей земле”. “Дом мой назовется домом молитвы всех народов”. Тот же пророк Исайя говорит: “Обнажит Господь святую мышцу свою перед глазами всех народов, - и все концы земли увидят спасение Бога нашего”. Давид же говорит: “Хвалите Господа все народы, прославляйте его все люди”. Так возлюбил Бог новых людей и открыл им, что сойдет к ним сам, явится человеком в плоти и искупит страданием грех Адама. И стали пророчествовать о воплощении Бога, раньше других Давид: “Сказал Господь господу моему: Сядь одесную меня, доколе положу врагов твоих к подножию ног твоих”. И еще: “Сказал мне Господь: Ты сын мой; я ныне родил тебя”. Исайя же сказал: “Ни посол, ни вестник, но сам Бог, придя, спасет нас”. И еще: “Младенец родится нам, владычество на плечах его, и нарекут имя ему великого света ангел... Велика власть его, и миру его нет предела”. И еще: “Вот, дева во чреве зачнет, и нарекут имя ему Еммануил”. Михей же сказал: “Ты, Вифлеем - дом Ефранта, разве ты не велик между тысячами иудиными? Из тебя ведь произойдет тот, который должен быть владыкою во Израиле и происхождение которого от дней вечных. Посему он ставит их до времени, доколе не родит тех, которые родят, и тогда возвратятся оставшиеся братья их к сынам Израиля”. Иеремия же сказал: “Сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с ним, Он нашел все пути премудрости и даровал ее отроку своему Иакову... После того он явился на земле и жил между людей”. И еще: “Человек он; кто узнает, что он Бог? ибо умирает как человек”. Захария же сказал: “Не послушали сына моего, а я не услышу их, говорит Господь”. И Осия сказал: “Так говорит Господь: плоть моя от них”. Прорекли же и страдания его, говоря, как сказал Исайя: “Горе душе их! Ибо совет зол сотворили, говоря: свяжем праведника”. И еще сказал тот же пророк: “Так говорит Господь: Я не воспротивляюсь, не возражаю. Хребет мой отдал я для нанесения ран, а щеки мои - на заушение, и лица моего не отвернул от поругания и оплевания”. Иеремия же сказал: “Придите, положим дерево в пищу его и отторгнем от земли жизнь его”. Моисей же сказал о распятии его: “Увидите жизнь вашу висящую перед глазами вашими”. “Зачем мятутся народы”. Исайя же сказал: “Как овца, веден был он на заклание”. Ездра же сказал: “Благословен Бог, распростерший руки свои и спасший Иерусалим”. И о воскресении сказал Давид: “Восстань, Боже, суди землю, ибо ты наследуешь все народы”. И еще: “Как бы от сна воспрянул Господь”. И еще: “Да воскреснет Бог, и да расточатся враги его”. И еще: “Воскресни, Господи Бог мой, да вознесется рука твоя”. Исайя же сказал: “Сошедшие в страну тени смертной, свет воссияет на вас”. Захария же сказал: “И ты ради крови завета твоего освободил узников своих изо рва, в котором нет воды”. И много пророчествовали о нем, что и сбылось все». Спросил же Владимир: «Когда же это сбылось и сбылось ли все это? Или еще только теперь сбудется?» Философ же ответил ему: «Все это уже сбылось, когда воплотился Бог. Как я уже сказал, когда евреи избивали пророков, а цари их преступали законы, преданы были они на расхищение и выведены в плен в Ассирию за грехи свои, и были в рабстве там 70 лет. А затем возвратились в свою землю, и не было у них царя, но архиереи властвовали над ними до иноплеменника Ирода, ставшего над ними властвовать. В правление этого последнего, в год 5500, послан был Гавриил в Назарет к деве Марии, родившейся в колене Давидовом, сказать ей: “Радуйся, обрадованная, Господь с тобою!” И от слов этих понесла она в утробе Слово Божье, и родила сына, и назвала его Иисус. И вот пришли с востока волхвы, говоря: “Где родившийся царь еврейский? Ибо видели звезду его на востоке и пришли поклониться ему”. Услышав об этом, Ирод царь смутился, и весь Иерусалим с ним, и призвав книжников и старцев, спросил их: “Где рождается Христос?” Они же ответили ему: “В Вифлееме еврейском”. Ирод же, услышав это, послал с приказанием: “Избейте младенцев всех до двух лет”. Они же пошли и истребили младенцев. А Мария, испугавшись, спрятала младенца. Затем Иосиф с Марией, взяв младенца, бежали в Египет, где пробыли до смерти Ирода. В Египте же явился Иосифу ангел и сказал: “Встань, возьми младенца и мать его и иди в землю Израилеву”. И, вернувшись, поселился в Назарете. Когда же Иисус вырос и было ему 30 лет, начал он творить чудеса и проповедовать царство небесное. И избрал двенадцать и назвал их учениками своими, к стал творить великие чудеса - воскрешать мертвых, очищать прокаженных, исцелять хромых, давать прозрение слепым - и иные многие великие чудеса, которые прежние пророки предсказали о нем: “Тот исцелил недуги наши и болезни наши на себя взял”. И крестился он в Иордане от Иоанна, показав обновление новым людям. Когда же он крестился, отверзлись небеса, и дух сошел под видом голубиным, и голос сказал: “Вот сын мой возлюбленный, к нему же мое благоволение”. И посылал он учеников своих проповедовать царствие небесное и покаяние для оставления грехов. И собирался исполнить пророчество, и начал проповедовать о том, как подобает сыну человеческому пострадать, быть распятому и в третий день воскреснуть. Когда же учил он в церкви, архиереи и книжники исполнились зависти и искали убить его и, захватив его, повели к правителю Пилату. Пилат же, дознавшись, что привели его без вины, захотел его отпустить. Они же сказали ему: “Если отпустишь этого, то не будешь другом цезарю (римскому)”. Пилат и приказал, чтобы его распяли. Они же, взяв Иисуса, повели на лобное место, и тут распяли его. Настала тьма по всей земле от шестого часа и до девятого, и в девятом часу испустил дух Иисус. Церковная завеса разодралась надвое, восстали мертвые многие, которым повелел войти в рай. Сняли его с креста, положили его в гроб, и печатями запечатали гроб евреи, приставили стражу, сказав: “Как бы не украли ученики его”. Он же воскрес на третий день. Воскреснув из мертвых, явился он ученикам своим и сказал им: “Идите ко всем народам и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа”. Пробыл он с ними сорок дней, приходя к ним после своего воскресения. Когда прошло сорок дней, повелел им идти к горе Елеонской. И тут явился им, и благословил их, и сказал: “Будьте в граде Иерусалиме, пока не пришлю вам обетование Отца моего”. И, сказав это, вознесся на небо. Они же поклонились ему, и возвратились в Иерусалим, и были всегда в церкви. По прошествии пятидесяти дней сошел дух святой на апостолов. А когда приняли обетование Святого Духа, то разошлись по вселенной, уча и крестя водою». Владимир же спросил: «Зачем родился он от жены, был распят на дереве и крестился водою?» Философ же ответил ему: «Вот зачем! В начале род человеческий женою согрешил: дьявол прельстил Адама Евою, и отпал тот от рая. Так и Бог отомстил дьяволу: через жену была первоначальная победа дьявола, так как через жену первоначально был изгнан Адам из рая; через жену же воплотился Бог и приказал войти в рай верным. А на дереве он был распят потому, что от дерева вкусил Адам и из-за него был изгнан из рая; Бог же на дереве принял страдания, чтобы деревом был побежден дьявол, и деревом жизни спасутся праведные. А обновление водою совершилось потому, что при Ное, когда умножились грехи у людей, навел Бог потоп на землю и потопил людей водою; потому-то и сказал Бог: “Водою погубил я людей за грехи их, теперь вновь водою очищу от грехов людей - водою обновления”; ибо и евреи в море очистились от египетских злодеяний, ибо первой была сотворена вода; сказано ведь: дух Божий носился поверх вод, потому и ныне крестятся водою и духом. Первое преобразование тоже было водою, когда Гедеон дал прообраз следующим способом: однажды пришел к нему ангел, веля ему идти к Мадиам, он же, испытывая, сказал Богу: Положу руно на гумне, и если будет по всей земле роса, а руно сухо... И было так. Это же прообразовало, что все иные страны были прежде без росы, а евреи - руно, после же на других странах стала роса, которая есть святое крещение, а евреи остались без росы. И пророки предрекли, что обновление будет через воду. Когда апостолы учили во всем мире веровать Богу, учение их и мы греки приняли, вселенная верует учению их. Установил же Бог и день единый, в который, сойдя с небес, будет судить живых и мертвых, и воздаст каждому по делам его: праведникам царство небесное, красоту неизреченную, веселье без конца и бессмертие вечное; грешникам же мучение огненное, червь неусыпающий и мука без конца. Таковы будут мучения тем, кто не верит Богу нашему Иисусу Христу: будут мучиться в огне те, кто не крестится». И, сказав это, философ показал Владимиру занавес, на котором написано было судилище Господне, направо указал ему на праведных, в веселии идущих в рай, а налево - грешников, идущих на мучение. Владимир же, вздохнув, сказал: «Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева». Философ же сказал: «Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись». Владимиру же запала на сердце мысль эта, и сказал он: «Подожду еще немного», - желая разузнать обо всех верах. И дал ему Владимир многие дары и отпустил его с честию великою. В год 6495 (987). Созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им: «Вот приходили ко мне болгары, говоря: “Прими закон наш”. Затем приходили немцы и хвалили закон свой. За ними пришли евреи. После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили, рассказывая от начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чудно слышать их, и каждому любо их послушать, рассказывают они и о другом свете: если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова восстанет и не умереть ему вовеки; если же в ином законе будет, то на том свете гореть ему в огне. Что же вы посоветуете; что ответите?» И сказали бояре и старцы: «Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь в самом деле разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их, разузнай какая у них служба и кто как служит Богу». И понравилась речь их князю и всем людям; избрали мужей славных и умных, числом десять, и сказали им: «Идите сперва к болгарам и испытайте веру их». Они же отправились и, придя к ним, видели их скверные дела и поклонение в мечети, и вернулись в землю свою. И сказал им Владимир: «Идите еще к немцам, высмотрите и у них все, а оттуда идите в Греческую землю». Они же пришли к немцам, увидели службу их церковную, а затем пришли в Царьград и явились к царю. Царь же спросил их - зачем пришли? Они же рассказали ему все. Услышав их рассказ, царь обрадовался и сотворил им честь великую в тот же день. На следующий же день послал к патриарху, так говоря ему: «Пришли русские испытывать веру нашу. Приготовь церковь и клир и сам оденься в святительские ризы, чтобы видели они славу Бога нашего». Услышав об этом, патриарх повелел созвать клир, сотворил по обычаю праздничную службу, и кадила возожгли и составили пение и хоры. И пошел с русскими в церковь, и поставили их на лучшем месте, показав им церковную красоту, пение и службу архиерейскую, предстояние дьяконов и рассказав им о служении Богу своему. Они же были в восхищении, удивлялись и хвалили их службу. И призвали их цари Василий и Константин, и сказали им: «Идите в землю вашу», - и отпустили их с дарами великими и с честью. Они же вернулись в землю свою. И созвал князь Владимир бояр своих и старцев и сказал им: «Вот пришли посланные нами мужи, послушаем же все бывшее с ними», - и обратился к послам: «Говорите перед дружиною».Они же сказали: «Ходили де к болгарам, смотрели, как они молятся в храме, т. е. в мечети, стоят там без пояса; сделав поклон, сядет и глядит туда и сюда, как бешеный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали - на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве". Сказали же бояре: «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей». И спросил Владимир: «Где примем крещение?» Они же сказали: «Где тебе любо». И когда прошел год, в 6496 (988) году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать, и сказал Владимир горожанам: «Если не сдадитесь, то простою и три года». Они же не послушались его. Владимир же, изготовив войско свое, приказал присыпать насыпь к городским стенам. И когда насыпали они, корсунцы, подкопав стену городскую, выкрадывали подсыпанную землю и носили ее себе в город и ссыпали посреди города. Воины же присыпали еще больше, и Владимир стоял. И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, так написав на ней: «Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока». Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: «Если сбудется это, - крещусь!» И тотчас же повелел копать на перерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались. Владимир вошел в город с дружиною своей и послал к царям Василию и Константину сказать: «Вот взял уже ваш город славный. Слышал же, что имеете сестру девицу; если не отдадите ее за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу». И, услышав это, опечалились цари. И послали ему весть такую: «Не пристало христианам выдавать жен за язычников; если крестишься, то и ее получишь, и царство небесное восприимешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя». Услышав это, сказал Владимир посланным к нему от царей: «Скажите царям вашим так: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи». И рады были цари, услышав это, и упросили сестру свою, именем Анну, и послали к Владимиру, говоря: «Крестись, и тогда пошлем сестру свою к тебе». Ответил же Владимир: «Придите с сестрою вашею и тогда крестите меня». И послушались цари, и послали сестру свою, сановников и пресвитеров. Она же не хотела идти, говоря: «Иду как в полон, лучше бы мне здесь умереть». И сказали ей братья: «Может быть, обратит тобою Бог Русскую землю к покаянию, а Греческую землю избавишь от ужасной войны. Видишь ли, сколько зла наделала грекам Русь? Теперь же, если не пойдешь, то сделают и нам тоже, что в Корсуни». И едва принудили ее. Она же села в корабль, попрощалась с ближними своими с плачем и отправилась через море. И пришла в Корсунь, и вышли корсунцы навстречу ей с поклоном, и ввели ее в город, и посадили ее в палате. По Божественному промыслу разболелся в то время Владимир глазами и не видел ничего. И скорбел сильно, и не знал, что сделать. И послала к нему царица сказать: «Если хочешь избавиться от болезни этой, то крестись поскорей; если же не крестишься, то не избудешь недуга своего». Услышав это, Владимир сказал: «Если вправду исполнится это, то поистине велик Бог христианский». И повелел крестить себя. Епископ же корсунский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира. И когда возложил руку на него, тотчас же прозрел Владимир. Владимир же, ощутив свое внезапное исцеление, прославил Бога: «Теперь узнал я истинного Бога». Многие из дружинников, увидев это, крестились. Крестился же он в церкви святого Василия, а стоит церковь та в городе Корсуни посреди града, где собираются корсунцы на торг; палата же Владимира стоит с края церкви и до наших дней, а царицына палата - за алтарем. По крещении же Владимира привели царицу для совершения брака. Не знающие же истины, говорят, что крестился Владимир в Киеве, иные же говорят в Васильеве, а другие и по-иному скажут. Когда же Владимира крестили и научили его вере христианской, сказали ему так: «Пусть никакие еретики не прельстят тебя, но веруй, говоря так: “Верую во единого Бога Отца вседержителя, творца неба и земли”, - и до конца этот символ веры. И еще: “Верую во единого Бога Отца нерожденного и во единого Сына рожденного, в единый Дух Святой, исходящий: три совершенных естества, мысленных, разделяемых по числу и естеством, но не в Божественной сущности; ибо разделяется Бог нераздельно и соединяется без смешения. Отец, Бог Отец, вечно существующий, пребывает в отцовстве, нерожденный, безначальный, начало и первопричина всему, только нерождением своим старший, чем Сын и Дух; от него же рождается Сын прежде всех времен, Дух же Святой исходит вне времени и вне тела; вместе есть Отец, вместе Сын, вместе и Дух Святой. Сын же подобосущен отцу, только рождением отличаясь от Отца и Духа. Дух же пресвятой подобосущен Отцу и сыну и вечно сосуществует с ними. Ибо Отцу отцовство, Сыну сыновство, святому же Духу исхождение. Ни Отец переходит в Сына или в Духа, ни Сын в Отца или в Духа, ни Дух в Сына или в Отца: ибо неизменны их свойства... Не три бога, но один Бог, так как Божество едино в трех лицах. Желанием же Отца и Духа спасти свое творение, не изменяя людского семени, сошло и вошло, как Божественное семя, в девичье ложе пречистое и приняло плоть одушевленную, словесную и умную, прежде не бывшую, и явился Бог воплощенный, родился неизреченным путем, сохранив нерушимым девство матери, не претерпев ни смятения, ни смешения, ни изменения, а оставшись как был, и став каким не был, приняв вид рабский - на самом деле, а не в воображении, всем, кроме греха, явившись подобен нам... По своей воле родился, по своей воле почувствовал голод, по своей воле почувствовал жажду, по своей воле печалился, по своей воле устрашился, по своей воле умер - умер на самом деле, а не в воображении; все свойственные человеческой природе, неподдельные мучения пережил. Когда же был распят и вкусил смерти безгрешный, - воскрес в собственном теле, не зная тления, взошел на небеса, и сел справа от Отца, и придет вновь со славою судить живых и мертвых; как вознесся со своей плотью, так и сойдет... Исповедую же и едино крещение водою и духом, приступаю к пречистым тайнам, верую воистину в тело и кровь... принимаю церковные предания и поклоняюсь пречестным иконам, поклоняюсь пречестному дереву и всякому кресту, святым мощам и священным сосудам. Верую и в семь соборов святых отцов, из которых первый был в Никее 318 отцов, проклявших Ария и проповедовавших непорочную и правую веру. Второй собор в Константинополе 150 святых отцов, проклявших духоборца Македония, проповедовавшего единосущную Троицу. Третий же собор - в Ефесе 200 святых отцов против Нестория, прокляв которого, проповедали святую Богородицу. Четвертый собор в Халкидоне 630 святых отцов против Евтихия и Диоскора, которых и прокляли святые отцы, провозгласив Господа нашего Иисуса Христа совершенным Богом и совершенным человеком. Пятый собор в Царьграде 165 святых отцов против учения Оригена и против Евагрия, которых и прокляли святые отцы. Шестой собор в Царьграде 170 святых отцов против Сергия и Кура, проклятых святыми отцами. Седьмой собор в Никее 350 святых отцов, проклявших тех, кто не поклоняется святым иконам. Не принимай же учения от латинян, - учение их искаженное: войдя в церковь, не поклоняются иконам, но, стоя, кланяются, и, поклонившись, пишут крест на земле и целуют, а встав, становятся на него ногами, - так что ложась целуют его, а встав - попирают. Этому не учили апостолы; апостолы учили целовать поставленный крест и чтить иконы. Ибо Лука евангелист первый написал икону и послал ее в Рим. Как говорит Василий: чествование иконы переходит на ее первообраз. Больше того, называют они землю матерью. Если же земля им мать, то отец им небо, - изначала сотворил Бог небо, также и землю. Так говорят: “Отче наш, иже еси на небеси”. Если, по их мнению, земля мать, то зачем плюете на свою мать? Тут же ее лобзаете и оскверняете? Этого прежде римляне не делали, но постановляли правильно на всех соборах, сходясь из Рима и со всех епархий. На первый собор в Никее против Ария папа римский Сильвестр послал епископов и пресвитеров, от Александрии Афанасий, а от Царьграда патриарх Митрофан послали от себя епископов; и так исправляли веру. На второй же собор - от Рима папа Дамас, а от Александрии патриарх Тимофей, от Антиохии патриарх Мелетий, Кирилл Иерусалимский, Григорий Богослов. На третьем же соборе - папа римский Целестин, Кирилл Александрийский, патриарх Иерусалимский Ювеналий. На четвертом же соборе - папа римский Лев, патриарх Константинопольский Анатолий, Ювеналий Иерусалимский. На пятом соборе - папа римский Вигилий, патриарх Константинопольский Евтихий, патриарх Александрийский Аполлинарий, патриарх Антиохийский Домн. На шестом соборе - от Рима папа Агафон, патриарх Георгий из Константинополя, патриарх Феофан Антиохийский, от Александрии монах Петр. На седьмом соборе - от Рима папа Адриан, патриарх Тарасий из Константинополя, патриарх Политиан Александрийский, патриарх Феодорит Антиохийский, патриарх Илия Иерусалимский. Все они сходились со своими епископами, укрепляя веру. После же этого, последнего, собора Петр Гугнивый вошел с иными в Рим, захватил престол и развратил веру, отвергнувшись от престола Иерусалимского, Александрийского, Константинопольского и Антиохийского. Возмутили они всю Италию, сея враждебное учение. Одни священники служат, будучи женаты только на одной жене, а другие, до семи раз женившись, служат; и следует остерегаться их учения. Прощают же они и грехи за подношения, что хуже всего. Бог да сохранит тебя от этого». После всего этого Владимир взял царицу и Анастаса, и священников корсунских с мощами святого Климента, и Фива ученика его, взял и сосуды церковные, и иконы на благословение себе. Поставил и церковь в Корсуне на горе, которую насыпали посреди города, выкрадывая землю из насыпи; стоит церковь та и доныне. Отправляясь, захватил он и двух медных идолов и 4 медных коней, что и сейчас стоят за церковью святой Богородицы и про которые невежды думают, что они мраморные. Корсунь же отдал грекам как вено за царицу, а сам вернулся в Киев. И когда пришел, повелел опрокинуть идолы, - одних изрубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью, и приставил двенадцать мужей колотить его жезлами. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, - чтобы принял он возмездие от людей. Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные, так как не приняли еще они святого крещения. И, притащив, кинули его в Днепр. И приставил Владимир к нему людей, сказав им: «Если пристанет где к берегу, отпихивайте его. А когда пройдет пороги, тогда только оставьте его». Они же исполнили, что им было приказано. И когда пустили его и прошел он пороги, выбросило его ветром на отмель, и оттого прослыло место то Перунья отмель, как и до сих пор зовется. Затем послал Владимир по всему городу со словами: «Если не придет кто завтра на реку - будь то богатый или бедный, или нищий, или раб - да будет мне враг». Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы это князь наш и бояре». На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же совершали молитвы, стоя на месте. И была видна радость на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ; а дьявол говорил стеная: «Увы, не! Прогнан я отсюда! Здесь думал я обрести себе жилище, ибо здесь не было учения апостольского, не знали здесь Бога, но радовался я служению тех, кто служил мне. И вот уже побежден я невеждой, а не апостолами и не мучениками; не смогу уже царствовать более в этих странах». Люди же, крестившись, разошлись по домам. Владимир же был рад, что познал Бога сам и люди его, воззрел на небо и сказал: «Христос Бог, сотворивший небо и землю! Взгляни на новых людей этих и дай им, Господи, познать тебя, истинного Бога, как познали тебя христианские страны. Утверди в них правильную и неуклонную веру, и мне помоги, Господи, против дьявола, да одолею козни его, надеясь на тебя и на твою силу». И сказав это, приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры. И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна и другие и где творили им требы князь и люди. И по другим городам стали ставить церкви и определять в них попов,и приводить людей на крещение по всем городам и селам. Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились еще они в вере и плакали о них как о мертвых. Когда отданы были в учение книжное, то тем самым сбылось на Руси пророчество, гласившее: «В те дни услышат глухие слова книжные, и ясен будет язык косноязычных». Не слышали они раньше учения книжного, но по Божьему устроению и по милости своей помиловал их Бог; как сказал пророк: «Помилую, кого хочу». Ибо помиловал нас святым крещением и обновлением духа, по Божьему изволению, а не по нашим делам. Благословен Господь Иисус Христос, возлюбивший Русскую землю и просветивший ее крещением святым. Вот почему и мы поклоняемся ему, говоря: «Господь Иисус Христос! Чем смогу воздать тебе за все, что воздал нам грешным? Не знаем, какое воздаяние дать тебе за дары твои. “Ибо велик ты и чудны дела твои: нет предела величию твоему. Род за родом восхвалят дела твои”. Скаж+у вместе с Давидом: “Придите, возрадуемся Господу, воскликнем Богу и Спасителю нашему. Предстанем лицу его со славословием”; “Славьте его, ибо он благ, ибо вовек милость его”, ибо “избавил нас от врагов наших”, то есть от языческих идолов. И еще скажем вместе с Давидом: “Воспойте Господу песнь новую, воспойте Господу вся земля; пойте Господу, благословляйте имя его, благовествуйте со дня на день спасение его. Возвещайте в народах славу его, во всех людях чудеса его, ибо велик Господь и достохвален”, “и величию его нет конца”. Какая радость! Не один и не два спасаются. Сказал Господь: “Радость бывает на небе и об одном покаявшемся грешнике”. Здесь же не один и не два, но бесчисленное множество приступили к Богу, просвещенные святым крещением. Как сказал пророк: “Окроплю вас водой чистой, и очиститесь и от идолопоклонения вашего, и от грехов ваших”. Также и другой пророк сказал: “Кто Бог, как ты, прощающий грехи и не вменяющий преступления? Ибо хотящий того - милостив. Тот обратит и умилосердится над нами и ввергнет в пучину морскую грехи наши”. Ибо апостол Павел говорит: “Братья! Все мы, крестившиеся в Иисуса Христа, в смерть его крестились; и так мы погреблись с ним крещением в смерть; дабы, как Христос воскрес из мертвых славою отца, так и нам ходить в обновленной жизни”. И еще: “Древнее прошло, теперь все новое”. “Ныне приблизилось к нам спасение... ночь прошла, а день приблизился”. “Через него получили мы верою доступ к благодати этой, которой хвалимся и стоим”, “ныне же, когда освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость”. Вот почему должны мы служить Богу, радуясь ему. Ибо сказал Давид: “Служите Господу со страхом и радуйтесь ему с трепетом”. Мы же воскликнем к Господу Богу нашему: “Благословен Господь, который не дал нас в добычу зубам их!.. Сеть расторгнулась, и мы избавились” от обмана дьявольского. “И исчезла память их с шумом, но Господь пребывает вовек” прославляемый русскими сынами, воспеваемый в Троице, а демоны проклинаются благоверными мужами и верными женами, которые приняли крещение и покаяние в отпущенье грехов, - новые люди христиане, избранные Богом». Владимир же был просвещен сам, и сыновья его, и земля его. Было же у него 12 сыновей: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Святополк, Всеволод, Святослав, Мстислав, Борис, Глеб, Станислав, Позвизд, Судислав. И посадил Вышеслава в Новгороде, Изяслава в Полоцке, а Святополка в Турове, а Ярослава в Ростове. Когда же умер старший Вышеслав в Новгороде, посадил в нем Ярослава, а Бориса в Ростове, а Глеба в Муроме, Святослава в Древлянской земле, Всеволода во Владимире, Мстислава в Тмутаракани. И сказал Владимир: «Нехорошо, что мало городов около Киева». И стал ставить города по Десне, и по Остру, и по Трубежу, и по Суле, и по Стугне. И стал набирать мужей лучших от славян, и от кривичей, и от чуди, и от вятичей, и ими населил города, так как была война с печенегами. И воевал с ними, и побеждал их. В год 6497 (989). После этого жил Владимир в христианском законе, и задумал создать церковь пресвятой Богородице, и послал привести мастеров из Греческой земли. И начал ее строить, и, когда кончил строить, украсил ее иконами, и поручил ее Анастасу Корсунянину, и поставил служить в ней корсунских священников, дав ей все, что взял перед этим в Корсуни: иконы, сосуды и кресты. В год 6499 (991). Владимир заложил город Белгород, и набрал для него людей из иных городов, и свел в него много людей, ибо любил город тот. В год 6500 (992). Пошел Владимир на хорватов. Когда же возвратился он с хорватской войны, пришли печенеги по той стороне Днепра от Сулы; Владимир же выступил против них и встретил их на Трубеже у брода, где ныне Переяславль. И стал Владимир на этой стороне, а печенеги на той, и не решались наши перейти на ту сторону, ни те на эту. И подъехал князь печенежский к реке, вызвал Владимира и сказал ему: «Выпусти ты своего мужа, а я своего - пусть борются. Если твой муж бросит моего на землю, то не будем воевать три года; если же наш муж бросит твоего оземь, то будем разорять вас три года». И разошлись. Владимир же, вернувшись в стан свой, послал глашатаев по лагерю со словами: «Нет ли такого мужа, который бы схватился с печенегом?» И не сыскался нигде. На следующее утро приехали печенеги и привели своего мужа, а у наших не оказалось. И стал тужить Владимир, посылая по всему войску своему, и пришел к князю один старый муж, и сказал ему: «Князь! Есть у меня один сын меньшой дома; я вышел с четырьмя, а он дома остался. С самого детства никто его не бросил еще оземь. Однажды я бранил его, а он мял кожу, так он рассердился на меня и разодрал кожу руками». Услышав об этом, князь обрадовался, и послали за ним, и привели его к князю, и поведал ему князь все. Тот отвечал: «Князь! Не знаю, могу ли я с ним схватиться, но испытайте меня: нет ли большого и сильного быка?» И нашли быка, большого и сильного, и приказал он разъярить быка; возложили на него раскаленное железо и пустили быка. И побежал бык мимо него, и схватил быка рукою за бок и вырвал кожу с мясом, сколько захватила его рука. И сказал ему Владимир: «Можешь с ним бороться». На следующее утро пришли печенеги и стали вызывать: «Где же муж? Вот наш готов!» Владимир повелел в ту же ночь облечься в доспехи, и сошлись обе стороны. Печенеги выпустили своего мужа: был же он очень велик и страшен. И выступил муж Владимира, и увидел его печенег и посмеялся, ибо был он среднего роста. И размерили место между обоими войсками, и пустили их друг против друга. И схватились, и начали крепко жать друг друга, и удавил муж печенежина руками до смерти. И бросил его оземь. И кликнули наши, и побежали печенеги, и гнались за ними русские, избивая их, и прогнали. Владимир же обрадовался и заложил город у брода того и назвал его Переяславлем, ибо перенял славу отрок тот. И сделал его Владимир великим мужем, и отца его тоже. И возвратился Владимир в Киев с победою и со славою великою. В год 6502 (994). В год 6503 (995). В год 6504 (996). Увидел Владимир, что церковь построена, вошел в нее и помолился Богу, говоря так: «Господи Боже! Взгляни с неба и воззри. И посети сад свой. И сверши то, что насадила десница твоя, - новых людей этих, сердце которых ты обратил к истине познать тебя, Бога истинного. Взгляни на церковь твою, которую создал я, недостойный раб твой, во имя родившей тебя матери приснодевы Богородицы. Если кто будет молиться в церкви этой, то услышь молитву его, ради молитвы пречистой Богородицы». И, помолившись Богу, сказал он так: «Даю церкви этой святой Богородицы десятую часть от богатств моих и моих городов». И уставил так, написав заклятие в церкви этой, сказав: «Если кто отменит это, - да будет проклят». И дал десятую часть Анастасу Корсунянину. И устроил в тот день праздник великий боярам и старцам градским, а бедным роздал много богатства. После этого пришли печенеги к Василеву, и вышел против них Владимир с небольшою дружиною. И сошлись, и не смог устоять против них Владимир, побежал и стал под мостом, едва укрывшись от врагов. И дал тогда Владимир обещание поставить церковь в Василеве во имя святого Преображения, ибо было в тот день, когда произошла та сеча, Преображение Господне. Избегнув опасности, Владимир построил церковь и устроил великое празднование, наварив меду 300 мер. И созвал бояр своих, посадников и старейшин из всех городов и всяких людей много, и роздал бедным 300 гривен. Праздновал князь восемь дней, и возвратился в Киев в день Успенья святой Богородицы, и здесь вновь устроил великое празднование, сзывая бесчисленное множество народа. Видя же, что люди его - христиане, радовался душой и телом. И так делал постоянно. И так как любил книжное чтение, то услышал он однажды Евангелие: «Блаженны милостивые, ибо те помилованы будут»; и еще: «Продайте именья ваши и раздайте нищим»; и еще: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль истребляет и воры подкапывают, но собирайте себе сокровища на небе, где моль не истребляет, ни воры не крадут»; и слова Давида: «Благословен человек, который милует и взаймы дает»; слышал он и слова Соломона: «Дающий нищему дает взаймы Богу». Слышав все это, повелел он всякому нищему и бедному приходить на княжий двор и брать все, что надобно, питье и пищу и из казны деньги. Устроил он и такое: сказав, что «немощные и больные не могут добраться до двора моего», приказал снарядить телеги и, наложив на них хлебы, мясо, рыбу, различные плоды, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: «Где больной, нищий или кто не может ходить?» И раздавали тем все необходимое. И еще нечто большее сделал он для людей своих: каждое воскресенье решил он на дворе своем в гриднице устраивать пир, чтобы приходить туда боярам, и гридям, и сотским, и десятским, и лучшим мужам - и при князе, и без князя. Бывало там множество мяса - говядины и дичины, - было все в изобилии. Когда же, бывало, подопьются, то начнут роптать на князя, говоря: «Горе головам нашим: дал он нам есть деревянными ложками, а не серебряными». Услышав это, Владимир повелел выковать серебряные ложки, сказав так: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец с дружиною доискались золота и серебра». Ибо Владимир любил дружину и с нею совещался об устройстве страны, и о войне, и о законах страны, и жил в мире с окрестными князьями - с Болеславом Польским, и со Стефаном Венгерским, и с Андрихом Чешским. И были между ними мир и любовь. Владимир же жил в страхе Божьем. И сильно умножились разбои, и сказали епископы Владимиру: «Вот умножились разбойники; почему не казнишь их?» Он же ответил: «Боюсь греха». Они же сказали ему: «Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников, но расследовав». Владимир же отверг виры и начал казнить разбойников, и сказали епископы и старцы: «Войн много у нас; если бы была у нас вира, то пошла бы она на оружие и на коней». И сказал Владимир: «Пусть так». И жил Владимир по заветам отца и деда. В год 6505 (997). Пошел Владимир к Новгороду за северными воинами против печенегов, так как была в это время беспрерывная великая война. Узнали печенеги, что нет князя, пришли и стали под Белгородом. И не давали выйти из города, и был в городе голод сильный, и не мог Владимир помочь, так как не было у него воинов, а печенегов было многое множество. И затянулась осада города, и был сильный голод. И собрали вече в городе, и сказали: «Вот уже скоро умрем от голода, а помощи нет от князя. Разве лучше нам так умереть? Сдадимся печенегам - кого оставят в живых, а кого умертвят; все равно помираем от голода». И так порешили на вече. Был же один старец, который не был на том вече, и спросил он: «О чем было вече?» И поведали ему люди, что завтра хотят сдаться печенегам. Услышав об этом, послал он за городскими старейшинами и сказал им: «Слышал, что хотите сдаться печенегам». Они же ответили: «Не стерпят люди голода». И сказал им: «Послушайте меня, не сдавайтесь еще три дня и сделайте то, что я вам велю». Они же с радостью обещали послушаться. И сказал им: «Соберите хоть по горсти овса, пшеницы или отрубей». Они же радостно пошли и собрали. И повелел женщинам сделать болтушку, на чем кисель варят, и велел выкопать колодец и вставить в него кадь, и налить ее болтушкой. И велел выкопать другой колодец и вставить в него кадь, и повелел поискать меду. Они же пошли и взяли лукошко меду, которое было спрятано в княжеской медуше. И приказал сделать из него пресладкую сыту и вылить в кадь в другом колодце. На следующий же день повелел он послать за печенегами. И сказали горожане, придя к печенегам: «Возьмите от нас заложников, а сами войдите человек с десять в город, чтобы посмотреть, что творится в городе нашем». Печенеги же обрадовались, подумав, что хотят им сдаться, взяли заложников, а сами выбрали лучших мужей в своих родах и послали в город, чтобы проведали, что делается в городе. И пришли они в город, и сказали им люди: «Зачем губите себя? Разве можете перестоять нас? Если будете стоять и 10 лет, то что сделаете нам? Ибо имеем мы пищу от земли. Если не верите, то посмотрите своими глазами». И привели их к колодцу, где была болтушка для киселя, и почерпнули ведром, и вылили в латки. И когда сварили кисель, взяли его, и пришли с ними к другому колодцу, и почерпнули сыты из колодца, и стали есть сперва сами, а потом и печенеги. И удивились те и сказали: «Не поверят нам князи наши, если не отведают сами». Люди же налили им корчагу кисельного раствора и сыты из колодца и дали печенегам. Они же, вернувшись, поведали все, что было. И, сварив, ели князья печенежские и подивились. И взяв своих заложников, а белгородских пустив, поднялись и пошли от города восвояси. В год 6506 (998). В год 6507 (999). В год 6508 (1000). Преставилась Малфрида. В то же лето преставилась и Рогнеда, мать Ярослава. В год 6509 (1001). Преставился Изяслав, отец Брячислава, сын Владимира. В год 6510 (1002). В год 6511 (1003). Преставился Всеслав, сын Изяслава, внук Владимира. В год 6512 (1004). В год 6513 (1005). В год 6514 (1006). В год 6515 (1007). Перенесены святые в церковь святой Богородицы. В год 6516 (1008). В год 6517 (1009). В год 6518 (1010). В год 6519 (1011). Преставилась Владимирова царица Анна. В год 6520 (1012). В год 6521 (1013). В год 6522 (1014). Когда Ярослав был в Новгороде, давал он по условию в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавал в Новгороде дружине. И так давали все новгородские посадники, а Ярослав не давал этого в Киев отцу своему. И сказал Владимир: «Расчищайте пути и мостите мосты», - ибо хотел идти войною на Ярослава, на сына своего, но разболелся. В год 6523 (1015). Когда Владимир собрался идти против Ярослава, Ярослав, послав за море, привел варягов, так как боялся отца своего; но Бог не дал дьяволу радости. Когда Владимир разболелся, был у него в это время Борис. Между тем печенеги пошли походом на Русь, Владимир послал против них Бориса, а сам сильно разболелся; в этой болезни и умер июля в пятнадцатый день. Умер он на Берестове, и утаили смерть его, так как Святополк был в Киеве. Ночью же разобрали помост между двумя клетями, завернули его в ковер и спустили веревками на землю; затем, возложив его на сани, отвезли и поставили в церкви святой Богородицы, которую сам когда-то построил. Узнав об этом, сошлись люди без числа и плакали по нем - бояре как по заступнике страны, бедные же как о своем заступнике и кормителе. И положили его в гроб мраморный, похоронили тело его, блаженного князя, с плачем. То новый Константин великого Рима; как тот крестился сам и людей своих крестил, так и этот поступил так же. Если и пребывал он прежде в скверных похотных желаниях, однако впоследствии усердствовал в покаянии, по слову апостола: «Где умножится грех, там преизобилует благодать». Удивления достойно, сколько он сотворил добра Русской земле, крестив ее. Мы же, христиане, не воздаем ему почестей, равных его деянию. Ибо если бы он не крестил нас, то и ныне бы еще пребывали в заблуждении дьявольском, в котором и прародители наши погибли. Если бы имели мы усердие и молились за него Богу в день его смерти, то Бог, видя, как мы чтим его, прославил бы его: нам ведь следует молить за него Бога, так как через него познали мы Бога. Пусть же Господь воздаст тебе по желанию твоему и все просьбы твои исполнит - о царствии небесном, которого ты и хотел. Пусть увенчает тебя Господь вместе с праведниками, воздаст услаждение пищей райской и ликование с Авраамом и другими патриархами, по слову Соломона: «Со смертью праведника не погибнет надежда». Память о нем чтят русские люди, вспоминая святое крещение, и прославляют Бога молитвами, песнями и псалмами, воспевая их Господу, новые люди, просвещенные Святым Духом, ожидая надежды нашей, великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; он придет воздать каждому по трудам его неизреченную радость, которую предстоит получить всем христианам. Об убиении Бориса. Святополк сел в Киеве по смерти отца своего, и созвал киевлян, и стал давать им дары. Они же брали, но сердце их не лежало к нему, потому что братья их были с Борисом. Когда Борис уже возвратился с войском назад, не найдя печенегов, пришла к нему весть: «Отец у тебя умер». И плакался по отце горько, потому что любим был отцом больше всех, и остановился, дойдя до Альты. Сказала же ему дружина отцовская: «Вот у тебя отцовская дружина и войско. Пойди, сядь в Киеве на отцовском столе». Он же отвечал: «Не подниму руки на брата своего старшего: если и отец у меня умер, то пусть этот будет мне вместо отца». Услышав это, воины разошлись от него. Борис же остался стоять с одними своими отроками. Между тем Святополк, исполнившись беззакония, воспринял мысль Каинову и послал сказать Борису: «Хочу с тобою любовь иметь и придам тебе еще к полученному от отца владению», - но сам обманывал его, чтобы как-нибудь его погубить. Святополк пришел ночью в Вышгород, тайно призвал Путшу и вышгородских мужей боярских и сказал им: «Преданы ли вы мне всем сердцем?» Отвечали же Путша с вышгородцами: «Согласны головы свои сложить за тебя». Тогда он сказал им:

«Не говоря никому, ступайте и убейте брата моего Бориса». Те же обещали ему немедленно исполнить это. О таких сказал Соломон: «Спешат они на неправедное пролитие крови. Ибо принимают они участие в пролитии крови и навлекают на себя несчастия. Таковы пути всех, совершающих беззаконие, ибо нечестием изымают свою душу». Посланные же пришли на Альту ночью, и когда подступили ближе, то услыхали, что Борис поет заутреню, так как пришла ему уже весть, что собираются погубить его. И, встав, начал он петь: «Господи! За что умножились враги мои! Многие восстают на меня»; и еще: «Ибо стрелы твои вонзились в меня; ибо я готов к бедам, и скорбь моя предо мною»; и еще говорил он: «Господи! Услышь молитву мою и не входи в суд с рабом твоим, потому что не оправдается пред тобой никто из живущих, так как преследует враг душу мою». И, окончив шестопсалмие и увидев, что пришли посланные убить его, начал петь псалмы: «Обступили меня тельцы тучные... Скопище злых обступило меня»; «Господи, Боже мой, на тебя уповаю, спаси меня и от всех гонителей моих избавь меня». Затем начал он петь канон. А затем, кончив заутреню, помолился и сказал так, смотря на икону, на образ Владыки: «Господи Иисусе Христе! Как ты в этом образе явился на землю ради нашего спасения, собственною волею дав пригвоздить руки свои на кресте, и принял страдание за наши грехи, так и меня сподобь принять страдание. Я же не от врагов принимаю это страдание, но от своего же брата, и не вмени ему, Господи, это в грех». И, помолившись Богу, возлег на постель свою. И вот напали на него, как звери дикие, обступив шатер, и проткнули его копьями, и пронзили Бориса и слугу его, прикрывшего его своим телом, пронзили. Был же он любим Борисом. Был отрок этот родом венгр, по имени Георгий; Борис его сильно любил, и возложил он на него гривну золотую большую, в которой он и служил ему. Убили они и многих других отроков Бориса. С Георгия же с этого не могли они быстро снять гривну с шеи, и отсекли голову его, и только тогда сняли гривну; поэтому-то впоследствии и не обрели тела его среди трупов. Убив же Бориса, окаянные завернули его в шатер, положив на телегу, повезли, еще дышавшего. Святополк же окаянный, узнав, что Борис еще дышит, послал двух варягов прикончить его. Когда те пришли и увидели, что он еще жив, то один из них извлек меч и пронзил его в сердце. И так скончался блаженный Борис, приняв с другими праведниками венец вечной жизни от Христа Бога, сравнявшись с пророками и апостолами, пребывая с сонмом мучеников, почивая на лоне Авраама, видя неизреченную радость, распевая с ангелами и в веселии пребывая со всеми святыми. И положили тело его в церкви Василия, тайно принеся его в Вышгород. Окаянные же те убийцы пришли к Святополку, точно хвалу заслужившие, беззаконники. Вот имена этих законопреступников: Путша, Талец, Еловит, Ляшко, а отец им всем сатана. Ибо такие слуги подобны бесам: бесы ведь посылаются на злое, ангелы же посылаются для добрых дел. Ангелы ведь не творят человеку зла, но добра ему желают постоянно, особенно же помогают христианам и защищают их от супостата-дьявола; а бесы побуждают человека на злое, завидуя ему; и так как видят, что человек от Бога в чести, - потому и завидуют и скоры на совершение зла. Злой человек, усердствуя злому делу, хуже беса, ибо бесы Бога боятся, а злой человек ни Бога не боится, ни людей не стыдится; бесы ведь и креста Господня боятся, а человек злой и креста не боится. Святополк же окаянный стал думать: «Вот убил я Бориса; как бы убить Глеба?» И, замыслив Каиново дело, послал, обманывая, гонца к Глебу, говоря так: «Приезжай сюда поскорее, отец тебя зовет: сильно он болен». Глеб тотчас же сел на коня и отправился с малою дружиною, потому что был послушлив отцу. И когда пришел он на Волгу, то в поле споткнулся конь его на рытвине, и повредил Глеб себе немного ногу. И пришел в Смоленск, и отошел от Смоленска недалеко, и стал на Смядыне в насаде. В это же время пришла от Предславы весть к Ярославу о смерти отца, и послал Ярослав сказать Глебу: «Не ходи: отец у тебя умер, а брат твой убит Святополком». Услыхав это, Глеб громко возопил со слезами, плачась по отце, но еще больше по брате, и стал молиться со слезами, говоря так: «Увы мне, Господи! Лучше было бы мне умереть с братом, нежели жить на свете этом. Если бы видел я, брат мой, лицо твое ангельское, то умер бы с тобою: ныне же зачем остался я один? Где речи твои, что говорил ты мне, брат мой любимый? Ныне уже не услышу тихого твоего наставления. Если доходят молитвы твои к Богу, то помолись обо мне, чтобы и я принял ту же мученическую кончину. Лучше бы было мне умереть с тобою, чем жить на этом полном лжи свете». И когда он так молился со слезами, внезапно пришли посланные Святополком погубить Глеба. И тут вдруг захватили посланные корабль Глебов, и обнажили оружие. Отроки же Глебовы пали духом. Окаянный же Горясер, один из посланных, велел тотчас же зарезать Глеба. Повар же Глеба, именем Торчин, вынув нож, зарезал Глеба, как безвинного ягненка. Так был принесен он в жертву Богу, вместо благоуханного фимиама жертва разумная, и принял венец, войдя в небесные обители, и увидел там желанного брата своего, и радовался с ним неизреченною радостию, которой удостоились они за свое братолюбие. «Как хорошо и как прекрасно жить братьям вместе!» Окаянные же возвратились назад, как сказал Давид: «Да возвратятся грешники в ад». Когда же они пришли, сказали Святополку: «Сделали приказанное тобою». Он же, услышав это, возгордился еще больше, не ведая, что Давид сказал: «Что хвалишься злодейством, сильный? Весь день беззаконие... умышляет язык твой». Итак, Глеб был убит, и был он брошен на берегу между двумя колодами, затем же, взяв его, увезли и положили его рядом с братом его Борисом в церкви святого Василия. И соединились они телами, а сверх того и душами, пребывая у Владыки, Царя всех, в радости бесконечной, в свете неизреченном и подавая дары исцеления Русской земле и всех приходящих с верою из иных стран исцеляя: хромым давая ходить, слепым давая прозрение, болящим выздоровление, закованным освобождение, темницам отверзение, печальным утешение, гонимым избавление. Заступники они за Русскую землю, светильники сияющие и вечно молящиеся Владыке о своих людях. Вот почему и мы должны достойно восхвалять страстотерпцев этих Христовых, прилежно молясь им со словами: «Радуйтесь, страстотерпцы Христовы, заступники Русской земли, подающие исцеление приходящим к вам с верою и любовью. Радуйтесь, небесные обитатели, были вы ангелами во плоти, единомысленными служителями Богу, единообразной четой, святым единодушной; поэтому и подаете вы исцеление всем страждущим. Радуйтесь, Борис и Глеб богомудрые, источаете вы как бы струи из колодца живоносной воды исцеления, истекают они верным людям на выздоровление. Радуйтесь, поправшие коварного змея, явившиеся подобно лучам светозарным, как светила, озаряющие всю Русскую землю, всегда тьму отгоняющие верою непреклонною. Радуйтесь, заслужившие недреманное око, души свои к исполнению святых Божьих заповедей в сердцах своих склонившие, блаженные. Радуйтесь, братья, вместе пребывающие в местах светозарных, в селениях небесных, в неувядаемой славе, обладания которой удостоились. Радуйтесь, явно для всех осиянные божественным светом, весь мир обошедшие, бесов отгоняющие, недуги исцеляющие, светильники добрые, заступники теплые, с Богом пребывающие, божественными лучами всегда озаряемые, мужественные страстотерпцы, просвещающие души верным людям. Возвысила вас светоносная небесная любовь; через нее вы и наследовали все красоты небесного жития, славу и райскую пищу, и свет разума, прекрасные радости. Радуйтесь, потому что напояете вы все сердца, горести и болезни отгоняете, страсти злые исцеляете; каплями крови своей святой обагрили вы багряницу, прославленные, ибо, ее нося прекрасно, с Христом царствуете всегда, молясь за новых христианских людей и сродников своих. Благословилась земля Русская кровью вашею и мощами, покоящимися в церкви, просвещаете вы церковь эту духом божественным, в ней же с мучениками, как мученики, молитесь вы за людей своих. Радуйтесь, светлые звезды, утром восходящие! Христолюбивые же страстотерпцы и заступники наши! Покорите поганых под ноги князьям нашим, молясь владыке Богу нашему, чтобы пребывали они в мире, в единении и в здоровье, избавляя их от усобных войн и от пронырства дьявола, удостойте и нас того же, поющих вам и почитающих ваше славное торжество, во все века до скончания мира». Святополк же окаянный и злой убил Святослава, послав к нему к горе Угорской, когда тот бежал в Угры. И стал Святополк думать: «Перебью всех своих братьев и стану один владеть Русскою землею». Так думал он в гордости своей, не зная, что «Бог дает власть кому хочет, ибо поставляет Всевышний цесаря и князя, каких захочет дать». Если же какая-нибудь страна станет угодной Богу, то ставит ей Бог цесаря или князя праведного, любящего справедливость и закон, и дарует властителя и судью, судящего суд. Ибо если князья справедливы в стране, то много согрешений прощается стране той; если же злы и лживы, то еще большее зло насылает Бог на страну ту, потому что князь - глава земли. Ибо так сказал Исайя: «Согрешили от головы и до ног, то есть от цесаря и до простых людей». «Горе городу тому, в котором князь юн», любящий пить вино под звуки гуслей вместе с молодыми советниками. Таких князей дает Бог за грехи, а старых и мудрых отнимает, как сказал Исайя: «Отнимет Господь у Иерусалима крепкого исполина и храброго мужа, и судью, и пророка, и смиренного старца, и дивного советника, и мудрого художника, и разумного, живущего по закону. И дам им юношу князя, и обидчика поставлю обладать ими». Святополк же окаянный стал княжить в Киеве. Созвав людей, стал он им давать кому плащи, а другим деньгами, и роздал много богатства. Когда Ярослав не знал еще об отцовской смерти, было у него множество варягов, и творили они насилие новгородцам и женам их. Новгородцы восстали и перебили варягов во дворе Поромоньем. И разгневался Ярослав, и пошел в Ракомо, сел там во дворе и послал к новгородцам сказать: «Мне уже тех не воскресить». И призвал к себе лучших мужей, которые перебили варягов, и, обманув их, перебил также. В ту же ночь пришла ему весть из Киева от сестры его Предславы: «Отец твой умер, а Святополк сидит в Киеве, убил Бориса, а на Глеба послал, очень берегись его». Услышав это, печален был Ярослав и об отце, и о братьях, и о дружине. На другой день, собрав остаток новгородцев, сказал Ярослав: «О милая моя дружина, которую я вчера перебил, а сегодня она оказалась нужна». Утер слезы и обратился к ним на вече: «Отец мой умер, а Святополк сидит в Киеве и убивает братьев своих». И сказали новгородцы: «Хотя, князь, и иссечены братья наши, - можем за тебя бороться!» И собрал Ярослав тысячу варягов, а других воинов 40, и пошел на Святополка, призвав Бога и сказав: «Не я начал избивать братьев моих, но он; да будет Бог мстителем за кровь братьев моих, потому что без вины пролил он праведную кровь Бориса и Глеба. Пожалуй, и со мной то же сделает? Рассуди меня, Господи, по правде, да прекратятся злодеяния грешного». И пошел на Святополка. Услышав же, что Ярослав идет, Святополк собрал бесчисленное количество воинов на тот берег Днепра, а Ярослав был на этом. Начало княжения Ярослава в Киеве. В год 6524 (1016). Пришел Ярослав на Святополка, и стали по обе стороны Днепра, и не решались ни эти на тех, ни те на этих, и стояли так три месяца друг против друга. И стал воевода Святополка, разъезжая по берегу, укорять новгородцев, говоря: «Что пришли с хромцом этим? Вы ведь плотники. Поставим вас хоромы наши рубить!» Слыша это, сказали новгородцы Ярославу, что «завтра мы переправимся к нему; если кто не пойдет с нами, сами нападем на него». Наступили уже заморозки, Святополк стоял между двумя озерами и всю ночь пил с дружиной своей. Ярослав же с утра, исполчив дружину свою, на рассвете переправился. И, высадившись на берег, оттолкнули ладьи от берега, и пошли друг против друга, и сошлись обе стороны. Была битва жестокая, и не могли из-за озера печенеги прийти на помощь; и прижали Святополка с дружиною к озеру, и вступили они на лед, и подломился под ними лед, и одолевать начал Ярослав. Святополк же бежал в Польшу, а Ярослав сел в Киеве на столе отцовском и дедовском. И был тогда Ярослав в Новгороде 28 лет. В год 6525 (1017). Ярослав пошел в Киев, и погорели церкви. В год 6526 (1018). Пришел Болеслав на Ярослава со Святополком и с поляками. Ярослав же, собрав русь, и варягов, и словен, пошел против Болеслава и Святополка и пришел к Волыню, и стали они по обеим сторонам реки Буга. И был у Ярослава кормилец и воевода, именем Буды, и стал он укорять Болеслава, говоря: «Проткнем тебе колом брюхо твое толстое». Ибо был Болеслав велик и тяжек, так что и на коне не мог сидеть, но зато был умен. И сказал Болеслав дружине своей: «Если вас не унижает оскорбление это, то погибну один». Сев на коня, въехал он в реку, а за ним воины его. Ярослав же не успел собрать воинов, и победил Болеслав Ярослава. Ярослав же бежал с 4 мужами в Новгород, Болеслав же вошел в Киев со Святополком. И сказал Болеслав: «Разведите дружину мою по городам на покорм»; и было это исполнено. Когда же Ярослав, прибежав в Новгород, хотел бежать за море, то посадник Константин Добрынич с новгородцами разрубили ладьи Ярославовы, говоря: «Хотим и еще биться с Болеславом и со Святополком». Начали собирать деньги от мужа по 4 куны, а со старост по 10 гривен, а с бояр по 18 гривен. И привели варягов и вручили им деньги, и собрал Ярослав воинов множество. Болеслав же сидел в Киеве, окаянный же Святополк сказал: «Сколько есть поляков по городам, избивайте их». И перебили поляков. Болеслав же бежал из Киева, захватив с собою ценности и бояр Ярослава, и сестры его, и Настаса, вкравшегося к нему в доверие, приставил к этим ценностям. И людей множество увел с собою, и города Червенские занял, и вернулся в свою землю. Святополк же начал княжить в Киеве. И пошел Ярослав на Святополка, и бежал Святополк к печенегам. В год 6527 (1019). Пришел Святополк с печенегами грозной силой, и Ярослав собрал множество воинов и вышел ему навстречу на Льто. Ярослав стал на месте, где убили Бориса, и, воздев руки к небу, сказал: «Кровь брата моего вопиет к тебе, Владыка! Отомсти за кровь праведника этого, подобно тому как отомстил ты за кровь Авеля, осудив Каина на стенание и содрогание: так поступи и с этим». Помолился и сказал: «Братья мои! Хоть телом вы отошли отсюда, но молитвою помогите мне против врага этого, убийцы и гордеца». И после того, как он это сказал, противники двинулись друг на друга, и покрыли поле Летьское множеством воинов. Была же тогда пятница; на восходе солнца сошлись противники, и бой был жестокий, какого не было на Руси, и, за руки хватая друг друга, рубились, и сходились трижды, так что по низинам кровь текла. К вечеру же одолел Ярослав, а Святополк бежал. И во время бегства расслабли суставы его, он не мог сидеть на коне, и несли его на носилках. Принесли его к Берестью убегавшие с ним. Он же говорил: «Бегите бегом со мной, гонятся за нами». Отроки же его посылали посмотреть: «Не гонится ли кто за нами?» И не было никого, кто бы гнался по следам их, и продолжали бежать с ним. Он же в бессилии лежал и, привставая, говорил: «Вон гонятся, ой гонятся, бегите». Ему невыносимо было оставаться на одном месте, и пробежал он через Польскую землю, гонимый Божиим гневом, и прибежал в пустынное место между Польшей и Чехией, и там кончил бесчестно жизнь свою. Праведный суд постиг его неправедного, и после смерти принял он муки окаянного: показало очевидно… посланная ему Богом смертельная рана безжалостно кинула его смерти, и по смерти он связанный терпит вечные муки. Стоит могила его на этом пустынном месте и до сего дня, и исходит от нее смрад жестокий. Это Бог явил в поучение князьям русским, что, если они еще раз совершат такое же братоубийство, зная об этом (конце Святополка), они ту же казнь примут, даже еще большую той, потому что совершат такое злое убийство, уже зная об этом. Семь раз ведь принял месть Каин, убив Авеля, а Ламех семьдесят, потому что Каин не знал, что придется принять мщение от Бога, а Ламех, зная о казни, постигшей прародителя его, совершил убийство. «Ибо сказал Ламех женам своим: Мужа взрослого убил во вред себе и, юношу убив, нанес сам себе рану, потому, сказал он, и 70 мщений положено мне, что, зная, сделал я это». Ламех убил двух братьев Еноховых и взял себе жен их; этот же Святополк - новый Ламех, родившийся от прелюбодеяния и избивший своих братьев, сыновей Гедеоновых; таков был и Святополк. Ярослав же сел в Киеве, потрудившись с дружиною своею, показав победу и труд великий. В год 6528 (1020). Родился у Ярослава сын, и дал он ему имя Владимир. В год 6529 (1021). Приходил Брячислав Изяславич, внук Владимиров, на Новгород и взял Новгород, и, захватив с собою новгородцев и имущество их, пошел в Полоцк обратно. И когда дошел он до Судомири реки, и Ярослав из Киева на седьмой день нагнал его здесь. И победил Ярослав Брячислава, и новгородцев вернул в Новгород, а Брячислав бежал в Полоцк. В год 6530 (1022). Пришел Ярослав к Берестью. В то же время Мстислав, который владел Тмутороканью, пошел на касогов. Узнав же об этом, князь касожский Редедя вышел навстречу ему. И, когда стали оба полка друг против друга, сказал Редедя Мстиславу: «Чего ради мы будем губить наши дружины? Но сойдемся и сами поборемся. И, если одолеешь ты, возьмешь имущество мое и жену мою, и детей моих, и землю мою. Если же я одолею, то я возьму все твое». И сказал Мстислав: «Будь так». И сказал Редедя Мстиславу: «Не оружием будем биться, а борьбою». И схватились бороться крепко, и долго боролись, и начал изнемогать Мстислав, ибо был велик и силен Редедя. И сказал Мстислав: «О, пречистая Богородица, помоги мне! Если же одолею его, построю церковь во имя твое». И, сказав это, ударил Редедю о землю. И, выхватив нож, зарезал Редедю. И пошел в землю его, взял все имущество его и жену его, и детей его, церковь святой Богородицы и построил ее, стоит она и до сего дня в Тмуторокани. В год 6531 (1023). Пошел Мстислав на Ярослава, с хазарами и касогами. В год 6532 (1024). Когда Ярослав был в Новгороде, пришел Мстислав из Тмуторокани в Киев, и не приняли его киевляне. Он же пошел и сел на столе в Чернигове, так как Ярослав был в Новгороде тогда. В этот же год поднялись волхвы в Суздале, избивали зажиточных людей, по дьявольскому наущению и бесовскому действию, говоря, что они держат запасы. Был мятеж великий и голод по всей той стране; и пошли по Волге все люди в Болгарскую землю, и привезли хлеба, и ожили. Услыхав о волхвах, Ярослав пришел в Суздаль; захватив волхвов, одних он отправил в изгнание, а других казнил, говоря так: «Бог посылает за грехи на любую землю голод или мор, или засуху, или иную казнь, а человек ничего не знает о том». И, возвратившись, Ярослав пришел в Новгород и послал за море за варягами. И пришел Якун с варягами, и был Якун этот красив, и плащ у него был золотом выткан. И пришел он к Ярославу, и пошел Ярослав с Якуном на Мстислава. Мстислав же, узнав об этом, вышел к ним навстречу к Листвену. Мстислав же с вечера выстроил дружину, причем поставил северян в чело против варягов, а сам стал с дружиною своею на обоих крыльях. И настала ночь, темная, с молнией, громом и дождем. И сказал Мстислав дружине своей: «Пойдем на них». И двинулся Мстислав, и Ярослав навстречу ему, и схватилось чело северян с варягами. И был бой сильный, при свете молнии блистало оружие, и была гроза великая и сеча сильная и страшная. Видя, что терпит поражение, Ярослав побежал с Якуном, князем варяжским, и тут Якун на бегу бросил свой плащ золотой. Ярослав же пришел в Новгород, а Якун ушел за море. Мстислав же рано утром, увидев лежащими убитыми своих северян и Ярославовых варягов, сказал: «Кто этому не порадуется? Вот лежит северянин, а вот варяг, а дружина своя цела». И послал Мстислав за Ярославом, говоря: «Садись в своем Киеве, ты старший брат, а мне пусть будет эта сторона». И не посмел Ярослав идти в Киев, пока не заключили мира. И сидел Мстислав в Чернигове, а Ярослав в Новгороде, и были в Киеве мужи Ярослава. В том же году родился у Ярослава второй сын, и назвал он его Изяславом. В год 6534 (1026). Ярослав собрал воинов много и пришел в Киев и заключил мир с братом своим Мстиславом у Городца. И разделили по Днепру Русскую землю: Ярослав взял эту сторону, а Мстислав ту. И стали жить в мире и братолюбии, и кончились усобица и мятеж, и настала тишина великая в земле. В год 6535 (1027). Родился третий сын у Ярослава, и назвал он его Святославом. В год 6536 (1028). Знамение змеевидное явилось в небе, так что видно было его отовсюду. В год 6537 (1029). Мирно было. В год 6538 (1030). Ярослав Белз взял. И родился у Ярослава четвертый сын, и назвал его Всеволодом. В тот же год ходил Ярослав на Чудь, и победил их, и поставил город Юрьев. В то же время умер Болеслав Великий в Польше, и был мятеж в земле Польской: восстав, люди перебили епископов и попов и бояр своих, и был у них мятеж. В год 6539 (1031). Ярослав и Мстислав собрали воинов много, пошли на поляков, и заняли вновь города Червенские, и повоевали Польскую землю, и много поляков привели, и поделили их между собою. Ярослав посадил своих по Роси, они и по сей день там. В год 6540 (1032). Ярослав начал ставить города по Роси. В год 6541 (1033). Мстиславич Евстафий умер. В год 6542 (1034). В год 6543 (1035). В год 6544 (1036). Мстислав вышел на охоту, разболелся и умер. И положили его в церкви святого Спаса, которую сам заложил; были ведь выведены стены ее в высоту, сколько можно, стоя на коне, достать рукою. Был же Мстислав дороден телом, румян, с большими глазами, храбр был в бою, милостив, очень любил дружину, имущества для нее не жалел, ни в питье, ни в пище не ограничивал ее. После этого Ярослав завладел всей его волостью и стал самовластцем Русской земли. Пошел Ярослав в Новгород и посадил сына своего Владимира в Новгороде, а епископом поставил Жидяту. В это время родился у Ярослава сын, назвали его Вячеславом. Будучи в Новгороде, Ярослав получил весть, что печенеги обложили Киев. Ярослав собрал воинов множество, варягов и словен, пришел к Киеву и вошел в город свой. А было печенегов без числа. Ярослав вышел из города и выстроил дружину и поставил варягов посредине, а на правой стороне - киевлян, а на левом крыле - новгородцев; и стали они перед городом. Печенеги пошли на приступ, и сошлись противники на том месте, где стоит теперь церковь святой Софии, митрополия русская; а тогда было поле вне города. И была битва жестокая, и едва одолел к вечеру Ярослав. И побежали печенеги в разные стороны, и не знали, куда бежать, одни, убегая, тонули в Сетомли, иные в других реках, а остальные бегают, неизвестно где, и до сего дня. В тот же год посадил Ярослав Судислава брата своего в темницу, во Пскове, был тот оклеветан против него. В год 6545 (1037). Заложил Ярослав город большой, у которого сейчас Золотые ворота, заложил и церковь святой Софии, митрополию, и затем церковь святого Благовещения на Золотых воротах, затем монастырь святого Георгия и святой Ирины. При нем начала вера христианская плодиться и распространяться, и черноризцы стали множиться, и монастыри появляться. Любил Ярослав церковные уставы, попов очень жаловал, особенно же черноризцев, и к книгам проявлял усердие, часто читая их и ночью и днем. И собрал книгописцев множество, которые переводили с греческого на славянский язык. И написали они много книг, по которым верующие люди учатся и наслаждаются учением Божественным. Как бывает, что один землю распашет, другой же засеет, а третьи пожинают и едят пищу неоскудевающую, так и здесь. Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть крещением просветил. Этот же засеял книжными словами сердца верующих людей, а мы пожинаем, учение получая книжное. Велика ведь бывает польза от учения книжного; книги наставляют и научают нас пути покаяния, ибо мудрость обретаем и воздержание в словах книжных. Это - реки, напояющие вселенную, это источники мудрости, в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся; они - узда воздержания. Мудрость велика, как и Соломон, прославляя ее, говорил: «Я, премудрость, вселила свет и разум и смысл я призвала. Страх Господень… Мои советы, моя мудрость, мое утверждение, моя крепость. Мною цесари царствуют, а сильные пишут правду. Мною вельможи кичатся и мучители управляют землею. Я любящих меня люблю, ищущие меня найдут благодать». Если поищешь в книгах мудрости прилежно, то найдешь великую пользу для души своей. Кто ведь книги часто читает, тот беседует с Богом или со святыми мужами. Читая пророческие беседы и евангельские и апостольские поучения и жития святых отцов, получаем для души великую пользу. Ярослав же этот, как мы сказали, любил книги и, много их переписав, положил в церкви святой Софии, которую создал сам. Украсил он ее золотом, серебром и сосудами церковными, в ней возносят к Богу положенные молитвы в назначенное время. И другие церкви ставил он по городам и иным местам, поставляя попов и давая им из своей казны плату, веля им учить людей, потому что это поручено им Богом, и посещать часто церкви. И увеличилось число пресвитеров и людей крещеных. И радовался Ярослав, видя множество церквей и людей христианских, а враг сетовал на это, побеждаемый новыми людьми христианскими. В год 6546 (1038). Ярослав ходил на ятвягов. В год 6547 (1039). Освящена была церковь святой Богородицы митрополитом Феопемптом, которую построил Владимир, отец Ярослава. В год 6548 (1040). Ярослав ходил на литву. В год 6549 (1041). Ходил Ярослав на мазовшан, в ладьях. В год 6550 (1042). Ходил Владимир Ярославич на ямь и победил их. И попадали кони у воинов Владимировых; когда кони еще дышали, с них уже сдирали кожу - такой был мор на коней! В год 6551 (1043). Послал Ярослав сына своего Владимира на греков и дал ему воинов много, а воеводство поручил Вышате, отцу Яня. И пошел Владимир в ладьях к Царьграду. И поднялась буря сильная, и разбила корабли русские, и княжеский корабль разбило ветром, и взял князя к себе в корабль Иван Творимирич, воевода Ярославов. Прочие же воины Владимировы, числом до 6 тысяч, были выброшены на берег, и, когда они захотели было пойти на Русь, никто не пошел с ними из дружины княжеской. И сказал Вышата: «Я пойду с ними». И сошел с корабля к ним и сказал: «Если останусь жив, то с ними, если погибну, то с дружиною». И двинулись, стремясь на Русь. И дошла весть до греков, что Русь потерпела крушение в море, и послал царь, именем Мономах, за Русью 14 ладей. Владимир же, завидя с дружиною своею, что за ними идут, повернув назад, разбил ладьи греческие, и сел на корабли свои и вернулся на Русь. Вышату же взяли в плен вместе с выброшенными на берег воинами и привели в Царьград, и там ослепили много русских. Спустя три года, когда был заключен мир, Вышата был отпущен на Русь к Ярославу. Тем временем выдал Ярослав сестру свою за Казимира, и Казимир отдал, вместо свадебного выкупа, 800 русских пленных, взятых еще Болеславом, когда он победил Ярослава. В год 6552 (1044). Выкопали из могил двух князей, Ярополка и Олега Святославичей, и окрестили кости их и положили их в церкви святой Богородицы. В тот же год умер Брячислав Изяславич, внук Владимира, отец Всеслава, и сел на столе его сын его Всеслав, которого мать родила с помощью волхвования. Когда мать родила его, у него на голове оказалось язвено. Волхвы же сказали матери его: «Это язвено навяжи на него, пусть носит его до конца дней своих». И носит его на себе Всеслав и до сего дня; потому и немилостив на кровопролитие. В год 6553 (1045). Заложил Владимир церковь святой Софии в Новгороде. В год 6554 (1046). В год 6555 (1047). Ярослав ходил на мазовшан, и победил их, и князя их убил Моислава, и покорил их Казимиру. В год 6556 (1048). В год 6557 (1049). В год 6558 (1050). Скончалась княгиня, жена Ярослава. В год 6559 (1051). Поставил Ярослав Илариона в митрополиты, русского родом, в церкви святой Софии, собрав для того епископов. А теперь расскажем, почему так прозвался Печерский монастырь. Боголюбивый князь Ярослав любил село Берестовое и церковь тамошнюю, святых апостолов, и оказывал покровительство попам многим, среди которых был пресвитер, именем Иларион, человек благостный, книжный и постник. И приходил Иларион из Берестового на Днепр, на холм, где теперь стоит старый монастырь Печерский, и там молился, ибо был там лес великий. Выкопал он пещерку малую, в две сажени, и, приходя из Берестового, отпевал там «часы» и молился Богу втайне. Затем Бог внушил князю мысль поставить его митрополитом в церкви святой Софии, а пещерка эта так и осталась. И спустя немного дней, некий человек, мирянин из города Любеча, задумал, по Божию внушению, идти странничать. Отправился он на Святую Гору, осмотрел и обошел тамошние монастыри, и полюбил монашеский образ, и пришел в один монастырь, и упросил игумена постричь его в монахи. Тот внял его просьбе, постриг его, дал ему имя Антоний, дал ему наставление, и научил как жить по-монашески, и сказал ему: «Иди на Русь обратно и да будет на тебе благословение Святой Горы», - и сказал ему: «Ибо от тебя пойдет много чернецов». Благословил его и отпустил его, сказав ему: «Иди с миром». Антоний же пришел в Киев и начал думать, где бы поселиться. И ходил по монастырям, и нигде ему не нравилось, так как Бог не хотел того. И стал ходить он по дебрям и горам в поисках места, которое бы ему Бог указал. И пришел он на холм, где Иларион выкопал пещерку, и полюбил место это и поселился он в ней, и начал молиться Богу слезно, говоря: «Господи! Устрой меня на месте этом, и да будет на нем благословение Святой Горы и моего игумена, постригшего меня». И начал он жить тут, молясь Богу, питаясь хлебом сухим, и то через день, и воды в меру вкушая, копая пещеру, и не давая себе покоя, день и ночь в трудах пребывая, в бденье и в молитвах. Потом прознали об этом добрые люди, и стали приходить к нему, принося, что ему требовалось. И прослыл он как великий Антоний: стали ходить к нему за благословением. Тем временем, после смерти великого князя Ярослава, взял власть сын его Изяслав и сел в Киеве. Антоний же был прославлен в Русской земле. Изяслав, узнав о том, как он живет, пришел с дружиною своею, прося у него благословения и молитвы. И известен стал всем великий Антоний и чтим, и начали приходить к нему братья, и стал он принимать и постригать их, и собралось к нему братии 12 человек, и выкопали они пещеру большую и церковь и кельи, которые и теперь еще существуют в пещере под старым монастырем. Когда собралась братия, сказал им Антоний: «Это Бог вас, братия, собрал, и вы здесь по благословению Святой Горы, по которому меня постриг игумен ее, а я вас постриг - да будет благословение на вас, первое от Бога, а второе от Святой Горы». И так сказал им: «Живите же без меня, и поставлю вам игумена, а сам я намереваюсь взойти на эту гору один, чтобы, как привык уже, жить в уединении». И поставил им игуменом Варлаама, а сам пришел на гору и выкопал пещеру, которая теперь под новым монастырем, в которой и скончал дни свои, живя в добродетели, не выходя из пещеры в течение 40 лет никуда; там лежат мощи его и до сего дня. Братия же с игуменом жили в своей пещере. И когда братия приумножилась и не могла уже разместиться в пещере, задумали поставить вне пещеры монастырь. И пришли игумен с братией к Антонию и сказали ему: «Отец! Умножилась братия, и мы не можем поместиться в пещере; пусть бы Бог повелел, по твоей молитве, поставить церковку вне пещеры». И повелел им это Антоний. Они же поклонились ему и поставили церковку малую над пещерою во имя Успения святой Богородицы. И начал Бог, по молитве святой Богородицы, умножать число черноризцев, и приняли решение братья с игуменом поставить монастырь. И пошли братья к Антонию и сказали: «Отец! Братия умножается, и мы хотели бы поставить монастырь». Антоний же с радостью сказал: «Благословен Бог во всем, и молитва святой Богородицы и святогорских отцов да будет с вами». И, сказав это, послал одного из братьев к Изяславу князю, сказав так: «Князь мой! Это Бог умножает братию, а местечко мало: дал бы ты нам гору ту, что над пещерою». Изяслав же, выслушав это, с радостью послал своего мужа отдать им ту гору. Игумен же с братнею заложили церковь большую, и монастырь огородили частоколом, келий поставили много, церковь достроили и иконами украсили. С тех пор и получил начало Печерский монастырь, так как жили чернецы прежде в пещере, оттого и прозвался Печерским. Пошел же монастырь Печерский от благословения Святой Горы. Когда устроился монастырь, при игумене Варлааме, Изяслав устроил другой монастырь святого Дмитрия и вывел туда Варлаама на игуменство, желая поставить этот монастырь выше Печерского, надеясь на свое богатство. Много ведь монастырей царями и боярами и богачами устроено, но не такие они, как те, которые поставлены слезами, постом, молитвою, бессонными ночами. Антоний ведь не имел ни золота, ни серебра, но достиг своего слезами и постом, как я уже говорил. Когда Варлаам ушел к святому Дмитрию, братья, посовещавшись, пошли к старцу Антонию и сказали: «Поставь нам игумена». Он же сказал им: «Кого хотите?» Они же сказали: «Кого хочет Бог и ты». И сказал им: «Кто же из вас как не Феодосий, самый послушный, кроткий, смиренный, пусть он и будет вам игуменом». Братья же, обрадовавшись, поклонились старцу и поставили Феодосия игуменом над братиею, которая насчитывала 20 человек. Когда же Феодосий принял монастырь, он стал вводить воздержание и строгие посты и молитвы слезные, и стал собирать в монастыре многих черноризцев и собрал братии числом 100. И начал искать устава монашеского, и оказался здесь в это время Михаил, монах Студийского монастыря, приехавший из Греческой земли с митрополитом Георгием, - и начал у него искать Феодосий устава студийских монахов. И нашел у него и списал, и ввел устав в монастыре своем, как совершать службы церковные в монастыре и как класть поклоны, как читать, как стоять в церкви, и весь порядок церковный и поведение во время трапезы, и в какие дни что есть, все это по уставу. Найдя этот устав, Феодосий ввел его в своем монастыре. От Печерского же монастыря переняли все монастыри этот устав, оттого-то почитался монастырь Печерский старше всех. Когда же жил Феодосий в монастыре, ведя добродетельную жизнь и блюдя монашеские правила и принимая всякого, приходящего к нему, и я пришел к нему, худой и недостойный раб, и принял он меня 17 лет отроду. Это я написал и установил, в какой год начался Печерский монастырь и почему прозывается Печерским, а о житии Феодосия еще скажем. В год 6560 (1052). Скончался Владимир, сын Ярослава старший, в Новгороде и положен был в церкви святой Софии, которую сам воздвиг. В год 6561 (1053). У Всеволода родился сын от дочери царской, гречанки, и назвал его отец Владимиром. В год 6562 (1054). Скончался великий князь русский Ярослав. Еще при жизни своей он дал завещание сыновьям своим, сказав им: «Вот я покидаю мир этот, сыны мои; живите в любви, потому что все вы братья, от одного отца и одной матери. И если будете жить в любви друг к другу, Бог будет с вами и покорит вам врагов ваших. И будете мирно жить. Если же будете в ненависти жить, в распрях и междоусобиях, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов своих, которую они добыли трудом своим великим, но живите в мире, слушаясь брат брата. Вот я поручаю заместить меня на столе моем, в Киеве, старшему сыну моему и брату вашему Изяславу; слушайтесь его, как слушались меня, пусть он заменит вам меня; а Святославу даю Чернигов, а Всеволоду Переяславль, а Вячеславу Смоленск». И так разделил он между ними города, запретив им переступать предел братний и сгонять, сказал Изяславу: «Если кто захочет обидеть брата своего, ты помогай обижаемому». И так завещал он сыновьям своим жить в любви. Сам он уже был болен тогда, и, приехав в Вышгород, совсем разболелся. Изяслав тогда был… а Святослав во Владимире, Всеволод же был тогда при отце, ибо был любим отцом больше всех братьев, и тот всегда держал его при себе. Приспел конец жизни Ярослава, и отдал он душу свою Богу в первую субботу поста, на память святого Феодора. Всеволод же убрал тело отца своего, возложив на сани, отвез его в Киев, в сопровождении попов, певших положенные песнопения. Оплакивал его народ; и, принеся, положили его в гроб мраморный в церкви святой Софии. И оплакали его Всеволод и все люди. Прожил же полных 76 лет. Начало княжения Изяслава в Киеве. Прибыв в Киев, Изяслав сел там, Святослав сел в Чернигове, Всеволод в Переяславле, Игорь во Владимире, Вячеслав в Смоленске. В тот же год ходил Всеволод на торков и победил торков. В том же году приходил на Русь Болуш с половцами, и Всеволод заключил мир с ними, и возвратились половцы туда, откуда пришли. В год 6564 (1056). В год 6565 (1057). Скончался Вячеслав Ярославич в Смоленске, и посадили Игоря в Смоленске, выведя его из Владимира. В год 6566 (1058). Победил Изяслав голядь. В год 6567 (1059). Изяслав, Святослав и Всеволод освободили дядю своего (Судислава) из темницы, где он просидел 24 года, взяв с него крестное целование, и принял он монашество. В год 6568 (1060). Скончался Игорь Ярославич. В этом же году Изяслав и Святослав, и Всеволод, и Всеслав собрали бесчисленное войско и отправились в поход на торков, одни на конях, а другие в ладьях. Торки же, прослышав об этом, в страхе обратились в бегство и так и перемерли в бегах, Божьим гневом гонимые, кто от стужи, кто от голода, иные от болезней и от суда Божия. Так Бог избавил христиан от поганых. В год 6569 (1061). Пришли половцы впервые на Русскую землю войною. Всеволод же вышел навстречу им, месяца февраля 2. В бою они победили Всеволода и после боя ушли. Это было первое зло нам от поганых и безбожных врагов. Был же князь их Искал. В год 6570 (1062). В год 6571 (1063). Судислав скончался, Ярославов брат, и погребли его в церкви святого Георгия. В тот же год в Новгороде шел Волхов в обратном направлении в течение пяти дней. Это же знаменье не к добру было, ибо на 4-й год пожег Всеслав город. В год 6572 (1064). Бежал Ростислав Владимирович, внук Ярославов, в Тмуторокань, и с ним бежали Порей и Вышата, сын Остромира, воеводы новгородского. И, придя в Тмуторокань, выгнал оттуда Глеба, а сам сел на его место. В год 6573 (1065). Пошел Святослав на Ростислава к Тмуторокани). Ростислав же отступил из города - не потому, чтобы убоялся его, а не желая против дяди своего оружия поднимать. Святослав же, придя в Тмуторокань, опять посадил там сына своего Глеба и вернулся домой. Ростислав же, придя, вновь выгнал Глеба, и пришел Глеб к отцу своему, Ростислав же сел в Тмуторокани. В этом же году Всеслав поднял междоусобную войну. В это же время было знаменье, на западе явилась звезда великая, с лучами как бы кровавыми, с вечера выходившая на небо после захода солнца, и так продолжалось 7 дней. Это явление было не к добру, после того было усобиц много и нашествие поганых на Русскую землю, ибо эта звезда была как бы кровавая, предвещавшая кровопролитье. В это же время ребенок был брошен в речку Сетомль; этого ребенка вытащили рыбаки в неводе, и мы рассматривали его до вечера, и опять бросили его в воду. Был же он таков: на лице у него были срамные части, об ином нельзя сказать срама ради. Перед тем и солнце изменилось и перестало быть светлым, но как луна стало, о таком солнце невежды говорят, что оно съедаемо. Подобные знамения бывают не к добру, мы видим это из того, как в древности при Антиохе, в Иерусалиме случилось: вдруг по всему городу в течение 40 дней стали являться в воздухе всадники скачущие, вооруженные, в золотых одеждах, полками являлись, размахивая оружием: это предвещало нашествие Антиоха на Иерусалим. Потом при Нероне цесаре в том же Иерусалиме воссияла звезда, в виде копья, над городом: это предвещало нашествие римского войска. И опять было так же при Юстиниане цесаре, звезда воссияла на западе, испускавшая лучи, за что прозвали ее «блистаницей» и так блистала она дней 20; после же того на небе было звездотечение с вечера до утра, так что все думали, будто падают звезды, и опять солнце сияло без лучей: это предвещало крамолы, смертельные болезни среди людей. Опять же при Маврикии цесаре было такое: женщина ребенка родила без глаз и без рук, а к животу у него рыбий хвост прирос; и пес родился о шести лапах; в Африке же двое ребят родились, один о четырех ногах, а другой о двух головах. Затем же при царе Константине иконоборце, сыне Леонове, было звездотечение на небе, звезды срывались на землю, так что видевшие это ожидали конца; тогда же воздух низвергался обильно на землю; в Сирии же было землетрясение сильное, так что земля дала расселину в три поприща, а из земли чудом вышел мул, человеческим голосом предсказывавший нашествие иноземцев, что и случилось: напали сарацины на Палестинскую землю. Знамения ведь на небе или со звездами, или с солнцем, или с птицами, или с чем иным не к добру бывают; но знамения эти ко злу бывают: или войну, или голод, или смерть предвещают. В год 6574 (1066). Когда Ростислав сидел в Тмуторокани и брал дань с касогов и с других народов, этого так устрашились греки, что подослали в Тмуторокань с обманом котопана. Когда он пришел к Ростиславу, он вошел к нему в доверие, и Ростислав возымел к нему уважение. Как-то раз, когда Ростислав пировал с дружиною своею, сказал котопан: «Князь, хочу выпить за твое здоровье». Тот же сказал: «Пей». Он же выпил половину, а половину дал пить князю, дотронувшись пальцем до чаши, имея под ногтем яд смертельный, и дал князю, назначив смерть на седьмой день. Тот выпил, котопан же, вернувшись в Корсунь, объявил, что именно в этот день умрет Ростислав, так и случилось. Этого же котопана побили камнями корсунцы. А был Ростислав муж доблестный, воинственный, прекрасно сложен и красив лицом, и милостив к убогим. И умер он 3 февраля, и похоронен был в Тмуторокани в церкви святой Богородицы. В год 6575 (1067). Начал междоусобную войну Всеслав Брячиславич полоцкий и занял Новгород. Трое же Ярославичей, Изяслав, Святослав, Всеволод, собрав воинов, пошли на Всеслава в сильную стужу. И подошли к Минску, и минчане затворились в городе. Братья же взяли Минск и перебили всех мужчин, а женщин и детей захватили с собой как военную добычу, и пошли к Немиге, и Всеслав пошел к ним навстречу. Они встретились на Немиге 3 марта; и дотронувшись пальцем до чаши, имея под ногтем яд смертельный, и дал князю, назначив смерть на седьмой день. Тот выпил, котопан же, вернувшись в Корсунь, объявил, что именно в этот день умрет Ростислав, так и случилось. Этого же котопана побили камнями корсунцы. А был Ростислав муж доблестный, воинственный, прекрасно сложен и красив лицом, и милостив к убогим. И умер он 3 февраля, и похоронен был в Тмуторокани в церкви святой Богородицы. В год 6575 (1067). Начал междоусобную войну Всеслав Брячиславич полоцкий и занял Новгород. Трое же Ярославичей, Изяслав, Святослав, Всеволод, собрав воинов, пошли на Всеслава в сильную стужу. И подошли к Минску, и минчане затворились в городе. Братья же взяли Минск и перебили всех мужчин, а женщин и детей захватили с собой как военную добычу, и пошли к Немиге, и Всеслав пошел к ним навстречу. Они встретились на Немиге 3 марта; и был

******************************************************************

6574 (1066 г.). Смерть князя Ростислава Владимировича в Тьмуторокани
л. 56, стб. 1 - 56, стб. 2
Нач.: "В лето 6574. Ростиславу сущю Тмуторокани и емлющю дань у касогъ и у инехъ странах, сего же убоявшеся грьци, послаша с лестью котопана..."
Кон.: "...И умре месяца февраля въ 3 день, и тамо положенъ бысть въ церкви святыя Богородица" В тексте упоминаются: Ростислав Владимирович князь тмутараканский (ум. 1066 г.)

6575 (1067 г.). Междоусобная борьба князей Изяслава, Святослава и Всеволода Ярославичей против Всеслава Брячиславича и нарушение Ярославичами крестного целования
л. 56, стб. 2 - 56 об., стб. 1
Нач.: "В лето 6575. Заратися Всеславъ, сынъ Брячиславль, Полочьске, и зая Новъгородъ. Ярославичи же трие - Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ, - совокупивше вои, идоша на Всеслава..."
Кон.: "...И тако яша Всеслава на Рши у Смолиньска, и преступивше крестъ. Изяславъ же приведъ Всеслава Кыеву, всади и в порубъ съ двема сынома"

В тексте упоминаются: Всеслав Брячиславич вел. кн. киевский, кн. полоцкий (ок. 1029-1101 гг.); Изяслав Ярославич вел. кн. киевский (1024-1078 гг.); Святослав Ярославич вел. кн. киевский (1027-1076 гг.); Всеволод Ярославич вел. кн. киевский (1030-1093 гг.)

******************************************************************
снег великий, и войска пошли друг на друга. И был бой жестокий, а много людей пало, и одолели Изяслав, Святослав, Всеволод, Всеслав же обратился в бегство. Затем 10 июля Изяслав, Святослав и Всеволод, поцеловав крест честной Всеславу, предложили ему: «Приходи к нам, не сделаем тебе зла». Он же, положившись на их крестоцелование, переехал к ним в ладье через Днепр. Когда же Изяслав, идя впереди, вел его к себе в шатер, тут схватили Всеслава, на Рши у Смоленска, нарушив крестоцелование. Изяслав же, приведя Всеслава в Киев, посадил его в темницу вместе с двумя его сыновьями. В год 6576 (1068). Пришли иноплеменники на Русскую землю, половцев множество. Изяслав же и Святослав, и Всеволод вышли им навстречу на Льто. И когда настала ночь, они пошли друг на друга. За грехи наши напустил Бог на нас поганых, и побежали русские князья, и победили половцы. Наводит ведь Бог, в гневе своем, иноплеменников на землю, и, только пережив это горе, жители ее вспоминают о Боге; на междоусобную же войну соблазняет людей дьявол. Бог ведь не желает зла людям, но добра; а дьявол радуется злому убийству и кровопролитию, возбуждая ссоры и зависть, братоненавистничество, клевету. Когда же впадает в грех какая-либо страна, карает Бог ее смертью, или голодом, или нашествием поганых, или засухой, или гусеницей, или иными казнями, чтобы мы обратились к покаянию, в котором Бог велит нам жить; ибо он говорит нам через пророка: «Обратитесь ко мне всем сердцем вашим, в посте и в плаче». Если мы будем так поступать, простятся нам все грехи; но мы упорствуем во зле, как свинья, вечно грязнящаяся в греховных нечистотах, и так пребываем. Через тех же пророков нам говорит Бог: «Знаю, говорит, что ты жесток и шея твоя, что железо», поэтому «не допустил к вам дождя, одно место оросил дождем, а другого не оросил, и оно иссохло»; «И я поразил вас зноем и различными казнями, и то вы не обратились ко мне». «Потому сады ваши, смоковники ваши, нивы и дубравы ваши истребил я, говорит Господь, а злоб ваших не мог из вас вытравить». «Послал на вас различные болезни тяжкие и смерти, и на скотину казнь свою послал, но и тут вы не обратились, а сказали: Не сдадимся. Доколе не насытитесь вы злобами вашими? Вы ведь уклонились от пути моего, говорит Господь, и соблазнили многих»; поэтому: «Буду обвинителем скорым врагов, и прелюбодеев, и клянущихся именем моим ложно, не платящих за труд наемникам, обижающих сирот и вдов и направляющих суд на несправедливость. Почему не воздерживаетесь от грехов ваших? Но перетолковываете законы мои и не соблюдаете их? Обратитесь ко мне - и я обращусь к вам, говорит Господь, и разверзу вам хляби небесные и отвращу от вас гнев мой, пока не будет у вас всего в изобилии, и никогда не истощатся ни сады ваши, ни нивы. Но вы обрушились на меня словами вашими, говоря: “Напрасный труд - служить Богу!”». Поэтому: «На словах чтут меня, а сердце их далеко отстоит от меня», - говорит Господь. Оттого, чего просим, не получаем; «Будет же так, говорит, что призовете меня, я же не стану вас слушать». Будете искать меня в беде - и не найдете, ибо не пожелали ходить путем моим, отчего и закрывается или жестоко разверзается небо, град вместо дождя испуская, или морозом плоды побивая и землю зноем томя, за наши злодеяния. Если же раскаемся в злодеяниях наших, то «как родным детям своим, даст он нам все просимое, и пошлет нам дождь в любое время. И наполнятся гумна ваши пшеницею. Заработают давила винные и масляные. И воздам вам за годы, которые отняли у вас саранча и хруст, и гусеницы; сила моя велика, которую я обратил против вас», - говорит Господь Вседержитель. Слыша все это, устремимся к добру; потребуйте праведного суда, заступайтесь за обижаемого; покаемся, не будем воздавать злом за зло, клеветой за клевету, но возлюбим Господа Бога нашего, постом и слезным рыданием смывая все прегрешения наши, не так, что словом называемся христианами, а на деле живем, точно поганые. Вот разве не поганые мы, если во встречу верим? Ведь, если кто встретит черноризца, то возвращается домой, также встретив отшельника или свинью, - разве это не по-поганому? Это, ведь, по наущению дьявола держатся этой приметы; а другие в чих веруют, который бывает на здравие голове. Но этими и иными способами вводит в обман дьявол, всякими хитростями отвращая нас от Бога, трубами и скоморохами, гуслями и русалиями. Видим ведь игрища утоптанные, с такими толпами людей на них, что они давят друг друга, являя зрелище бесом задуманного действа, - а церкви стоят пусты; когда же приходит время молитвы, мало людей оказывается в церкви. Потому и казни всяческие принимаем от Бога и набеги врагов, по Божьему повелению принимаем наказание за грехи наши. Мы же возвратимся опять к предшествующему повествованию. Когда Изяслав со Всеволодом бежали в Киев, а Святослав в Чернигов, то киевляне прибежали в Киев, и устроили вече на торгу и, обратившись к князю, сказали: «Вот, половцы рассыпались по всей земле, выдай, князь, оружие и коней, мы еще побьемся с ними». Изяслав же этого не послушал. И начали люди наговаривать на воеводу Коснячка; пошли на гору с веча, и пришли на двор Коснячков и, не застав его, остановились у двора Брячислава и сказали: «Пойдем, освободим дружину свою из погреба». И разделились надвое: половина их пошла к погребу, а половина их пошла по Мосту, эти и пришли на княжий двор. Изяслав в это время на сенях держал совет с дружиной своей, и пришедшие заспорили с князем, остановившись внизу. Когда же князь смотрел в оконце, а дружина стояла подле него, сказал Тукы, брат Чюдина, Изяславу: «Видишь, князь, люди расшумелись, пошли постеречь Всеслава». И в то время как он это говорил, другая половина людей пришла от погреба, отворив его. И сказала дружина князю: «Это плохо; пошли ко Всеславу, пусть, призвав его к оконцу обманом, пронзят его мечом». И не послушал этого князь. Люди же закричали и пошли к темнице, где сидел Всеслав. Изяслав же, видя это, вместе со Всеволодом, побежал со двора, люди же освободили Всеслава из темницы - 15 сентября - и прославили его среди двора княжеского. Двор же княжий разграбили, - бесчисленное множество золота и серебра, в монете и слитках. Изяслав же бежал в Польшу. После этого, когда половцы воевали по земле Русской, Святослав находился в Чернигове, и когда половцы стали воевать около Чернигова, Святослав, собрав кое-какую дружину, вышел на половцев к Сновску. И увидели половцы идущий полк и изготовились к бою. И Святослав, увидев, что их множество, сказал дружине своей: «Вперед, нам некуда уже укрыться». И они припустили коней, и одолел Святослав со своими тремя тысячами, а половцев было 12 тысяч; часть их тут же и перебили, а другие утонули в Снови, а князя их взяли живым, 1 ноября. И возвратился с победою в город свой Святослав. В Киеве в это время сидел Всеслав. Это Бог явил тут силу креста, потому что Изяслав целовал крест Всеславу, а потом захватил его: потому и навел Бог поганых, Всеслава же явно освободил крест честной. Ибо в день Воздвижения Всеслав, вздохнув, сказал: «О крест честной! Так как верил я в тебя, ты и избавил меня от этой ямы». Бог же показал силу креста в поученье земле Русской, чтобы не преступали честного креста, целовав его; если же преступит кто, то и на земле примет кару и в будущем веке казнь вечную. Ибо велика сила креста: крестом бывают побеждаемы силы бесовские, крест князьям в битвах помогает, на поле брани, крестом охраняемы, верующие люди побеждают врагов-супостатов, крест же быстро избавляет от напастей тех, кто взывает к нему с верою. Ничего не боятся бесы, только креста. Если являются у человека от беса видения, их отгоняют, осенив лицо крестом. Всеслав же сидел в Киеве семь месяцев. В год 6577 (1069). Пошел Изяслав с Болеславом на Всеслава; Всеслав же двинулся им навстречу. И пришел в Белгород Всеслав, и ночью тайком от киевлян бежал из Белгорода в Полоцк. Наутро же киевляне, увидев, что князь бежал, возвратились в Киев и устроили вече, и обратились к Святославу и Всеволоду, говоря: «Мы уже недоброе совершили, князя своего прогнав, а вот он ведет на нас Польскую землю, так идите в город отца своего; если же не хотите, то мы вынуждены будем, спалив город свой, податься в Греческую землю». И сказал им Святослав: «Мы отправим послов к брату своему; если он пойдет на вас с поляками, чтобы истребить вас, то мы пойдем на него войною, не дадим уничтожить город отца своего; если же намерение его мирное, то он явится с небольшими силами». И успокоили киевлян, Святослав же и Всеволод послали к Изяславу, говоря: «Всеслав бежал, не води поляков в Киев, здесь врагов у тебя нет; если же будешь держать гнев и намерен уничтожить город, то знай, что нам жаль отцовского стола». Услышав это, Изяслав оставил поляков и двинулся с Болеславом, взяв с собою малую часть поляков, а вперед послал в Киев сына своего Мстислава. И, придя в Киев, Мстислав перебил 70 человек киевлян, освободивших Всеслава из темницы, а иных ослепил, других безвинно умертвил, вышли не расследовав. Когда же Изяслав приближался к городу, вышли киевляне с поклоном встречать его и приняли князя своего; и сел Изяслав на столе своем, 2 мая. И распустил он поляков на покорм, и избивали их потихоньку при этом; и возвратился Болеслав в землю свою. Изяслав же перевел торг на гору и, прогнав Всеслава из Полоцка, посадил сына своего Мстислава в Полоцке; он же вскоре умер там. И посадил на его место брата его Святополка, потому что Всеслав бежал. В год 6578 (1070). Родился у Всеволода сын, и назвали его Ростиславом. В тот же год заложена была церковь святого Михаила в монастыре Всеволодом. В год 6579 (1071). Воевали половцы у Растовца и у Неятина. В этот же год выгнал Всеслав Святополка из Полоцка. В этот же год победил Ярополк Всеслава у Голотичска. В те же времена явился волхв, одержимый бесом; придя в Киев, он говорил: «Это расскажи людям, что на пятый год Днепр потечет обратно и что земли начнут перемещаться, что Греческая земля займет место Русской, а Русская - Греческой, и прочие земли изменят свое местоположение». Невежды слушали его, а крещеные смеялись, говоря ему: «Бес тобою играет на погибель твою». Это с ним и сбылось: однажды ночью он пропал без вести. Бесы ведь подстрекают людей на зло, а потом насмехаются, ввергнув их в пропасть смертную, подучив их, что им говорить, как мы сейчас и расскажем об этом бесовском наущении и действе. Однажды во время недорода в Ростовской области явились два волхва из Ярославля, говоря, что: «Мы знаем, кто запасы прячет». И пошли они по берегу Волги, и, куда ни придут в погост, тут и называли зажиточных женщин, говоря, что эта жито прячет, а эта - мед, а эта - рыбу, а эта - меха. И стали приводить к ним сестер своих, матерей и жен своих. Волхвы же, в навожденьи, взрезая тем заплечья, вынимали оттуда либо жито, либо рыбу, и таким способом убивали многих женщин, и имущество их захватили себе. И пришли они на Белоозеро, и было с ними 300 человек. В это самое время случилось Яну Вышатичу, собирая дань, прийти от князя Святослава; рассказали ему белоозерцы, что два кудесника перебили уже много женщин по Волге и по Шексне и пришли сюда. Ян же, расспросив, чьи смерды эти кудесники, и узнав, что это смерды его князя, послав к спутникам их, сказал им: «Выдайте волхвов этих сюда, потому что смерды они мои и моего князя». Те же его не послушали. Ян же пошел сам без оружия, и сказали ему отроки его: «Не ходи без оружия, оскорбят тебя». Он же приказал взять оружие отрокам и в сопровождении 12 отроков двинулся к ним к лесу. Они же изготовились к бою; когда Ян двинулся на них с топориком, выступили вперед от них 3 мужа, подошли к Яну, говоря ему: «Видишь сам, что идешь на смерть, не ходи». Ян же приказал убить их, пошел к оставшимся стоять. Они же бросились на Яна, один из них замахнулся было на Яна топором, Ян же, перехватив топор, ударил того обухом и приказал отрокам рубить их; они же побежали обратно в лес и убили тут Янева попа. Ян же, вернувшись в город к белозерцам, сказал им: «Если не захватите волхвов этих, не уйду от вас хоть целый год». Белозерцы же отправились за ними, схватили и привели их к Яну. И сказал он им: «Чего ради погубили столько людей?» Те же сказали, что: «Они держат запасы, и, если истребим их, будет изобилие; если же хочешь, мы на твоих глазах вынем жито или рыбу или что другое». Ян же сказал: «Это сущая ложь; сотворил Бог человека из земли, состоит человек из костей и кровяных жил, нет в нем больше ничего, никто ничего не знает, один только Бог знает». Они же сказали: «Мы знаем, как человек сотворен». Он же сказал: «Как?» Они же сказали: «Бог мылся в бане, распотелся, отерся ветошкой и бросил ее с неба на землю. И заспорил сатана с Богом, кому из нее сотворить человека. И сотворил дьявол человека, а Бог душу в него вложил. Потому-то, когда умирает человек, в землю идет его тело, а душа к Богу». Сказал им Ян: «Воистину опутал вас бес; какому Богу веруете?» Те же сказали: «Антихристу!» Он же сказал им: «А где он?» Они же сказали: «Сидит в бездне». Сказал им Ян: «Какой это Бог, коли сидит в бездне? Это бес, а Бог пребывает на небе, восседая на престоле, славимый ангелами, которые предстоят ему со страхом, не смея на него взглянуть. Один из этих ангелов и был свергнут, тот, кого вы называете антихристом, за высокомерие свое низвергнут был с неба и теперь сидит в бездне, как вы и говорите, ожидания, когда сойдет с неба Бог, свяжет этого антихриста узами и посадит его в бездну, взяв его вместе со слугами его и теми, кто в него верует. Вам же и здесь предстоит принять муку от меня, а по смерти - там». Волхвы же сказали: «Нам боги говорят, что ты с нами не можешь сделать ничего!» Он же сказал им: «Лгут вам боги». Они же сказали: «Нам надлежит предстать перед Святославом, а ты не можешь сделать ничего». Ян же приказал бить их и вырывать им бороды. Когда их били и выдирали расщепом бороды, говорил им Ян: «Что вам боги говорят?» Они же говорили: «Стать нам перед Святославом». И приказал Ян вложить рубль в рот им и привязать их к ребру лодки и пустил их вниз по течению перед собою в ладье, а сам шел за ними. Стали на устье Шексны, и сказал им Ян: «Что вам боги говорят?» Они же сказали: «Так нам боги говорят: не быть нам живым от тебя». И сказал им Ян: «Это они вам правду сказали». Волхвы же сказали: «Но если нас отпустишь, много тебе добра будет; если же нас погубишь, много горя примешь и зла». Ян же сказал им: «Если вас пущу, то плохо мне придется от Бога». И сказал Ян гребцам: «У кого из вас кто из родни убит ими?» Они же сказали: «У меня мать, у того сестра, у другого дочь». Он же сказал им: «Мстите за своих». Они же, схватив волхвов, умертвили их и повесили их на дубе: возмездие получили от Бога по справедливости! После того как Ян отправился домой, на другую ночь медведь взлез на дуб, растерзал их и сожрал. И так они и погибли по наущению бесовскому, другим предвещая гибель, а своей гибели не предвидели. Если бы ведь знали, то не пришли бы на место это, где им суждено было быть схваченными; а когда были схвачены, то зачем говорили: «Не умереть нам», когда Ян уже решил убить их? Но это-то и есть бесовское наущение; бесы ведь не знают мыслей человека; а приписывают помыслы человеку, тайны человека не зная. Бог один знает помышления человеческие. Бесы же не знают ничего, ибо они немощны и невзрачны. Сейчас мы и расскажем о виде их и о заблуждениях их. В это время, в те же годы, случилось одному новгородцу прийти в землю Чудскую, и пришел он к кудеснику, прося поволхвовать ему. Тот же по обыкновению своему начал вызывать бесов в дом свой. Новгородец же сидел на пороге того дома, кудесник же лежал в оцепенении, и ударил им бес. Кудесник же, встав, сказал новгородцу: «Боги не смеют явиться, что-то есть на тебе, чего они боятся». Новгородец же, вспомнив, что на нем крест, и, отойдя в сторону, положил его вне дома того. Кудесник же начал вновь вызывать бесов. Бесы же подбрасывая его, поведали, чего ради пришел новгородец. Затем новгородец стал спрашивать кудесника: «Чего ради бесы боятся того, чей крест на себе мы носим?» Он же сказал: «Это знак небесного Бога, которого наши боги боятся». Новгородец же сказал: «А каковы боги ваши, где живут?» Кудесник же сказал: «В безднах; а на вид они черны, крылаты, хвостаты; взбираются же и под небо послушать ваших богов; ваши ведь ангелы на небе. Если кто из ваших людей умрет, то его возносят на небо, если же кто из наших умрет, его несут к нашим Богам в бездну». Так оно и есть: грешники ведь в аду пребывают в ожидании муки вечной, а праведники в небесном жилище водворяются вместе с ангелами. Таковы-то бесовская сила и красота и немощь. Тем-то они и прельщают людей, что приказывают им рассказывать видения, являющиеся им, нетвердым в вере, одним во сне, а другим в забытьи, и так волхвуют, по внушению бесов. Особливо же через женщин бесовские волхвования бывают, ибо искони бес женщину прельстил, она же мужчину. Потому у теперешних поколений много волхвуют женщины чародейством, и отравою, и иными бесовскими кознями. Но и мужчины некрещеные бывают прельщаемы бесами, как то было в прежние времена при апостолах, когда был Симон волхв, который заставлял волшебством собак говорить по-человечески, и сам оборачивался то в старика, то в человека молодого, или кого-нибудь оборачивал в иной образ, в воображении людей. Так поступали Ананий и Мамврий: они волхвованием чудеса творили против Моисея, а скоро уже ничего не могли против него сделать. Так и Куноп напускал наваждение бесовское, будто по водам ходят, и иные видения внушал, поддаваясь бесовскому обману на погибель себе и другим. Такой волхв явился при князе Глебе в Новгороде. Он разговаривал с людьми, притворяясь Богом, и многих обманул, чуть не весь город, разглагольствуя, будто наперед знает все, что произойдет, и, хуля веру христианскую, он говорил ведь, что: «Перейду Волхов на глазах у всех». И замутился весь город, и все поверили в него, и собирались убить епископа. Епископ же, с крестом в руках и в облачении, вышел и сказал: «Кто хочет верить волхву, пусть идет за ним, кто же истинно верует, пусть тот к кресту идет». И люди разделились надвое: князь Глеб и дружина его пошли и стали около епископа, а люди все пошли и стали за волхвом. И начался мятеж великий в людях. Глеб же, с топором под плащом, подошел к волхву и сказал ему: «Знаешь ли, что утром случится и что до вечера?» Тот же сказал: «Знаю наперед все». И сказал Глеб: «А знаешь ли, что будет с тобою сегодня?» - «Чудеса великие совершу», - сказал. Глеб же, вынув топор, разрубил волхва, и тот Пал замертво, и люди разошлись. Он же погиб телом и душой, отдав себя дьяволу. В год 6580 (1072). Перенесли тела святых страстотерпцев Бориса и Глеба. Собрались Ярославичи - Изяслав, Святослав, Всеволод, тогдашний митрополит уже в дверях, остановился гроб и не проходил. И повелели народу взывать: «Господи, помилуй», и повезли его. И совершилось погребение их 2 мая. И, отпев литургию, обедали братья все вместе, каждый с боярами своими, в дружелюбии великом. И управлял тогда Вышгородом Чудин, а в церкви Лазарь. Когда все кончилось, все разъехались по домам. В год 6581 (1073). Возбудил дьявол распрю между этими братьями Ярославичами. В этой распре Святослав со Всеволодом были заодно против Изяслава. Ушел Изяслав из Киева, Святослав же и Всеволод вошли в Киев, 22 марта, и сели на столе в Берестовом, преступив завещание отцовское. Святослав же был началом изгнания брата, стремясь к большей власти; Всеволода он ведь соблазнил, наговаривая, что: «Изяслав стакнулся со Всеславом, злоумышляя против нас; и если его не упредим, он нас выгонит». И так он восстановил Всеволода против Изяслава. Изяслав же ушел в Польшу с богатством многим, говоря, что: «Этим я найду воинов». Все это поляки отняли у него и выгнали его. А Святослав сел в Киеве, прогнав брата своего, преступив завет отца, а больше всего Божий. Великий ведь то грех - нарушать завет отца своего: ибо впервые покусились сыновья Хамовы на землю Сифову, а через 400 лет возмездие приняли от Бога; от племени ведь Сифова идут евреи, которые, перебив хананейское племя, вернули себе свой надел и свою землю. Так же преступил Исав завет отца своего и был убит. Нехорошее дело - преступать предел чужой! В этот же год была заложена церковь Печерская игуменом Феодосием и епископом Михаилом, за отъездом митрополита Георгия в землю Греческую, в княжение Святослава в Киеве. В год 6582 (1074). Скончался Феодосий, игумен Печерский. Расскажем же о его кончине вкратце. Феодосий обычай имел, с наступлением поста, в воскресенье на масленой неделе вечером, по обычаю прощаясь со всей братией, наставлять ее, как проводить Великий пост, в молитвах ночных и дневных, как блюсти себя от помыслов скверных, от бесовского внушения. «Бесы ведь, - говорил он, - внушают черноризцам помышления, желания лукавые, разжигая им воображение и тем повреждаемы бывают их молитвы. Следует обороняться от таких мыслей знамением крестным, говоря: Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас, аминь. И, кроме того, воздерживаться от обильной пищи, ибо от переедания и пития безмерного рождаются помыслы лукавые, от родившихся же помыслов случается грех». «Поэтому, - говорил он, - противьтесь бесовскому воздействию и пронырству их, остерегайтесь лености и долгого сна, бодрствуйте ради пения церковного, и усвоения предания отеческого, и чтения книжного; пуще же всего подобает черноризцам иметь на устах псалмы Давидовы, ими прогонять бесовское уныние, больше хранить в себе любовь ко всем меньшим и к старшим покорность и послушание, старшим же к меньшим проявлять любовь, наставлять их и служить им примером воздержания, бдения, трудолюбия и смирения, этому учить меньших и утешать их, и в этом проводить пост». И так говорил, что: «Бог дал нам эти 40 дней для очищения души; это ведь десятина, даваемая нами ежегодно Богу: дней в году 365, а от этих дней отдавать Богу десятый день как десятину - это и есть пост сорокадневный, и, в эти дни очистившись, душа празднует светло день Воскресения Господня, радуясь Богу. Ибо постное время очищает ум человека. Пост ведь искони имел свой прообраз: Адам впервые не вкушал плодов от одного дерева: Моисей, пропостившись 40 дней, сподобился получить закон на горе Синайской и увидел славу Божию; постясь, Самуила мать родила; постом ниневитяне гнева Божия избыли; постясь, Даниил великого виденья сподобился; постясь, Илья как бы на небо взят был в пищу райскую; постом трое отроков погасили силу огненную; постился и Господь 40 дней, и тем показал нам время поста; постом апостолы искоренили бесовское учение; благодаря посту были отцы наши как бы светилами на земле, которые сияют и по смерти, дав примеры трудов великих и воздержания, как этот великий Антоний, или Евфимий или Савва и прочие отцы, примеру которых мы ревностно следуем, братия». И так поучив братию, Феодосий прощался, называя каждого по имени, а затем уходил из монастыря, захватив немного хлебцев и, войдя в пещеру, затворял двери в пещере, и засыпал их землею и не разговаривал ни с кем. Когда же бывало к нему необходимое дело, то он через оконце малое разговаривал в субботу или воскресенье, а в остальные дни он пребывал в посте и в молитвах, соблюдая строгое воздержание. И возвращался он в монастырь в пятницу, в канун Лазарева дня, ибо в этот день кончается пост сорокадневный, начинающийся с первого понедельника Федоровской недели, кончается же пост в пятницу Лазареву; а Страстная неделя установлена для поста в память страданий Господних. Феодосий же, вернувшись, по обычаю приветствовал братию и праздновал с ними цветное воскресенье, когда же пришел день воскресения, по обычаю отпраздновал его радостно - и заболел. Разболевшись и проболев пять дней, он как-то по вечеру приказал вынести себя на двор; братия же, положив его на сани, поставила их против церкви. Он же приказал созвать братию всю, братья же, ударив в било, и собрались все. Он же сказал им: «Братия моя, и отцы мои, и дети мои! Вот я ухожу от вас, как объявил мне Господь во время поста, когда я в пещере был, что мне предстоит отойти света сего. Вы же кого хотите игуменом иметь у себя, я бы благословил его?» Они же сказали ему: «Ты нам всем отец, и кого пожелаешь сам, тот нам и будет отец и игумен, и будем слушаться его, как тебя". Отец же наш Феодосий сказал: «Ступайте, без меня сговоритесь, кого хотите, кроме двух братьев, Николы и Игната; из прочих, кого хотите, от старейших до меньших». Они, повинуясь, отошли немного к церкви и, посовещавшись, послали к нему двух братьев сказать так: «Кого захочет Бог и твоя честная молитва, кого тебе угодно, того и назначь». Феодосий же сказал им: «Если уж от меня хотите игумена получить, то я поступлю не по своему желанию, а по Божию устроению». И назначил им Иакова пресвитера. Братии же это нелюбо было, говорили, что: «Не здесь пострижен». Ибо Иаков пришел с Летьца, вместе с братом своим Павлом. И стала братия просить Стефана деместника, бывшего тогда учеником Феодосиевым, говоря, что: «Тот вырос под рукой твоей и у тебя послужил, его нам и назначь». Сказал же им Феодосий: «Вот я вам, по Божию повелению, назначил Иакова, а вы по своей воле хотите сделать». Однако послушал их, дал им Стефана в игумены. И благословил Стефана, и сказал ему: «Сын мой, вот поручаю тебе монастырь, бережно храни его и, как я уставил службы, так и держи. Преданий монастырских и устава не изменяй, но делай все по закону и чину монастырскому». И после этого братья, подняв его, отнесли в келью и положили на постели. И на шестой день, когда ему было уже очень плохо, пришел к нему князь Святослав с сыном своим Глебом, и когда они сели около него, сказал ему Феодосий: «Вот, отхожу света сего и поручаю монастырь твоему попечению, если случится какой непорядок в нем. И вручаю игуменство Стефану, не дай его в обиду». Князь же простился с ним и обещал заботиться о монастыре и отбыл. На седьмой день Феодосий призвал Стефана и братию, чувствуя приближение смерти, и стал говорить им так: «Если после моей кончины выяснится, что я Богу угодил и что принял меня Бог, и тогда без меня монастырь будет продолжать устраиваться и полниться, то знайте, что принял меня Бог; если же, по моей смерти оскудевать начнет монастырь черноризцами и испытывать недостатки, то вы будете знать, что я не угодил Богу». И, когда он произносил это, братия плакали, говоря: «Отец! Молись за нас Богу, ибо мы знаем, что Бог труда твоего не презрит». И просидела братия всю ту ночь возле него, и, когда наступил день восьмой, во вторую субботу после Пасхи, во втором часу дня, Феодосий отдал душу Богу, месяца мая 3, индикта в 11-й год. Плакала по нем братия. Феодосий же завещал положить его в пещере, где явил труды многие, сказав так: «Ночью похороните тело мое», - как они и сделали. Когда наступил вечер, братья взяли тело его и положили его в пещере, проводив с песнопениями, со свечами, чинно, во славу Богу нашему Иисусу Христу. Когда же Стефан правил монастырем и блаженным стадом, собранным Феодосием… такие чернецы как светила на всю Русь светят: одни были постники крепкие, другие - сильные бдением, третьи - на преклонение коленное, четвертые - на пощение, через день и через два дня, иные же ели хлеб с водой, иные - овощи вареные, другие - сырые. В любви пребывая, младшие слушались старших и не смели при них произнести и слова, но всегда с покорностью и с послушанием великим. Также и старшие с любовью относились к младшим, учили их, утешали, как детей возлюбленных. Если кто-нибудь из братьев в какой грех впадал, его утешали, а епитимию, наложенную на одного, делили между собой трое или четверо, в знак великой любви. Вот какие царили любовь в братии и воздержание великое. Если брат какой-нибудь уходил из монастыря, вся братия бывала этим очень опечалена, посылали за ним, звали вернуться в монастырь, шли всей братией к игумену на поклон и молили игумена и принимали брата в монастырь с радостью. Вот какие это были друзья и воздержники и постники. Из них я назову нескольких мужей изумительных. Первый - это Демьян пресвитер; он был такой постник и воздержник, что, кроме хлеба и воды, ничего не вкушал до смерти своей. Если кто когда, неся ребенка больного, каким недугом одержимого, приносил его в монастырь, или взрослый человек, каким-либо недугом одержимый, приходил в монастырь к блаженному Феодосию, тогда приказывал он этому Демьяну молитву творить над больным, и тотчас же творил молитву и совершал помазание елеем, и получали исцеление приходящие к нему. Когда он разболелся и лежал при смерти, пришел ангел к нему в образе Феодосия, даруя ему царство небесное за труды его. Затем же пришел Феодосий с братиею и сели около него, а он, уже изнемогая, взглянув на игумена, сказал: «Не забывай, игумен, что мне обещал». И понял великий Феодосий, что тому было видение, и сказал ему: «Брат Демьян, что я обещал, то тебе будет». Тот же, смежив очи, отдал дух в руки Божии. Игумен же и братия похоронили тело его. Был тоже другой брат, по имени Еремия, который помнил крещение земли Русской. Ему был дан дар Богом: предсказывал будущее, и, если кого видел в раздумье, обличал его с глазу на глаз и приказывал блюстись дьявола. Если кто-нибудь из братьев задумывал уйти из монастыря и он замечал это, то, придя к нему, обличал замысел его и утешал брата. Если он кому что говорил, хорошее или дурное, сбывалось слово старца. Был и еще старец, именем Матвей: был он прозорлив. Однажды, когда стоял он в церкви на месте своем, он поднял глаза, обвел ими братию, которая стояла и пела по обе стороны на клиросе, и увидел обходившего их беса, в образе поляка, в плаще с цветами лепка под полою. И, обходя братию, бес, вынимая из-за пазухи цветок, бросал его на кого-нибудь; если прилипал цветок к кому-нибудь из поющих братьев, тот, немного постояв с затуманенными мыслями, под каким-нибудь предлогом выходил из церкви, шел в келью и засыпал и не возвращался в церковь до конца службы. Если же бросал цветок на другого, и к тому не прилипал цветок, тот оставался крепко стоять и пел, пока не отпоют утреню, и тогда уходил в келью свою. Видя это, старец рассказал об этом братии своей. Другой раз видел старец такое: как обычно, когда старец отстоял заутреню, братия перед рассветом расходилась по кельям своим, а этот старец последним уходил из церкви. Однажды шел он так, присел отдохнуть под билом, ибо была его келья поодаль от церкви, и вот видит, как толпа идет от ворот; он поднял глаза и увидел человека верхом на свинье, а прочие идут рядом с ним. И сказал им старец: «Куда идете?» И сказал бес, сидевший на свинье: «За Михалем Тольбековичем». Старец осенил себя крестным знамением и вернулся в келью свою. Когда рассвело, и он понял, в чем дело, он сказал келейнику: «Поди, спроси, в келье ли Михаль». И сказали ему, что: «Давеча, после заутрени, он прыгнул с ограды». И рассказал старец о видении этом игумену и братии. При этом старце Феодосий скончался, и Стефан стал игуменом, а после Стефана Никон, а старец все еще жил. Стоит он как-то на заутрени, подымает глаза, чтобы посмотреть на игумена Никона, и видит осла, стоящего на игуменовом месте; и понял он, что не встал еще игумен. Много и других видений было у старца, и умер он в глубокой старости в этом монастыре. А был и еще другой черноризец, именем Исакий. Был он, когда еще жил в миру, богат, ибо был купец, из Торопца родом. И задумал он стать монахом, и роздал имущество свое нуждающимся и монастырям и пошел к великому Антонию в пещеру с просьбой постричь его в монахи. И принял его Антоний и облачил его в одеяние чернеческое и назвал его Исакием, а было ему имя Чернь. Этот Исакий повел жизнь суровую: надел власяницу, велел купить ему козла, ободрал его мех и надел на власяницу, и обсохла на нем кожа сырая. И затворился в пещере, в одном из проходов, в малой келье в 4 локтя, и там молился Богу со слезами. Была же пищей его просфора одна, и та через день, и воды в меру пил он. Носил же ему пищу великий Антоний и подавал ее через оконце величиною только руку просунуть, так тот и принимал от него пищу. И жил он так семь лет, на свет не выходя, никогда не ложился, но, сидя, очень немного спал. И однажды по обычаю, с наступлением вечера, начал класть поклоны и петь псалмы до полуночи; когда же он трудился, сидел на своем сиденье. Однажды, когда он так сидел по обыкновению и погасил свечу, внезапно свет воссиял, точно от солнца, в пещере, ослепляя глаз человеческий. И подошли к нему двое юношей прекрасных с сияющими, как солнце, лицами, и сказали ему: «Исакий, мы - ангелы, а там идет к тебе Христос, став на колени, поклонись ему». Он же, не поняв, что это бесовское дело, и забыв перекреститься, встал и поклонился, точно Христу, бесовскому делу. Бесы же завопили: «Наш ты, Исакий, уже!» И, введя его в келью, посадили его и стали сами рассаживаться вокруг него и заполнили келью и весь проход пещерный. И сказал один из бесов, которого называли Христом: «Возьмите сопели, бубны и гусли и играйте, пусть нам Исакий спляшет». И грянули бесы в сопели и в гусли, и в бубны, и стали им играть. И, утомив его, оставили его едва живого и ушли, надругавшись над ним. На другой день, когда рассвело и подошло время принятия пищи, подошел Антоний, как обычно, к оконцу и сказал: «Господи, благослови, отец Исакий». И не было ответа; и сказал Антоний: «Вот, он уже умер». И послал в монастырь за Феодосием и братией. И, откопав засыпанный вход, вошли они и взяли Исакия, считая его мертвым, вынесли и положили его перед пещерою. И увидели, что он жив. И сказал игумен Феодосий, что это случилось от бесовского действа. И положили его на постель, и стал ходить за ним Антоний. В это же время случилось прийти князю Изяславу из Польши, и начал гневаться Изяслав на Антония из-за Всеслава. И, прислав, Святослав ночью взял Антония в Чернигов. Он облюбовал себе Болдины горы; выкопав пещеру, там он и поселился. И существует там на Болдиных горах монастырь святой Богородицы, до сего дня. Феодосий же, узнав, что Антоний ушел в Чернигов, отправился с братией и взял Исакия, и принес его к себе в келью, и ухаживал за ним, ибо он ослабел так, что не мог сам ни перевернуться на другую сторону, ни встать, ни сесть, а лежал на одном боку, ходил под себя, так что от этого под бедрами у него завелись черви. Феодосий же своими руками умывал и переодевал его, в течение двух лет. Феодосий же молил Бога за него, и молитву творил над ним день и ночь, пока тот на третий год не заговорил и не начал слышать и на ноги вставать, как младенец, и начал ходить. И пренебрегал он в церковь ходить, силою приваживали его к церкви. И затем научился он в трапезную ходить, и сажали его отдельно от братии, и клали перед ним хлеб, и он брал его только тогда, когда клали его в руку ему. Феодосий же сказал: «Положите хлеб перед ним, но не вкладывайте его в руки ему, пусть сам ест»; и тот неделю не ел и так, понемногу оглядевшись, откусывал хлеб; так он научился есть и так избавил его Феодосий от козней дьявольских. Исакий же опять принялся за воздержание жестокое. Когда же скончался Феодосий и на его месте был уже Стефан, Исакий как-то сказал: «Ты уже было обманул меня, дьявол, когда я сидел на одном месте; а теперь я уже не затворюсь в пещере, но одержу над тобой победу, оставаясь в монастыре». И надел на себя власяницу, и на власяницу свиту из грубой ткани и начал юродствовать, и стал помогать поварам, варя на братию. И, приходя на заутреню раньше всех, стоял твердо, не шевелясь. Когда же приспевала зима и морозы лютые, стоял в башмаках с протоптанными подошвами, так что примерзали ноги к каменному полу, и не двигал ногами, пока не отпоют заутреню. И после заутрени шел в поварню и приготовлял огонь, воду, дрова, до прихода прочих поваров из братии. Один же повар, тоже Исакий по имени, сказал раз со смехом: «Исакий! Вон там сидит ворон черный, ступай возьми его». Он же поклонился ему до земли, пошел, взял ворона и принес ему на глазах у всех поваров, и те пришли в ужас и поведали о том игумену и братии, и стала братия почитать его. Он же, не желая славы человеческой, начал юродствовать, начал вредить то игумену, то братии, то мирянам, чтобы принимать побои от других. И начал по миру ходить, продолжая юродствовать. Поселился он в пещере, в которой раньше жил, - Антоний уже умер к тому времени, - и собрал к себе молодых и одевал их в одежды монашеские и принимал побои то от игумена Никона, то от родителей этих детей. Он же все это терпел, принимал побои и выносил наготу и холод днем и ночью. Однажды же ночью разжег он печку в избушке у пещеры, и запылала печь, ибо была она ветха, и заполыхал огонь через щели. Так как нечем было заложить их, он стал на огонь ногами босыми и простоял на огне, пока не прогорела печь, и тогда только слез. И многое другое рассказали о нем, а иному был я сам очевидец. И так он победил бесов, как мух, ставя ни во что их запугивания и наваждения, говоря им: «Хоть вы меня и прельстили в пещере по началу, потому что я не знал козней ваших и лукавства, но теперь со мною Господь Иисус Христос и Бог мой и молитва отца моего Феодосия, надеюсь на Христа и одержу победу над вами». Много раз бесы пакостили ему, говоря: «Ты наш, и поклонился нашему старейшине и нам». Он же говорил: «Ваш старейшина антихрист, а вы - бесы». И осенял лицо свое крестным знамением, и они оттого исчезали. Иногда же опять в ночное время приходили к нему, пугая его воображение видением, будто идет много народа с мотыгами и кирками, со словами: «Раскопаем пещеру эту и засыплем этого человека здесь». Другие же говорили: «Беги, Исакий, они хотят тебя засыпать». Он же говорил им: «Если бы вы были люди, то днем пришли бы вы, а вы - тьма и во тьме ходите, и тьма вас поглотит». И осенял их крестом, и они исчезали. Иной раз они стращали его, принимая образ то медведя, то лютого зверя, то вола, то змеи вползали к нему или жабы, или мыши и прочие гады. И не могли с ним ничего поделать, и сказали ему: «Исакий, ты победил нас». Он же сказал: «В первый раз вы победили меня, приняв образ Иисуса Христа и ангелов, которого вы недостойны, а теперь, по достоинству, вы являетесь в образе зверином и скотском и в виде змей и гада, какие вы и есть, скверные и злые на вид». И с тех пор не было ему пакости от бесов, как он и сам рассказал об этом, что: «Вот была у меня с ними три года война эта». Потом он начал жить в твердой вере и соблюдать воздержание, пост и бдение. И в таком житии и кончил дни свои. И разболелся он в пещере, и перенесли его больного в монастырь, и через неделю он в благочестии скончался. Игумен же Иоанн и братия убрали тело его и похоронили его. Таковы были черноризцы Феодосиева монастыря. Они и по смерти сияют, как светила, и молят Бога за здешнюю братию и за мирских братьев и за жертвующих на монастырь, в котором и доныне живут добродетельной жизнью все вместе, сообща, в пенье и в молитвах и в послушанье, на славу Богу всемогущему, хранимые молитвами Феодосия, которому и слава вечная, аминь. В год 6583 (1075). Церковь Печерская начата была постройкой над готовым основанием Стефаном игуменом; с основания начал строить ее Феодосий, а над основанием продолжал Стефан, А окончена постройкой она на третий год, 11 июля» В этот же год пришли послы из Германии к Святославу; Святослав же, величаясь, показал им богатство свое. Они же при виде бесчисленного множества золота, серебра и драгоценных тканей, сказали: «Это ничего не стоит, ведь это лежит мертво; этого лучше воины, ведь люди добудут и больше этого». Так похвастался Иезекий, царь иудейский, перед послами ассирийского царя, у которого все было взято в Вавилон: так и по смерти этого все имущество пошло прахом. В год 6584 (1076). Ходили Владимир Всеволодович и Олег Святославич полякам на помощь против чехов. В этом же году скончался Святослав Ярославич 27 декабря от разрезания опухоли, и положен в Чернигове, в церкви святого Спаса. И после него сел на столе Всеволод, 1 января. В год 6585 (1077). Пошел Изяслав с поляками, а Всеволод вышел ему навстречу. Сел Борис в Чернигове 4 мая, и прокняжил 8 дней и бежал в Тмуторокань к Роману. Всеволод же пошел навстречу брату Изяславу, на Волынь, и там они заключили мир, и Изяслав, придя, сел в Киеве 15 июля. Олег же Святославич был у Всеволода, в Чернигове. В год 6586 (1078). Бежал Олег Святославич в Тмуторокань от Всеволода, 10 апреля. В этом же году убит был Глеб Святославич в Заволочье. Был Глеб щедр на милостыню нищим и покровительствовал странникам, радел о церквах, тепло веровал, был кроток, лицом красив. Тело его было положено в Чернигове за церковью Спаса, 23 июля. Когда вместо него в Новгороде сидел Святополк Изяславич, Ярополк Изяславич сидел в Вышгороде, а Владимир сидел в Смоленске, - привели Олег и Борис поганых на Русскую землю и пошли против Всеволода вместе с половцами. Всеволод же вышел им навстречу на Сожицу, и победили половцы Русь, и многие наши убиты были тут: убит был Иван Жирославич и Тукы, Чудинов брат, и Порей, и многие другие, 25 августа. Олег же с Борисом пришли в Чернигов, думая, что победили окончательно, а земле Русской они великое зло причинили, пролив кровь христианскую, за которую взыщет Бог с них, и ответ дадут они за погубленные души христианские. Всеволод же пришел к брату своему Изяславу в Киев. Они приветствовали Друг друга и сели. Всеволод же рассказал о всем происшедшем. И сказал ему Изяслав: «Брат, не горюй; видишь, чего только со мной не было: сначала, не выгнали ли меня и не разграбили ли мое имущество? И далее, в чем провинился я во второй раз? Не был ли я изгнан вами, братьями моими? Не скитался ли я по чужим землям, лишенный всего, не сделав зла никакого? И теперь не будем, брат, тужить; если будет нам место в Русской земле, то обоим: если будем лишены его, то оба; я сложу голову свою за тебя». И такими словами он утешил Всеволода, и приказал собирать в поход всех от мала до велика. И двинулись в поход Изяслав с Ярополком, сыном своим, и Всеволод с Владимиром, сыном своим. И пошли на Чернигов, а черниговцы затворились в городе, Олега же и Бориса там не было. Так как черниговцы ворот не отворяли, они обложили город; Владимир же пошел на приступ восточных ворот от Стрежени и захватил их, и занял внешний город, и сжег его, люди же спаслись во внутреннем городе. Изяслав же со Всеволодом узнали, что Олег с Борисом идут против них, и, упредив их, пошли от города навстречу Олегу. Сказал же Олег Борису: «Не пойдем дальше, не можем мы справиться с четырьмя князьями пошлем лучше с просьбой о мире к дядьям своим». И сказал ему Борис: «Смотри, я готов, и против них всех стал». Похвалился он, не зная, что Бог гордым противится, а смиренным оказывает помощь, чтобы не хвастался сильный силою своею. И пошли они навстречу, и, встретившись у села на Нежатиной ниве, обе стороны пошли одна на другую, и был жестокий бой: первым убили Бориса Вячеславича, похвалившегося. Когда же Изяслав спешился, кто-то на коне подъехал к нему и поразил его копьем в плечо. Так убит был Изяслав Ярославич. Бой продолжался, и бежал Олег с остатками дружины и едва спасся бегством в Тмуторокань. Убит был князь Изяслав 3 октября, и взяли тело его, привезли его в ладье и поставили у Городца. Вышел навстречу ему весь город Киев, и, положив тело его на сани, повезли его; в город внесли его попы и черноризцы с песнями. И не слышно было пения от плача и великого вопля, ибо оплакивал его весь Киев. Ярополк же шел за ним, плача вместе с дружиною своею: «Отец, отец мой! Сколько пожил ты без печали на свете этом, много напастей претерпев от людей и от братьев своих? И вот погиб не от руки брата, но за брата своего сложил голову свою». И, принеся, положили тело его в церкви святой Богородицы, поместив его в гроб мраморный. Был же Изяслав муж красив лицом и велик ростом, незлобив нравом, лгунов ненавидел, любил правду. Не было ведь в нем хитрости, но был он прямодушен, не воздавал злом за зло. Сколько ведь зла сделали ему киевляне: самого выгнали, дом его разграбили - и он не воздал им злом за зло: если же кто скажет вам «воинов порубил», то не он это сделал, а сын его. Опять же, братья его прогнали, и ходил он по чужой земле, скитаясь. И когда он сидел вновь на столе своем, а Всеволод, потерпев поражение, пришел к нему, он не сказал ему: «Сколько от вас натерпелся?», - не воздал злом за зло, но утешил его, сказав: «Поскольку ты, брат мой, явил мне любовь, возвел меня на стол мой и назвал меня старейшим себя, теперь я не припомню тебе зла прежнего, ты мне брат, а я тебе брат, и я положу голову свою за тебя», - что и случилось. Не сказал ведь он ему: «Сколько зла причинили мне, и вот теперь с тобою случилось то же», не сказал: «Это меня не касается», но взял он на себя горе брата, являя любовь великую, следуя словам апостола: «Утешайте печальных». Воистину, если и сотворил он на свете этом какое прегрешение, простится ему, потому что положил голову свою за брата своего, не из желания получить большую волость и больше богатства, но за братню обиду. О таких-то Господь сказал: «Да кто положит душу свою за други своя». Соломон же говорил: «Братья те, кто в беде помогают друг другу». Ибо любовь превыше всего. Так же и Иоанн говорит: «Бог - это любовь; пребывающий в любви, в Боге пребывает, а Бог в нем пребывает». Так осуществляется любовь, чтобы было нам что предъявить в день Судный, чтобы и мы на свете этом были такие же, как он. Боязни нет в любви, настоящая любовь исключает боязнь, так как боязнь есть мученье. «Испытывающий страх не совершенен в любви. Если кто говорит: “Люблю Бога, а брата своего ненавижу”, это - ложь. Ибо нелюбящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?» Эту заповедь мы получили от него, чтобы любящий Бога, любил и брата своего. Ведь все совершается в любви. Любви ради и грехи исчезают, любви ради и Господь сошел на землю и распял себя за нас грешных; взяв грехи наши, пригвоздил себя к кресту, дав нам крест, чтобы отгонять им ненависть бесовскую. Любви ради мученики проливали кровь свою. Любви же ради этот князь пролил кровь свою за брата своего, исполняя заповедь Господню. Всеволод же сел в Киеве, на столе отца своего и брата своего, взяв власть во всей Русской земле. И посадил сына своего, Владимира в Чернигове, а Ярополка во Владимире, прибавив ему Туров. В год 6587 (1079). Пришел Роман с половцами к Воиню. Всеволод же стал у Переяславля и заключил мир с половцами. И возвратился Роман с половцами назад, и убили его половцы, 2 августа. И до сих пор еще лежат там кости его, сына Святославова, внука Ярославова. А Олега Святославича хазары, захватив, отправили за море в Царьград. Всеволод же посадил в Тмуторокани посадником Ратибора. В год 6568 (1080). Поднялись торки переяславские на Русь. Всеволод же послал на них сына своего Владимира. Владимир же пошел и победил торков. В год 6589 (1081). Бежал Давыд Игоревич с Володарем Ростиславичем, 18 мая. И пришли они к Тмуторокани, и захватили Ратибора, и сели в Тмуторокани. В год 6590 (1082). Осень умер, половецкий князь. В год 6591 (1083). Пришел Олег из Греческой земли к Тмуторокани и захватил Давыда и Володаря Ростиславича, и сел в Тмуторокани. И перебил хазар, причастных к убийству брата его и умышлявших против него самого, а Давыда и Володаря отпустил. В год 6592 (1084). Приходил Ярополк к Всеволоду на Великий день (на Пасху). В это же время бежали два Ростиславича от Ярополка и, вернувшись, прогнали Ярополка, и послал Всеволод Владимира, сына своего, и выгнал тот Ростиславичей и посадил Ярополка во Владимире. В тот же год Давыд задержал греков в Олешье и отнял у них имущество. Всеволод же, послав за ним, привел его и дал ему Дорогобуж. В год 6593 (1085). Ярополк же хотел идти на Всеволода, послушав злых советников. Узнав об этом, Всеволод послал против него сына своего Владимира, Ярополк же, оставив мать свою и дружину в Лучьске, бежал в Польшу. Когда же Владимир пришел к Лучьску, и сдались лучане. Владимир же посадил Давыда во Владимире вместо Ярополка, а мать Ярополка и жену его и дружину его привел в Киев, и имущество его забрал. В год 6594 (1086). Вернулся Ярополк из Польши и заключил мир с Владимиром, и возвратился Владимир в Чернигов. Ярополк же сел во Владимире. И, переждав немного дней, Ярополк пошел к Звенигороду. И, не дойдя до города, был пронзен проклятым Нерадцем, по наущению дьявола и злых людей. Когда он лежал там на возу, тот с коня пронзил его саблею, 22 ноября. И тогда приподнялся Ярополк, выдернул из себя саблю и закричал громким голосом: «Ох, настиг меня этот враг!» Бежал Нерадец треклятый в Перемышль к Рюрику, а тело Ярополка взяли отроки его на коня, Радко, Воикина и другие и, положив перед собой, везли его так к Владимиру, а оттуда в Киев. И вышел навстречу ему благоверный князь Всеволод, со своими сыновьями, Владимиром и Ростиславом, и все бояре и блаженный митрополит Иоанн с черноризцами и с пресвитерами. И все киевляне великий плач подняли над ним, с псалмами и молитвами проводили его до святого Дмитрия, убравши тело его, с честью положили его в гроб мраморный, 5 декабря, в церкви святого апостола Петра, которую он сам начал в свое время строить. Многие беды испытав, безвинно прогнанный братьями своими, обиженный, ограбленный, затем и смерть горькую принял он, но вечной жизни и покоя сподобился. Так был блаженный князь этот тих, кроток, смирен и братолюбив, давал десятину церкви святой Богородицы от всего своего достояния ежегодно и молил Бога всегда, говоря: «Господи, Боже мой! Прими молитву мою и даруй мне смерть такую же, как и братьям моим Борису и Глебу, от чужой руки, чтобы омыть мне грехи все своею кровью и избавиться от суетного этого света и мятежного, от сети вражеской». Не лишил его милостивый Бог просимого: он получил блага те, каких ни глаз не видел, ни ухо не слышало, ни сердце человека не предугадало, какие уготовал Бог любящим его. В год 6595 (1087). В год 6596 (1088). Освящена была церковь святого Михаила в монастыре Всеволодовом митрополитом Иоанном при игумене того монастыря Лазаре. В год 6597 (1089). Освящена была церковь Печерская святой Богородицы в Феодосиевом монастыре Иоанном митрополитом и Лукою, Белгородским епископом, Исаем, Черниговским епископом, при благородном Всеволоде, державном князе Русской земли, и детях его, Владимире и Ростиславе, когда воеводство киевской тысячи держал Янь, а игуменство Печерского монастыря держал Иоанн. В тот же год скончался Иоанн митрополит. Был же Иоанн большой знаток книг и наук, милостив к нищим и вдовицам, ласков ко всякому, богатому и бедному, смиренен же и кроток, молчалив, красноречив, от святых книг утешая печальных, и такого не было прежде на Руси, и после него не будет такого. В тот же год отправилась в Греческую землю Янка, дочь Всеволода, о которой говорилось прежде. И привела Янка митрополита Иоанна, скопца, про которого люди, видевшие его, говорили: «Вот, мертвец пришел». Прожив год, он умер. Был же этот человек не книжен, но прост был и умом и речью. В тот же год освящена была церковь святого Михаила Переяславская Ефремом митрополитом той церкви, которую он построил очень больших размеров, ибо прежде была в Переяславле митрополия, и обстроил ее большою пристройкою, украсив ее всяческими украшениями, церковными сосудами. Этот Ефрем был скопец, высок ростом. Много он тогда зданий воздвиг; достроив церковь святого Михаила, заложил церковь на воротах городских во имя святого мученика Феодора, и затем церковь святого Андрея у ворот и каменные бани, чего не было раньше на Руси. И город заложил каменный от церкви святого мученика Феодора, и украсил город Переяславский зданиями церковными и иными зданиями. В год 6599 (1091). Игумен и черноризцы, посовещавшись, сказали: «Нехорошо лежать отцу нашему Феодосию вне монастыря и церкви своей, потому что он основал церковь и черноризцев собрал». Посовещавшись, приказали устроить место, где положить мощи его. И через три дня, в праздник Успения Богородицы, приказал игумен копать там, где лежат мощи его, отца нашего Феодосия, приказанию которого я, грешный, первый был очевидец. Об этом и расскажу не понаслышке, а как зачинатель этого. Пришел игумен ко мне и сказал: «Пойдем в пещеру к Феодосию». Я и пришел с игуменом, тайно от всех, и рассмотрели, где копать, и обозначили место, где копать, в стороне от входа. Сказал же мне игумен: «Не смей говорить никому из братии, чтобы никто не знал, но возьми кого хочешь, пусть тебе поможет». Я же приготовил в 7 день мотыги, чтобы копать. И во вторник вечером, в сумерки, взял я с собою двух братьев, так что никто не знал, пришел в пещеру и, отпев псалмы, начал копать. И, утомившись, дал копать другому брату. Так мы копали до полуночи, трудились и не могли докопаться; я начал тужить, что копаем в сторону. Я же, взяв мотыгу, начал копать ревностно, а друг мой спал перед пещерою; и сказал мне: «Ударили в било!» И я в это время докопался до мощей Феодосиевых, когда он мне сказал «ударили в било». Я же сказал ему: «Я уже докопался». Когда же докопался, объял меня ужас, и я стал взывать: «Господи, помилуй!» В это время, когда игумен еще не сказал, с кем он будет переносить его тайно, сидели в монастыре два брата и смотрели в сторону пещеры. Когда ударили в било, они видели, как три столпа, точно светящиеся дуги, передвигаясь, стали над верхом Церкви, где был положен потом Феодосий. В это же время Стефан, который был вместо него игуменом, а сейчас был уже епископом, видел в своем монастыре за полем великое сияние над пещерою. Думая, что несут Феодосия, так как ему за день до того было сообщено об этом, и, пожалев, что переносят без него, он, сев на коня, тотчас же поехал, взяв с собою Климента, которого он потом поставил игуменом вместо себя. И по пути оба видели великое сияние. И, когда приблизились, увидели свечей множество над пещерою, и подошли к пещере, и не увидели ничего, и вошли в глубину пещеры, когда мы сидели у мощей его. Когда я докопался, я послал к игумену: «Приходи, вынем его». Игумен же пришел с двумя братьями; и я раскопал широко, и мы влезли и увидели мощи, только суставы не распались и волосы на голове слиплись. И, положив его на мантию, вынесли его и положили перед пещерой. На другой же день собрались епископы, Ефрем Переяславский, Стефан Владимирский, Иоанн Черниговский, Марин Юрьевский, игумены из всех монастырей с черноризцами; пришли и люди благоверные, и взяли мощи Феодосиевы, с ладаном и со свечами. И принеся, положили его в его церкви, в притворе по правую руку, 14 августа, в четверг, в час дня, индикта 14 года. И праздновали торжественно тот день. Теперь расскажу немного о том, как сбылось предсказание Феодосиево. Еще при жизни Феодосия, когда он был игуменом и управлял стадом черноризцев, порученным ему Богом, он пекся не только о них, но и о мирских душах, как бы им спастись, особенно о духовных сынах своих, утешая и наставляя приходящих к нему, а другой раз в дома их приходя и благословение им подавая. Однажды, придя в дом к Яню и к жене его Марии, - ибо Феодосий любил их за то, что они жили по заповеди Господней и любили друг друга, - однажды, зайдя к ним, он наставлял их о милостыне бедным, о царствии небесном, которое достанется праведникам, тогда как грешники примут муку, и о смертном часе. И, когда он говорил о положении их во гроб, сказала ему жена Яня: «Кто знает, где меня похоронят?» Сказал же ей Феодосий: «Воистину, где лягу я, там и ты похоронена будешь». Это и сбылось. Игумен умер раньше ее, на 18-й год это сбылось: ибо в этот год 16 августа, скончалась жена Яня именем Мария, и пришли черноризцы, отпели обычные песнопения, и принесли и положили ее в церкви святой Богородицы, против Феодосиева гроба, по левую сторону. Феодосий был похоронен 14-го, а она 16-го. Так сбылось пророчество блаженного отца нашего Феодосия доброго пастыря, пасшего разумных овец нелицемерно, с кротостью и со вниманием наблюдая за ними и охраняя их, молясь за порученное ему стадо и за людей христианских, за землю Русскую, за которых, и покинув этот свет, ты молишься, за людей верующих и за своих учеников, они же, глядя на гроб твой, вспоминают учение твое и воздержание твое, и прославляют Бога. Я же, грешный твой раб и ученик, недоумеваю, как воздать хвалу доброму твоему житию и воздержанию. Но скажу немного: Радуйся, отец наш и наставник! Земной шум отвергнув, молчание возлюбив, Богу послужил ты в тишине, в монашеском житии, все себе Божье дары приносил, постом превознесся, плотские страсти и соблазны возненавидел, земные красоту и желания отринул, следуя стопам премудрых отцов, соревнуясь с ними, в молчании возвышаясь и смирением украшаясь, писанием книжным радуя себя. Радуйся, укрепившись надеждою на вечные блага, которые приняв, умертвив плотскую похоть, источник беззакония и мятежей, ты, преподобный, бесовских козней избег и сетей, почил с праведниками, отче, получив по трудам твоим возмездие, быв отцом наследником, последовав учению их и нраву их, воздержанию их и правила их блюдя. Особенно подражали Великому Феодосию в нравах и образе жизни, уподобляя его жизни свою, в воздержании соревнуясь, следуя его обычаям и переходя от одного дела к другому, и положенные молитвы к Богу вознося, вместо благоухания принося кадило молитвенное, ладан благовонный. Победив мирскую похоть и державного властителя века сего, врага поправ дьявола и его козни, победителем явился, вражеским его стрелам и гордым помыслам воспротивившись, укрепился оружием крестным и верою непобедимою, Божьею помощью. Молись за меня, отец честный, чтобы избавлен я был от сети вражеской, и от противника-врага храни меня своими молитвами. В тот же год было знамение на солнце, как будто оно начало исчезать и совсем мало его осталось, как месяц оно было, во втором часу дня, 21 мая. В тот же год, когда Всеволод охотился на зверей за Вышгородом, и были уже закинуты тенета и был кликнут клич, упал громадный змей с неба, и ужаснулись все люди. В это же время земля стукнула, так что многие слышали. В тот же год волхв объявился в Ростове, который вскоре сгинул. В год 6600 (1092). Преудивительное чудо представлялось в Полоцке. Ночью слышался топот, бесы, точно люди стеная, рыскали по улице. Если кто выходил из дома, желая увидеть, тотчас бывал невидимо уязвляем бесами раною и от этого умирал, и никто не осмеливался выходить из дома. Затем начали днем появляться на конях, а не было их видно самих, видны были только коней их копыта. И так они ранили людей в Полоцке и его области. Потому люди и говорили, что это мертвецы бьют полочан. Началось же это знамение с Друцка. В то же время было знамение в небе - точно круг посреди неба громадный. В тот же год было бездождие, так что земля выгорела, и многие леса загорались сами собой и болота. И много было знамений по местам; и война великая была от половцев и отовсюду: взяли три города, Песочен, Переволоку, Прилук, и много сел повоевали по обе стороны реки. В тот же год воевали половцы с Васильком Ростиславичем против поляков. В тот же год умер Рюрик Ростиславич. В это же время много людей умирало от различных болезней, так что гробовщики говорили, что: «Продали мы гробов от Филиппова дня до мясопуста 7 тысяч». Это было за грехи наши, так как умножились грехи наши и неправды. Это навел на нас Бог, приказывая нам покаяться и воздержаться от греха и от зависти и от прочих злых дел враждебных. В год 6601 (1093), индикта в 1 год, скончался великий князь Всеволод Ярославич, внук Владимиров, 13 апреля, а погребен был 14; шла Страстная неделя и был четверг, когда он положен был в гробу в великой церкви святой Софии. Этот ведь благоверный князь Всеволод с детства был боголюбив, любил правду, оделял бедных, оказывал уважение епископам и пресвитерам, выше меры любил черноризцев и одаривал их всем необходимым. Он и сам воздерживался от пьянства и разврата, и за это был любим отцом своим, который говаривал ему: «Сын мой! Добро тебе, что слышу о твоей кротости, и радуюсь, что ты покоишь мою старость. Если Бог даст тебе получить стол мой, после братьев своих, по праву, а не насильем, то, когда Бог пошлет тебе смерть, ляг, где я лягу, у гроба моего, потому что люблю тебя больше братьев твоих». Вот и сбылись слова отца его, сказанные ему, ибо получил он после всех своих братьев стол отца своего, по смерти брата своего. Во время его княжения в Киеве у него были огорчения большие, чем тогда, когда он сидел в Переяславле. Когда он княжил в Киеве, огорчения доставляли ему племянники его, потому что начали они ему досаждать, желая волостей себе. Среди этих огорчений пришли к нему недуги, а за ними приспевала и старость. И стал он любить разум молодых, устраивая совет с ними; они же начали настраивать его, чтобы он пренебрегал дружиной своей старой, и люди не могли добиться суда княжого, начали эти молодые грабить и продавать людей, а князь того не знал из-за болезней своих. Когда же он совсем разболелся, он послал за сыном своим Владимиром в Чернигов. Владимир, приехав к нему и увидев, что он очень болен, заплакал. В присутствии Владимира и Ростислава, сына своего младшего, когда пришел час, он скончался тихо и кротко и присоединился к предкам своим, прокняжив в Киеве 15 лет, а в Переяславле год и в Чернигове год. Владимир же, оплакав его, с Ростиславом братом своим убрали тело его. И собрались епископы и игумены, и черноризцы, и попы, и бояре, и простолюдины, и, взяв тело его, с обычными песнопениями положили его в церкви святой Софии, как сказали мы раньше. Владимир начал размышлять, говоря: «Если сяду на столе отца своего, то придется мне воевать со Святополком, так как стол этот прежде принадлежал его отцу». И, рассудив, послал за Святополком в Туров, а сам пошел в Чернигов, а Ростислав в Переяславль. И после Пасхи, по истечении праздничной недели, в день антипасхи, 24 апреля, прибыл Святополк в Киев. И вышли навстречу ему киевляне с поклоном, и приняли его с радостью, и сел он на столе отца своего и дяди своего. В это время пошли половцы на Русскую землю; услышав, что умер Всеволод, послали они послов к Святополку, предлагая мир. Святополк же, не посоветовавшись со старшею дружиною отцовскою и дяди своего, посоветовался с пришедшими с ним, и, схватив послов, запер их в избу. Узнав об этом, половцы пошли войной. И пришло половцев множество, и окружили они город Торческ. Святополк же отпустил послов половецких, желая заключить мир. И не захотели половцы мира, и наступали, воюя. Святополк же начал собирать воинов, чтобы пойти против половцев. И сказали ему мужи разумные: «Не пытайся идти против них, потому что мало у тебя, воинов». Он же сказал: «У меня своих отроков 700, которые могут им противостать». Стали же другие неразумные говорить: «Иди, князь». Разумные же говорили: «Если бы ты выставил их и 8 тысяч, и то не слишком много: наша земля оскудела от войны и от продаж. А ты обратись к брату своему Владимиру, чтобы он тебе помог». Святополк же, послушав их, послал к Владимиру, чтобы тот помог ему. Владимир же собрал воинов своих и послал за Ростиславом братом своим в Переяславль, веля ему помочь Святополку. Когда же Владимир пришел в Киев, они встретились в монастыре святого Михаила, затеяли между собой распри и ссоры, договорившись же, целовали друг другу крест, а так как половцы продолжали разорять землю, то сказали князьям мужи разумные: «Чего вы ссоритесь между собою? А поганые губят землю Русскую. После договоритесь, а теперь отправляйтесь навстречу поганым - либо заключать мир, либо воевать». Владимир хотел мира, а Святополк хотел войны. И пошли Святополк и Владимир и Ростислав к Треполю и пришли к Стугне. Святополк же и Владимир и Ростислав созвали дружину свою на совет, намереваясь перейти через реку, и стали совещаться. И сказал Владимир, что: «Пока стоим здесь под прикрытием реки, перед лицом этой грозы, заключим мир с ними». И примкнули к этому совету разумные мужи - Янь и прочие. Киевляне же не приняли этого совета, но сказали: «Хотим биться, перейдем на ту сторону реки». И ваяло верх это предложение, и перешли Стугну реку, а была она тогда переполнена водой. Святополк же и Владимир, и Ростислав, выстроив дружину, двинулись. И шел на правой стороне Святополк, на левой Владимир, а посредине Ростислав. И, обойдя Треполь, прошли вал. И вот половцы двинулись навстречу, имея впереди стрелков. Наши же, став между валами, подняли стяги свои, и двинулись стрелки из-за вала. И половцы, подойдя к валу, подняли стяги свои и налегли в первую очередь на Святополка и врезались в полк его. Святополк же держался стойко, а люди его побежали, не выдержав натиска воинов; после же побежал и Святополк. Потом половцы обрушились на Владимира, и завязался бой лютый; побежали и Владимир с Ростиславом, и воины его. И прибежали к реке Стугне, и бросились в реку Владимир с Ростиславом, и начал тонуть Ростислав на глазах у Владимира. И захотел Владимир подхватить брата своего и едва не утонул сам. И утонул Ростислав, сын Всеволодов. Владимир же, перейдя реку с остатками дружины, - ибо много пало людей из полка его и бояре его тут пали, - и перебравшись на ту сторону Днепра, оплакал брата своего и дружину свою и пошел в Чернигов в глубокой печали. Святополк же вбежал в Треполь и заперся там, пробыл там до вечера и в ту же ночь пришел в Киев. Половцы же, видя, что победили, одни пустились грабить землю, а другие вернулись в Торческ. Эта беда случилась в день Вознесения Господа нашего Иисуса Христа, 26 мая. Ростислава же, поискав, нашли в реке, и принесли его в Киев, и оплакала его мать его, и все люди очень печалились о нем, молодости ради его. И собрались епископы, и попы, и черноризцы, отпев обычные песнопения, положили его в церкви святой Софии рядом с отцом его. Когда же половцы держали осаду Торческа, торки сопротивлялись и крепко бились из города, убивая многих противников. Половцы же начали нажимать. И отвели воду, и стали изнемогать люди в городе от жажды и голода. И прислали торки к Святополку, говоря: «Если не пришлешь пищи, мы сдадимся». Святополк же послал им, но не было возможности пробраться в город из-за множества воинов. И стояли около города 9 недель, и разделились надвое: одни стали у города, ведя бои, а другие пошли к Киеву и сделали набег между Киевом и Вышгородом. Святополк же вышел на Желаню, и пошли друг другу навстречу, и схватились, и разгорелась битва. И побежали наши под натиском иноплеменников, и падали раненые перед врагами нашими, и многие погибли, избыло мертвых больше, чем у Треполя. Святополк же пришел в Киев сам-третий, а половцы вернулись к Торческу. Случилась эта беда 23 июля. На утро же, 24-го, в день святых мучеников Бориса и Глеба, стоял плач великий в городе, а не радость, за грехи наши великие и неправды, за умножение беззаконий наших. Это ведь Бог напустил на нас поганых, не их милуя, а нас наказывая, чтобы мы воздержались от скверных дел. Так он наказывает нас нашествием поганых; это ведь бич его, чтобы мы, опомнившись, воздержались от дурного пути своего. Этого ради в праздники Бог нам посылает сетование, как в этом году случалась первая напасть на Вознесение Господне у Треполя, вторая - в праздник Бориса и Глеба, в новый праздник Русской земли. Об этом пророк сказал: «Обращу праздники ваши в печаль и песни ваши в рыдание земли вашей». Опустели села наши и города наши, набегались мы от врагов наших. Как пророк говорил: «Падете перед врагами вашими, погонят вас ненавидящие вас, и побежите, никем не гонимы; сломлю наглость гордыни вашей, и будет тщетна сила ваша, убьет вас захожий меч, приходящий в города, и опустеет земля ваша и дворы ваши пусты будут. Так как вы дурны и лукавы, то и я приду к вам с яростью лукавой». Так говорит Господь Бог Израилев. Ибо лукавые сыны Измаила сжигали села и гумна, и многие церкви подожгли огнем, пусть никто не дивится этому: «Где множество грехов, там и зрелище всяческого наказания». Поэтому и вселенная предана была, поэтому и гнев распространился, поэтому и земля подверглась мучениям: одних ведут в плен, других убивают, иных выдают на месть, и они горькую смерть приемлют, иные трепещут, смотря на убиваемых, иных морят голодом и жаждою. Одна угроза, одна казнь, разнообразные имеющая беды, различны горести и страшны муки тех, кого связывают и пихают ногами, держат на морозе и терзают. И это тем более удивительно и страшно, что в христианском роде ужас и колебанье и беда распространились. Справедливо и достойно так нас наказывать, так веру будем иметь, если будем наказываемы: подобало нам «преданным быть в руки врага иноземного и самого беззаконного на всей земле». Мы говорим громко: «Праведен ты, Господи, и справедливы суды твои». Говорим по примеру того разбойника: «Мы достойное по делам нашим получили». Говорим и с Иовом: «Как Господу угодно было, так и случилось; да будет имя Господне благословенно навеки». Через нашествие поганых и мучения от них да познаем Владыку, которого мы прогневали: мы прославлены были - и не прославили его, почтены были - и не почтили его, просветились - и не уразумели, наняты были - и не поработали, родились - и устыдились, как будто он не отец. Согрешили - и наказаны. Как поступили, так и страдаем: города все опустели, села опустели; обойдем поля, где паслись стада коней, овцы и волы, и все бесплодным увидим, нивы заросшие зверям жилищем стали. Но, однако, надеемся на милость Божию. Наказывает нас хорошо благой владыка, «не по беззаконию нашему соделал нам, но по грехам нашим воздал нам». Так подобает благому Владыке наказывать не по множеству грехов. Так Господь содеял нам: создал он нас, падших поднял, Адамово преступление простил, нетление даровал и кровь свою за нас пролил. Видя нас в неправде пребывающими, навел на нас эту войну и скорбь, чтобы и те, кто не хочет, во всяком случае в будущей жизни получили милость, потому что душа, здесь наказанная, всегда милость в будущей жизни найдет и освобождение от мучений, ибо не мстит Господь дважды за одно и то же. О несказанное человеколюбие! Потому что Он видел нас, поневоле к нему обращающихся. О безграничная любовь его к нам! Ибо по своей воле уклонились мы от заповедей его. Теперь уже хоть и не хотим, а терпим, по необходимости и хотя поневоле, но уже терпим по своей воле. Ибо где было у нас умиление? А теперь все полно слез. Где у нас было воздыхание? А теперь плач стоит по всем улицам по убитым, которых избили беззаконные. Половцы повоевали много и возвратились к Торческу, и обессилели люди в городе от голода и сдались осаждавшим. Половцы же, взяв город, подожгли его огнем, а людей поделили и увели в вежи к семьям своим и сродникам своим много крещеного народа: страдающие, печальные, измученные, стужей скованные, в голоде, жажде и несчастиях, с осунувшимися лицами, почерневшие телом, в чуждой стране, с языком воспаленным, голые и босые, с ногами, израненными тернием, со слезами отвечали они друг другу, говоря: «Я жил в этом городе», а другой: «Я - из того села»; так вопрошали они друг друга со слезами, называя свое происхождение, вздыхая и взоры обращая на небо к Вышнему, ведущему тайное. Да никто не дерзнет говорить, что ненавидимы мы Богом! Пусть этого не будет! Ибо кого так любит Бог, как нас возлюбил он? Кого так почтил он, как нас прославил и превознес? Никого! Потому именно больше гнев свой воздвиг на нас, что, больше всех почтены быв, мы худшие всех совершили грехи. Ибо больше всех просвещены быв, зная волю владычную, и, презрев ее и красоту, горше других наказаны. Вот и я, грешный, много и часто Бога гневлю и часто грешу каждый день! В тот же год скончался Ростислав Мстиславич, внук Изяслава, 1 октября; а погребен был 16 ноября, в церкви святой Богородицы десятинной. В год 6602 (1094). В том же году пришел Олег с половцами из Тмуторокани и подошел к Чернигову. Владимир же затворился в городе, Олег же, подойдя к городу, пожег его окрестности и монастыри пожег. Владимир же заключил мир с Олегом и ушел из города на стол отцовский в Переяславль, а Олег вошел в город отца своего. Половцы же начали воевать около Чернигова, так как Олег не препятствовал им, ибо сам приказал им воевать. Это уже третий раз он навел поганых на землю Русскую, его же грех Бог да простит ему, ибо много христиан истреблено было, а другие взяты в плен и разведены по землям. В тот же год пришла саранча на Русскую землю, 26 августа, и поела всякую траву и много хлеба. И этого неслыханно было с первых дней в земле Русской, что видели очи наши, за грехи наши. В этот же год 27 апреля, в 6-м часу ночи, скончался епископ Владимирский Стефан, бывший прежде игуменом Печерского монастыря. В год 6603 (1095). Ходили половцы на Греческую землю с Девгеневичем, воевали по Греческой земле; и цесарь захватил Девгеневича и приказал его ослепить. В тот же год пришли половцы, Итларь и Кытан, к Владимиру мириться. Пришел Итларь в город Переяславль, а Кытан стал между валов с воинами. И дал Владимир Кытану сына своего Святослава в заложники, а Итларь находился в городе с лучшей дружиной. В это же время пришел Славята из Киева к Владимиру от Святополка по какому-то делу, и начала думать дружина Ратиборова с князем Владимиром об истреблении Итларевой дружины, а Владимир не хотел этого делать и отвечал: «Как я могу это сделать, дав клятву им?» В ответ же дружина сказала Владимиру: «Князь! Нет тебе в том греха: они, ведь, всегда, дав тебе клятву, разоряют землю Русскую и кровь христианскую проливают беспрестанно». И послушал их Владимир, и в ту ночь послал Владимир Славяту с небольшой дружиной и с торками к валам. И, выкрав сначала Святослава, они потом убили Кытана и дружину его перебили. Вечер был тогда субботний, а Итларь в ту ночь спал у Ратибора на дворе с дружиною своею и не знал того, что случилось с Кытаном. Наутро же, в воскресенье, в час заутрени, приготовил Ратибор отроков вооруженных и избу распорядился вытопить. И прислал Владимир отрока своего Бяндюка за Итларевой дружиной, и сказал Бяндюк Итларю: «Зовет вас князь Владимир, сказал так: “Обувшись в теплой избе и позавтракав у Ратибора, приходите ко мне”». И сказал Итларь: «Пусть так будет». И, как они вошли в истобку, так и заперты были. Взлезши на крышу, проделали дыру в крыше и тогда Ольбег Ратиборич, взяв лук и наложив стрелу, пустил ее Итларю в сердце, и дружину его всю перебили. И так бесславно кончил жизнь свою Итларь, в неделю сыропустную, в 1 часу дня, 24 февраля. Святополк же и Владимир послали к Олегу с приказанием ему идти на половцев с ними. Олег же, обещав пойти с ними и выйдя, не пошел с ними одним путем. Святополк же и Владимир пошли на вежи и взяли вежи, и захватили скот и коней, верблюдов и людей, и привели их в землю свою. И вознегодовали на Олега за то, что не пошел с ними на поганых. И послали Святополк с Владимиром к Олегу, говоря: «Вот ты не пошел с нами на поганых, которые разорили землю Русскую, а держишь у себя Итларевича - либо убей его, либо отдай нам. Он враг наш и Русской земли». Олег же того не послушал, и стала между ними вражда. В тот же год пришли половцы к Юрьеву и простояли около него лето все и чуть было не взяли его. Святополк же замирил их. Половцы же пришли за Рось, юрьевцы же выбежали и пошли в Киев. Святополк же приказал строить город на Витичевском холме, по своему имени назвал его Святополчим городом и приказал епископу Марину с юрьевцами поселиться там, и засаковцам и другим, из других городов; а Юрьев сожгли половцы опустелый. В конце же этого года пошел Давыд Святославич из Новгорода в Смоленск; новгородцы же пошли в Ростов за Мстиславом Владимировичем. И, взяв, привели его в Новгород, а Давыду сказали: «Не ходи к нам». И возвратился Давыд в Смоленск и сел в Смоленске, а Мстислав в Новгороде сел. В это же время пришел Изяслав Владимирович из Курска в Муром. И приняли его муромцы, и он посадника захватил Олегова. В тот же год пришла саранча, 28 августа, и покрыла землю, и было смотреть страшно, шла она в северные страны, пожирая траву и просо. В год 6604 (1096). Святополк и Владимир послали к Олегу с такими словами: «Приходи в Киев заключить с нами договор о Русской земле, перед епископами и перед игуменами, и перед мужами отцов наших, и перед горожанами, чтобы оборонить Русскую землю от поганых». Олег же, исполнившись разума дерзкого и высокомерных слов, сказал так: «Не вместно меня судить епископу, или игуменам, или смердам». И не захотел идти к братьям своим, послушав злых советников. Святополк же и Владимир сказали ему: «Это ты потому ни на поганых не ходишь, ни на совет к нам, что злоумышляешь против нас и поганым хочешь помогать, - пусть Бог рассудит нас». И пошли Святополк и Владимир на Олега к Чернигову, Олег же бежал из Чернигова 3 мая, в субботу. Святополк же и Владимир погнались за ним, Олег же вбежал в Стародуб и затворился там. Святополк же и Владимир осадили его в городе, и бились осажденные из города, а те шли приступом на город, и раненых было много с обеих сторон. И была между ними брань лютая, и стояли осаждавшие около города 33 дня, и изнемогали люди в городе. И вышел Олег из города, прося мира, и дали ему мир, сказав так: «Иди к брату своему Давыду, и приходите в Киев, на стол отцов наших и дедов наших, ибо то старейший город в земле во всей, Киев; там вместно собраться и договор заключить». Олег же обещал это сделать, и на этом поцеловали крест. В это же время пришел Боняк с половцами к Киеву, в воскресенье вечером, и повоевал около Киева и сжег на Берестовом двор княжий. В то же время воевал Куря с половцами у Переяславля, и Устье сжег, 24 мая. Олег же вышел из Стародуба и пришел в Смоленск, и не приняли его смоляне, и пошел он к Рязани. Святополк же и Владимир ушли восвояси. В том же месяце пришел Тугоркан, тесть Святополков, к Переяславлю, 30 мая, и стал около города, а переяславцы затворились в городе. Святополк же и Владимир пошли на него этой стороной Днепра и пришли к Зарубу и там перешли брод, и не заметили их половцы, Бог сохранил их, и, изготовившись, пошли к городу. Горожане же, завидев их, обрадовались и вышли к ним навстречу, а половцы стояли на той стороне Трубежа, тоже приготовившись к бою; Святополк же и Владимир пошли вброд через Трубеж к половцам, Владимир же хотел выстроить полк, они же не послушались и ринулись верхом на врага. Увидев это, половцы побежали, а наши погнались вслед воинам, рубя врагов. И даровал Господь в тот день спасение великое: 19 июля побеждены были иноплеменники, и князя их убили Тугоркана и сына его и других князей; много врагов наших там пало. Наутро же нашли Тугоркана мертвого, и взял его Святополк как тестя своего и врага, и, привезя его к Киеву, похоронили его на Берестовом, между дорогой на Берестово и другою, ведущей к монастырю. И 20 числа того же месяца, в пятницу, пришел вторично Боняк безбожный, шелудивый, крадучись, хищник, к Киеву внезапно, и чуть было в город не ворвались половцы, и зажгли низину в предгородье, и повернули на монастырь, и зажгли Стефанов монастырь и деревни, и Германов. И пришли к монастырю Печерскому, когда мы по кельям почивали после заутрени, и кликнули клич около монастыря, и поставили стяга два перед воротами монастырскими, а мы - кто бежал задами монастыря, и другие, кто взбежал на полати. Безбожные же сыны Измайловы высадили ворота монастырские и пошли по кельям, вырубая двери, и выносили, если что находили в келье. Затем они зажгли дом святой владычицы нашей Богородицы а пришли к церкви, и подпалили двери, устроенные к югу, и вторые же - к северу, и, войдя в притвор у гроба Феодосиева, хватая иконы, зажигали двери и оскорбляли Бога нашего и закон наш. Бог же терпел, еще ведь не пришел конец грехам их и беззакониям их, потому они говорили: «Где Бог их? Пусть Он поможет им и спасет их!», и иными бранными словами обращали хулу на святые иконы, насмехаясь, не ведая, что Бог наказывает рабов своих бедствиями войны, чтобы делались они как золото, испытанное в горне: христианам ведь через множество скорбей и напастей предстоит войти в царство небесное, а эти поганые и оскорбители, которым на этом свете досталось веселие и довольство, на том свете примут муку, дьяволом они обречены огню вечному. Тогда же зажгли двор Красный, поставленный благоверным князем Всеволодом на холме, зовомом Выдобичи: это все окаянные половцы запалили огнем. Потому-то и мы, вслед за пророком Давидом, взываем: «Господи, Боже мой! Поставь их колесом, как огонь на самом ветру, пожирающий дубравы, так погонишь их бурею твоею, искази лица их обидой». Это ведь они осквернили и сожгли дом твой и монастырь матери твоей, и трупы рабов твоих. Убили ведь несколько человек из братии нашей оружием, безбожные сыны Измайловы, посланные в наказание христианам. Вышли же они из пустыни Етривской между востоком и севером, вышло их 4 колена: торкмены и печенеги, торки, половцы. Мефодий же свидетельствует о них, что 8 колен пробежали, когда изрубил их Гедеон, да 8 их бежало в пустыню, а 4 он изрубил. Другие же говорят: сыны Амоновы, но это не так: сыны ведь Моава - это хвалисы, а сыны Амона - это болгары, а сарацины от Измаила выдают себя за саринов, и назвали себя сарацины, что значит: «Мы Сарины». Итак, хвалисы и болгары происходят от дочерей Лота, зачавших от отца своего, потому и нечисто племя их. А Измаил родил 12 сыновей, от которых пошли торкмены, и печенеги, и торки, и куманы, то есть половцы, выходящие из пустыни. И после этих 8 колен, в конце века, выйдут заклепанные в горе Александром Македонским нечистые люди. ПОУЧЕНИЕ. Я, ничтожный, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, названный при крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею - Мономахами… и ради крещеных людей, ибо сколько их соблюл по милости своей и по отцовской молитве от всяких бед! Сидя на санях, подумал я в душе своей и воздал хвалу Богу, который меня до этих дней сохранил грешного. Дети мои или кто другой, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но, кому она будет люба из детей моих, пусть примет ее в сердце свое и не лениться будет, также и трудиться. Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий в сердце своем и милостыню подавайте изобильную, это ведь - начало всякого добра. Если же кому не люба грамотка эта, тот пусть не насмеется, а так пусть скажет: в дальнем пути, да на санях сидя, пустого он наговорил. Встретили ведь меня послы от братьев моих на Волге и сказали: «Присоединись к нам, чтобы выгнать Ростиславичей и волость их отнять; если же не пойдешь с нами, то мы - сами по себе будем, а ты - сам по себе». И сказал я: «Хоть вы и гневаетесь, не могу я ни с вами пойти, ни клятвы преступить». И, отпустив их, взяв Псалтырь, с печалью раскрыл ее, и вот что прочиталось мне: «О чем печалишься душа? Зачем смущаешь меня?», и прочее. И потом я выбрал слова эти прекрасные и расположил их одни за другими и написал: если вам последние не любы, первые возьмите. «О чем печалишься, душа моя? Зачем смущаешь меня? Уповай на Бога, потому что я все открою ему». «Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены, а богопослушные - те будут владеть землей. И еще немного - и не будет грешника; будет искать он места своего и не найдет. Кроткие же унаследуют землю и будут наслаждаться миром. Высматривает грешный праведного и скрежещет на него зубами своими; Господь же смеется над ним и предвидит, что настанет день его. Оружие извлекли грешники, натягивают лук свой, чтобы подстрелить нищего и несчастного, поразить правых сердцем. Оружие их поразит сердца их, и луки их сломаются. Лучше у праведника малое, чем богатства грешных великие. Ибо сила грешных сломится, укрепляет же праведных Господь. Так вот грешники погибнут; праведных же милуя, он им подает. Так благословляющие его наследуют землю, клянущие же его истребятся. Господом стопы человека направляются. Когда он упадет, не разобьется, ибо Господь поддерживает руку его. Молод я был и дожил до старости, и не видел праведника покинутым, ни детей его просящими хлеба. Всякий день раздает милостыню и взаймы дает праведник, и потомство его благословенно будет. Уклоняйся от зла, делай добро, ищи мира и гони, и живи во веки веков». «Когда восстали бы люди, то живыми пожрали бы нас; когда прогневалась бы на нас ярость его, то вода бы нас потопила». «Помилуй меня, Боже, ибо растоптал меня человек; всякий день нападая, угнетает меня. Попрали меня враги мои, ибо много нападающих на меня свыше». «Возрадуется праведник, и, когда увидит отмщение, руки свои омоет в крови грешника. И сказал ведь человек: Если есть награда праведнику, значит есть Бог, творящий суд на земле». «Возьми меня из рук врагов моих, Боже, и от восстающих на меня отними меня. Избавь меня от законопреступников и от людей кровожадных спаси меня, ибо они оплели душу мою». «Ибо, как гнев в ярости его, так и жизнь в воле его: вечером водворится плач, а на утро явится радость». «Ибо лучше милость твоя, чем жизнь моя, и уста мои да восхвалят тебя. Так благословлю тебя за жизнь мою и во имя твое воздену руки мои». «Укрой меня от сборища лукавых и от множества делающих неправды». «Возвеселитесь все праведные сердцем. Благословлю Господа во всякое время, непрестанна хвала ему», и прочее. Так ведь и Василий учил, собрав юношей, иметь душу чистую и непорочную, тело худое, беседу кроткую, и соблюдать слово Господне: «Еде и питью быть без шума великого, при старших молчать, мудрых слушать, старшим повиноваться, с равными себе и младшими в любви пребывать, без лукавого умысла беседуя, а побольше вдумываться; не неистовствовать словом, не осуждать речью, не много смеяться, стыдиться старших, с дурными женщинами не разговаривать, книзу глаза держать, а душу ввысь, избегать их; не уклоняться учить падких на власть, ни во что ставить всеобщее почитание. Если кто из вас может сделать другим полезное, от Бога на воздаяние пусть надеется и наслаждение вечными благами». «О, владычица Богородица! Отведи от бедного сердца моего гордость и буйство, чтобы не величался я суетою мира сего в нашей ничтожной жизни». Научись, верующий человек, поступать благочестиво, научись, по евангельскому слову, «глазами управлению, языка удержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, мысли чистоту блюсти, побуждая себя к добрым делам Господа ради. Лишаемый - не мсти, ненавидимый - люби, преследуемый - терпи, хулимый - моли, умертви грех». «Выручайте обижаемого, давайте суд сироте, оправдывайте вдовицу; приходите соединиться, говорит Господь. Если будут грехи ваши как багряные, обелю их, как снег», и прочее. «Воссияет весна воздержания постного и цветок покаяния; очистим себя, братья, от всякой крови телесной и душевной. Взывая к светодавцу, скажем: “Слава тебе, человеколюбец!”» Поистине, дети мои, поймите, как человеколюбец Бог милостив и премилостив. Мы, люди, грешны и смертны, и, если кто нам причинит зло, то мы поскорее хотим его проглотить и кровь его пролить. А Господь наш, владея и жизнью и смертью, безмерные согрешения наши терпит в течение всей жизни нашей. Как отец, дитя свое любящий, бьет и опять привлекает его к себе, так же и Господь наш показал нам, как побеждать врагов, как тремя добрыми делами избавляться от них и побеждать их: покаянием, слезами и милостынею. И это вам, дети мои, нетяжкая заповедь Божия, как теми делами тремя освободиться от грехов своих и царствия не лишиться. И Бога ради, не ленитесь, умоляю вас, не забывайте трех дел этих, ибо не трудны они: это не затворничество, не монашество, не голодание, которые иные добродетельные претерпевают, но малыми делами можно получить милость Божию. «Что такое человек, как подумаешь о нем?». «Велик ты, Господи, и дивны дела твои, никак разум человеческий не может рассказать о чудесах твоих». И опять скажем: «Велик ты, Господи, и дивны дела твои, и благословенно и славно имя твое во веки по всей земле». Кто же не воздает хвалу и не прославляет силу твою и твои великие чудеса и блага, устроенные на этом свете: как небо устроено или как солнце или как луна или как звезды, и тьма и свет, и земля на водах положена, Господи, твоим промыслом! Звери различные и птицы и рыбы украшены твоим промыслом, Господи! И этому чуду дивимся, как из земли создав человека, как разнообразны человеческие лица, если и всех людей собрать, не все они на одно лицо, но каждый на свой облик, по Божьей мудрости. И тому подивимся, как птицы небесные из рая идут и прежде всего в наши руки, и не поселяются в одной стране, но и сильные и слабые расселяются по всем странам, Божьим повелением, чтобы наполнились леса и поля. Все же это дал Бог на благо людям, в пищу, на потеху. Велика, Господи, милость твоя к нам, так как ты эти блага сотворил человека ради грешного. И те же птицы небесные научены тобою, Господи: когда повелишь, то запоют и людей веселят; а когда не повелишь им, имея голос, они становятся немы. «И благословен, Господи, и прославлен ты весьма!». «Всякие чудеса и эти блага сотворил. И кто не славит тебя, Господи, и не верует всем сердцем и всей душой во имя Отца и Сына и Святого Духа, тот да будет проклят!» Эти божественные слова, прочитав, дети мои, воздайте хвалу Богу, подавшему нам милость свою; а это от слабого моего ума наставление. Послушайте меня, если не все примете, то половину. Если вам Бог смягчит сердце, слезы свои пролейте о грехах своих, говоря: как блудницу и разбойника и мытаря ты помиловал, так и нас грешных помилуй. И в церкви то делайте, и ложась. Не грешите ни одной ночи; если это вам по силам, поклонитесь до земли; если вам занеможется, то трижды. А того не забывайте, не ленитесь, ибо тем ночным поклоном и молитвой человек побеждает дьявола, и что человек нагрешит за день, тем избавляется. Если и на коне едучи, не будет у вас ни с кем дела, если других молитв не умеете произносить, то «Господи помилуй» взывайте беспрестанно про себя, ибо эта молитва всех лучше, - нежели думать о пустом, ездя. Всего же больше убогих не забывайте, но сколько можете, по силе, кормите и подавайте милостыню сироте, и вдовицу оправдывайте сами, а не позволяйте сильным погубить человека. Ни правого, ни виновного не убивайте и не приказывайте убить его; если будет он достоин смерти, то не губите ни единой христианской души. В разговоре, о дурном ли, о хорошем ли, не клянитесь Богом, не креститесь, ибо нет тебе в том нужды никакой. Если же будете крест целовать братии или кому иному, то, проверив сердце свое, на чем можете устоять, на том целуйте, а, поцеловав, блюдите, как бы, преступив, не погубить души своей. Епископы, попы и игумены, с любовью принимайте от них благословение и не сторонитесь их, и по силе любите и пекитесь о них, чтобы получить от них молитву от Бога. Более всего гордости не имейте в сердце и в уме, но скажем: смертны мы, сегодня живы, а завтра в гробу; это все, что ты нам дал, не наше, но твое, поручил нам это на малое время. И в земле не прячьте, это нам великий грех. Старых чти, как отца, а молодых, как братьев. В дому своем не ленитесь, но за всем смотрите; не полагайтесь на тиуна или на отрока, чтобы не посмеялись гости ваши ни над домом вашим, ни над обедом вашим. На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не потворствуйте, ни сну; сторожевую охрану сами наряжайте, и ночью, расставив воинов со всех сторон, ложитесь, а рано вставайте; а оружия снимать с себя не торопитесь, не оглядевшись, из-за лености внезапно ведь человек погибает. Лжи остерегайся, и пьянства и блуда, от того ведь душа погибает и тело. Куда бы вы ни шли походом по своим землям, не давайте отрокам, ни своим, ни чужим, причинять вреда ни жилищам, ни посевам, чтобы не стали вас проклинать. Куда пойдете и где остановитесь, напойте и накормите нищего и странника. И более же всего чтите гостя, откуда бы он к вам ни пришел, простолюдин ли, или знатный, или посол; если не можете почтить его дарами, - то пищей и питьем: ибо они, по пути, прославят человека по всем землям, или добрым, или злым. Больного проведайте, покойника проводите, ибо все мы смертны. Ни единого человека не пропустите, не поприветствовав его и не подарив его добрым словом. Жену свою любите, но не давайте им над собой власти. А вот вам и конец всему: страх Божий имейте превыше всего. Если начнете забывать это, то часто перечитывайте: и мне не будет стыдно, и вам будет хорошо. Не забывайте того хорошего, что вы умеете, а чего не умеете, тому учитесь - как отец мой, дома сидя, научился пяти языкам, отсюда ведь честь от других стран. Леность ведь всему мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не учится. Хорошо поступая, не ленитесь ни на что хорошее, прежде всего в отношении церкви: пусть не застанет вас солнце в постели. Так поступал отец мой блаженный и все знатные мужи, исполненные достоинств. На заутрени воздавши Богу хвалу, потом на восходе солнца и увидев солнце, следует прославить Бога радостно, со словами: «Просвети очи мои, Христе Боже, давший мне свет свой красный». И еще: «Господи, прибавь мне год к году, чтобы впредь в остальных грехах своих покаявшись, оправдав жизнь свою», так я хвалю Бога. И сесть думать с дружиною или творить суд людям, или ехать на охоту или на сбор дани, или лечь спать: спанье назначено Богом на полдень. По этому установленью ведь почивают и зверь, и птица, и люди. А теперь, поведаю вам, дети мои, о труде своем, который нес я, в разъездах и на охотах, с 13 лет. Сначала я к Ростову ходил, через землю вятичей; послал меня отец, а сам он пошел к Курску. И еще второй раз ходил я к Смоленску, со Ставком Гордятичем, который, затем, повернул на Берестье с Изяславом, а меня послал в Смоленск; а из Смоленска я пошел во Владимир. Той же зимой послали меня в Берестье братья на пожарище, где поляки пожгли, и там соблюдал я город в тишине. Затем, ходил в Переяславль к отцу, а после Пасхи из Переяславля во Владимир в Сутейске мир заключить с поляками. Оттуда опять на лето во Владимир. Затем, послал меня Святослав в Польшу: ходил я за Глогов до Чешского леса, и проходил в земле их 4 месяца. И в том же году и сын родился у меня старший новгородский. А оттуда ходил я в Туров, а на весну в Переяславль, потом в Туров. И Святослав умер, и я опять пошел в Смоленск, а из Смоленска той же зимой в Новгород; весной - Глебу на помощь. А летом с отцом - под Полоцк, а на следующую зиму со Святополком под Полоцк, и выжгли мы Полоцк; он пошел в Новгород, а я с половцами на Одреск, войною, и в Чернигов. И опять я пришел из Смоленска к отцу в Чернигов. И Олег пришел туда, из Владимира выведенный, и я позвал его к себе на обед с отцом в Чернигове, на Красном дворе, и поднес я отцу 300 гривен золота. И еще раз, из Смоленска же придя, пробился я через половцев с боем к Переяславлю, и отца там застал, вернувшегося из похода. Затем ходили мы опять в том же году с отцом и с Изяславом к Чернигову биться с Борисом, и одержали победу над Борисом и Олегом. И опять пошли в Переяславль, и стали в Оброве. И Всеслав Смоленск пожег, и я с черниговцами погнал, захватив поводных коней на перемену, и не застали в Смоленске. В погоне за Всеславом пожег землю и с боем прошел до Лукомля и до Логожска, затем на Дрюцк с боем же, а потом в Чернигов. А в ту зиму разорили половцы Стародуб весь, и я, идя с черниговцами и с половцами, на Десне взяли в плен князей Асадука и Саука, а дружину их перебили. И наутро за Новым городом рассеяли сильный отряд Белкатгина, а семечей и пленников всех отняли. А в Вятичскую землю ходили две зимы на Ходоту и на сына его, и к Корьдну ходил первую зиму. И опять ходили мы и за Изяславичами за Микулин, и не настигли их. И тою весною - к Ярополку на совет в Броды. В том же году ходили за Хорол реку в погоню за половцами, которые взяли Горошин. И тою осенью ходили с черниговцами и с половцами - читеевичами к Минску, захватили город и не оставили там ни челядина, ни скотины. В ту зиму ходили к Ярополку на совет в Броды и дружбу великую заключили. И весною посадил меня отец в Переяславле впереди всей братии и ходили за Супой. И на пути к Прилуку городу встретили нас неожиданно половецкие князья, с 8 тысячами, и мы бы и рады были с ними сразиться, но оружие было отослано вперед на повозках, и мы вошли в город. Только семца захватили живым одного да смердов несколько, а наши половцев побольше убили и захватили, и половцы, не смея сойти с коней, побежали к Суле в ту же ночь. И на следующий день, на Успение, пошли мы к Белой Веже, и Бог нам помог и святая Богородица: перебили 900 половцев и двух князей взяли, Багубарсовых братьев, Осеня и Сакзя, и два человека только спаслись бегством. И затем, на Святославль мы гнались за половцами, и потом на Торческ город, и потом на Юрьев за половцами. И опять на той же стороне, у Красна, половцев победили, и потом с Ростиславом же у Варина вежи взяли. И потом я ходил во Владимир, вторично Ярополка там посадил, и Ярополк умер. И вновь, после смерти отца и при Святополке, на Стугне бились мы с половцами до вечера, бились у Халепа, и потом мир заключили с Тугорканом и с другими князьями половецкими, и от Глебовых людей отняли дружину свою всю. И потом Олег на меня пришел со всеми половцами к Чернигову, и билась дружина моя с ними 8 дней за малую греблю, и не дала им проникнуть в крепость. Жалеючи христианских душ и сел пылающих и монастырей, я сказал: «Не быть тому, чтобы поганым похваляться». И отдал брату отца его стол, а сам пошел на стол отца своего в Переяславль. И вышли мы в Борисов день из Чернигова и ехали сквозь полки половецкие, около 100 человек, считая детей и женщин. И облизывались на нас точно волки, стоя у перевоза и на горах, Бог и святой Борис не выдали меня им на поживу, невредимы дошли мы до Переяславля. И сидел я в Переяславле 3 лета и 3 зимы с дружиною своею, и много бед натерпелись мы от войны и голода. И ходили на воинов за Римов, и Бог нам помог, перебили их, а иных взяли в плен. И опять Итларевых людей перебили, и вежи их взяли, зайдя за Голтав. И к Стародубу ходили на Олега, потому что он перекинулся к половцам. И на Буг ходили с Святополком на Боняка, за Рось. И в Смоленск ходили, с Давидом помирившись. Также ходили во второй раз с Вороницы. Тогда же и торки пришли ко мне с половцами - читеевичами, мы ходили им навстречу на Сулу. И потом еще раз ходили к Ростову на зиму, и три зимы ходили к Смоленску. Из Смоленска пошел я в Ростов. И опять со Святополком гнались за Боняком, но убили, и не настигли их. И потом за Боняком же гнались за Рось и не настигли его. И на зиму в Смоленск пошел я; из Смоленска после Великого дня вышел; и Юрьева мать умерла. В Переяславль я вернулся летом, собрал братьев. И Боняк пришел со всеми половцами к Кснятину, мы пошли за ними из Переяславля за Сулу, и Бог нам помог, и полки их разбили, и князей их взяли в плен лучших, и после Рождества заключили мир с Аепою, и, взяв у него дочь, пошли в Смоленск, и потом я пошел в Ростов. Вернувшись из Ростова, вновь пошли мы с Святополком на половцев на Урубу, и Бог нам помог. И потом снова ходили на Боняка к Лубьну, и Бог нам помог. И потом ходили к Воиню со Святополком, и потом опять на Дон ходили со Святополком и с Давидом, и Бог нам помог. И к Вырю пришли было Аепа и Боняк, хотели взять его; к Ромну пошли мы с Олегом и с детьми на них, и они, прознав об этом, бежали. И потом к Минску ходили на Глеба, который захватил наших людей, и Бог нам помог, и успели в том, что задумали. И потом ходили к Владимиру на Ярославца, не вытерпев злодеяний его. А из Чернигова в Киев около ста раз ездил к отцу, выезжал утром и приезжал к вечерне. А всего переездов было 83 больших, а остальных и не упомню меньших. И миров заключил с половецкими князьями без одного двадцать, и при отце и после отца, а передал много скота и много одежи своей. И отпустил на волю из оков лучших князей половецких столько: Шаруканевых 2 братьев, Багубарсовых 3, Осеневых братьев 2, а всего других князей лучших 100. А самих князей Бог живыми в руки передавал: Коксусь с сыном, Аклан Бурчевич, Таревский князь Азгулуй, и иных кметей молодых 15, этих я, приведя живых, зарубил и бросил в ту речку Сальню. А врозь перебил их в то время около 200 лучших мужей. А вот как я трудился, охотясь, пока сидел в Чернигове; а из Чернигова выйдя и до этого года по сту загонял и брал без усилия, не считая другой охоты, вне Турова, где с отцом охотился на всякого зверя. А вот что в Чернигове я делал: коней диких своими руками связал я в пущах 10 и 20 живых коней, помимо того, что, разъезжая по степи, ловил своими руками тех же диких коней. Два тура поднимали меня на рогах, вместе один меня ногами топтал, другой рогами бодал. Вепрь у меня на бедре меч оторвал, медведь мне у колена потник укусил, лютый зверь вскочил мне на бедра и коня вместе со мной повалил. И Бог невредимым меня сохранил. И с коня много раз падал, голову себе разбивал дважды, и руки и ноги свои я повреждал, в юности своей повреждал, не дорожа жизнью своею, не щадя головы своей. Что надлежало делать отроку моему, то сам я делал - на войне и на охоте, ночью и днем, в зной и в стужу, не давая себе покоя. На посадников не полагаясь, ни на биричей, сам делал, что требовалось, отдавая распоряжения, и в доме у себя поступал так же. И в отношении ловчих и конюхов, и в отношении соколов и ястребов весь распорядок держал я в своих руках. Также и бедного смерда и убогую вдовицу не давал я в обиду сильным, и за церковным порядком и за службой сам следил. Не осуждайте меня, дети мои, или кто другой, это прочитав: не хвалю ведь я ни себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославляю милость его за то, что он меня, грешного и дурного, столько лет оберегал от смертного часа и не ленивым меня создал, бедного, на всякие дела человеческие годным. Эту грамотку прочитав, подвигнитесь на всякие дела добрые, славя Бога и святых его. Смерти ведь, дети, не боясь, ни войны, ни зверя, мужской долг исполняйте, как вам Бог пошлет. Ибо, если я ни от войны, ни от зверя, ни от воды, ни от падения с коня не пострадал, то и никто из вас не может пострадать или лишиться жизни, пока не будет от Бога повелено. А если от Бога придет смерть, то ни отец, ни мать, ни братья не могут вас отнять от нее. Но если и хорошее дело - остерегаться самому, то Божия охрана лучше, чем человеческая. О я, многострадальный и печальный! Много борешься, душа, ты с сердцем и одолеваешь сердце мое, потому что, будучи тленным, размышляю, как предстать перед страшным судьею, не покаявшись и не примирившись друг с другом. Ибо кто молвит: «Бога люблю, а брата своего не люблю, ложь это». И еще: «Если не простите прегрешений брату, то и вам не отпустит отец ваш небесный». Пророк говорит: «Не соревнуйся с лукавствующими, не завидуй творящим беззаконие». «Что лучше и прекраснее, чем жить братьям вместе». А все дьявольское наущение! То ведь были войны при умных дедах наших, при добрых и при блаженных отцах наших. Дьявол ведь не хочет добра роду человеческому, ссорит нас. Это я тебе написал, потому что принудил меня сын мой, которого ты крестил, который сидит близко от тебя. Прислал он ко мне мужа своего с письмом, говоря: «Договоримся и помиримся, а братцу моему Божий суд пришел. А мы с тобой не будем мстителями, но положим то на Бога, когда сами они (Изяслав и Олег) предстанут перед Богом; а Русскую землю не станем губить». И я видел смирение сына моего, смягчился, и, Бога побоявшись, сказал: «Он по молодости своей и неразумию так смиряется, на Бога возлагает; я же - человек грешен больше всех людей». Послушался сына своего, написал тебе письмо: примешь ли ты его по-хорошему или с поруганием, увижу из твоего ответного письма. Этими ведь словами я предупредил тебя, чего я жду от тебя, смирением и покаянием желая от Бога давних грехов своих отпущения. Господь ведь наш не человек, но Бог всей вселенной, что захочет, в мгновение ока все то сотворит, и все же он сам претерпел поругание, и оплевание, и удары и на смерть отдал себя, над жизнью имея власть и над смертью. А мы что такое, люди грешные и злые? Сегодня живы, а завтра мертвы, сегодня в славе и в чести, а завтра в гробу и в забвении, другие накопленное нами разделят. Посмотри, брат, на отцов наших: что они взяли или на что им одежды? Но только и осталось про них то, что сделали они душе своей. Тебе первому, брат, надлежало послать ко мне с этими словами. Когда же убили дитя мое и твое, у тебя на глазах, следовало тебе, увидев кровь его и тело его, увянувшее подобно цветку, только что распустившемуся, подобно агнцу заколотому, сказать, стоя над ним, заглянув в помыслы души своей: «Горе мне, что я сделал! И, воспользовавшись его неразумием, ради неправды света сего суетного взял я грех на себя, а отцу и матери его доставил слезы!» Надо бы было сказать тебе, подобно Давиду: «Знаю, грех мой стоит передо мною». Не из-за пролития крови, помазанник Божий Давид, - прелюбодеяние совершив, посыпал пеплом главу свою и плакал горько, - в тот час отпустил ему согрешенья его Бог. А Богу бы тебе надо было покаяться, а ко мне написать письмо утешительное, а сноху мою послать ко мне, потому что нет в ней ни зла, ни добра, - чтобы я, обняв ее, оплакал мужа ее и свадьбу их, вместо песен: ибо не видел я их первой радости, ни венчания их, по грехам моим. Так, ради Бога, отпусти ее ко мне поскорее, с первым послом, чтобы, поплакав с нею, я поселил ее у себя, и она села бы, как горлица на сухом дереве, горюя, а сам я нашел бы утешение у Бога. Таким ведь путем шли деды и отцы наши: суд от Бога пришел ему (Изяславу), а не от тебя. Если бы тогда ты свое желание исполнил и Муром добыл, а Ростова бы не занимал и послал бы ко мне, то мы здесь бы и договорились. Но сам рассуди, мне ли послать к тебе надлежало или тебе ко мне? Если бы ты приказал сыну моему: «Посоветуйся с отцом», - десять раз я бы послал. Удивительно ли, что муж пал в бою? Так умирали лучшие из предков наших. Но не следовало ему зариться на чужое, ни меня в позор и в печаль вводить. Подучили ведь его паробки, чтобы себе что-нибудь добыть, а для него добились зла. И, если начнешь каяться перед Богом и ко мне отнесешься добросердечно, пошлешь посла своего или епископа, то письмо напишешь с обещанием, тогда и волость получишь добром и наше сердце обратишь к себе, и лучше заживем мы, чем прежде: я тебе ни враг, ни мститель. Не хотел ведь я крови твоей видеть у Стародуба; но не дай мне Бог крови ни от руки твоей видеть, ни от повеления твоего или которого-нибудь брата. Если же я лгу, то Бог меня суди и крест честной! Или в том состоит грех мой, что на тебя пошел к Чернигову из-за поганых, я в том каюсь, в том я не раз братии своей выразил сожаление и еще поведал, потому что я ведь человек. Если тебе хорошо… то если тебе плохо, то вот сидит у тебя рядом сын твой крестный с малым братом своим и хлеб едят дедовский, а ты сидишь на своем хлебе, на этом и договаривайся. Если же хочешь их убить, то вот у тебя они оба. Ибо не хочу я зла, но добра хочу братии и Русской земле. А что ты хочешь взять насильем, то мы, заботясь о тебе, давали тебе и в Стародубе отчину твою. Сам Бог свидетель тому, что мы с братом твоим вели переговоры на случай, если он не может договариваться без тебя. И мы не сделали ничего дурного, ни сказали: Веди переговоры с братом до тех пор, пока не договоримся. Если же кто из вас не хочет добра и мира христианам, тому от Бога мира не видать душе его на том свете. Не от нужды говорю я это, ни от беды какой-нибудь, посланной Богом, сам поймешь. Но душа моя мне дороже всего света этого. На страшном суде без обвинителей сам себя обличаю, и прочее. «Премудрости наставник и разума податель, неразумных учитель и нищих заступник! Утверди в разуме мое сердце, Владыка! Ты дай мне дар слова, Отец, устами моими не препятствуй взывать к тебе: милостивый, помилуй падшего!» «Надежда моя - Бог, прибежище мое - Христос, защита моя - Святой Дух! Надежда и защита моя, не презри меня, благая! Ты у меня помощница в печали и в болезни и от всех бед, и тебя славлю, воспетая! Разумейте и видьте, что я Бог, испытующий сердца и ведающий мысли, обличающий дела, сжигающий грехами, дающий суд сироте и убогому и нищему». «Преклонись, душа моя, и о делах своих подумай, тобою содеянных, глазами своими обозри их и каплю испусти слез своих, и поведай откровенно все дела свои и мысли Христу, и очистись». Андрей честной, отец треблаженный, пастырь Критский! Не оставь молиться за нас, чтущих тебя, да избавимся все от гнева и печали, и тления, и греха, и бед, чтущие память твою верно. Город Свой сохрани, Дева-Матерь Чистая, который Тобою честно царствует, пусть он Тобой укрепляется и на Тебя надеется, побеждает во всех войнах, отбивает врагов и держит их в послушании. О, пречистая Матерь, родившая святейшее из Святых Слово! Приняв нынешнее послушание, от всякой напасти защити нас и будущей муки - к Тебе взывающих. Молимся тебе, рабы твои, и преклоняем колена сердца нашего. Склони ухо Твое, Чистая, и спаси нас, в скорбях погруженных вечно, и сохрани от всякого вражеского пленения Твой город, Богородица! Пощади, Боже, наследие Твое, прегрешения наши все отвергни, видя, что мы молимся теперь Тебе на земле, родившей Тебя без семени, земную милость, соблаговолившую обратиться, Христе, в человека. Пощади меня, Спаситель, родившийся и сохранивший родившую Тебя нетленною после твоего рождения, когда сядешь судить дела мои, как безгрешный и милостивый, как Бог и человеколюбец! Дева Пречистая, неискушенная браком, Богообрадованная, верующим кормчий! Спаси меня, погибшего, к сыну твоему вопиющего: «Помилуй меня, Господи, помилуй! Если хочешь судить, не осуждай меня на огонь, не обличай меня гневом, - молит тебя Дева Чистая, родившая тебя, Христе, и множество ангелов и мучеников сонм. Во имя Христа Иисуса Господа нашего, которому подобает честь и слава, Отцу и Сыну и Святому Духу, всегда и ныне, в постоянные веки!» Теперь же я хочу рассказать, о чем слышал 4 года тому назад от Гюряты Роговича новгородца, который поведал так: «Послал я отрока своего в Печору, к людям, дающим дань Новгороду. И, когда пришел отрок мой к ним, то от них пошел он в землю Югорскую. Югра же это люди, говорящие на непонятном языке, и соседят они с Самоядью в северных краях». Югра же сказала отроку моему: «Дивное чудо мы нашли, о котором не слыхивали раньше, а идет этому уже третий год; есть горы, упирающиеся в луку морскую, высотою как до неба, и в горах тех стоит крик великий и говор, и кто-то сечет гору, желая высечься из нее; и в горе той просечено оконце малое, и оттуда говорят, и не понять языка их, но показывают на железо и делают знаки руками, прося железа; и если кто даст им нож ли, или секиру, они в обмен дают меха. Путь же к тем горам непроходим из-за пропастей, снега и леса, потому и не доходим до них никогда; этот путь идет и дальше на север». Я же сказал Гюряте: «Это люди, заклепанные Александром Македонским царем, как рассказывает о них Мефодий Патарский: “И дошел в восточные страны до моря, называемого Солнечным местом, и увидел там людей нечистых из племени Иафетова, и нечистоту их видел: ели они скверность всякую, комаров и мух, кошек, змей, и мертвецов не погребали, но поедали их, и женские выкидыши и скотов всяких нечистых. Увидев это, Александр убоялся, как бы они не размножились и не осквернили землю, и загнал их в северные страны в горы высокие;и по повелению Божию сомкнулись за ними горы великие, только не сошлись горы на 12 локтей, и тут воздвиглись ворота медные, и покрылись сунклитом; и если кто захочет их взять, не сможет, ни огнем не смогут сжечь, ибо свойство сунклита таково: ни огонь его не может сжечь, ни железо его не берет. В последние же дни выйдут 8 колен из пустыни Етривской, выйдут и эти скверные народы, пребывающие в горах северных, по повелению Божию”». Но мы вернемся к предыдущему, к тому, о чем ранее говорили. Хотя Олег обещал пойти к брату своему Давыду в Смоленск и прийти с братом своим в Киев и договор заключить, но не захотел этого Олег сделать, а придя в Смоленск и собрав воинов, пошел к Мурому, где был тогда Изяслав Владимирович. Пришла же весть к Изяславу, что Олег идет к Мурому, послал Изяслав за воинами в Суздаль и Ростов и за белозерцами и собрал воинов много. И послал Олег послов своих к Изяславу, говоря: «Иди в волость отца своего Ростов, а это волость отца моего. Хочу же я, сев здесь, договор заключить с отцом твоим. Это ведь он меня выгнал из города отца моего. Или и ты мне здесь моего же хлеба не хочешь дать?» И не послушал Изяслав слов этих, надеясь на множество воинов. Олег же надеялся на правоту свою, что прав был в этом Олег, и пошел к городу с воинами. Изяслав же изготовился к бою перед городом в поле. Олег же пошел на него полком и сошлись обе стороны, и произошла битва жестокая. И убили Изяслава Владимировича, внука Всеволодова, 6 сентября; прочие же воины его побежали, одни через лес, другие в город. Олег же вошел в город, и приняли его горожане. Изяслава же взяли и положили в монастыре святого Спаса, и оттуда перенесли его в Новгород и положили его в церкви святой Софии, на левой стороне. Олег же по взятии города перехватал ростовцев и белозерцев и суздальцев, и заключил их в оковы, и устремился к Суздалю. И, когда пришел в Суздаль, суздальцы сдались ему. Олег же, водворив в городе спокойствие, одних заточил, а других отправил в изгнание и имущество у них отнял. Пошел он к Ростову, и ростовцы сдались ему. И занял он всю землю Муромскую и Ростовскую, и посажал посадников по городам, и дань начал собирать. И послал к нему Мстислав посла своего из Новгорода, говоря: «Уходи из Суздаля в Муром, а в чужой волости не садись. И я пошлю просить с дружиной своей к отцу моему, и помирю тебя с отцом моим. Если и брата моего убил ты, то это не удивительно, в бою ведь и цари и мужи погибают». Олег же не пожелал этого послушать, но еще замышлял и Новгород захватить. И послал Олег Ярослава, брата своего, в сторожу, а сам стал на поле подле Ростова. Мстислав же посоветовался с новгородцами, и послали Добрыню Рагуиловича вперед себя в сторожу; Добрыня же прежде всего перехватал даньщиков. Узнал же Ярослав, что захвачены даньщики, Ярослав же стоял на Медведице в стороже, и бежал в ту же ночь, и прибежал к Олегу и поведал ему, что идет Мстислав, а сторожи захвачены, и пошел к Ростову. Мстислав же пошел на Волгу, и сказали ему, что Олег подался к Ростову, и Мстислав пошел за ним. Олег же пошел к Суздалю и, узнав, что следом за ним идет Мстислав, Олег приказал зажечь Суздаль город, только уцелел двор монастырский Печерского монастыря и церковь святого Дмитрия, которую дал монастырю Ефрем вместе с селами. Олег же побежал к Мурому, а Мстислав пришел в Суздаль и, остановившись там, стал посылать к Олегу просить мира, говоря: «Я младше тебя, обращайся к отцу моему, а дружину, которую захватил, верни; а я тебе во всем послушен». Олег же послал к нему, притворно прося мира; Мстислав же, поверив обману, распустил дружину по селам. И настала Федорова неделя поста, и пришла Федорова суббота, и, когда Мстислав обедал, пришла весть ему, что Олег на Клязьме, подошел близко тайком. Мстислав же, доверившись ему, не расставил сторожей; но Бог знает, как избавлять благоверных своих от обмана. Олег же расположился на Клязьме, думая, что испугавшись его, Мстислав побежит. К Мстиславу же собралась дружина в тот день и в другой, новгородцы и ростовцы и белозерцы. Мстислав же стал перед городом, изготовив дружину к бою, и не двинулся ни Олег на Мстислава, ни Мстислав на Олега, и стояли друг против друга они 4 дня. И пришла к Мстиславу весть, что «послал тебе отец брата Вячеслава с половцами». И пришел Вячеслав в четверг после Федорова воскресенья, постом. И в пятницу пришел Олег, изготовившись к бою, к городу, а Мстислав пошел на него с новгородцами и ростовцами. И вручил Мстислав стяг Владимиров половчянину, именем Куную, и придал ему пешцев и поставил его на правом крыле. И Кунуй, заведя пешцев, развернул стяг Владимиров, и увидал Олег стяг Владимиров и испугался, и страх объял его и воинов его. И двинулись в бой обе стороны, и пошел Олег против Мстислава, а Ярослав пошел против Вячеслава. Мстислав же перешел через пожарище с новгородцами, и спешились новгородцы, и сошлись с противником на реке Кулачьце, и был бой упорный, и начал одолевать Мстислав. И увидел Олег, что двинулся стяг Владимиров, начал заходить в тыл ему, и, убоявшись, бежал Олег, и победил Мстислав. Олег же прибежал в Муром и посадил Ярослава в Муроме, а сам пошел в Рязань. Мстислав же пришел к Мурому и заключил мир с муромцами и взял своих людей, ростовцев и суздальцев, и пошел к Рязани вслед за Олегом. Олег же убежал из Рязани, а Мстислав, придя, заключил мир с рязанцами и взял людей своих, которых заточил Олег. И послал к Олегу, говоря: «Не убегай никуда, но пошли к братии своей с мольбою не лишать тебя Русской земли. И я пошлю к отцу просить за тебя». Олег же обещал так сделать. Мстислав же, вернувшись в Суздаль, оттуда пошел в Новгород, в свой город, по просьбе преподобного епископа Никиты. Это было в самом 6604 года, индикта 4 конце на половину. В год 6605 (1097). Пришли Святополк, Владимир, Давыд Игоревич, Василько Ростиславич и Давыд Святославич и брат его Олег и собрались в Любече для установления мира и говорили друг другу: «Зачем губим Русскую землю, сами на себя ссоры навлекая? А половцы землю нашу расхищают и радуются, что нас раздирают междоусобные войны. Да с этих пор объединимся чистосердечно и будем охранять Русскую землю, и пусть каждый владеетотчиной своей: Святополк - Киевом Изяславовым, Владимир - Всеволодовой отчиной, Давыд и Олег и Ярослав - Святославовой, и те, кому Всеволод роздал города: Давыду - Владимир, Ростиславичам же: Володарю - Перемышль, Васильку - Теребовль». И на том целовали крест: «Если теперь кто на кого покусится, против того будем мы все и крест честной». Сказали все: «Да будет против того крест честной и вся земля Русская». И, попрощавшись, пошли восвояси. И пришли Святополк с Давыдом в Киев и рады были все люди, но только дьявол опечален был добрым этим согласием. И проник сатана в сердце некоторым мужам, и начали они наговаривать Давыду Игоревичу, что «Владимир сговорился с Васильком против Святополка и тебя». Давыд же, поверив лживым словам, начал наговаривать Святополку на Василька, говоря: «Кто убил брата твоего Ярополка? А теперь он злоумышляет против меня и тебя и сговорился с Владимиром. Позаботься о своей голове». Святополк же впал в сомнение, говоря: «Правда это или ложь, не знаю». И сказал Святополк Давыду: «Коли правду ты говоришь, Бог тебе свидетель; если же от зависти говоришь, Бог тебе судья». Святополк же пожалел о брате своем и задумался о себе, не в самом ли деле так будет. И поверил Давыду, и обманул Давыд Святополка, и начали они думать о Васильке. А ни Василько, ни Владимир об этом не знали. И начал Давыд говорить: «Если не захватим Василька, то ни тебе не княжить в Киеве, ни мне во Владимире». И послушал его Святополк. И пришел Василько 4 ноября и переправился на Выдобечь и пошел поклониться святому Михаилу в монастырь, и ужинал там, а обоз свой поставил на Рудице; вечером же вернулся в свой обоз. И на другое же утро прислал к нему Святополк, говоря: «Не уходи от именин моих». Василько же отказался, сказав: «Не могу ждать, как бы не было войны дома». И прислал к нему Давыд: «Не уходи, брат, не ослушайся брата старейшего». И не пожелал Василько послушаться. И сказал Давыд Святополку: «Видишь ли, не думает о тебе, ходя под твоей рукой. Если уйдет в свою волость, сам увидишь, что он займет твои города Туров, Пинск и другие города твои. Тогда вспомнишь меня. Но, призвав киевлян, захвати его и отдай мне». И послушал его Святополк, и послал за Васильком, говоря: «Если не хочешь остаться до именин моих, то приходи сейчас, поприветствуешь меня и посидим с Давыдом». Василько же обещал прийти, не подозревая обмана, который задумал против него Давыд. Василько же, сев на коня, поехал, и повстречал своего отрока, который сказал ему: «Не ходи, князь, хотят тебя схватить». И Василько не послушал его, размышляя: «Как они хотят меня схватить? Недавно целовали крест, говоря: если кто на кого покусится, то на того будет крест и мы все?» И, подумав это, перекрестился, сказав: «Воля Божия да будет». И приехал с небольшою дружиной на княжой двор. И вышел навстречу к нему Святополк, и пошли они в избу, и пришел Давыд, и они уселись. И заговорил Святополк: «Останься на праздник». И сказал Василько: «Не могу остаться, брат: я уже и обозу приказал идти вперед». Давыд же сидел, точно немой. И сказал Святополк: «Хоть позавтракай, брат». И обещался Василько завтракать. И сказал Святополк: «Посидите вы здесь, а я пойду распоряжусь». Ивышел вон, а Давыд с Васильком сидели. И заговорил Василько с Давыдом, и Давыд не отвечал и не слушал, ибо был объят ужасом и таил обман в сердце. И, немного посидев, Давыд сказал: «Где брат?» Они же ответили ему: «Стоит на сенях». И, поднявшись, Давыд сказал: «Я пойду за ним, а ты, брат, посиди». И, встав, вышел вон. И как только вышел Давыд, заперли Василька - 5 ноября - и оковали его двойными оковами и приставили к нему стражу на ночь. На другое же утро Святополк созвал бояр и киевлян и поведал им, что говорил ему Давыд, что: «Брата твоего убил, а против тебя сговорился с Владимиром и хочет тебя убить, и города твои занять». И сказали бояре и люди: «Тебе, князь, надлежит блюсти голову свою. Если правду сказал Давыд, должен понести Василько наказание; если же неправду сказал Давыд, то пусть примет месть от Бога и отвечает пусть перед Богом». И узнали игумены, и начали просить за Василька Святополка; и сказал им Святополк: «Это Давыд». Узнав же об этом, Давыд начал подстрекать на ослепление: «Если этого не сделаешь, а отпустишь его, то ни тебе не княжить, ни мне». Святополк же хотел отпустить Василька, а Давыд не хотел, опасаясь его. И в ту же ночь повезли его в Белгород, небольшой город около Киева верстах в 10; и привезли его в повозке, закованным, высадили из повозки и отвели в небольшую избу. И, сидя там, увидел Василько торчина, точившего нож, и, поняв, что хотят его ослепить, взмолился к Богу, заливаясь слезами и со стенаньями. И вот вошли посланные Святополком и Давыдом Сновид Изечевич, конюх Святополков, и Дмитр, конюх Давыдов, и стали расстилать ковер, и, разостлав, взялись за Василька и хотели его повалить; и он сопротивлялся им сильно, и не смогли они его повалить. И вот вошли другие, и повалили его, и связали его, и, сняв доску с печи, положили на грудь ему. И сели с двух сторон Сновид Изечевич и Дмитр, и не смогли удержать. И подошли двое других, и сняли другую доску с печи, и сели, и придавили ему плечи, так что грудь захрустела. И подошел торчин, по имени Беренди, овчарь Святополков, с ножом в руках и хотел ударить ему в глаз, и, промахнувшись, поранил ему лицо, и рана эта у Василька видна и сейчас. И затем ударил его в глаз и вынул глаз, и потом ударил в другой глаз и вынул его. И он лежал в то время, как мертвец. И, подняв его на ковре, взвалили его на повозку, как труп, повезли его во Владимир. И когда его везли, пройдя Звижденский мост, на торговом месте остановились и стащили с него окровавленную сорочку и дали попадье постирать. Попадья же отстирав, надела на него, когда те обедали; и стала его оплакивать попадья, как покойника. И Василько, услышав плач, сказал: «Где это я?» Они же сказали ему: «В Звиждене городе». И попросил он воды, они же дали ему, и он попил воды, и вернулось к нему сознание, и опомнился он, и, пощупав сорочку, сказал: «Почему сняли ее с меня? Лучше бы в той кровавой сорочке смерть принял я и так предстал бы перед Богом». Пообедав, они вскоре поехали с ним на повозке, по «грудному» пути, ибо был тогда месяц грудень, то есть ноябрь. И прибыли с ним во Владимир на шестой день. Прибыл и Давыд с ним, точно какую добычу захватив. И посадили его во дворе Вакееве, и приставили 30 человек стеречь его и двух отроков княжих, Улана и Колчка. Владимир же, узнав, что захвачен Василько и ослеплен, пришел в ужас, и, заплакав, сказал: «Такого зла не было в Русской земле ни при дедах наших, ни при отцах наших». И тотчас послал к Давыду и Олегу Святославичам, говоря: «Приходите в Городец, чтобы поправить зло, случившееся в Русской земле и среди нас, братьев, - нож всажен в нас. И если этого не поправим, то большее зло явится среди нас, и начнет брат брата закалывать, и погибнет земля Русская, и враги наши половцы, придя, завладеют землей Русской». Услышав о том, Давыд и Олег очень опечалились и плакали, говоря, что «этого не было в роде нашем». И тотчас, собрав воинов, пришли к Владимиру. Владимир же с воинами стоял тогда в лесу; Владимир же и Давыд и Олег послали мужей своих к Святополку, говоря: «Зачем ты это зло учинил Русской земле и вонзил нож в нас? Почему ослепил брата своего? Если бы было у тебя какое обвинение против него, то обличил бы его перед нами и, доказав его вину, тогда и поступил бы с ним так; а теперь объяви вину его, за которую ты учинил с ним это». И сказал Святополк, что: «Поведал мне Давыд Игоревич, что Василько брата твоего убил, Ярополка, и тебя хочет убить и занять волость твою, Туров и Пинск, и Берестье, и Погорину, а целовал крест с Владимиром, что сесть Владимиру в Киеве, а Васильку во Владимире. А надо мне свою голову блюсти. И не я его ослепил, но Давыд, который и привез его к себе». И сказали мужи Владимировы и Давыдовы и Олеговы: «Не ссылайся на то, будто Давыд ослепил его. Не в Давыдовом городе был он схвачен и ослеплен, но в твоем городе взят он и ослеплен». И, сказав это, разошлись. На другое утро, когда князья хотели было перейти через Днепр на Святополка, Святополк же хотел бежать из Киева, не дали ему киевляне бежать, но послали Всеволодову вдову и митрополита Николу к Владимиру, говоря: «Умоляем, князь, тебя, и братьев твоих, не губите Русской земли. Ибо если начнете войну между собою, поганые возрадуются и завладеют землей нашей, которую приобрели отцы ваши и деды ваши трудом великим и храбростью, обороняя Русскую землю и другие земли приискивая, а вы хотите погубить землю Русскую». Всеволодова же вдова и митрополит пришли к Владимиру и молили его, и поведали о мольбе киевлян - заключить мир и блюсти землю Русскую и биться с погаными. Выслушав это, Владимир расплакался и сказал: «Воистину, отцы наши и деды наши сохранили землю Русскую, а мы хотим погубить». И внял Владимир мольбе княгининой, - он почитал ее как мать, ради памяти отца своего, ибо очень любим был отцом своим, и при жизни его и по смерти, он не ослушивался его ни в чем; потому и послушался он ее как мать, и митрополита также чтил за сан святительский, не пренебрег мольбой его. Владимир ведь так был полон любви: имел любовь к митрополитам и к епископам и к игуменам, особенно же любил монашеский чин, и монахинь любил, приходивших к нему кормил и поил, точно мать детей своих. Когда видел кого разбушевавшимся или опозоренным, не осуждал того, но всех примирял и утешал. Но вернемся к нашему рассказу. Княгиня же, побывав у Владимира, вернулась в Киев и поведала все сказанное Святополку и киевлянам, что мир будет. И качали пересылаться послами, и помирились на том, что сказали Святополку, что: «Эта ссора от Давыда, так ты иди, Святополк, на Давыда и либо захвати, либо прогони его». Святополк же согласился на это, и, целовав крест друг другу, заключили мир. Когда же Василько был во Владимире, в выше указанном месте, и приспел великий пост, и я был тогда во Владимире, однажды ночью прислал за мной Давыд. И пришел я к нему; и сидела около него дружина, и он, посадив меня, сказал мне: «Вот Василько сегодня ночью говорил с Уланом и Колчей, и сказал так: “Вот слышу, что идут Владимир и Святополк на Давыда; пусть бы Давыд согласился, чтобы я послал мужей своих к Владимиру с просьбой повернуть обратно, ибо я знаю, что сказать ему”. И вот, Василь, посылаю тебя, иди, к Васильку, тезке твоему, с этими отроками и скажи ему так: “Еслихочешь послать мужей своих и если Владимир повернет, то дам тебе любой город - либо Всеволож, либо Шеполь, либо Перемышль”. Я же пошел к Васильку и поведал ему все сказанное Давыдом. Он же сказал: “Того я не говорил, но надеюсь на Бога. Пошлю к Владимиру, чтобы они не проливали из-за меня крови. Но мне удивительно, что он дает мне город свой, а мой Теребовль моя волость и теперь, и потом”, - что и сбылось, ибо вскоре он получил волость свою. Мне же он сказал: “Ступай к Давыду и скажи ему: пришли ко мне Кульмея, чтобы послать его к Владимиру”. И не послушал его Давыд, и послал меня опять сказать ему: “Нет тут Кульмея”. И сказал мне Василько: “Посиди малость”. И приказал слуге своему выйти вон, и сел ко мне, и начал мне говорить: “Вот слышу, что хочет выдать меня полякам Давыд; мало он насытился моей кровью, и вот хочет больше насытиться, отдав меня полякам. Ибо я полякам много зла сделал и хотел сделать и мстить за Русскую землю. И если он меня выдаст полякам, не боюсь я смерти, но скажу тебе правду, что Бог на меняпослал это за мое высокомерие: дошло до меня, что идут ко мне берендичи и печенеги и торки, и сказал я себе; если у меня будут берендичи и печенеги и торки, то скажу брату своему Володарю и Давыду: дайте мне дружину свою младшую, а сами пейте и веселитесь. И подумал: на землю Польскую нападу зимою, а летом и завладею землею Польскою и отомщу за Русскую землю. И затем хотел взять болгар дунайских и посадить их у себя. И затем хотел отпроситься у Святополка и у Владимира идти на половцев - пусть либо найду себе славу, либо голову свою сложу за Русскую землю. Другой мысли в сердце моем не было ни против Святополка, ни против Давыда. И вот я клянусь Богом и его пришествием, что не замышлял я зла братии своей ни в чем. Но за мое самохвальство низложил меня Бог и смирил”». Потом же, с приближением Великого дня, пошел Давыд занять Василькову волость. И встретил его Володарь, брат Васильков, у Бужьска. И не посмел Давыд вступить в бой с Васильковым братом Володарем и затворился в Бужьске, и Володарь осадил его в городе. И начал Володарь говорить: «Почему, сделав зло, не каешься в том? Вспомни уже, сколько зла наделал». Давыд же на Святополка начал сваливать вину, говоря: «Разве я это сделал, разве в моем было это городе? Я сам боялся, что и меня схватят и поступят со мной так же; поневоле пришлось мне примкнуть к заговору, действуя заодно». И сказал Володарь: «Бог свидетель тому, а сейчас отпусти брата моего, и я с тобой помирюсь». И обрадовался Давыд, послал за Васильком и, приведя его, выдал Володарю и был заключен мир, и разошлись они. И сел Василько в Теребовле, а Давыд вернулся во Владимир. И когда настала весна, пошли Володарь и Василько на Давыда, и пришли ко Всеволожу, а Давыд затворился во Владимире. Расположившись около Всеволожа, они взяли город набегом и зажгли его огнем, и побежали люди от огня. И приказал Василько рубить их всех и учинил мщение над людьми неповинными и пролил кровь невинную. Затем же пришли к Владимиру, и затворился Давыд во Владимире, а те окружили город. И послали к владимирцам, говоря: «Мы пришли не на город ваш, на вас, а на врагов своих, на Туряка, и на Лазаря, и на Василя, ибо это они подговорили Давыда, и их послушал Давыд и совершил это злодеяние. А если хотите за них биться, то мы готовы, а не то выдайте врагов наших». Горожане же, выслушав это, созвали вече, и сказали Давыду люди: «Выдай мужей этих, не будем биться за них, а за тебя биться можем. В противном случае, отворим городские ворота, а ты сам позаботься о себе». И поневоле приходилось выдать их. И сказал Давыд: «Нет их здесь»; ибо он послал их в Луческ. Когда же они отправились в Луческ, Туряк бежал в Киев, а Лазарь и Василь вернулись в Турийск. И услышали люди, что те в Турийске, закричали люди на Давыда и сказали: «Выдай, кого от тебя хотят! А если нет, то сдадимся». Давыд же, послав, привел Василя и Лазаря и выдал их. И заключили мир в воскресенье. А на другой день, на рассвете, повесили Василя и Лазаря и расстреляли тела их Васильковичи и отошли от города. Это второе отмщение совершил он, которого не следовало совершать, чтобы Бог мстителем был, и надо было возложить на Бога отмщение свое, как сказал пророк: «И воздам месть врагам и ненавидящим меня воздам, ибо Бог за кровь сынов своих мстит и воздаст отмщение врагам и ненавидящим его». Когда же те ушли от города, повешенных сняли и похоронили их. Святополк же, обещавшись прогнать Давыда, пошел в Берестье к полякам. Узнав об этом, Давыд пошел в Польшу к Владиславу, в поисках помощи. Поляки же обещали ему помочь и взяли у него золота 50 гривен, сказав ему: «Иди с нами к Берестью, потому

что зовет нас Святополк на совет, и там мы помирим тебя со Святополком». И, послушав их, Давыд пошел к Берестью с Владиславом. И стал Святополк у города, а поляки на Буге, и вступил в переговоры Святополк с поляками и дал дары великие за Давыда. И сказал Владислав Давыду: «Не послушает меня Святополк, возвращайся». И пришел Давыд во Владимир, и Святополк, сговорившись с поляками, пошел к Пинску, послав за воинами. И пришел в Дорогобуж, и дождался там своих воинов и пошел на Давыда к городу, и Давыд затворился в городе, ожидая помощи от поляков, ибо они ему сказали, что: «Если придут на тебя русские князья, то мы тебе будем помощниками» - и солгали ему, взяв золото у Давыда и у Святополка. Святополк же осадил город и стоял Святополк около него 7 недель. И начал Давыд просить: «Выпусти меня из города». Святополк же обещал ему это, и целовали они крест друг другу, и вышел из города, и пришел в Червен, а Святополк вошел в город в Великую субботу, а Давыд бежал в Польшу. Святополк же, прогнав Давыда, стал умышлять на Володаря и Василька, говоря, что: «Это волость отца моего и брата»; и пошел на них. Узнав об этом, Володарь и Василько пошли ему навстречу, взяв крест, который он целовал им на том, что: «На Давыда пришел я, а с вами хочу мира и любви». И преступил Святополк крест, полагаясь на численность своих воинов. И встретились они в поле на Рожни, выстроились обе стороны, и Василько поднял крест, сказав, что: «Его ты целовал, вот сперва лишил ты зрения глаза мои, а теперь хочешь взять душу мою. Да будет между нами крест этот!» И пошли друг на друга с боем, и сошлись полки, и многие люди благоверные видели крест, над Васильковыми воинами высившийся. Во время жестокого боя, когда многие падали из обоих полков, Святополк, увидев, что лютый бой разгорается, побежал и прибежал во Владимир. Володарь же и Василько, победив, остались стоять на месте, говоря: «Надлежит нам на своей меже стать», - и не пошли никуда. Святополк же прибежал во Владимир, и с ним сына его два, и Ярополчича два, и Святоша, сын Давыда Святославича, и прочая дружина. Святополк же посадил во Владимире Мстислава, сына своего от наложницы, а Ярослава послал в Венгрию, подбивая венгров на Володаря, а сам пошел в Киев. Ярослав же Святополчич пришел с венграми, и король Коломан и два епископа, и стали они около Перемышля по Вагру, а Володарь затворился в городе. Ибо Давыд в это время вернулся из Польши и поместил жену свою у Володаря, а сам пошел к половцам. И встретил его Боняк, и воротился Давыд, и пошли они на венгров. В пути они остановились на ночлег; и когда настала полночь, встал Боняк, отъехал от войска и начал выть по-волчьи, и волк откликнулся на вой его, и завыло множество волков. Боняк же, вернувшись, поведал Давыду, что: «Победа у нас будет над венграми завтра». И на утро Боняк выстроил воинов своих, и было у Давыда воинов 100, а у него самого 300; и разделил он их на 3 полка и двинулся на венгров. И пустил Алтунопу в наступление с 50 людьми, а Давыда поставил под стягом, а сам разделил своих на две части, по 50 человек каждая. Венгры же приготовились к обороне в несколько рядов, ибо было их 100 тысяч. Алтунопа же, подъехав к первому ряду и пустив стрелы, бежал от венгров, венгры же бросились в погоню за ними. На бегу они проскочили мимо Боняка, и тот погнал за ними, рубя их с тыла, а Алтунопа возвратился обратно, и не пропускали венгров назад, и так, много раз избивая, сбили их в кучу. Боняк же разделил своих на три полка, и сбили венгров в кучу, как вот сокол сбивает галок. И побежали венгры, и много их утонуло в Вягре, а другие в Сане. И гнались за ними два дня, рубя их. Тут же убили и епископа их Купана и бояр много; говорили, ведь, что погибло их 40 тысяч. Ярослав же бежал в Польшу, и прибежал в Берестье, а Давыд, захватив Сутейск и Червен, появился внезапно и захватил владимирцев, а Мстислав затворился в городе с засадою, состоявшей из берестьян, пинчан, выгошевцев. И стал Давыд, окружив город, и часто ходил на него приступом. Однажды подступили воины его к городу под прикрытием вежей, и когда осажденные бились с городских стен, и шла между ними перестрелка, стрелы летели, как дождь. Мстислав же, нацелившись, внезапно получил удар под пазуху стрелой, стоя на стене, в скважину между досок, и свели его со стены, и в ту же ночь он умер. И скрывали его три дня, а на четвертый день сообщили на вече. И сказали люди: «Вот, князь убит; если мы сдадимся, Святополк перебьет нас всех». И послали к Святополку, говоря: «Вот сын твой убит, а мы изнемогаем от голода. Если не придешь, люди хотят сдаться, не могут терпеть голод». Святополк же послал Путяту, воеводу своего. Путята же с воинами пришел в Луческ к Святоше Давыдовичу, и там были мужи Давыдовы у Святоши, ибо поклялся Святоша Давыду: «Если пойдет на тебя Святополк, то сообщу тебе». И не исполнил того Святоша, но захватил мужей Давыдовых, а сам пошел на Давыда. И пришли Святоша и Путята, 5 августа, когда Давыдовы воины окружали город, в полдень, когда Давыд спал; и напали на них, и начали рубить. И горожане выскочили из города и тоже начали рубить воинов Давыдовых, и побежали Давыд и Мстислав, племянник его. Святоша же и Путята взяли город и посадили посадником Святополковым Василя. И пришел Святоша в Лучьск, а Путята в Киев. Давыд побежал к половцам, и встретил его Боняк. И пошли Давыд и Боняк на Святошу к Лучску, и осадили Святошу в городе, и заключили мир. И вышел Святоша из города и пришел к отцу своему в Чернигов. А Давыд взял Луческ и оттуда пришел во Владимир, посадник же Василь бежал, а Давыд захватил Владимир и сел в нем. А на второй год Святополк, Владимир, Давыд и Олег призвали к себе Давыда Игоревича и не дали ему Владимира, но дали ему Дорогобуж, где он и умер. А Святополк взял себе Владимир и посадил в нем сына своего Ярослава. В год 6606 (1098). Пришли Владимир и Давыд и Олег на Святополка и стали у Городца, и заключили мир, как я уже сказал под предыдущим годом. В год 6607 (1099). Вышел Святополк на Давыда к Владимиру и прогнал Давыда в Польшу. В этот же год разбиты были венгры у Перемышля. В этот же год убит Мстислав Святополкович во Владимире, 12 июня. В год 6608 (1100). Вышел Мстислав от Давыда на море, 10 июня. В том же месяце братья заключили мир между собою - Святополк, Владимир, Давыд, Олег в Уветичах, 10 августа. Того же месяца 30, в том же месте братья все собрались - Святополк, Владимир, Давыд, Олег, - и пришел к ним Игоревич Давыд и сказал им: «Зачем звали меня? Вот я. У кого на меня жалоба?» И ответил ему Владимир: «Ты сам прислал к нам: “Хочу, братья, придти к вам и пожаловаться на причиненную мне обиду”. Вот ты и пришел и сидишь с братьями своими на одном ковре - так чего же не жалуешься? На кого из нас у тебя жалоба?» И не ответил Давыд ничего. И стали братья на конях; и стал Святополк со своей дружиной, а Давыд и Олег каждый со своею отдельно. А Давыд Игоревич сидел в стороне и не подпустили они его к себе, но особо совещались о Давыде. И, порешив, послали к Давыду мужей своих, Святополк Путяту, Владимир Орогостя и Ратибора, Давыд и Олег Торчина. Посланные же пришли к Давыду и сказали ему: «Вот что говорят тебе братья: “Не хотим тебе дать стола Владимирского, потому что вонзил ты нож в нас, чего не было в Русской земле. И вот мы тебя не трогаем и никакого иного зла тебе не сделаем, но вот что даем тебе - иди и садись в Бужском остроге, а Дубен и Чарторыйск дает тебе Святополк, а Владимир дает тебе 200 гривен, а Давыд с Олегом 200 гривен”». И тогда послали послов своих к Володарю и Васильку: «Возьми брата своего Василька к себе, и будет вам одна волость, Перемышль. Если вам это любо, то сидите там оба, если нет, отпусти Василька сюда, мы его прокормим здесь. А холопов наших и смердов выдайте». И не послушались этого ни Володарь, ни Василько. А Давыд сел в Бужске, и затем дал Святополк Давыду Дорогобуж, где тот и умер; а Владимир отдал сыну своему Ярославу. В год 6609 (1101). Скончался Всеслав, полоцкий князь, 14 апреля, в 9 часов дня, в среду. В тот же год затеял войну Ярослав Ярополчич в Берестье, и пошел на него Святополк. И застал его в городе, и захватил его, заковал и привел его в Киев. И просили за него митрополит и игумены, и упросили Святополка, и взяли с него клятву у гроба святых Бориса и Глеба, и сняли с него оковы, и отпустили его. В том же году собрались все братья: Святополк, Владимир, Давыд, и Олег, Ярослав, брат их, на Золотче. И прислали половцы послов от всех князей ко всем братьям, прося мира. И сказали им русские князья: «Если хотите мира, соберемся у Сакова». И послали за половцами, и собрались у Сакова, и заключили мир с половцами, и обменялись заложниками, 15 сентября, и разошлись. В год 6610 (1102). Бежал Ярослав Ярополчич из Киева, 1 октября. В том же месяце, на его исходе, обманул Ярослав Святополчич Ярослава Ярополчича, и захватил его на Нуре, и привел его к отцу своему Святополку, и заключили его в оковы. В том же году, 20 декабря, пришел Мстислав Владимирович с новгородцами, так как у Святополка с Владимиром был договор, что Новгороду быть Святополчим и что он посадит сына своего там, а Владимир посадит сына своего во Владимире. И пришел Мстислав в Киев, и сели совещаться в избе, и сказали мужи Владимировы: «Вот прислал Владимир сына своего, а вот сидят новгородцы, пусть возьмут сына твоего и идут в Новгород, а Мстислав пусть идет во Владимир». И сказали новгородцы Святополку: «Вот мы, князь, присланы к тебе, и сказали нам так: "Не хотим ни Святополка, ни сына его. Если же две головы имеет сын твой, то пошли его; а этого дал нам Всеволод, сами вскормили себе князя, а ты ушел от нас». И Святополк много спорил с ними, но они не захотели и, взяв Мстислава, пришли в Новгород. В тот же год было знаменье в небе, месяца января в 29-й день, и было три дня, стояло точно зарево пожара с востока, и юга, и запада, и севера, и был такой свет всю ночь, как от полной светящейся луны. В тот же год было знаменье в луне, месяца февраля в 5-й день. Того же месяца в 7-й день было знаменье в солнце: огородилось солнце тремя дугами, и были другие дуги, хребтами одна к другой. И, видя эти знамения, благоверные монахи с воздыханием молились Богу и со слезами, чтобы Бог обратил эти знамения к добру: знамения ведь бывают одни к злу, другие же к добру. На следующий год вложил Бог мысль добрую русским князьям: задумали дерзнуть на половцев, пойти в землю их, что и сделали, как скажем после, под следующим годом. В этот же год преставился Ярослав Ярополчич, месяца августа в 11-й день. В тот же год повели дочь Святополка Сбыславу в Польшу за Болеслава, 16 ноября. В год 6611 (1103). Вложил Бог в сердце князьям русским, Святополку и Владимиру, и собрались на совет в Долобске. И сел Святополк с дружиною своею, а Владимир со своею в одном шатре. И стала совещаться дружина Святополкова и говорить, что: «Не годится ныне, весной, идти, погубим смердов и пашню их». И сказал Владимир: «Дивно мне, дружина, что лошадей жалеете, которыми пашут; а почему не подумаете о том, что вот начнет пахать смерд и, приехав, половчанин застрелит его стрелою, а лошадь его заберет, а в село его приехав, возьмет жену его, и детей его, и все его имущество? Так лошади вам жаль, а самого смерда разве не жаль?» И не могла ничего ответить дружина Святополкова. И сказал Святополк: «Вот я готов уже». И встал Святополк, и сказал ему Владимир: «Это ты, брат, великое благо сделаешь земле Русской». И послали к Олегу и Давыду, говоря: «Пойдите на половцев, и выйдем живыми либо мертвыми». И послушался Давыд, а Олег не захотел того, заявив причину: «Нездоров». Владимир же, попрощавшись с братом своим, пошел в Переяславль, а Святополк за ним, и Давыд Святославич, и Давыд Всеславич, и Мстислав, Игорев внук, Вячеслав Ярополчич, Ярополк Владимирович. И пошли на конях и в ладьях, и зашли ниже порогов, и стали в быстрине у Хортичева острова. И сели на коней, а пешие, выйдя из ладей, шли полем 4 дня, и пришли на Сутень. Половцы же, заслышав, что идет Русь, собрались во множестве бесчисленном и стали совещаться. И сказал Урусоба: «Попросим мира у Руси, так как крепко они будут биться с нами, много ведь зла причинили мы Русской земле». И сказали Урусобе молодые: «Если ты боишься Руси, то мы не боимся. Перебив этих, пойдем в землю их и завладеем городами их, и кто избавит их от нас?» Русские же князья и воины все молились Богу, и обеты давали Богу и матери его, кто кутьею, кто милостынею убогим, другие же пожертвованиями на монастыри. И когда они так молились, пришли половцы и послали впереди себя в стороже Алтунопу, который славился у них мужеством. Также и русские князья выслали сторожи свои. И подстерегли русские сторожи Алтунопу и, окружив его, убили Алтунопу и его спутников, и ни один не спасся, но всех перебили. И двинулись полки половецкие, как лес, конца им не было видно; и Русь пошла им навстречу. И Бог вселил ужас великий в половцев, и страх напал на них и трепет от лицезрения русских воинов, и сами они впали в оцепенение, и у коней точно сковало ноги. Наши же весело направились к ним, кто верхом, кто пешие. Половцы же, увидев, как русские устремились на них, не дойдя до русских полков, обратились перед ними в бегство. Наши же пустились за ними в погоню, рубя их. В день 4 апреля великое спасение Бог совершил и над врагами нашими дал нам победу великую. И убили тут в бою 20 князей: Урусобу, Кчия, Арсланапу, Китанопу, Кумана, Асупа, Куртка, Ченегрепу, Сурьбаря и прочих князей их, а Белдюзя взяли в плен. После того расположились на отдых братья, победив врагов своих, и привели Белдюзя к Святополку, и начал Белдюзь предлагать за себя золото и серебро, и коней, и скот. Святополк же послал его к Владимиру. И, когда он пришел, начал спрашивать его Владимир: «Это ведь клятва одолела вас! Ибо сколько раз, дав клятву, вы все-таки воевали Русскую землю? Почему ты не наставлял сыновей своих и род свой не нарушать клятвы, но проливали вы кровь христианскую? Да будет теперь кровь твоя на голове твоей!» И приказал убить его, и так разрубили его на куски. И затем собрались братья все, и сказал Владимир: «Сегодня день, созданный Богом, возрадуемся и возвеселимся! B этот день, потому что Господь избавил нас от врагов наших и покорил врагов наших и “сокрушил их головы змеиные и передал достояние их людям” русским». Взяли ведь тогда скот и овец, и коней и верблюдов, и вежи с имуществом и с челядью, и захватили печенегов и торков с вежами. И вернулась Русь из похода с полоном великим, и со славой, и с победой великой. В том же году явилась саранча 1 августа. Того же месяца в 18-й день пошел Святополк и срубил город Юрьев, сожженный половцами. В том же году бился Ярослав с мордвою, 4 марта, и побежден был Ярослав. В год 6612 (1104). Выдана дочь Володарева за царевича Олексинича, в Царьград, 20 июля. В том же году выдана Передслава, дочь Святополка, в Венгрию за королевича, 21 августа. В том же году пришел митрополит Никифор на Русь, 6 декабря. Того же месяца в 13-й день скончался Вячеслав Ярополчич. В том же месяце, в 18-й день, Никифор митрополит на столе посажен. Расскажем и о следующем. На исходе этого же года послал Святополк Путяту на Минск, а Владимир послал сына своего Ярополка, а Олег сам пошел на Глеба, взяв Давыда Всеславича; и, ничего не добившись, возвратились. И родился у Святополка сын, и назвали его Брячиславом. В тот же год было знаменье: стояло солнце в круге, а посредине круга крест, и посредине креста солнце, а вне круга по обе стороны два солнца, а над солнцем вне круга дуга, рогами на север; такое же знаменье было и в луне, такого же точно вида, в течение трех дней, 4, 5 и 6 февраля днем в солнце, а ночью в луне, три ночи подряд. В год 6613 (1105). Поставил митрополит епископом Анфилохия во Владимир, 27 августа. В том же году поставил он Лазаря в Переяславль, 12 ноября. В том же году поставил он Мину в Полоцке, 13 декабря. В год 6614 (1106). Воевали половцы около Заречска, и послал на них Святополк Яня и Ивана Захарьича, козарина, и прогнали они половцев и полон отняли от них. В тот же год скончался Янь, старец добрый, прожив девяносто лет, в старости маститой. Жил он по закону Божию, не хуже был он первых праведников. От него и я много рассказов слышал, которые и записал в летописанье этом, от него услышав; был ведь он муж благой и кроткий и смиренный, избегал всяких тяжб. Гроб его находится в Печерском монастыре, в притворе, там лежит тело его, положенное 24 июня. В тот же год постриглась Евпраксия, Всеволодова дочь, 6 декабря. В тот же год прибежал Избыгнев к Святополку. В тот же год постригся Святослав Давыдович, внук Святослава (Ярославича), 17 февраля. В том же году победила Зимегола Всеславичей, всех братьев, и дружины их перебила 9 тысяч. В год 6615 (1107), индикта, круга луны 4 год, а солнечного круга 8 год. В этот же год скончалась жена Владимирова, 7 мая. В том же месяце воевал Боняк и захватил коней у Переяславля. В том же году пришли Боняк и Шарукан старый, и другие князья многие, и стали около Лубна. Святополк же и Владимир, и Олег, Святослав, Мстислав, Вячеслав, Ярополк пошли на половцев к Лубну, и в 6-м часу дня перешли вброд через Сулу и крикнули на них. Половцы же ужаснулись, со страху не могли и стяга поставить, но побежали, на бегу хватая коней, а иные пустились бежать пешие. Наши же принялись рубить, нагоняя их, а других руками ловить, и гнали чуть не до Хорола. Убили же Таза, Бонякова брата, и Сугра взяли в плен и брата его, а Шарукан едва убежал. Бросили половцы и свой обоз, который и взяли русские воины 12 августа; и вернулись русские восвояси с победой великой. Святополк же пришел в Печерский монастырь на заутреню на Успенье святой Богородицы, и братия приветствовала его с радостью великою, говоря, что враги наши побеждены были молитвами святой Богородицы и святого отца нашего Феодосия. Таков ведь обычай был у Святополка: когда собирался на войну или куда-нибудь, то поклонялся гробу Феодосиеву и брал молитву у игумена, и тогда уже отправлялся в путь свой. В тот же год скончалась княгиня, мать Святополка, 4 января. В том же году, в том же месяце ходили Владимир и Давыд, и Олег к Аепе и к другому Аепе и заключили мир. И взял Владимир за Юрия (сына своего) Аепину дочь, Осеневу внучку, а Олег взял за сына (своего) Аепину дочь, Гиргеневу внучку, 12 января. А февраля 5 тряслась земля перед рассветом ночью. В год 6616 (1108). Заложена была церковь святого Михаила златоверхая Святополком князем, 11 июля. И закончили трапезницу Печерского монастыря при Феоктисте игумене, который ее и заложил по повелению Глеба, давшего средства. В тот же год вода была большая в Днепре и в Десне, и в Припяти. В том же году вложил Бог в сердце Феоктисту, игумену Печерскому, и начал он говорить князю Святополку, чтобы вписал Феодосия в синодик. И тот с радостью обещал это и исполнил, повелел митрополиту вписать его в синодик. И повелел вписывать его по всем епископиям, и все епископы с радостью вписали, и повелел поминать его на всех соборах. В тот же год скончалась Катерина, дочь Всеволода, 11 июля. В тот же год закончили верх церкви святой Богородицы на Клове, заложенный Стефаном, игуменом Печерским. В год 6617 (1109). Скончалась Евпраксия, дочь Всеволода, 10 июля, и положена была в Печерском монастыре у южных дверей. И сделали над ней божницу в том месте, где лежит тело ее. В тот же год 2 декабря Дмитр Иворович захватил вежи половецкие около Дона. В год 6618 (1110). Ходили весной на половцев Святополк и Владимир, и Давыд. И, дойдя до Воиня, воротились назад. В том же году было знаменье в Печерском монастыре 11 февраля: явился столп огненный от земли до неба, а молния осветила всю землю, и в небе прогремело в 1 час ночи, и все видели это. Этот же столп сперва стал над трапезницей каменной, так что не видно было креста, и, постояв немного, передвинулся на церковь и стал над гробом Феодосиевым, и потом передвинулся на верх церкви, как бы к востоку лицом, а потом невидим стал. Но это был не огненный столп, а видение ангела: ибо так является ангел - то столпом огненным, то пламенем. Как сказал Давид: «Обращая ангелов своих в духов и слуг своих в огонь палящий, посылает их повелением Божьим владыка и творец всех, куда хочет». Ангел же приходит туда, где есть благословенные места и молитвенные дома, и там являет в малой степени свой вид, только чтобы людям возможно было видеть. Ибо людям невозможно видеть естество ангельское, как и Моисей великий не смог видеть ангельского естества: ибо водил его днем столп облачный, а ночью столп огненный, и это не столп водил их (евреев), но ангел шел впереди их ночью и днем. Так и это знамение показывало некоторое явление, которому предстояло быть и которое сбылось. Ибо на второй год не этот ли ангел был вождем на иноплеменников и супостатов, как сказано: «Ангел тебе предшествует», или еще: «Ангел твой будь с тобой». Я, игумен Сильвестр монастыря святого Михаила, написал книги эти, летописец, надеясь от Бога милость получить, при князе Владимире, когда он княжил в Киеве, а я в то время игуменствовал у святого Михаила, в 1116 году, индикта 9 года. А кто читает книги эти - помолись за меня. В году 6619 (1111) пошли весной на половцев Святополк, Владимир, Давид и, дойдя до Воина, и воротились. В году 6 620 (1112) пошли на половцев Святополк, Ярослав, Всеволод, Владимир, Свято слав, Ярополк, Мстислав, Давид Святославич с сыном Ростиславом, Ольгович, Давид Игоревич, и дошли до города Осенева и Сугрова, взяв вежи половецкие, и бились с половцами на Салне реке, месяца марта в 21 день, и победили половцев русские князья. В том же месяце в 23 преставился епископ Черниговский Иоанн. В год 6621 (1113) ходил Ярослав сын Святополков на ятвягов вторично и победил их. В том же году преставился Давид Игоревич, месяца мая в 25 день. В этом же году преставилась Янка, дочь Всеволода, месяца ноября в 3 день. В том же году поставили Феоктиста епископом Чернигову, месяца января в 11 день. В год 6622 (1114) было знамение в солнце: в 1 час дня было видно всем людям: осталось его мало, как месяц вниз рогами, месяца марта в 19. В том же году преставился благоверный князь Михаил, называемый Святополк, месяца апреля в 16 день. Того же месяца 20 вошел Владимир в Киев, в воскресенье. В том же году поставили Даниила епископом, месяца января в 6, на Крещение Господне. В том же году преставился Святослав Владимирович, месяца марта в 17. В том же году поставили Кирилла епископом, месяца ноября в 6 день. В год 6623 (1115) освящена была церковь каменная в Вышгороде, месяца мая в 1 день, в день субботний. А во 2-й день перенесла братия вся святых мучеников Бориса и Глеба, в день воскресный. И повелел Владимир метать ткани, золотом тканные, шерстяные, льняные, люди сильно толкали, но легко дошли до церкви, а в 4-й день поставили их в раке на месте. В том же году преставился Олег Святославич, в 20 день августа месяца. В том же году Владимир построил мост через Днепр. В том же году Владимир пошел к Минску, января в 28, и взяли Дрютеск дети его, а сам он стоял у Минска. В год 6624 (1116) Ярополк Владимирович срубил город Желни дрючанам, которых взял в плен. В том же году преставился Мина, епископ Полотский, месяца июня в 20. В тот же год Леон Диогенович, зять Владимира, пошел на царя Алексея, и сдалось ему городов дунайских несколько, и в Дерестре, городе дунайском, обманом убили его два сорочина посланные царем, месяца августа в 15 день. В том же году Ярослав ходил на Половецкую землю к реке, называемой Дон, и тут взял полона много, и 3 города взял половецких, Галин, Чешуев и Сугров, и привел с собой ясов, и жену взял в плен себе ясыню. В том же году преставился Олег Святославич. В году 6625 (1117) Владимир Всеволодович заложил церковь каменную святым мученикам. В том же году Владимир привел Мстислава, сына своего, из Новгорода, а в Новгороде сел Мстиславич. В год 6626 (1118) ходил Владимир на Ярослава Святополчича к Владимиру и помирился с ним, и отошел Владимир от него, ругая его много. В том же году преставился епископ блаженный Переяславский Лазарь, месяца сентября в 15 день, и поставили на его место Сильвестра, месяца января в 1 день. В год 6627 (1119) бежал Ярославец Святополчич из Владимира к полякам, и послал Владимир сына своего Романа во Владимир княжить. В том же году преставился царь Алексей, и по нем принял царство сын его Иоанн Порфирогенет. В тот же год преставился Роман, княжеский сын, Владимира, месяца января в 15 день. И Глеб преставился Всеславич. В том же году послал Владимир сына своего второго, Андрея, княжить во Владимире. В год 6628 (1120) Ярополк ходил на половцев за Дон и, не найдя их, возвратился назад. И Георгий, брат его, ходил на болгар и взял полона много, и полк их победил. В том же году бежали торки Берендеевичи из Русской земли, и, так блуждая туда и сюда, так и погибли. В год 6629 (1121) преставился митрополит Русский Никифор, в месяце апреле. В год 6630 (1122) было знамение в солнце месяца марта в 3 день, и в луне было знаменье того же месяца в 24 день. В этом же году преставилась княгиня Мстиславова, месяца января в 12 день. В том же году преставился епископ Юрьевский Даниил, месяца сентября в 9 день. И в тот же год пришел митрополит из Царьграда в Святую Софию именем Никита. И Амфилохий преставился, епископ Владимирский, и земля потряслась немного. В этом же году взяли поляки Володаря, Василькова брата. В год 6631 (1123) преставился Сильвестр епископ Переяславский блаженный, месяца апреля в 12 день, в Великий четверг. В тот же год преставился Давид, князь Черниговский, Святославич. В тот же год поставили епископом Симеона во Владимир. И Феоктист преставился, епископ Черниговский, месяца августа в 6 день. В этом же году убит был Ярославец Святополчич у Владимира города. В тот же год упала церковь каменная в Переяславле, Святого Михаила, которую создал и украсил преблаженный епископ Переяславский Ефрем, в 3 день мая месяца, в субботу, перед вечернею. В год 6632 (1124) был пожар великий в Киеве городе, так что погорел он едва не весь, в течение двух дней, по Подолу и по Горе, так что церквей одних сгорело близко к 6 стам. Это было месяца июня в 23 день и в 24, на Рождество Иоанна Предтечи. В том же году было знамение в солнце в 9 час дня, когда было оно словно месяц маленький и едва не померкло по полудни, месяца августа в 11 день. В том же году преставился Василько Ростиславич, и Святополка княгиня преставилась месяца февраля в 28 день. В том же году преставился Володарь князь, Ростиславич. В год 6633 (1125), индикта третьего года, преставился благоверный и великий князь Русский Владимир, сын благоверного отца Всеволода, украшенный добрыми нравами, славный в победах. Его имени трепетали все страны, и по всем землям прошел слух о нем, поскольку он всею душою возлюбил Бога. Но и мы о себе думаем, что Бога любим, но только если постараемся заповеди Его сохранить, тогда явимся Бога любящими. Любящий ведь Меня, сказал Он, заповеди Его хранит. Этот же чудный князь Владимир постарался Божьи хранить заповеди и Божий страх всегда имел в сердце, поминая слово Господне, который сказал: По тому узнают вас все люди, что вы Мои ученики, если любите друг друга, и любите врагов ваших, и добро творите ненавидящим вас. Всех ведь злоумышлявших на него отдал Бог под руку его, поскольку не возносился, ни величался, но на Бога возлагал все, и Бог покорял под ноги его всех врагов. Он же, заповедь Божию храня, добро творил врагам своим, отпускал их одаренными. Милостив же был паче меры, помня слово Господне, говорящее: Блаженны милостивые, ибо те помилованы будут. И блажен думающий о нищем и убогом, так как в день лютый избавит его Господь. Потому и не щадил он имения своего, раздавая требующим и церкви строя и украшая. Почитал же премного чернеческий чин и поповский, подавая им что потребно и принимая от них молитвы. Великую же веру стяжал он к Богу и к сродникам своим и святым мученикам Борису и Глебу, им и церковь прекрасную создал на Альте в их имя, где святого Бориса кровь пролита была. Жалостлив же был крайне и дар такой от Бога принял, что когда в церковь входил и слышал пение, то сразу слезы испускал, и так мольбы ко Владыке Христу со слезами воспускал. Потому и Бог все прошения его совершал и исполнил годы его в доброденствии. И посидел он в Киеве на отцовском столе 13 лет, и в году 6633 (1125) от начала мира преставился, мая месяца в 19 день, жив от рождения своего 73 года. Преставился на Альте у милой церкви, которую создал старанием многим. Сыновья же его и бояре несли его к Киеву, и положен был в Святой Софии у отца своего. И сел в Киеве Мстислав, сын его старший, княжа с кротостью, а Ярополк, брат его, пошел в Переяславль. Потом же услышав половцы, что умер Владимир князь, сунулись торопливо и повернули на ходу к Барочу и ко Бронь, поскольку князь их хотел полонить торков проклятых и с теми повоевать Русскую землю. Но Бог в безумие обратил замысел их, и не преуспели они ни в чем. Ибо Ярополку весть была, и вогнал он торков в город той ночью, и когда воротились опять половцы, князь Ярополк укрепился с Божьей помощью, не ожидая иной помощи, ни брата, ни другого, только с переяславцами своими настиг их у Полкостеня, и воротились половцы, и пошли, ополчившись, против них. Тогда же благоверного князя корень, благоверная отрасль, Ярополк, призвав имя Божье и отца своего помянув, дерзнул с дружиной своею и победил поганых силою честного креста, а другие утонули в реках. И так возвратился князь Ярополк, хваля и славя Бога за таковую помощь и за дар Божий. В год 6634 (1126) поставил князь Ярополк игумена Марка Святого Иоанна, которого поставил Никита митрополит епископом в Переяславль, месяца октября в 4 день. В том же году преставился митрополит Никита, месяца марта в 9 день, а княгиня Влодимерова преставилась месяца июня в 11 день. В том же году потряслась земля месяца августа в 1 день и в час 8 ночи. В году 6635 (1127) преставился Святополчич меньший, Брячислав, месяца марта в 28 день, и погребен апреля в 5. В этом же году выгнал Ольгович Всеволод своего дядю Ярослава из Чернигова и дружину его порубил и разграбил. Мстислав же с Ярополком собрали воинов, хотя идти на Всеволода за Ярослава, и Всеволод послал по половцев, и пришло их 7 тысяч с Селуном и с Ташем, и стали у Ратмировой дубравы за Вырем. Ибо послали они послов к Всеволоду, и не пропустили их назад. Ибо Ярополчьи были посадники по всей Семи. И Мстиславича Изяслава посадил он в Курске, и захватили послов их на Локне и привели их к Ярополку. И половцы, не получив вести от Ольговича, поднявшись, бегом возвратились. Мстислав же, более налегая на Всеволода, сказал ему: Повел ты половцев и не преуспел ни в чем. Тот же, больше предаваясь молитве и бояр подучая и дары давая, так и пребыл все лето до зимы. И пришел Ярослав из Мурома, и поклонился Мстиславу, сказав: Крест ты ко мне целовал, пойди на Всеволода. И Всеволод больше начал умолять Мстислава, но без успеха, против крестного целования. Ибо был в те дни Григорий игумен Святого Андрея, который был любим Владимиром и чтим Мстиславом и всеми людьми, и тот не давал о рати за Ярослава никому говорить, сказал: На тебе будет грех, если преступишь крестное целование. Это хуже, чем пролить кровь христианскую. И собрал собор иерейский, ибо митрополита в то время не было, и сказали Мстиславу: На нас будет тот грех. Заключи мир и исполни волю их и преступи крестное целование к Ярославу. И плакал он о том все дни жизни своей. А Ярослав пошел опять к Мурому. В тот же год послал князь Мстислав братьев своих на кривичей четырьмя путями: Вячеслава из Турова, Андрея из Владимира, а Всеволода из Городца и Вячеслава Ярославича из Клечска. Тем повелел он идти к Изяславлю, а Всеволоду Ольговичу повелел идти со своими братьями на Стрежев к Борисову. И Ивана Воитешича туда же послал с торками, и сына своего Изяслава из Курска со своим полком послал его на Логожеск. А другого сына своего, Ростислава, послал со смолнянами на Дрютеск. Сказал им в один день всем идти в нападение, месяца августа в 4 день. Изяслав же опередил днем братьев и захватил людей из города. Они же, устрашившись, предались, а изясалавцы начали биться с Вячеславом и с Андреем. Изяслав же, переждав два дня у Логожска, пошел опять к Изяславлю, к дядям своим, водя с собой и Брячислава, зятя своего, который пошел было к отцу своему и был посреди пути, и, устрашившись, не мог пойти ни туда, ни сюда, и пошел к шурину своему в руки, и логожан привел, которых вел из Логожска. И увидев изяславцы князя своего, и логожане, что без пакости они переяты, и сдались, сказав Вячеславу: Призови при нас Бога, что не отдашь нас на щит. И, когда настал вечер, Воротислав, Андреев тысяцкий, и Иванко Вячеславов послали отроков своих в город, и, когда стало светать, увидели все воинов, так захвативших их ночью, и едва Мстиславны добро сохранили, и то с трудом, сражаясь, и так возвратились они со многим полоном. Потом же и новгородцы пришли с Мстиславичем Всеволодом к Неколочу. И тогда полочане, собравшись, выгнали Давида и с сыновьями. И взяв Рогволода, пошли к Мстиславу, прося его к себе князем, и исполнил волю их Мстислав, и, взяв Рогволода, повели его к Полотску. В тот же год преставился Изяслав Святополчич, месяца декабря в 13 день, а погребен был в 24 день. В год 6636 (1128) преставился князь Полотский Борис. В этом же году была вода большая, потопила людей, хлеба и дома унесла. В этом году заняли церковь Дмит рия печеряне и назвали ее Петра - с грехом великим и неправо. В тот же год заложил церковь Мстислав князь каменную Святого Феодора. Об этих же Всеславичах вот что известно, как рассказали знающие прошлое, - что когда Рогволод держал, владел и княжил в Полотской земле, а Владимир был в Новгороде, ребенком еще и не крещеным, и был у него Добрыня воевода, и храбрый и предприимчивый муж. Он послал к Рогволоду, тот же сказал дочери своей: Хочешь пойти за Владимира? Она же сказала: Не хочу разуть сына рабыни, но Ярополка хочу. Был ведь Рогволод перешедшим из заморья, имел волость свою Полотск. Услышав Владимир, разгневался из-за той речи, что она сказала - не хочу за сына рабыни, - пожаловался Добрыне, и исполнился ярости и, взяв воинов, пошел на Полотск, и победил Рогволода. Рогволод же вбежал в город, и, приступив к городу, взяли город, и его самого взяли, и жену его, и дочь его. И Добрыня поносил его и дочь его, назвал ее дочерью рабыни, и повелел Владимиру быть с нею перед отцом ее и матерью. Потом отца ее убил, а ее взял в жены. И нарекли ей имя Горислава. И родила она Изяслава. Взял он также иных жен многих, и начал на нее негодовать. Однажды же, когда он пришел к ней и уснул, хотела она его зарезать ножом, и случилось ему проснуться, и он взял ее за руку. Она же сказала: Сожалею, потому что отца моего ты убил и землю его полонил из-за меня, и, вот, ныне ты не любишь меня и с младенцем этим. И он повелел ей нарядиться во всю одежду царскую, как в день брака ее, и сесть на постели светлой в зале, да, придя, заколет ее. Она же так сделала и, дав меч сыну своему Изяславу в руку обнаженный, сказала: Как войдет твой отец, скажи, выйдя: Отец, ты один, думаешь, здесь ходя? Владимир же сказал: А кто тебя ожидал здесь? И бросил меч свой. И созвал бояр, и рассказал им. Они же сказали: Уже не убивай ее ради ребенка этого, но построй отчину ее и дай ей с сыном своим. Владимир же построил город и дал им, и нарек имя городу тому Изяслав. И с тех пор меч берут Рогволодовы внуки против Ярославовых внуков. В год 6637 (1129) преставился Ярослав Святославич в Муроме. И в том же году преставился Михалко Вячеславич. В том же году заточил Мстислав князь полотских в Царьграде с женами и с детьми. В год 6638 (1130) послал Мстислав сыновей своих, Всеволода, Изяслава и Ростислава, с дружиной их на чудь, и взяли их, и дань на них возложили. В год 639 (1131) Мстислав ходил на Литву и взял полон многий, и воротился назад. В том же году заложил церковь Мстислав Святой Богородицы Пирогощей. В год 6640 (1132) преставился Мсти слав, сын Владимиров, месяца апреля в 14 день. И сел по нем брат его Ярополк, княжа в Киеве. Ибо люди киевские послали за ним. В том же году Ярополк привел Всеволода Мстиславича из Новгорода и дал ему Переяславль, по крест ному целованию, как договорился с братом своим Мстиславом, по отцовскому повеленью, так как он дал им Переяславль с Мстиславом. С утра сел в нем, а до обеда выгнал его Юрий, приехав с полком на него. И сидел Юрий 8 дней, и вывел его Ярополк крестного ради целования, и послал по другого Мстиславича в Полотск, и привел его с клятвой. Он же, оставив брата Святополка в Полотске, пришел в Переяславль на Госпожин день. Полочане же, сказав: Лишается нас, - выгнали Святополка, а Василька посадили Святославича. Увидев же это, Ярополк договорился с братьями и дал Переяславль Вячеславу, а Изяслава вывел насильно. И той же зимой дали Изяславу Туров и Пинск вдобавок к Минску, ибо то был остаток прежней волости его. В год 6641 (1133) Ярополк послал Мстиславича Изяслава к братьям в Новгород, и дали дани печерские, и от Смоленска дар, и так крест целовали. И начал удаляться Вячеслав от Переяславля и, дойдя до Городца, возвратился назад. В год 6642 (1134) преставился Маркел, епископ Переяславский, месяца января в 6. В ту же зиму вышел Вячеслав из Переяславля и пошел опять к Турову, не послушав брата своего Ярополка. В год 6643 (1135) Георгий князь, Владимирович, выпросил у брата своего Ярополка Переяславль, а Ярополку дал Суздаль и Ростов и прочую волость свою, но не всю. В том же году из Турова вышел Изяслав в Минск, оттуда же пошел в Новгород к братьям, и встретились Ольговичи с Давидовичами и встали все на рать. пошел Мстиславич Всеволод и Изяслав на Ростов, и, на Волге будучи, воротились новгородцы, и пошел Всеволод опять к Новгороду, а Изяслав остался на Волоке. Той же осенью, узнав, что идет Ярополк с братьями к Чернигову, пошел туда же. В том же году из-за того заратились Ольговичи с Владимировичами, и пошли Ярополк, Юрий, Андрей к Чернигову на Ольговичей, и стали, не дойдя до города, и стояли несколько дней, и возвратились назад, в месяце ноябре. Той же зимой пришли Ольговичи с половцами и взяли Городок и Нежатин, и село сожгли, и Баруч пожгли, а люди ушли, и многий полон взяли, скота и коней. Той же зимой Ярополк согнал воинов киевских, а Юрий переяславцев, и стояли 8 дней у Киева, и помирился Ярополк со Всеволодом, и дали Переяславль Андрею, брату своему, а Владимир Изяславу Мстиславичу. Той же зимой бились новгородцы с ростовцами, и победили ростовцы новгородцев и побили множество их. И воротились ростовцы с победою великою. В год 6644 (1136) привел Ярополк брата своего Андрея из Владимира в Переяславль княжить. В том же году начали с Ольговичами войну и начали завоевывать села и города по Суле, и пришли к Переяславлю, и многие пакости сотворили, и Устье пожгли, и отошли, и стали на Супои. И вышли против них Владимировичи, и произошла встреча обоих полков, и бились крепко, но вскоре побежали половцы Ольговичей, и погналась за ними Владимировичей дружина лучшая, и била их, догоняя, много, и воротились назад на поле боя, и не нашли княжеских воинов, и попали Ольговичам в руки, и так захватили их, держа знамя Ярополка, и взяли бояр много, Давида Яруновича, тысяцкого киевского, и Станислава доброго Тудковича, и прочих много. И внук Владимиров Василько Марчинец убит был тут. А Владимировичи пришли к Киеву. Это произошло месяца августа в 6 день. И опять крамола была у них немалая. Ибо, пойдя, те же Ольговичи с половцами взяли Треполь и Халеп пустой и пришли к Киеву, желая биться с Владимировичами и пролить кровь желая христианскую, хвалясь в гордости своей. И Бог не дал им того сделать. А Ярополк собрал воинов много с братьями своими. Мог бы биться с ними, но этого не сделал, Бога убоявшись, но умирился с ними, и пошли они к Чернигову опять. В том же году преставился Симеон, епископ Владимирский. В год 6645 (1137) поставили епископа Мануила скопца Смоленску. Потом другого скопца Владимиру, епископа Феодора. В год 6646 (1138) Мстиславич Всеволод, внук Владимиров, которого выгнали новгородцы от себя, он же пришел к дяде своему Ярополку в Киев, и тот дал ему Вышгород, и тут сидел он один год. И пришли по него псковичи, договорившись с новгородцами, Коснятин тысяцкий, а из Пскова Жирята с другой дружиной. И пошел он с дружиной своей, и пребыл там мало, и скончал жизнь свою. И положили его у церкви Святой Троицы, которую он сам создал. В том же году преставилась Евфимия Владимировна, и положена была на Берестовом у Святого Спаса. Той же зимой выгнали новгородцы Ольговича из Новгорода, а Юрьевича взяли Ростислава княжить у себя. В том же году послали Ольговичи за половцами и начали воевать по Суле. Андрей же не мог сопротивляться им, а от братьев не было ему помощи, и думал он лишиться Переяславля. И тогда была пагуба жившим по Суле то от половцев, то от своих посадников. И так узнали Ольговичи, что Андрею не было помощи от братьев, и лестными словами как бы без печали это сделали. В том же году взяли Ольговича Святослава, бегущего из Новгорода, и пришла весть Ярополку. И с того времени больше начали воевать Ольговичи, и привели половцев множество, и взяли Прилук, и хотели пойти к Киеву, и узнали, что Ярополк договорился с братьями своими, и пошли назад к Чернигову. Ярополк же, собрав множество воинов, ростовцев, полочан, смолнян, угров, галичан и берендеев 30 тысяч, и киевлян, переяславцев, владимирцев, туровцев, и было множество воинов, и пошел к Чернигову. И люди черниговские возопили к Всеволоду: Ты надеешься бежать к половцам, а волость свою погубишь. То к чему ты назад воротишься? Лучше того - расстанься с высокоумием своим и проси мира. Мы ведь знаем милосердие Ярополка, что не радуется он крови пролитию, но Бога ради захочет мира. Он ведь соблюдает землю Русскую. Всеволод же, это услышав, словно бы пришел в себя и сказал: Лучше помириться Бога ради И послал с изъявлением покорности к Ярополку, попросил мира, и целовали они честной крест, и заключили мир, и разошлись, славя Бога. И потом опять заключили мир Ярополк со Всеволодом Ольговичем, и дары многие друг другу давали, и пошли порознь восвояси. И той ночью дивное было знаменье на небе. Той же осенью преставился благоверный князь Ярополк Владимирович, месяца февраля в 18 день. И положен был у Святого Андрея. И вошел Вячеслав, брат его, в Киев. И люди с митрополитом встретили его и посадили на стол прадеда его Ярослава, месяца февраля в 22 день. И пришел Ольгович с вышегородцами, объединившись с братьями своими, и прислал к Вячеславу: Иди по добру из города. Тот же, не хотя кровь проливать, не бился с ним. И помирил их митрополит, и укрепил их крестом честным, и пошел он опять в Туров, а Всеволод вошел в Киев, месяца марта в 5 день. А в Чернигове посадил Владимира Давидовича. В год 6647 (1139) сел Ольгович в Киеве и начал замышлять на Владимировичей и на Мстиславичей, надеясь на силу свою. И хотел сам всей землей владеть со своими братьями. Искал он под Ростиславом Смоленска и под Изяславом Владимира. И послал воинов на Изяслава, сказав: Иди из Владимира. И, дойдя до Горины, перепугавшись, бежал назад. И тогда Всеволод привел брата из Курска, Святослава, и пошел с ним к Переяславлю на Андрея, и хотел выгнать Андрея, а брата своего там посадить. А Андрею сказал: Иди к Курску. И Андрей так сказал, посоветовавшись с дружиной своей: Лучше мне этого смерть, а с своею дружиною на своей вотчине и на дедовой, нежели Курское княжение. Отец мой в Курске не сидел, ни в Переяславле. И хочу на своей отчине смерть принять. Неужели ты, брат, не насытился, всею землей Русской владея, а хочешь и этой волости! А убив меня, тебе эта волость. А живым не уйду из своей волости. Однако не удивительно это для нашего рода: так и прежде было ведь: Святополк ради власти не убил ли Бориса и Глеба? А сам долго ли прожил? И стоял Всеволод на Днепре, и послал Святослава, брата своего, к Переяславлю с полками. И встретила его Андреева дружина, и бились с ними. И помог Бог Андреевичам на Святослава, и гнались за ними до Кораны. А далее не пустил Андрей дружину свою. И наутро мир заключили. И той же ночью загорелся город, месяца сентября в 1 день, но не от ратников. По том же лете пришла половецкая земля вся и князья половецкие все для заключения мира. И ходили к ним Всеволод из Киева, а Андрей из Переяславля к Малотину, и заключили с ними мир. В том же году пустили новгородцы Юрьевича от себя, а к Всеволоду пустили детей своих в заложники, говоря: Пусти к нам Святослава. И он послал к ним Святослава княжить. В год 6648 (1140) новгородцы выгнали Святослава, а к Всеволоду прислали епископа с мужами своими, говоря: Дай нам сына своего, а Святослава не хотим. И он послал к ним сына своего. И когда был тот в Чернигове, новгородцы, подумав, сказали Всеволоду: Не хотим сына твоего, ни брата, ни кого-то из племени вашего, но хотим из племени Владимира. Всеволод же послал за ними и воротил епископа с ними и держал их с епископом. А новгородцы, подумав, сказали: Дай нам шурина своего Мстиславича. Всеволод же, не желая упус тить Новгород Владимировичам, призвал шурина своего и дал им Берестье, сказав: Новгорода не бережете. Да сидят со своей силой. Где есть князь, не нападут. А новгородцев держал зиму и лето и с епископом. В год 6649 (1141) новгородцы, не терпя без князя сидеть, - ни жито к ним не шло ниоткуда, и, беря, бросали его в погреб, - и они, не терпя, пойдя к Юрию, сказали: Похоже, к нам не пустит Ольгович Святополка; а мы Ольговича не хотим. А либо к нам сам пойди, либо сына пусти. И послал он к ним сына своего Ростислава. Той же зимой преставился благоверный и христолюбивый князь добрый Андрей Владимирович в Переяславле, месяца января в 22 день, а в третий день между десятками похоронен у Святого Михаила. Когда же его несли ко гробу, дивное знамение было на небе и страшное: были 3 солнца сияющие между собою, а столпа 3 от земли до неба; над всем сверху был как дуга месяц, особо стоящий, и стояли знамения эти, пока не похоронили его. Той же зимой преставился Всеволодко, Городецкий князь. Тогда же послал Всеволод из Киева на Вячеслава, сказав: Ты сидишь в Киевской волости. Мне это достоит. А ты иди в Переяславль, в отчину свою.В то же время взял города Юрьевы Ольгович, - и коней, и скот, и овец, и товар, - где что чуял. В тот же год опять наладил отношения Всеволод с шуринами своими и дал им Новгород, и посадил Святополка в Новгороде, а Юрьевича застал в Новгороде и послал его к отцу. В год 6650 (1142) вошел Вячеслав в Переяславль, и в Туров пошел Святослав Всеволодович. Враг же рода христианского дьявол разжег сердце Игорю Ольговичу, захотел он идти в Переяславль и, придя, стал по Стрекови, и много пакости они сотворили, села пожгли, и среди жита коней попасли, и стояли 2 месяца. И пришел Изяслав из Владимира в помощь Вячеславу. Ростислав же со смоленцами захватил в волости их 4 города и, услышав, отошел от Переяславля. А Вячеслав попрощался с Всеволодом, отдал Переяславль Изяславу Мстиславичу, а сам пошел в Туров. И вошел Изяслав в Переяславль мѣсяца января в 1. А Всеволод послал сына своего Свято слава к Владимиру с галицким в помощь Владиславу на братию его меньшую, на Болеславичей, и обратились все у Чернеска и, воевав, возвратились, больше взяв мирных поляков, нежели военных. В год 6651 (1143) Всеволод оженил сына своего Святослава на Васильковне, Полотского князя. Той же зимой пошел Изяслав к дяде своему Юрию и, не поладив с ним, пошел к брату в Смоленск, а оттуда пошел к другому брату своему, Святополку, в Новгород, там и зимовал. В год 6652 (1144) пришел Изяслав из Новгорода, побывав у братьев своих. В том же году Изяслав отдал дочь свою в Полотск за Борисовича, за Рогволода. И Всеволод, князь Киевский, пришел с женою и со всеми боярами и с киевлянами в Переяславль на свадьбу. И оттуда разошлись. И сели на коней, пошли на Владимира на Галич, и оттуда же Изяслава Давидовича послал он к половцам, чтобы повести их на Владимира же. И совокупил всех князей Русских Всеволод, и пошел к Теребовлю. И вышел против них Владимир, весь собравшись, к Теребовлю, и угров привел, Бана, дядю короля, и не могли биться, поскольку между ними была река Сереть. Шли те и другие вдоль реки более недели к Звенигороду. И на Рожни поле не могли биться, потому что Владимир стоял на Голых горах. Пришел же к нему Изяслав Давидович с половцами, захватив два города, Сушицу и Микулин. И пошел Всеволод к Звенигороду, и стал по эту сторону города, а Владимир по ту сторону, сойдя с горы. А между ними - река мелкая. И повелел Всеволод налаживать плотины каждому своему полку, и наутро перешли реку и взяли горы за Владимиром. Владимир же, думая, что к нему идут, стал, ополчившись, перед городом на низменном поречье. Этим же полкам нельзя было биться с ними из-за тесноты, потому что болота подошли почти под горы. Потому взошли русские полки на горы и зашли от Перемышля и от Галича. Увидев это, галичане встревожились, говоря: Мы здесь стоим, а там жен наших возьмут. И начал Владимир слать к Игорю, говоря: Если меня с братом помиришь, то после его смерти помогу тебе с Киевом. Этим он прельстил Игоря. И Игорь начал умолять Всеволода, и умолял, и гневался, говоря: Не хочешь мне добра: для чего обрек мне Киев, а приятелей моих не дал принимать! И послушал его Всеволод, и в тот же день они заключили мир, и к вечеру въехал Владимир ко Всеволоду. Всеволод же со своими братьями встретил его, и, поцеловавшись, разошлись они порознь. И дал Владимир Всеволоду тысячу гривен серебра и еще двести. Тем ведь его и умолил. И вернул ему Всеволод Ушицу и Микулин, которые было занял. А тем серебром тот наделил братьев своих, начиная со старейших, кончая меньшими. И после разошлись восвояси. В том же году заложена была церковь Каневская Всеволодом князем, месяца июня в 9. В год 6653 (1145) перенесла благоверная княгиня Елена князя Ярополка из гробницы в церковь Святого Андрея и положила его у Янки. И митрополит Михаил пошел в Царьград. В том же году пошел Игорь с братьями своими на поляков, - а другим на помощь. В том же году в Киеве погорела половина Подолья. В год 6654 (1146) пришел Владимир и взял Прилук. И собрал Всеволод братьев своих на Радосыни, и начал путь с Боришва дня на Владимира, и сказал, чтобы оба Изяслава оставались дома, и пребыл несколько, и разболелся очень, и везли его к Вышгороду, и там он скончался, месяца июля в 30 день. И вошел Игорь в Киев. И не угодно это было людям, и послали они в Переяславль к Изяславу, говоря: Пойди, князь, хотим тебя. И услышав это, Изяслав пожалел их и пошел с дружиной своей и с перея славцами, взяв молитву в Святом Михаиле у епископа Евфимия. И, перейдя Днепр, пошел. И пришло к нему берендеев несколько. И, придя, стал на Желяни. Игорь же пошел навстречу ему с братом своим Святославом. И когда были они у Ольговой могилы, еще не доехал Игорь с братом Изяслава, те побежали. И бегущих брали в плен, а других перебили, а иные утонули в водах, а других захватили в городе. Было же это пособием Божиим, и силою честного креста, и заступничеством святого Михаила, и молитвами святой Богородицы. Было же это месяца августа в 13 день. И вошел Изяслав в Киев, хваля и славя Бога за таковую помощь Его. И вышло навстречу ему множество народа, и игумены с черноризцами, и попы всего города Киева в ризах. И через 4 дня, взяв Игоря в болоте, привели к нему. И послал он его в монастырь на Выдобичь, а оттуда в Переяславль, и посадили его в темницу в монастыре у Святого Иоанна, и приставили к нему стражу. И так закончилась власть Игорева, а брат его Святослав убежал в Новгород с маленькой дружиной. И, услышав половецкие князья происшедшее с Игорем, прислали послов к Изяславу, мира прося. Вячеслав же, это услышав, надеясь на старшинство, послушав бояр своих, от радости не воздал чести Изяславу, отнял города опять, которые у него Всеволод отнял, и не только то, но и Владимир занял и посадил в нем Андреевича. Изяслав же, послав брата своего Ростислава, отнял у него города опять и посадников, заковав, привел, и Туровского епископа Иоакама, сына же своего Ярослава посадил в Турове. В том же году пошел Изяслав к Давидовичам на встречу, и послал их на Ольговича с сыном своим Мстиславом. И пошли они к Новгороду, и много зла сотворили около Новгорода, и бежал Святослав к Корачеву. И послал за ними Изяслав Шварна и Изяслава Давидовича, и взяли они полона много у Крачева. Святослав же, воротившись, прогнал наших опять, а сам бежал к вятичам. И вернулись они восвояси. Игорь же, слышав, в темнице сидя, что идет Изя слав на брата его, взмолился, послав к Изяславу, говоря: Я бы постригся. И повелел Изяслав постричь его епископу Переяславскому Евфимию, и тот, придя, постриг его месяца января в 5 день. Той же зимой преставилась благоверная княгиня Марица, дочь Владимира, месяца того же в 20, в воскресенье. А в понедельник положена была в гроб в своей церкви, в которой и постриглась. В год 6655 (1147) Изяслав поставил митрополита Клима калугера русского особо с шестью епископами, месяца июля в 21, на память святого Пантелеимона, и потом мир заключил с половцами у Воиня. В том же году было знаменье в солнце, и в ту ночь был гром и грохота немного. В том же году прислал Владимир Изяслава Давидовича из Чернигова послом к Изя славу, князю Киевскому, говоря: Брат, вот, занял волость мою Святослав Ольгович. С вятичами пойдем на Юрия, а либо с ним мир заключим, или с ним бьемся. Изя слав же послал впереди Святослава, сына сестры своей, к Чернигову, веля им догонять, и дошел Святослав до Чернигова. И подумав, князья черниговские послали к Изяславу, веля ему пойти, сказав: Земля наша погибает, а ты не хочешь пойти. Изяслав же, собрав воинов, перешел вброд Днепр и стал над Черторыею, и оттуда послал Глеба в Чернигов, а сам пошел на Супои, а брата своего Владимира оставил в Киеве. Глеб же, войдя в Чернигов и узнав, что целовали крест Владимир, Изяслав Давидович и Святослав Всеволодович к Святославу Ольговичу, хотя убить, обманув, Изяслава, это услышав, Глеб прибежал к князю своему Изяславу на Супои и сказал ему, что от него отступили князья черниговские и целовали на него крест. Изяслав же воротился оттуда, а перед собой послал к брату в Киев, к Владимиру, и к Лазарю, и к тысяцкому 2 мужей, Добрынку и Радила, сказав: Брат, поезжай к митрополиту и созови киевлян всех, и пусть скажут эти мужи об обмане черниговских князей. И ехал Владимир к митрополиту, призывая киевлян. И пришло киевлян многое множество народа, и сели у Святой Софии. И сказал Владимир митрополиту: Вот, прислал брат мой 2 мужей киевлян, и те скажут братьям своим. И выступили Добрынка и Радило и сказали: Целовал тебя брат, а митрополиту поклонился, и Лазаря целовал, и киевлян всех. Сказали киевляне: Скажите, с чем вас князь прислал. Они же сказали: Так говорит князь: Целовали ко мне крест Давыдовичи и Святослав Всеволодович, которому я много добра сотворил. А ныне хотели меня убить, обманув. Но Бог защитил меня и крест честной, который они ко мне целовали. А ныне, братья, пойдите за меня к Чернигову, кто имеет коня, или не имеет кто, так в ладье. Ибо они не меня одного хотели убить, но и вас искоренить. Киевляне же сказали: Князь нас зовет в Чернигов, а здесь враг князя нашего и наш, и хотим его убить. Пойти же хотим биться за своего князя и с детьми. И сказал им Владимир: Этого вам брат мой не приказал. Игоря поберегут сторожа, а мы пойдем к брату, как он нам велит. Сказали же киевляне:Мы знаем, что того брат твой не сказал, не велел делать, но мы хотим убить Игоря. Мы знаем, что не кончать добром с тем племенем ни вам, ни нам когда-либо. Митрополит же много возбранял им, и Лазарь тысяцкий, и Рагуило, Владимиров тысяцкий, чтобы не убивали Игоря. Они же, кликнув, пошли убивать Игоря. И Владимир, сев на коня, погнал. И шли люди по мосту убивать Игоря, и он не мог их миновать, повернул коня направо мимо Глебова двора. И опередили киевляне Владимира, и схватили Игоря, в церкви стоящего по обычаю на обедне у Святого Феодора, и, схватив его, повели из монастыря. И встретил их Владимир в воротах монастырских. И сказал Игорь, взглянув: Ох, брат, ты куда? И соскочил Владимир с коня и покрыл его плащом, сказал киевлянам: Братья мои! Не смейте сотворить зло! Не убивайте Игоря! И довел его Владимир до ворот монастыря. И ударили и Владимира, бия Игоря. Михаль же, увидев это, соскочил с коня, желая помочь Владимиру. Владимир же втолкнул Игоря во двор матери своей, затворил ворота, а Игоря пустил на Кожуховы сени. Михаля же избивая, оторвали у него крест и цепочку, и гривну золота. И выломали ворота, и, войдя во двор, увидели Игоря на сенях, и разбили сени под ним, и сволочили его с сеней, и тут убили его в конце лестницы. А тем временем убежал Михаль. А Игоря повалив, за ноги волочили его сквозь Бабин торжок до Святой Богородицы, и тут обрели мужа, стоящего с повозкой, и, положив его на повозку, повезли его на Подол. И сообщили Владимиру, что он брошен на торговище. И он послал Лазаря тысяцкого и Рагуила, своего тысяцкого, и те, приехав, увидели Игоря лежащего и сказали: Вот, Игоря вы уже убили, мы похороним тело его. Киевляне же сказали: Не мы его убили, но убили его Давидовичи и Всеволодич, которые замыслили на нашего князя зло, желая убить его, обманув. Но Бог за нашего князя и Святая София. И повелел Лазарь взять Игоря и понести его в церковь Святого Михаила в Новгородскую Божницу. И тут положили его в гроб, поехали на Гору и спали ночь там. На рассвете же субботы послал митрополит игумена Ананию из Святого Феодора, и, приехав, игумен увидел его нагого, и облачил его, и отпел над ним обычные песни, и повез его к Святому Симеону, и там его положили. И послал Владимир к брату, повествуя об убийстве Игоря. И печален был Изяслав, и жаловался на киевлян. И послал Изяслав Владимира в Городец, а по Ростислава послал в Смоленск. В год 6656 (1148) пришел Глеб Юрьевич из Суздаля в Чернигов на помощь Ольговичам и, пребыв у них некоторое время, пришел в Городок. И слышав это, Изяслав послал к нему, зовя к себе в Киев. Он же пообещал идти и не пошел. И, переждав немного, послушал Жирослава, сказавшего ему: Пойди в Переяславль, хотят тебя люди. Он же, послушав его, пришел к Переяславлю быстро, на рассвете дня, когда Мстислав лежал еще и дружина его. Прибежав, сторожа сказали ему: Не лежи, князь! Глеб пришел на тебя. Он же встал быстро, и собралось к нему дружины несколько, и он выступил против него из города. А Глеб стоял до завтрака и воротился назад. Мстислав же, скопив дружину и переяславцев и пообедав, погнался за ним и догнал его у Носова на Руде, и захватил часть дружины его, и сам Глеб пошел в Городец. А Мстислав воротился к Переяславлю. И услышав Изяслав о бывшем, собрал дружину свою и берендеев и пошел на него к Городку. И, выйдя, Глеб помирился с ним. И возвратился Изяслав восвояси. В том же году пошел Ростислав Юрьевич из Суздаля с дружиною своею на помощь Ольговичам против Изяслава Мстиславича, посланный отцом своим. И, подумав Ростислав с дружиною своею, сказал: Хорошо на меня отцу гневаться: не пойду с врагом своим. Они ведь были врагами и деду моему, и дядям моим. Но пойдем, дружина моя, к Изяславу. То для меня сердце свое. Тут он даст нам волость. И послал весть Изяславу. Изяслав же, обрадовавшись, послал навстречу ему мужей своих. И когда он пришел, рад был Изяслав и устроил обед великий, и дал ему Божеские и иные города, а, к Глебу послав, сказал: Иди к Ольговичам, к тем ты пришел, может, тебе дадут волость. И пошел Глеб к Чернигову, а оттуда к отцу. А Ростислав пошел в Городец, а по городам посажал посадников своих. В год 6657 (1149) пошел Изяслав к Новгороду из Киева на помощь новгородцам на Юрия, а воинам повелел за собой идти. И они пошли за ним. И захромали кони у них. И сам с новгородцами дошел до Волги, и, повоевав там, не успел ничего сделать Юрию. И дойдя до Углича Поля, повернул к Новгороду и пошел к Смоленску, зимовал там, и, когда настала весна, пришел Изяслав в Киев. И рады были люди. Только дьявол сетовал, ибо вложил некоторым мужам его в сердце, и начали они говорить ему: Ростислав Юрьевич подговорил на тебя людей, и берендеев, и киевлян, а хотел сесть в Киеве, так пусти его к отцу. Он твой враг и отец его. Поддерживаешь его на свою голову. Изяслав же, послушав их, отнял у него имение, и оружие, и коней, и дружину его, заковав, расточил. А Ростислава Юрьевича посадил в ладью, только одного или вчетвером, пустил его к отцу. И пришел к отцу Ростислав, рассказал ему обо всем случившемся с ним. И слышав отец его, пожалел его, сказал: Так что, мне нет части в земле Русской и моим детям? И собрав дружину свою, и воинов, и половцев, надеясь на Бога, пошел месяца июля в 24. И когда пришел он к Вьяханю, пришли к нему Ольгович и Всеволодович, оба Святославы, с дружиною, говоря: Пойди, брат. Он нам враг всем, и брата нашего убил. И, придя, стали у Белой Вежи, и стояли месяц, ожидая к себе половцев и от Изяслава покорности и видя, что нет от Изяслава никакой вести. Изяслав же, слыша об этом, послал по брата в Смоленск и Владимир. Юрий же сказал: Пойдем к Переяславлю: туда он должен прийти, может, там покорится. И придя, стали у Куднова сельца, перейдя Стряков. Владимир тогда был в засаде у Переяславля, брат Изяславов, и Ярополк Мстиславич с поршанами, и стреляли оба. В тот же день пришел Изя слав, услышав о приходе Юрия, и сказал: Если бы пришел сам только с детьми, то какая бы ему волость была люба, ту бы и взял. Но раз он на меня привел половцев и врагов моих Ольговичей, то хочу с ним биться. Киевляне же не хотели, говоря: Мирись, князь; мы не пойдем. Он же сказал: Мир будет; пойдите со мной: тогда мне будет хорошо с позиций силы мириться. И при шли киевляне. И пришел к нему Изяслав Давидович на помощь. И стоял Юрий 3 дня, а на третий день, построив полки на заре, пошел от Стрякова мимо города и стал между валами. Изяслав же вышел со всеми из города и стал с обозом на поречье за огородами. И было на утро, Изяслав, отслушав обедню у Святого Михаила, пошел Изяслав из церкви к Евфимию епископу, слезы проливающему, говорящему ему: Князь, помирись с дядей своим; многое спасенье примешь от Бога и землю свою избавишь от великой беды. Он же не захотел, надеясь на множество воинов, говоря: Я добыл головою своею Киев и Переяславль. И пошел против него, когда Юрий стоял за Янчиным сельцом. И стояли они друг против друга до вечерни. И отступил Юрий назад, а Изяслав пошел за ним. Когда солнце заходило, сошлись они, и была сеча злая, и первыми побежали поршане, потом Изяслав Давидович, за ними киевляне и переяславцы, и многих перебили, а других руками захватили. Изяслав же перебрел на Канев с уцелевшей третью и пошел к Киеву. Это было месяца августа в 23 день, во вторник. А наутро вошел Юрий в Переяславль, хваля и славя Бога, и, пребыв 3 дня, пошел к Киеву. А Изяслав, собравшись с женой и с детьми, бежал в Лучск. А Юрий вошел в Киев, хваля и славя Бога, и сел на престоле деда и отца. А Ростиславу дал, сыну своему, Переяславль. И вошел Изяслав в Лучск, и начал собирать венгров и поляков. И той зимой пришли к нему Болеслав и Гендрих, брат его, и помощь венгерская, и стояли у Чемерина. И пришли к Вячеславу в Пересопицу Юрьевича два, Ростислав и Андрей, и помощь Владимиркова. И сам Владимирко подошел ближе к Шумску. И убоялись поляки и венгры, сказали Изяславу: Не все мы собрались ныне; как бы нам заключить мир. Они же это обманом сочли, воротились назад. Вячеслав же понуждал брата к миру, и тот не послушал его, но принял как советника Юрия Ярославича и так поступал, будто уже поляки воротились и венгры, принял в сердце: Выгоню Изяслава и перейму власть себе. Князь же Юрий с братом своим Вячеславом и со всеми своими детьми пошли к Лучску. Ростислав Юрьевич с братом своим Андреем шли впереди с половцами. И когда стояли они у Муравицы, был ночью переполох страшный, так что и половцы все бежали назад со своим воеводою Жиро славом. Андрей стоял впреди, а брат его Ростислав за ним стоял и звал брата к себе. Андрей же не послушал, но стерпел злой тот переполох. Андреева же дружина, приезжая к нему, жаловалась, говоря: Что делаешь, князь? Поезжай прочь, чтобы не добыть нам срама. Анд рей же не послушал их, но возложил надежду на Бога, переждал до света. Видев же Андрей, что бежали половцы все, Бога похвалил, укрепившего его, и поехал к брату своему. И половецкие князья съехались к ним, и, подумав, отступили они назад и стали у Дубна, ожидая послания от отца своего. Была же им весть, что идет Юрий с братом своим Вячеславом. Отступили они вновь к Лучску, где Владимир был, брат Изяслава, в Лучске. Когда приближались они к городу и увидели стяги отца своего, то пешие, выйдя из города, стреляли в них, а Ростислав же, Борис и Мстислав не знали мысли брата своего Андрея, что хочет ударить по пешим, потому что и стяг его не видели поднятым. Не величался ведь он в ратном чину, но похвалы искал от единого Бога. Потому пособием Божьим и силой крестной и молитвой деда своего въехал он прежде всех в ряды противника, а дружина его за ним. И преломил он копье свое среди противников своих. Бежали же пешие по рву к городу, поспевал и сам он за ними, дружина же не знала, где он. Только из меньших его подростков 2, увидев князя своего в великую беду впадшего, ибо обступлен он был ратниками, погнались за ним. Ибо попали два копья в коня под ним, а третье в переднюю луку седельную. А с города как дождь камни бросали в него. Один же из немцев, увидев его, хотел проткнуть его рогатиной, но Бог сохранил его. Часто ведь Бог любящих Его ввергает в напасти, но милостью Своею избавляет. Он же подумал и сказал себе в сердце: Это мне будет Ярославича смерть. И помолился Богу и, вынув меч свой, призвал на помощь себе святого мученика Феодора. И по вере его избавил его Бог без вреда и святой мученик Феодор. Была ведь и память святого Феодора в тот день. Один же из из подростков тех убит был, тут с ним бывших. Отец же его Георгий, и дядя его Вячеслав, и братья его все радовались, видя его живым. И мужи отца похвалу ему воздали великую, ибо мужески он поступил, лучше всех, бывших тут. Конь же его, сильно раненный, унес господина своего и умер. Он же, жалея коня своего, повелел его похоронить над Стрыем. Там стояли они около города и не давали ни воды почерпнуть 3 недели, Владимир же, брат Изяславов, изнемогал с людьми своими в городе. Изяслав же послал к Владимиру, к свату Юрьеву, говоря: Введи меня к Юрию в любовь. Я во всем виноват перед Богом и перед ним. Владимир же молился о нем, Ростислав же сын Юрьев с Юрием, с Ярославом не давали примириться, Изяслав же больше молился о мире. Андрею же вложил Бог в сердце свойственную ему молитву за свой род, скорее же за христиан; начал он молиться отцу, говоря: Не слушай Ярославича, примири племянников, не губи отчины своей. Посылая друг другу письма и целовав крест, когда наступила весна, мир они заключили и воротились в Пересопницу в Вячеславову волость. Изяслав же рад был крестному целованию, приехал к дядям в Пересопницу, и, сев на одном месте, они уладили, где что свое, познав лично, иметь. Изяслав же, поклонившись дядям, поехал во Владимир. В год 6658 (1150) Юрий князь призвал Вячеслава на стол в Киев. А когда тот пришел в Киев, бояре заговорили Юрия и сказали: Брату твоему Киева не удержать; так что не будет он ни тебе, ни ему. Юрий же, послушав бояр, вывел из Вышгорода сына своего Андрея и дал его Вячеславу. В том же году пришел Изяслав с малой дружиной из Владимира в Киев, поскольку хотели его киевляне, и выгнал Юрия из Киева. Юрий же пошел в Городок с детьми своими. Изяслав же, сев в Киеве и освоив Киев, послал сына своего Мстислава в Канев, веля ему оттуда Переяславль добыть. Мстислав же послал на ту сторону к турпеям и к дружине, веля им ехать к себе. Рости слав же, то слышав, послал к отцу в Городок, прося у него помощи. Юрий же послал ему в помощь брата Андрея. Рос тислав же брата оставил в Переяславле, а сам помчался к Сакову и догнал турпеев у Днепра и, захватив их, привел в Переяславль. В то же время пошел Владимирко к Киеву на Изяслава в помощь Юрию. Изяслав же, услышав об этом, послал к сыну своему Мстиславу, говоря: Идет на меня Владимирко, а отсюда Юрий с Ольговичами. Пойди скорее, взяв берендеев. Изяслав же поехал против Владимирка, сказав: Этот ко мне ближе, поеду к нему. И взял Владимира брата и Мстислава, сына своего, с берендеями и с киевлянами, и встретил его у Тумаша. Стрельцы стреляли через реку, через Стугну, начал наступать Владимирко с силою своею. Берендеи же, увидев силу его, убоялись и сказали Изяславу: Уходи, князь, прочь. Сила его велика, а у тебя дружины мало. Да не перейдет он на нас через реку. Изяслав же сказал им: Лучше, братья, помрем здесь, нежели срам возьмем на себя. Киевляне же начали упрекать его, говоря: Пойди прочь. И сами побежали прочь, и берендеи с ними. Он же сказал дружине своей: Уже мне бы только доехать с гостями, с венграми и с поляками, а уже дружина моя устрашена. Тогда и сам поехал прочь. Владимирковы же люди настигли тыл их, одних пленили, а других перебили. Изяслав же, когда прибежал в Киев, повелел дружине своей собраться у Дорогожича, а сам, дождавшись ночи, вышел из Киева. Владимирко же стал у Киева у теремца. И Юрий в тот момент пришел к Киеву с Ольговичами, и с Давидовичами, и со Всеволодичем и стал у Черторыи. И, подумав, послал по него Святослава Всеволодовича, Бориса Юрьевича, и гнались за ним до Чертова леса и, не настигнув его, воротились назад. Изяслав же тогда, идя, занял Погорину и посадил сына своего Мстислава в Дорогобуже, а с братом пошел, с Владимиром, к Владимиру. Киевляне же, убоявшись Владимирка, ввели Юрия в Киев. Юрий же, сев в Киеве, встретился с Владимирком у Святой Богородицы в Печерском монастыре, и они выразили друг другу великую любовь. Тогда же Владимирко пошел от него прочь, взяв у него сына Мстислава. Когда же он шел к Дорогобужу, выбежал Мстислав Изяславич из Дорогобужа и пошел в Лучск к дяде своему Святополку. Владимирко же отнял города те все и пришел к Лучску. Святополк же и Мстислав затворились в городе. Он же приходя и не в силах что-либо сделать, пошел в Галич, а Мстислава посадил в Пересопнице. В тот же год пришли половцы на помощь Юрию против Изяслава, и при шли к Переяславлю. Юрий еще не распустил воинов, ни Ольговичей, послал Святослава Всеволодовича в Перея славль к сы ну своему Ростиславу, дабы их укротил и воротил назад. Они же пакостили, люди сбежались в город, не смея ни скота выпустить из города. Послал Юрий сына своего Андрея, тот, приехав к Переяславлю и заключив мир с ними, пустил их назад. Всеволодович же поехал к Юрию в Киев, а Андрей остался у брата в Переяславле. Когда наступил праздник Воздвижения честного креста, побывав в церкви Святого Михаила, на следующий день ехал Андрей к отцу в Киев. Той же осенью дал ему отец в волость Туров, Пинск, Дорогобуж и Пересопницу. Андрей же, поклонившись отцу, пойдя, сел в Пересопнице. Той же зимой присылать начал Изяслав к Андрею, говоря: Брат, введи меня к отцу в любовь. И присылал к нему, изучая порядок его и как он управляет городом. Ибо прежде захватил брат его тут Глеб, того же и здесь ему хотелось. Но не сбылась мысль его, потому что Андрей утвердил город и дружину собрал. Изяслав же говорил: Для меня отчины нет ни у венгров, ни у поляков, только в Русской земле. А попроси мне у отца Погорины. Юрий же гневался на него и не хотел ему дать волости. Изяслав же послал за венграми и за поляками. Той же весной пришли к нему венгры, и он пошел к Киеву, куда позвали его мужи Вячеславовы, и берендеи, и киевляне. Изяслав же, идя мимо Пересопницы, пожег Зареческ и стал у Мыльска. На следующий же день прислал Владимирко к Андрею Василька Ярополчича, говоря: Пойди, брат, ко мне. Когда же Андрей пришел к нему, и встретились они у Мыльска, пустили они разведчиков перед собой и пошли за ними. Изяслав же, узнав, что за ним идет Владимирко с силой, собрался ночью, пошел к Киеву. Разведчики же Владимирки настигли его на Роси, Владимирко же не поспел за Андреем, тем временем Изяслав зашел за укрепление. Когда он пошел к Белгороду, Борис Юрьевич выбежал из Белгорода и поехал в Киев к отцу. Юрий же, убоявшись киевлян, что имеют связь с Изяславом и братом его, выехал из Киева и пошел в Городок. Владимирко же, того не зная с Андреем, стали у Мичьска. И, послав разведчиков, проверили, уже ли Юрий в Городце, а Изяслав в Киеве. Владимирко же, то услышав, воротился, пошел в Галич, а Андрея пустил к отцу и, перебредя Днепр на Воровичах, пошел в Городок. В год 6659 (1151) преставился Ростилав Юрьевич Переяславский на рассвете Великой пятницы. И положили его братья Андрей, Глеб и Мстислав в церкви Святого Михаила близ дяди своего Андрея и Святослава. Тогда же пришли половцы на помощь Юрию против Изяслава. Юрий же, соединившись с Ольговичами и с Давидовичем, с Владимиром, и с половцами, пришли к Киеву и стали в шатрах против Киева на лугу. Изяслав же остерегался и не давал им вбрести в Днепр, и они бились друг с другом, плавая в ладьях. И не могли те ничего сделать против Киева, ибо Изяслав хитро сделал ладьи: удивительно было, что гребцы гребли в них невидимыми, ибо ладьи были покрыты досками, а сверху стояли бойцы в броне и стреляли, а кормчих 2 было: один на корме, а другой на носу, и куда хотели, туда и шли, не поворачивая ладей. Юрий же с Ольговичами хотели спуститься вниз к Витичевскому броду, но не смели пустить ладьи мимо Киева, и пустили их в озеро Долобское, а оттуда волочили их берегом в Золотчу, по Золотче же вошли в Днепр ладьи их. Полки же Игоревы шли по лугу. А Изяслав шел по этой стороне Днепра по горе, а ладьи его плыли по Днепру же. Когда они пришли к Витичеву и стали друг против друга, начали биться в ладьях за брод. Изяслав же и тут не давал им войти в воду, Ольговичи же, задумав с половцами, оставив Юрия князя с Давидовичем Владимиром и с имуществом против Витичева, сами поехали к Зарубу. Изяславовы сторожа стояли на этой стороне со Кшварном и не давали войти в Днепр, половцы же, сев на коней в броне, со щитами и с копьями, как готовые биться, вбрели в Днепр и покрыли Днепр множеством воинов. Сторожа же Изяславовы, убоявшись, бежали. В то ведь время послал Изяслав сына своего Мстислава к венграм, оттого и не тверд был у него брод, ибо не было тут князя, а боярина не все слушают. Когда Святославовы люди перебрели через Днепр с половцами, послали они весть Юрию, говоря: Приходи скоро, уже перебрели мы через Днепр, да не ударит на нас Изяслав. Юрий же с Владимиром и с детьми пришел быстро к Зарубу и перебрели через Днепр. Изяслав же, услышав, воротился к Киеву. Юрий же пошел за ннм к Киеву. И когда пришел он, стал возле Лыбеди. Изяслав же стал против него перед Золотыми воротами с дядей своим Вячеславом и с братом своим Ростиславом и с Давыдовичем Изяславом. Стрельцы же стреляли через Лыбедь, ибо в то время прибежали берендеи с кибитками и торки все, черные клобуки, и великую пакость сотворили, частью ратники, частью свои, и монастыри ограбили, и села пожгли, и огороды все посекли. Тогда же Юрьевич Андрей с Владимиром Андреевичем поехали к Лыбеди, без ведома дружине их. Говорил Андрей с половцами. Владимира же не пустил кормилец его, ибо молод он был в это время. Андрей же гнал ратников едва не до полков их. Один же половец взял коня под ним за повод и повернул его, крича дружине своей, потому что отстали от него все половцы. И возвратился он назад невредимым и сохраненным Богом и молитвой родителей своих. Стрелялись же они до вечера и возвратились назад. Ибо была ему весть тогда, что идет ему на помощь сват Владимирко, и он пошел навстречу ему. Изяслав же, услышав это, пошел за ним, остерегаясь того, чтобы тот не соединился с Владимирком, и настиг его у Перепетовых, хотя биться с ним. Когда они стали друг против друга, в четверг, был дождь сильный с ветром, так что ратники не могли друг друга видеть, и слали послов между собой о мире. Ольговичи же и половцы не давали мириться, ибо скоры были на пролитие крови. Стояли они до вечера, и пришел Юрий за Руть, стал. На рассвете же пятницы, построив воинов, Изяслав пошел к нему. Юрий же не хотел еще биться, но ожидал Владимерка. Изяслав же, больше приступая, повернул полки свои к нему, и когда шли они биться, Андрей начал командовать полком отца своего, ибо был старшим тогда среди братьев. Увидев же половцев, стоящих позади, и к тем поспешил. И много им сказал, укрепляя их к брани, и оттуда поехал, полк свой укрепив и дружину свою взяв и копья, и поехал вперед, и съехался с противником прежде всех, и сломал копье свое. Тогда же ударили коня под ним в ноздри, и конь начал мотаться под ним, и шлем с него слетел, и щит оторвался. Божьим же заступничеством и молитвою родителей своих сохранен был без раны. И встретились полки, была сеча крепкая, и тут убили Владимира Давидовича, доброго и кроткого князя Черниговского. Изяслава же Мстиславича ранили в руку и сбросили с коня, и хотели его убить свои пехотинцы, не узнавая его, но он снял с себя шлем, и узнали его. Половцы же Юрьевы, ни по стреле не выпустив тогда, побежали, а потом Ольговичи, а потом Юрий с детьми. И когда бежали они через Рут, много дружины потонуло в Руте, ибо был он вязок. И когда бежали они, одних перебили, а других захватили. И к полудню прибежали к Днепру, и переехал Юрий в ладьях у Вятичева, а прочии перебродили. И приехал Юрий в Переяславль, а Ольговичи пошли восвояси, а половцы также в свою страну. Изяслав же с дядей своим Вячеславом возвратился в Киев. А Давидович Изя слав, взяв брата на поле битвы, нес его в Чернигов и сел сам на столе его в Чернигове. А потом Изяслав, слыша, что Юрий в Переяславле, пошел с Вячеславом и с братом своим Святополком и с берендеями и переправился у Заруба, и стали у Мажаева сельца с обозом. Оттуда же приезжали к городу биться. Когда вышли же переяславские пехотинцы биться, многих перебили ратников и пригород пожгли. Изяслав же и Вячеслав послали к Юрию, говоря: Иди в Суздаль, а сына посади в Переяславле. Не можем с тобою быть здесь: приведешь опять на нас половцев. Юрий же, не имея ниоткуда помощи, а дружина его избита, а иная в плен взята, принужден будучи, поневоле целовал к ним крест и с детьми своими. Когда наступил праздник святых мучеников, пошел Юрий на Альту и с детьми. Андрей же оттуда пошел, от отца своего, к Суздалю, а отцу, бранившему его много, Андрей сказал: О том мы целовали крест, что пойти нам в Суздаль. И пошел в свою волость во Владимир. Юрий же оставил Переяславль с детьми своими. Изяслав же присылал к нему: Крест ты целовал, как же тебе идти в Суздаль? Зачем на меня ведешь половцев и Владимирка? Юрий же оставил сына Глеба в Переяславле, а сам пошел в Городок. В то же время Мстислав Изяславич вел отцу своему на помощь венгров, Владимирко же, слышав, что тот идет с венграми, пошел за ним. Мстислав же не знал и стал у Сапогыня, а венгры стали около него. Тогда же прислал ему Владимир питья много, венграм и ему, и потом поведал ему: Идет на тебя Владимирко. Мстислав же, пия с венграми, сказал им: Идет Владимирко. Венгры же пьяные бахвалились, говоря: Если на нас придут, будем биться с ним. Мстислав же в ту ночь, расставив стражу, сам лег спать с венграми. Стража же прибежала к нему в полночь, говоря: Идет Владимирко! Он же, сев на коня с дружиной, начал будить венгров. Венгры же лежали пьяные, как мертвые. И на рассвете ударил на них Владимирко, и малое число их взял, а всех остальных перебили. Мстислав же убежал в Лучск с дружиной своею. Тогда же пришла весть Изяславу в Киев, что сын его побежден, и он взял берендеев, и Изяслава Давидовича, и Всеволодовича, и помощь Святослава Ольговича, и пришел на Юрия к Городку. Юрий же затворился в Городке с детьми своими. Бились они много дней из города, тяжело было ему, потому что не было ему помощи ниоткуда. И целовал он крест к ним, говоря, что: Иду уже в Суздаль. И отступили от него прочь. Юрий же, оставив сына своего Глеба в Городце, сам пошел к Суздалю. Изяслав же сидел с Вячеславом в Киеве: Вячеслав на Великом дворе, а Изяслав под Угорским, а сына своего посадил Мстислава в Переяславле. В то же время преставилась княгиня Изяславова. Той же зимой пошел Изяслав на Владимирка и воротился от Корчева. В год 6660 (1152) послал Изяслав сына своего Мстислава к полякам и к венграм, призывая их на помощь против Владимирка. И пришел король с венграми и с Мстиславом и войдя, в землю Владимиркову, они стали. Ибо был день воскресный, король же, по своему обычаю, не вставал никуда в воскресенье. Владимирку же не давали войти в свою землю войска. И он встретил их и отнял запасы королевы. На следующий же день, встав, король пошел. Владимирко же, отступив назад за укрепление, стал. Венгры же королевы тогда увидели Владимирковы полки и тут же, не раздумывая, бросились к ним. Владимирко, видя силу венгерскую, поскакал перед ними. Когда бежал он через реку, одних они перебили, а другие утонули, а многих руками захватили. Когда же он прибежал в Переяславль, начал посылать к королю, мира прося, чтобы Изяслав не присоединился к королю. Ибо Изяслав слышал о короле, пошел уже из Киева на Владимирка. Когда вскоре подоспел Изяслав к королю с берендеями, то полки свои оставил позади с братом своим Святополком. Тогда же пришли они к реке Саноку. Владимирко же расставлял дружину свою у бродов, видя пеших, а иногда конников. Король же начал ставить против него свои полки у бродов же. Владимирко же, увидев силу королеву бесчисленную, не вытерпев, в другой раз побежал перед ним в Перемышль. Тогда же, гонясь за ними, перебили множество их, а других захватили. Вбежав в город, он начал молиться и просить мира, но, послушав короля, помирился с ним. Изяслав же пошел в Киев, а король восвояси. В том же году пошел Юрий с сыновьями своими, и с ростовцами, и с суздальцами, и с рязанцами, и с князьями рязанскими в Русь. Тогда же, слышав идущих в Русь, Владимирко пошел к Киеву. Изяслав же вышел навстречу ему. Владимирко же воротился в Галичь. Юрий же, идя в Русь, придя, стал у Глухова. И пришло к нему множество половцев и Ольгович Святослав. И, подумав все, пошли к Чернигову. И, перейдя Сновь, стали у Гуричева вблизи от города, перейдя Канин. Был же тогда день воскресный, потому не шли они к городу. Изяслав же послал брата Ростислава на помощь Изяславу Давидовичу к Чернигову. Той же ночью Изяслав и Ростислав, и Всеволодович, видя силу половецкую, повелели людям всем бежать из острога в детинец. На следующий же день Юрий и Святослав, построив воинов своих, пошли к городу и стали, не дойдя до Семыня. Тогда же множество половцев ехало к городу биться и, отняв острог, зажгли пригород весь и, придя всей силой, стали около города. Черниговцы же били из города, а князья подумали все: Не крепко бьется дружина, ни половцы что с ними, не поедем сами. Андрей же сказал: Так сделаем: я так начну день свой. И взял дружину свою и поехал под город. Когда вы шли пешие из города, чтобы стрелять, он напал на них с дружиной своей и с половцами и одних перебил, а других вогнал в город. Тогда же, поревновав ему, другие князья ездили следом под город. И пешие, видев полки, не смели выйти из города, ибо были устрашены. Стояли же они под городом 12 дней, и весть пришла: к ним идет Изяслав с Вячеславом на помощь черниговцам. Половцы же, убоявшись того, начали подниматься и уходить прочь, пошли от Чернигова к Новгороду Северскому. Изяслав же пришел к Чернигову и, не застав Юрия, воротился к Киеву. Юрий же, оставив сына своего Василька в Новгороде у Святослава, сам пошел в Суздаль. Изя слав же, взяв брата Святополка и сына своего Мстислава, пошел к Новгороду на Святослава и на Василька и, став у Всеволожа, отрядил сына своего Мстислава на половцев с берендеями, торками, печенегами и некоторой частью дружины своей, а сам пришел к Новгороду. И, не успев ни в чем, начал слать, мира прося, и, умирившись, возвратился в Киев, а Василько пошел к отцу в Суздаль. Тогда же Мстиславу Изяславичу помог Бог против половцев: их самих он прогнал, а вежи их захватил, и коней, и скот их взял, и множество душ христианских освободил из плена, и возвратился в Переяславль, хваля Бога за таковую помощь, а освобожденных из плена отпустил на их родину. Той же зимой преставился Владимирко, Галицкий князь. В год 6661 (1153) послал Изяслав сына своего Мстислава на половцев к Песлу, ибо пакостили они тогда по Суле. Он же, не дойдя до них, возвратился назад. Той же осенью послал его отец с воинами против мачехи с Владимиром Андре евичем и с берендеями, и ходили они до Олешья, и, не найдя ее, возвратились назад. Той же зимой Изяслав, соединившись с братьями своими, пошел на Владимирковича в Галич. И когда он пришел к Теребовлю, подумали бояре Владимирковича и сказали князю своему: Ты у нас князь один. Если с тобой что-то случится, то что нам делать? А поезжай, князь, к городу, а мы бьемся сами с Изя славом. А кто из нас будет жив, а прибежит к тебе. А тогда затворимся в городе с тобой. Изяслав же пришел к ним через реку Сыртъ, и сошлись они биться, и была сеча злая, и между ними смятенье: не знали они, кто победители. Ибо Изяслав гнался за галичанами, а галичане за Изяславовой дружиной и сыном его. Изяслав же не знал и думал, что победил галичан. Брат его бежал Святополк с Владимиром и сын его Мстислав. Тогда же Изяслав захватил галицких мужей, а галичане захватили Изяславовых мужей, которых догоняли, и остался Изяслав с малой дружиной на поле боя. И поставил он стяги галицкие, и пошли галичане под свои стяги, и захватили у них множество колодников. Той же ночью убоялся Изяслав, ибо остался на войне с малой дружиной, сказал: Да не высыпятся на нас из города. Повелел перебить колодников, а лучших их мужей повел с собой в Киев. В год 6662 (1154) послал Изяслав сына своего вторично за мачехой своей, ибо привел жену себе из обезов. И встретил ее Мстислав на порогах, и привел ее в Киев, а сам пошел в Переяславль. Изяслав же, устроив свадьбу, взял ее в жены. В том же году выгнали Изяславича новгородцы, Ярослава, а Ростиславича Романа посадили. В том же году пошел Юрий с ростовцами и с суздальцами и со всеми детьми в Русь. И был мор коней у всех воинов его, какого не было никогда. Когда он пришел в землю вятичей, стал, не дойдя до Козельска. И приехало к нему немного половцев. Он же, подумав с мужами своими и с детьми и с половцами, послал сына своего Глеба к половцам, а сам вернулся назад в Суздаль. В тот же год преставился Святополк Мстиславич, и посадил Изяслав на его место сына своего Ярослава во Владимире. В том же году преставилась жена Глебова, Юрьевича, в Суздале. Той же осенью преставился Изяслав Мстиславич, месяца ноября в 13 день. И наутро в Филиппов день положили его у Святого Феодора в отцовском для него монастыре. Тогда же, слышав Изяслав Давидович о смерти Изяслава, приехал к Днепру под Киев и послал к Вячеславу и к Мстиславу Изяславичу, говоря: Поскольку я тогда не был над братом своим, повелите мне, пойдя, поплачу над гробом его. Тогда же, подумав, Вячеслав с Мстиславом и с мужами своими не пустили его в Киев, поскольку еще не пришел Ростислав из Смоленска. Тогда же пришел Ростислав, и посадили его киевляне в Киеве, говоря ему: Как брат твой чтил Вячеслава, так и ты чти. А до конца твоей жизни твой Киев. Тогда же пришел Глеб Юрьевич со множеством половцев к Переяславлю на Мстислава на Изяславича. Переяславцы же бились с ними крепко, и, не сумев ничего, Глеб с половцами пошел прочь. И тогда, идя, взял Пиратин с половцами. Тогда же Ростислав Святославца взяв Всеволодовича, и Мстислава Изяславича, и киевлян, и торков немного, пошел к Чернигову на Давидовича Изяслава, говоря: Опередить бы нам Юрия: а либо его прогоним, либо примирим с собой. Когда же они перешли Днепр, пришла к нему весть: дядя твой умер Вячеслав. Он же, оставив полки свои со Святославом, сам поехал в Киев и положил дядю своего с великой честью у Святой Софии, а сам, взяв остаток дружины Вячеславовой, пошел к Чернигову. Слышав же то, Изяслав Давидович послал по Глеба Юрьевича, да придет к нему с половцами быстро. Ибо был тогда Глеб на Суле. Глеб же пришел с половцами к нему быстро. Ростислав же, и Всеволодович, и Мстислав, придя, стали у Боловеса. Изяслав же и Глеб с половцами вышли против них. Стрелки стреляли через реку, Ростислав же, видя множество половцев, убоялся, начал присылать к Изяславу, мира прося, обещая дать из-под себя Киев, и из-под Мстислава Переяславль. Мстислав же, то услышав, что отдает из-под него Переяславль, сказал дяде своему: Раз ты отдаешь из под меня Переяславль, то да не будет ни мне Переяславля, ни тебе Киева. И повернул коня Мстислав с дружиною своею от дяди своего. И они, это видя, побежали все. Половцы же погнались за ними и многих перебили, а других множество захватили. И разбежались: Ростислав на Любеч, бежа к Смоленску, а Мстислав и Святослав Всеволодович бежали к Киеву. Тогда же взяли Всеволодовича половцы, а Мстислав убежал с Ростиславичем и со Святополком. И придя Мстислав в Переяславль, взял жену свою и пошел в Лучск. Тогда же тяжело было киевлянам, ибо не осталось у них никакого князя. И послали киевляне епископа Демьяна Каневского по Изяслава, по Давидовича, говоря: Пойди в Киев, да не возьмут нас половцы. Изяслав же вошел в Киев, а Глеба послал в Переяславль. Тогда же много зла сотворили половцы около Переяславля, ибо пожгли все села и Летскую часовню святых мучеников зажгли. Той же зимой пошел уже Юрий в Русь, слышав о смерти Изяслава, и была против Смоленска ему весть: Брат твой умер Вячеслав, а Ростислав побежден, а Изяслав сидит в Киеве, а Глеб в Переяславле. Тогда же новгородцы, придя к Юрию, взяли у него сына Мстислава князем себе. Тогда же Ростислав прибежал с войны к Смоленску. Послал к дяде своему, прося у него мира. Юрий же, не помянув злобы брата его и его, дал ему мир, а сам пошел в Киев. Придя же, стал у Стародуба, и туда приехал к нему Святослав Ольгович, веля ему принять в любовь племянника своего Всеволодича. Юрий же и тому мир дал, повелев ему пойти за собой в Киев, а сам пошел в Киев. Идя туда, начали слать Юрий и Святослав к Изяславу, веля ему из Киева уйти. Был же осведомлен Святослав о сиденьи Изяслава. Тот же не хотел идти из Киева, ибо полюбился ему Киев. Святослав же остался в Чернигове, а Юрий стал у Моровийска. Тогда же послал Изяслав к нему: Разве я сам сел в Киеве? Посадили меня киевляне. Юрий же послал к Изяславу, говоря: Мне отечество Киев, а не тебе. Тогда же выслал к нему Изяслав, говоря: Не сотвори мне пакости, а это твой Киев. Юрий же, милостив будучи, пообещал ему так сделать. Благодаря Бога, вошел он в Киев и сел на дедовском столе и на отцовском. Тогда же, сев, раздавал он волости детям своим: Андрея посадил в Вышгороде, а Бориса в Турове, а Глеба в Переяславле, а Васильку дал Поросье. Той же весной, придя, половцы воевали по Роси. Берендеи же гнались за ними и перебили их, а других в плен взяли. В год 6663 (1155) пошел Юрий на встречу с половцами к Каневу. Половцы же, приехав к нему, начали просить братьев своих, которых захватили берендеи. Берендеи же не дали их, сказав: Мы того ради умираем за Русскую землю и головы свои складываем. Половцы же, взяв дары у Юрия, поехали прочь, мира не заключив, и много пакости сотворили около Переяславля. В том же году послал Юрий Юрия Ярославича с Жиро славом и с Вячеславовыми внуками на Мстислава на Изяславича, и выгнали его из Пересопницы в Луческ. Тогда же Юрий повелел зятю своему Ярославу идти на него к Луческу, а сам пошел к полякам. Владимирович же и Владимир Мачешич не успели ему помочь ни в чем, воротились назад. В том же году пришла княгиня Юрьева в Киев из Суздаля. В том же году пришел Ростислав в Киев, позван к дяде своему. Придя же к дяде своему, начал умолять его о племянниках своих. Юрий же, послушав его, послал по них, по Владимира, и по Мстислава, и по Ярослава. Владимир же и Ярослав пришли, а Мстислав не посмел, сказал: Схватит меня Юрий. Юрий же их принял с любовью, а к Мстиславу послал с крестным целованием и того принял с любовью. В том же году пришла к Юрию галицкая помощь, потому что начал войну замышлять Давидович. В том же году пришли снова половцы для заключения мира и стали по Дубенцу даже до верха Супоя. Юрий же взял Ростислава, и Владимира, и Ярослава, и галицкую помощь и пошел на встречу к Каневу. И послал к половцам, сказав: Приходите для заключения мира. Их же приехало мало, словно на разведку, и сказали: Приедем к тебе завтра все. И той ночью бежали все. Юрий же возвратился в Киев. И тогда, надумав с племянниками своими, послал к Давидовичу Изяславу, сказав: Хочешь ли к нам войти в мирный договор, а мы к тебе? Он же, видя, что Юрий объединился с племянниками своими, целовал к ним крест. И тогда Юрий отпустил племянников своих прочь, каждого восвояси. В том же году пошел Андрей от отца своего в Суздаль и принес и дал икону святой Богородицы, которую привезли в одном корабле с Пирогощей из Царьграда, и вковал в нее более тридцати гривен золота, не считая серебра, и камней драгоценных, и жемчуга, и, украсив ее, поставил ее в церкви своей во Владимире. Той же зимой женил Юрий сына своего Глеба в Руси на Изяславне, дочери Давидовича. Той же зимой женили новгородцы Мстислава Юрьевича и взяли за него Петровну, дочь Михалковича. В год 6664 (1156) преставился Феодосий, игумен Печерский, а за ним Нифонт, епископ Новгородский, месяца апреля в 18 день, и положили его в Печерском монастыре. В том же году пришел митрополит из Царьграда Константин, и принял его князь с честью и люди все. Той же зимой пошел епископ Нестор в Русь, и лишили его епископии. Той же зимой пошел Георгий Владимирович к Владимиру на Мстислава на Изяславича, взяв зятя своего Владимирковича, и с детьми своими. Когда шли они к городу со множеством воинов, Мстислав увидел множество вои нов и не смог противиться им, затворился в городе и начал биться с ними из города. Они осадили его в городе, и много крови проливалось между ними, другие же, получая раны, умирали. Георгий же, видя его непокорность себе, сжалился о погибели людей, начал говорить и детям, и боярам своим: Не можем мы стоять здесь, ибо он, меньшим будучи, не покорится мне, а я не порадуюсь погибели его, ни изгнанию его. И сказал: Введу его в крестное целование, как и братьев его. Тот же не захотел этого, но больше радуется пролитию крови. Георгий же, подумав с детьми своими и с мужами своими, и возвратился в Киев, а зять его пошел в Галич в волость свою. В год 6665 (1157) выгнали новгородцы Мстислава Юрьевича, а Ростиславича посадили Святослава. В том же году преставился благоверный князь Юрий Владимирович в Киеве, месяца мая в 15 день, и положили его в церкви у Спаса Святого на Берестовом. В том же году ростовцы и суздальцы, согласившись все, взяли Андрея, сына его старшего, и посадили его в Ростове на отцовском столе и в Суздале, потому что был он любим всеми за премногую его добродетель, которую имел прежде по отношению к Богу и ко всем сущим под Ним. Потому и по смерти отца своего великое поминание устроил он, церкви украсил и монастыри поставил, и церковь закончил, которую заложил прежде отец его, Святого Спаса, каменную. В год 6666 (1158) заложил Андрей князь в Владимире церковь каменную Святой Богородицы, месяца апреля в 8, в день апостола Родиона, во вторник, и дал много имения, и слободы купленные и с податями, и села лучшие, и десятину в стадах своих, и торг десятый, и город заложил больший. В том же году пришел Леон на епископию в Ростов. Той же зимой выгнал Изяслава Давидовича из Киева Мстислав Изяславич, а сам сел в Киеве, а Изяслав бежал в Гомый, и оттуда прогнали его к вятичам. Той же весной дал Мстислав Ростиславу Киев из-под себя, а сам пошел во Владимир. В год 6667 (1159) преставился Борис князь, Юрьевич, месяца мая во 2 день, и положили его братья у Святых Мучеников, что создал отец его Юрий на Нерли, где был стан святых мучеников Бориса и Глеба. В том же году выгнали ростовцы и суздальцы Леона епископа, за то что он умножал церковь, грабя попов. В том же году преставился митрополит Киевский Константин в Чернигове. Ибо в то время он убежал из Киева от Мстислава Изяславича. Была же смерть его такова, что, когда он умирал, призвал он к себе епископа Черниговского Антония, взял с него клятву и сказал так: По смерти моей не погребай тела моего, но, веревкой связав ноги мои, вытащите меня из города и бросьте меня псам на растерзание. По смерти же его епископ то все сделал, что повелел ему он. Люди же все удивлялись смерти его. На следующий же день Святослав князь, посоветовавшись с мужами своими и с епископом, взяв тело его, похоронили в церкви у Святого Спаса в Чернигове. В том же году пришел Изяслав Давидович со множеством половцев к Чернигову. Святослава же оба, Ольгович и Всеволодович, и Рюрик Ростиславович, ибо в то время пришла к ним помощь от отца, бились с ними через Десну. Изяслав же стоял с половцами, и великую пакость сотворили они, села пожгли, людей повоевали. Святославы же оба послали к Ростиславу, помощи прося у него еще. Ростислав же пустил к ним Ярослава Изяславича и Владимира Андреевича и галицкую помощь. Изя слав же, об этом услышав, отступил с половцами в поле. Те же, придя, не найдя его, бродили в поисках его за Десной, Святослава оба и Рюрик. И отойдя немного за Днище и не найдя его, вернулись каждый восвояси. Изя слав же отступил в поле, а половцы пошли домой. Той же зимой пришел Изяслав с половцами и повоевал волость Смоленскую. И, послав по Андреевичей к Юрьевичу в Рос тов, просил у него дочь за своего племянника, за Святослава. И послал к нему сына своего Изяслава со всем полком, и муромскую помощь с ним, потому что пришли русские князья на Святослава, на Владимировича, и окружили его во Весчиже. Он же бился с ними из города, ожидая помощи от Изяслава, от дяди своего, и от тестя своего, от Андрея. Святослава же оба, Ольгович и Всеволодович, и иные князья, услышав, что идет Изяслав Анд реевич с силой ростовской, убоявшись, дав ему мир, возвратились назад. Изя слав же Давидович и Изяслав Андреевич, услышав, что они возвратились, пошел Изяслав Давидович к вятичам, а Андреевич Изяслав вернулся к отцу своему в Ростов. В год 6668 (1160) прислали новгородцы к Андрею, к Георгиевичу, прося у него сына княжить в Новгороде, а Ростиславича Святослава выгнали, потому что Ростислав, отец его, изморил братьев их в погребе и у многих имение взял. Андрей же князь начал давать им Мстислава, брата своего. Они же его не захотели. И послал к ним племянника своего Мстислава Ростиславича. В том же году создана была церковь Святой Богородицы во Владимире благоверным и боголюбивым князем Андреем, и украсил он ее дивно многими различными иконами, и драгоценными камнями без числа, и сосудами церковными, и верх ее позолотил. По вере же его и по тщанию его по отношению к святой Богородице, привел ему Бог из всех земель мастеров, и он украсил ее больше всех церквей. В том же году погорел Ростов, и церкви все, и соборная, дивная и великая церковь Святой Богородицы, какой раньше не бывало, ни будет. В год 6669 (1161) начали расписывать церковь во Владимире Златоверхую, а закончили августа в 30. В год 6670 (1162). В год 6671 (1163). В год 6672 (1164) освящена была церковь на Золотых воротах во Владимире. В том же году поднялась ересь Леонтианская. Скажем немного. Леон епископ не по правилам поставился в Суздаль, когда Нестор епископ Суздальский был жив, перехватив Несторов престол. Начал он учить в Суздале не есть мяса в Господские праздники, в среды и в пятницы, ни на Рождество Господне, ни на Крещение. И был спор о том перед благоверным князем Андреем перед всеми людьми. Он же пошел на исправление в Царьград, а там переспорил его Андриан епископ Болгарский перед царем Мануилом, когда царь стоял станом над рекой. Когда Леон обругал царя, ударили слуги царя Леона по шее и хотели его в реке утопить, причем были тут у царя все послы: киевский посол, и суздальский Илья, и переяславский, и черниговский. Это сказали мы верных ради людей, да не соблазняются о праздниках Божиих. В том же году пошел князь Андрей на болгар с сыном своим Изяславом и с братом своим Ярославом, и с Муромским князем Юрием, и помог им Бог и святая Богородица против болгар. Самих их они иссекли множество, а стяги их захватили. И едва с маленькой дружиной убежал князь болгарский до Великого города. Князь же Андрей вернулся с победой, видев поганых болгар избитыми, а свою дружину всю здоровой. Стояли же пешие с образом святой Богородицы на поле под стягами. И приехав до образа святой Богородицы князь Андрей с Юрием, и с Изяславом, и с Ярославом, и со всею дружиною, ударили челом перед святою Богородицею с радостью великою и со слезами, хвалы и песни воздавая ей, и, пойдя, взяли они город их славный Брахимов, а перед этим 3 города их пожгли. Это было чудо новое святой Богородицы Владимирской, которую взял с собой благоверный князь Андрей и принес ее со славою, поставил ее в церкви Святой Богородицы во Владимире, в Золотоверхой, где она стоит и до сего дня. В год 6673 (1165) преставился благоверный и христолюбивый князь Изяслав, сын благоверного князя Андрея, и положили его в церкви Святой Богородицы во Владимире, месяца октября в 28 день. В год 6674 (1166) преставился благоверный и христолюбивый князь Ярослав, сын благоверного князя Георгия, и положили его у церкви Святой Богородицы во Владимире, месяца апреля в 12 день. Той же зимой шел Мстислав за Волок. В год 6675 (1167) преставился благоверный князь Ростислав, сын Мстиславов, идя из Смоленска в Киев, княжив в Киеве 9 лет, месяца марта в 21 день, и везли его в Киев. В год 6676 (1168) выгнал Мстислав Владимира Мстиславича из Киева, и пошел к половцам Владимир, а он сам сел в Киеве. Той же зимой послал князь Андрей из Суздаля сына своего Мстислава на Киевского князя Мстислава с ростовцами, и владимирцами, и суздальцами, и иных князей 12: Глеб Переяславский, Роман Смоленский, Давид Вышегородский, Владимир Андреевич, Дмитр и Юрий, Мстислав, Рюрик с братом с Мстиславом, Олег Святославич с братом с Игорем. Изяславич же Мстислав затворился в Киеве городе и бились с города. И стояли у города 3 дня, и помог Бог и святая Богородица, и отцовская и дедова молитва князю Мстиславу Андреевичу с братьями его, взяли они Киев, чего не было никогда. А Мстислав Изяславич бежал с братом из Киева к Владимиру с маленькой дружиной. А княгиню его взяли и сына его, и дружину его захватили, и весь Киев пограбили, и церкви, и монастыри за 3 дня, и иконы забрали, и книги, и ризы. Это совершилось за грехи их, скорее же за митрополичью неправду. Ибо в то время запретил он Поликарпа игумена Печерского за Господские праздники, не веля ему есть ни масла, ни молока в среды и в пятницы в Господские праздники. Помогал же ему и Черниговский епископ Антоний. И князю Черниговскому многократно возбранял он есть мясо в Господские праздники. Князь же Святослав, хоть и не хотел, изгнал его из епископии. Да внимаем мы себе, каждый из нас, и не противимся Божьему закону. Мы же к предшествующему возвратимся. Мстислав же Андреевич посадил в Киеве дядю своего Глеба, а сам возвратился во Владимир с дружиною своею. В год 6677 (1169) Мстислав же Андреевич посадил в Киеве дядю своего Глеба, а сам пошел обратно во Владимир, а Глеб дал сыну своему Переяславль. В том же году чудо сотворил Бог и святая Богородица новое во Владимире городе. Ибо изгнали Бог и святая Богородица Владимирская злого и пронырливого и гордого льстеца ложного владыку Феодорца из Владимира от Святой Богородицы церкви Златоверхой и из всей земли Ростовской. Ибо не захотел благословения и удалился от него. Так и этот нечестивый не захотел послушать христолюбивого князя Андрея, велящего ему идти ставиться к митрополиту в Киев, и не восхотел. Скорее же Бог не хотел его и святая Богородица, извергли его из земли Ростовской. Отнимет Он у него ум. Также и над этим сотворил Бог, отнял у него ум. Князь же о нем хорошо думал и добра ему хотел, он же не только не захотел поставления от митрополита, но и церкви все во Владимире повелел запереть и ключи церковные взял. И не было ни звона, ни пения по всему городу, и в соборной церкви, в которой чудотворная икона Матери Божией и иные всякие святыни ее, к которой все христиане со страхом прибегают, утеху и Заступницу имея и исцеления от нее принимая душам и телам своим, и ту дерзнул церковь запереть. И так Бога разгневал и святую Богородицу, ибо в тот день изгнан был, месяца мая в 8 день, на память святого Иоанна Богослова. Ибо много пострадали люди от него, когда он имел власть, и сел лишились, и оружия, и коней, другим же и рабство досталось, заточение и ограбление, не только простым людям, но и монахам, игуменам и иереям. Безмилостивым будучи мучителем, другим людям головы он порезывал и бороды, иным же очи выжигал и язык урезывал, а иных распинал по стене и мучил немилостивно, хотя исхитить у всех имение. Ибо именьем он не был сыт, как ад. Послал же его Андрей к митрополиту в Киев, митрополит же Константин повелел ему язык отрезать как злодею и еретику и руку правую отсечь и очи ему вынуть, потому что тот хулу вымолвил на святую Богородицу. Ведь истребляются грешники от лица земли и беззаконники, чтобы и не быть им. И сбылось слово евангельское на нем, говорящее: Какою мерой мерите, будет отмерено вам, и каким судом судите, будете судимы. Ибо суд без милости не оказавшему милости. Другое же слово говорит: Если кто незаконно мучен будет, не венчается: грешный ведь и здесь за грех мучится, а на суде Божьем осудится в муку. Также и этот без покаяния пребыл и до последнего издыхания, уподобившись злым еретикам, не кланяющимся, и погубил душу свою и тело, и погибла память его с шумом. Так же чтут бесы чтущих их, как и этого довели бесы, вознеся мысль его до облаков и устроив в нем 2-го Сотонаила, и свели его в ад. Ибо обратилась болезнь его на голову его, и на верх его неправда его сошла. Ров вырыл и, выкопав яму, упал в нее. Он ведь зло испроверг жизнь свою. А христиане, избавленные Богом и святой Богородицей, радуясь и веселясь, говорили: Благословен Ты. Боже, Боже, ибо с Твоей помощью прошли мы сквозь огонь и воду, и прошли в утеху блага изволением благим Спасающего нас. Ибо Ты страшен, и кто противится Тебе и с мышцей Твоей кто сравнится? Ты всемогущ, делая убогим и богатым, умерщвляя и оживляя, творя все премудро, творя после ночи день, после зимы весну, и после бури тишину, и после суши тучу, и воздвигая кротких на высоту, и смиряя грешников до земли. Ибо видя озлобление людей Своих этих Ростовской земли от звероядивого Феодорца, погибающих от него, посетив, спас рабов Своих рукою крепкою и мышцею высокою, рукою благочестивою царскою правдивого и благоверного князя Андрея. Это я написал, да не наскакивают некоторые на святительский сан, но - кого позовет Бог. Всякий ведь дар свыше, сходя от Тебя, Отца светов. Кого благословят люди, будет благословен, а кого проклянут люди будет проклят. Так и этот Феодорец. И не захотел благословения, и удалился от него. Ибо злой зло погибнет. В том же году чудо сотворили Бог и святая Богородица церкви Десятинной в Киеве, которую создал Владимир, что крестил землю Русскую и дал десятину церкви той со всей Русской земли. Сотворила же та Матерь Божия чудо сверх нашей надежды. Ибо когда сидел Глеб Юрьевич в Киеве на отцовом столе и на дедовом первый год, пришло множество половцев, разделившись надвое: одни пришли к Переяславлю и стали у Песочна, а другие пришли по этой стороне Днепра к Киеву и стали у Корсуня, и прислали те и другие к Глебу, говоря: Бог поставил тебя и князь Андрей на отчине своей и на дедовой в Киеве, а мы хотим с тобой договор заключить о всем и утвердиться между собой, и мы тебе поклянемся, а ты нам, да ни вы будете бояться нас, ни мы вас. Услышав же князь Глеб речь князей половецких, захотел к ним пойти на встречу и сказал послам половецким: Иду к вам. И думал с дружиной своей о том, к которым пойдем прежде, и решили прежде идти к Переяславлю, заботясь о Переяславле. Ибо князь Переяславский Глебович Владимир в то время был мал, около 12 лет. Пошел Глеб к переяславским половцам на встречу, а к другим половцам, к русским, послал, сказав: Подождите меня тут, иду к Переяславлю, заключу мир с теми половцами, приду к вам заключать мир. Заключив же мир с половцами и одарив их, поехал от них. Половцы же возвратились назад в половецкую землю. Глеб же Юрьевич пошел к корсуньским половцам с братом своим Михалком и с дружиной своей. И когда были они на Перепетовском поле, половцы же те, слышав, что едет Глеб к Переяславлю, и надумали: Вот Глеб поехал на ту сторону к тем половцам, а там он испугался, а к нам не ехал, пойдем за Киев, возьмем села и пойдем с полоном в землю половецкую. И поехали они на Киев воевать, и приехали к Полному, к Святой Богородицы городу, к десятинному, и к Семычу, и взяли села так, что никто не убежал, с людьми, с мужами и с женами, конями и скотом, и овец погнали в половецкую землю. А когда Глеб князь вернулся от Переяславля и хотел перейти на эту сторону Днепра к Корсуню на встречу с половцами и был на Перепетовском поле, была ему весть, что, не дождавшись половцы встречи, поехали воевать и воюют. Глеб же, это услышав, хотел на них сам идти. Берендеи же взяли его коня за повод, говоря: Князь, не езди. Тебе подобает ездить в великом полку, когда соединишься с братьями, а ныне пошли брата какого-нибудь и берендеев несколько. Глеб же послал брата своего Михалка и с ним переяславцев 100, а берендеев полторы тысячи. Михалко же исполнил послушание братское, а дружина его не была с ним и не узнала об отъезде князя своего скоро. Михалко же, целовав брата своего Глеба и всю дружину его, пошел за половцами. И приняли берендеи дорогу половцев, и пошли за ними с Михалком, и дошли до сторожей половецких. Было же их числом 300. И, окружив их, не показываясь, перебили, а других захватили, и начали спрашивать живых: Много ли ваших позади? И сказали: Много, около 7 тысяч. Наши же, услышав, думали: Дадим ли этим жизнь? А половцев много позади, а нас мало; если с ними начнем биться, то эти нам будут первыми врагами. И пошли по дороге их. Воевода же был у Михалка Владислав Яна брат. И встретили половцев, идущих с пленниками, и, бившись, одолели их, самих перебили а плен свой отняли. Спрашивали и тех: Много ли ваших позади еще? И сказали: Теперь великий полк идет. Наши же Божьей помощью и святою Богородицею крепились, дождались того великого полка. И поехали на противника своего, уповая на крест честной. Было же у поганых 5 сот копий, а у Ру си девяносто копий. Надеясь на свою силу, поганые пошли, а наши против них. Переяславцы же, смелыми будучи, поехали впереди с Михалком. Берендеи же взяли князя за повод и не дали им ехать, сказав: Не ездите вы впереди: вы наш город; а мы пойдем впереди, стрельцы. И встретились те и другие. И была сеча злая, и убили знаменосца нашего, и кисть со знамени оторвали. И смешались те и другие, сражаясь. Владислав же замыслил знамя взять Михалково и наткнуть на него шлем. И, собравшись, наткнули на него, знаменосца половецкого убили. И Михалка князя ударили ратники двумя копьями в бедро, а третьим копьем в руку. Но Бог отца его молитвою избавил его от смерти, как и прежде в луке моря. И так как бились крепко, то, видя это, половцы побежали, и наши за ними погнались, кого рубя, кого беря в плен. И взяли их руками полторы тысячи, а прочих перебили. А князь их Тоглий убежал. И была помощь креста честного и святой Матери Божией Десятинной Богородицы, которой волость они заняли. Ведь если Бог не даст в обиду человека простого, когда начнут его обижать, а Своей Матери дом? И пришел Михалко с переяславцами и с берендеями к Киеву, победив половцев. Христиане же, избавленные от этого рабства, пленники, возвратились назад восвояси, а прочие все христиане прославили Бога и святую Богородицу, скорую помощницу роду христианскому. Той же зимой князь Андрей послал сына своего Мстислава со всей дружиной на Великий Новгород, а Роман, Смоленский князь, с братом Мстиславом и Рязанский князь сына послал, и Муромский тоже сына послал. И, придя в землю их, много зла они сотворили, села все взяли и пожгли, и людей по селам порубили, а жен и детей, имение и скот взяли. Пришли же к городу. Новгородцы же заперлись в городе с князем Романом и бились крепко с города, и многих перебили из наших. И, не смогши ничего сделать городу их, возвратились они назад и едва дома свои обрели пешие вновь, а другие люди умерли с голода. Не было ведь никогда столь тяжелого пути у людей этих. Некоторые же из них и конину ели в Великий пост. Было же это за наши грехи. Слышали ведь мы о три года назад бывшем знамении в Новгороде, которое все люди видели. Ибо в трех церквях новгородских плакала на трех иконах святая Богородица. Провидела ведь Матерь Божия пагубу, которая будет над Новгородом и над его областью. Молила Сына своего со слезами, дабы их совсем не искоренил, как прежде Содом и Гомору, но как ниневитян, помиловал. Как оно и было. Очевидно ведь, что Бог и Матерь Божия избавили их милостью своею, потому что они христиане. Наказывая, накажи меня, сказал, Господи, а смерти не предай меня, говорил Давид. Так и этих людей новгородских наказал Бог и смирил их крайне за преступление крестное и за гордость их. Навел на них, и милостью Своею избавил город их. Не говорим, что правы суть новгородцы, ибо издавна освобождены новгородцы прадедами князей наших. Но если бы так было, то велели ли им

1. прежние князья крест преступать, или внуков, или правнуков срамить? А крест честной целовали, чтобы внуки и правнуки их то преступали? Так доколе Богу терпеть над ними? За грехи Он навел и наказал их по достоинству рукою благоверного князя Андрея. В год 6678 (1170) преставился благородный князь Владимир Андреевич, и положили его у Святого Андрея в Киеве, в Янчине монастыре. Той же осенью преставился Мстислав Изяславич, и положили его во Владимире, где преставился. В год 6679 (1171) родился у Мстислава сын, у Андреевича, и нарекли его в крещении Василий. Той же зимой пришли половцы на Киевскую сторону и взяли множество сел за Киевом с людьми, и скотом, и конями, пошли со множеством полона в половецкую землю. А Глеб, князь Киевский, в то время был болен, послал он брата своего Михалка с братом своим Всеволодом за половцами. Михалко же, послушлив будучи, пошел быстро за ними и догнал их за рекою Бом с берендеями и с торками с воеводой своим Владиславом. И нашли дорогу их, и поехали за ними, и встретили их, идущих с пленниками, бились с ними. И наши с Божьей помощью одних перебили, а других связали. И сказали им: Много ли ваших позади? И сказали: Много. И сказал Владислав: Держим колодников этих себе на смерть. Повели, князь, сечь. И посекли всех. Поехали по дороге и встретили их опять, и вступили с ними в битву. И помог Бог Михалку со Всеволодом на поганых, дедова и отцова молитва, и сбылось в воскресенье: сами поганых перебили, а других в плен взяли, а пленников своих отняли, 400 человек, и пустили их восвояси, а сами возвратились в Киев, славя Бога и святую Богородицу и крест честной. В год 6680 (1172) преставился благоверный князь Глеб Киевский Юрьевич, а княжил в Киеве 2 года, и положили его у Святого Спаса на Берестовом, где лежит отец его Юрий. Той же зимой послал князь Андрей сына своего Мстислава на болгар, и Муромский князь сына своего, и Рязанский князь сына своего. Не понравился путь всем людям этим, потому что не подходящая погода зимой, чтобы воевать с болгарами. И, пойдя, не пошли. Был князь Мстислав на Городце, объединившись с братьями своими, с Муромским и с Рязанским, на устье Оки, и ждали они дружину 2 недели, и, не дождавшись, поехали с прежнею дружиною. Борис Жидиславич воевода был в то время и порядок весь поддерживал, и въехали они в землю поганых без предупреждения, взяли сел 6, седьмое - город, мужчин иссекли, а женщин и детей взяли. Слышав же болгары, что с маленькой дружиной князь Мстислав пришел, идя опять с полоном, погнались быстро и поехали за ними в 6000, чутьчуть не догнали их, за 20 верст. Князь Мстислав был на устье с малой дружиной, а всю дружину пустил от себя. И возвратил от него Бог поганых болгар, христиан покрыв рукою Своею. Услышав же наши это, прославили Бога, ибо заступила явно от поганых святая Богородица и христианская молитва. Поганые ведь возвратились назад, а христиане, хваля Бога, возвратились восвояси. Той же зимой послал Андрей князь в Киев княжить Романа Ростиславича, и приняли его с честью киевляне, а сыну Ярополку дал он Смоленск. В год 6681 (1173) преcтавился благоверный князь Мстислав Андреевич, месяца марта в 28 день, во вторник, и положили его у Святой Богородицы во Владимире, каковую церковь создал отец его князь Андрей. В год 6682 (1174) выбежал Рюрик из Новгорода. Потом же новгородцы послали к Андрею князю, и дал им дитя свое Юрия, и приняли его с честью. В том же году непокорившиеся Рости славичи князю Андрею и в воле его не ходящие, особенно же Давид Ростиславич, Вышегородский князь, задумав с братьями своими, приехав ночью перед светом к Киеву, взял брата князя Андрея Всеволода и Ростиславича Ярополка и дружину их. В том же году, услышав князь Андрей, что взят брат его Давидом Ростиславичем и братьями его, послал сына своего Георгия с новгородцами, и с ростовцами, и с суздальцами, и со всею дружиною, и с воеводой Борисом Жидиславичем, и иных князей 20 с полками своими. В Вышгороде же Давид затворил брата своего Мстислава, а сам пошел за помощью в Галич. И не дали ему помощи. Придя же к Выш городу с силою многою, стояли они около города 9 недель. И не успели ничего, возвратились назад. В том же году преставился князь Святослав Юрьевич, месяца сентября в 11 день. Князь же этот был избранником Божиим от рождения и до совершеннолетия мужского. Была у него болезнь тяжелая, каковой болезни просили для себя святые апостолы и святые отцы у Бога. Ибо кто постраждет болезнью той, как книги говорят, тело его мучится, а душа спасается. Так и тот воистину святой Свято слав, Божий угодник, избранный из всех князей. Не дал ведь ему Бог княжить на земле, но дал ему царство небесное. И по успенью его положено было его тело в церкви Святой Богородицы в Суздале. В том же году преставился князь Юрий Муромский, месяца января в 19 день, и положили его в Христовой церкви в Муроме, которую он сам создал. В год 6683 (1175), когда сидел Ярослав князь в Киеве, наехал на него внезапно Черниговский князь Святослав и въехал в Киев, дружину его захватил. А князь Ярослав убежал. А княгиню его взяли с меньшим сыном и всю дружину его. И сидев в Киеве 12 дней, возвратился он назад в Чернигов, взяв имение Ярославово бесчисленно. Ярослав же, услышав, что стоит Киев без князя, пограбленный Ростиславичами, приехал назад в Киев и во гневе замыслил тяготу киевлянам, сказав: Вы привели на меня Святослава! Думайте, чем выкупить княгиню и дитя! Они же не знали, что отвечать, и он распродал весь Киев: игуменов и попов, чернецов и черниц, латинян и затворенных, и гостей и всех киевлян. И много зла причинив Киеву, пошел к Чернигову. В это же время Черниговский князь не имел мира с Олегом Святославичем: воевал Олег Святославич Черниговскую область. Святослав же, помирившись с Ярославом, пошел на Олега и пожег землю его и, много зла сотворив, возвратился в Чернигов. В то же время прислал к князю Андрею Роман с братьями своими, прося Роману Ростиславичу Киев, чтобы княжить. Князь Андрей сказал: Подождите немного. Я послал к братьям своим в Русь. Какая мне весть будет от них, тогда вам дам ответ. Об убиении Андрея. В том же году убит был великий князь Андрей, сын великого князя Георгия, внук Мономаха Владимира. Об убиении его после скажем. Этот благоверный и христолюбивый князь Андрей с молодости Христа возлюбил и всепречистую Его Мать. Смысл ведь очистив и ум его, палату прекрасную эту создал во Владимире и в Боголюбове, золотом и камнями драгоценными и жемчугом украсил ее, иконами бесценными и всякими произведениями искусства сделал ее дивной, в ней же чудотворная Матерь Божия, к которой все христиане со страхом прибегают и с верою, исцеления получают, и иные всякие святыни. И монастыри многие создал. На весь ведь церковный чин и на церковников открыл ему Бог очи сердечные. Не омрачил ведь он ума своего пьянством, кормителем был чернецам, и черницам, и убогим. И всякому чину как возлюбленный был он отец. Особенно же на милостыню был он очень охоч, ибо брашно свое и мед по улицам на возах посылал больным и по затворам. Ибо слышал Господа, говорящего: Если сделаете братии Моей меньшей, то Мне сделаете. И еще Давид говорит: Блажен муж, милующий и дающий весь день. С Господом ходящий не споткнется. Мужество же и ум в нем жили, правда же и истина с ним ходили, и иного благодеяния много в нем было. Вторым мудрым Соломоном был он. За то достойно от Бога победный венец воспринял ты, Андрей, мужеству тезоименитый. Братьям ведь богоумным последовал ты. Кровью омылся страдания ты. Ведь если не напасть, то не венец, и если не мука, ни дары. Всякий ведь держащийся добродетели не может без многих врагов быть. И о замышляемом врагами убийстве слышав прежде, до сего, духом божественным разгорелся и ни во что вменил. Этому в память убиения твоего удивились небесные ангелы, видя кровь твою, проливаемую за Христа. Рыдает же множество правоверных, видя отца сиротам и кормителя омраченным, звезду светоносную помрачаемую. Окаянные же твои убийцы огнем будут крещены конечным, который сжигает всякого греха купину, то есть деяние. Ты же, страстотерпче, молись ко всемогущему Богу дать мир миру. Убиен же он был месяца июня в 26 день, на память святых апостолов Петра и Павла, в субботу на ночь. Начальник же убийц Петр, Кучков зять, Анбал, Ясин ключник, Иоаким Кучкович, а всех неверных убийц было числом 20, которые спали на окаянный свет того дня у Петра, у Кучкова зятя. Когда ведь наступила ночь субботняя, взяв оружие, как звери дикие, пришли они туда, где блаженный князь лежал в спальне, и силою проломали двери у сеней. Блаженный же вскочил и хотел взять меч, и не было тут меча, ибо его вынул Анбал в тот день, ключник его. То ведь меч был святого Бориса. Окаянные же всунулись в спальню все, секши его саблями и мечами, пошли прочь. Он же второпях вскочил после их ухода, начал кричать и говорить в болезни сердца. Они же, голос услышав, вернулись к нему назад. Он же подбежал под сени. Найдя его, там и убили его. Петр же ему отрубил руку правую. Убит же он был в субботу ночью, и на рассвете утром был мертв. В воскресенье, на память 12 апостолов, нашли его под сенями лежащим. Взяв его, на ковре клирошане боголюбские внесли его в церковь, пев над ним, вложили его в гроб каменный. Горожане же боголюбские и дворяне разграбили дом князя, и мастера, которые пришли для дела, золото и серебро, и паволоки и именье, которому не было числа. И много зла сотворилось в волости его. Посадников его и тиунов его дома пограбили, а самих избили, отроков княжеских и мечников избили, а дома их пограбили, не ведая сказанного: где закон, там и обид много. И еще Павел апостол говорит: Всякая душа властям да повинуется, ибо власти от Бо га учинены. Естеством ведь земным подобен всякому человеку царь, властью же сана он как Бог. Вещал ведь великий Златоуст: Те, кто противятся власти, противятся закону Божию. Князь ведь не зря меч носит. Божий ведь слуга он. Но мы к прежнему возвратимся. Феодул же, игумен Святой Богородицы Владимирской, с клирошанами поехали по князя в Боголюбово и, взяв тело его в 5 день, в четверг, привезя его во Владимир, с честью положили его у чудной и хвалы достойной у Святой Богородицы Златоверхой, которую он сам создал. Не дал ведь он в жизни своей телу своему покоя и очам своим дремания, пока не обрел дом истины, прибежище всем христианам, царицы небесных чинов и госпожи всей вселенной, всякого человека многими путями к спасению приводящей. Как апостол учит: Кого любит Господь, наказывает. Бьет же всякого сына, которого приемлет. Ведь если наказания терпите, как сыновьям вам оказывается Бог. Не поставил ведь Он прекрасного солнца на одном месте стоять и оттуда всю вселенную осиявать, но создал ему восток, юг и запад. Так и угодника Своего Андрея князя не привел его к Себе как способного таковым житием и так душу спасти, но кровью мученической омывшегося прегрешений своих с братьями Романом и Давидом единодушно к Христу Богу прибег он и, в райской пище неизреченно с ними водворясь, в том, чего око не видело, ни ухо не слышало, ни на сердце человеку не взошло, что уготовал Бог любящим Его. Те блага сподобившись видеть, во веки радуешься, Андрей, князь великий, дерзновение имея к Всемогущему и благами богатейшему на высотах сидящему Богу, молись помиловать князя нашего и господина Всеволода, своего же присного брата, да подаст ему победу на противников и многие лета с княгиней и с благородными детьми и мирную державу ему и царство его ныне и присно, в бесконечные веки аминь. Узнав же о смерти князя, ростовцы, и суздальцы, и переяславцы, и вся дружина от мала до велика съехались к Владимиру и сказали: Это уже так произошло, князь наш убит, а детей у него нет, сынок его в Новгороде, а братья его в Руси. За кем мы пошлем из своих князей? Нам князья Муромские и Рязанские близкие соседи. Боимся обмана их: как бы не пошли внезапно ратью на нас, когда князя нет у нас. Пошлем к Глебу, говоря: Князя нашего Бог взял, а хотим Ростиславичей Мстислава и Ярополка, твоих шуринов. А крестное целование забыв, целовав крест к Юрию князю на меньших детях, на Михалке и на брате его, и, преступив крестное целование, посадили Андрея, а меньших выгнали. Ни здесь Андрея не вспомнили, но слушали Дедилца и Бориса, рязанского посла, и, утвердившись святой Богородицей, послали к Глебу: Тебе свои шурины и наши князья, в этом утвердившись между собою, послали мы к тебе послов своих, да приставишь к ним своих послов, да идут по князей наших в Русь. Глеб же, слышав, рад был, что на него честь возлагают, а шуринов его хотят. И, утвердившись крестным целованием и святой Богородицей, послали по них, говоря: Отец ваш добр был, когда княжил у нас. А поезжайте к нам княжить. А иных не хотим. И, приехав, послы поведали речь дружины, и был тут Михалко Юрьевич с ними у Святослава князя в Чернигове. И сказали Мстислав и Ярополк: Помоги Бог дружине, что не забывают любви лихо. Любо добро всем нам. Приедем все 4: Юрьевича 2 и Ростиславича 2, и Ярополк Ростиславич. Утвердившись между собою, дав старейшинство Михалку и целовав крест у епископа Черниговского из руки, приехали в Москву. И, услышав, ростовцы негодовали, сказали Ярополку: Ты поезжай сюда. А Михалку сказали: Подожди немного в Москве. Ярополк же поехал втайне от брата к дружине в Переяславль. Михалко же, увидев, что брат уехал, поехал во Владимир. А дружина вся, увидев князя Ярополка, целовала крест и, утвердившись крестным целованием с ним, поехала к Владимиру на Михалка. Михалко же затворился в городе, при отсутствии владимирцев во Владимире, ибо они поехали по повелению ростовцев против князей с полутора тысячами, и те так целовали крест. Приехали же со всею силою Ростовской земли на Михалка к Владимиру и много зла сотворили: муромцев и рязанцев привели и пожгли около города. Владимирцы же бились с города 7 недель. И святая Богородица избавила город свой. Владимирцы же, не терпя голода, сказали Михалку: Мирись, а не то, князь, подумай о себе. Он же, отвечая, сказал: Вы правы, что не хотите из-за меня погибнуть. Поехал в Русь, и проводили его владимирцы, с плачем. И потом владимирцы договорившись с Ростиславичами на крестном целовании, что не причинить им в городе никакого зла, вышли с крестами навстречу Мстиславу и Ярополку из города. И когда те вошли в город, утешили владимирцев, разделив волость Ростовскую, сели княжить. А Ярополка посадили владимирцы с радостью в городе на столе, в Святой Богородице весь обряд совершив. Не против же Ростиславичей бились владимирцы, но не хотя покориться ростовцам, потому что они говорили: Пожжем его, вновь ли посадника в нем посадим? Они наши холопы каменщики. Потом же ростовцы посадили у себя Мстислава в Ростове на столе дедовском и отцовском с радостью великою. Той же зимой оженился Ярополк Ростиславич, князь Владимирский, послав в Смоленск, взял за себя княгиню Всеславову, дочь князя Витебского, и венчался с ней во Владимире у Святой Богородицы, месяца января в 3 день, мясопустной недели во вторник. В том же году смоленцы выгнали от себя Ярополка Романовича, а Ростислава Мстиславича ввели в Смоленск княжить. В год 6684 (1176), сидя Ростиславичи в княженье земли Ростовской, раздавали по городам посадничество русским дельцам, они же многую тяготу людям этим причинили продажами и пенями. А сами князья молоды были, слушали бояр, а бояре учили их приобретению многого имения. И Святой Богородицы Владимирской золото и серебро взяли в первый день, ключи палатные церковные отняли и города ее и дани, что дал церкви тот блаженный князь Андрей. И начали владимирцы говорить: Мы вольные люди, князя приняли к себе и крест целовали на всем, а они не как свою волю творят, словно не собираясь сидеть у нас, грабят не только волость всю, но и церкви. Подумайте, братья. И посылали к ростовцам и к суздальцам, являя им свою обиду. Они же, на словах будучи за них, на деле далеко были. А бояре князей тех держали крепко. Владимирцы же, решившись, послали в Чернигов по Михалка, говоря: Ты старший в братьях своих. Иди во Владимир. Если что замыслят на нас ростовцы и суздальцы относительно тебя, то как нам с ними быть Бог даст и святая Богородица. И это было новое чудо святой Богородицы. Ибо когда пришел Михалко с братом Всеволодом и с Владимиром Свято славичем, идущим к Москве, владимирцы выехали навстречу. Слышали же об этом Мстислав и Ярополк и задумали с дружиной своей: повелели Ярополку идти навстречу с полком своим, встретив его, биться с ним, не пуская его сюда к Владимиру. И Божьим промыслом разминулись они в лесах. Михалко из Москвы поехал к Владимиру, а Ярополк иным путем заехал за Москву. Пришла же весть к Мстиславу от Ярополка: Михалко немощен, несут его на носилках, а с ним дружины мало, а я за ним иду, захватывая зад дружины его. А пойди, брат, быстро против него, да не войдет во Владимир. Эта весть пришла к нему в субботу, и объявил ее дружине. Наутро поехал из Суздаля быстро, словно на зайцев, а дружина поспевала за ним. Михалко же не доехал до Владимира за 5 верст, как встретил его Мстислав со своею дружиной внезапно, и выступил его полк из загорья, все в бронях, словно все во льду, и подняли стяг. Михалко торопился и готовил полки свои, и пошли Мстиславичи, крича, словно пожрать хотя. Стрельцы стреляли друг в друга обоих полков, и, не доехав, Мстиславичи бросили стяг и побежали, гонимые гневом Божиим и святой Богородицы, а знаменья не было на обоих, промыслом Божиим. И потому многие убежали, так что не познать ратных было тут. И помог Бог Михалку и отца и деда его молитва и прадеда его и целование крестное. Поскольку целовали крест и уничижили его, Бог опять помогал ему и показал правым перед всеми людьми. Михалко же победил полк в день воскресный и поехал во Владимир с честью и славою великою дружине его и владимирцам, ведущим перед ним колодников, благодаря Богу, научившему князей целования креста честного не преступать и старшего брата чтить, а злых людей не слушать, которые не хотят, чтобы между братьев было добро. Вышли же с крестами навстречу Михалку и брату его Всеволоду игумены и попы и все люди. И въехал он в город к Святой Богородице июня месяца в 15, в день воскресный. Мстислав же бежал в Новгород, а Ярополк в Рязань. А Ростиславову, мать их, со снохами приняли владимирцы. Михалко же, приехав во Владимир, дал города Святой Богородице, которые отнял Ярополк. И была радость великая во Владимире городе, при виде у себя великого князя всей Ростовской земли. Мы же да подивимся чудному и великому и преславному делу Матери Божией, - как заступила она город свой от великих бед, и горожан своих укрепляет. Не вложил ведь им Бог страха, и не убоялись, князей двух имея во власти этой, и бояр их запрещения ни во что положили. В течение 7 недель без князя будучи во Владимире городе, возложили всю свою надежду и упование только на святую Богородицу и на свою правду. Новгородцы ведь изначально, и смоленцы, и киевляне, и все власти, как домой на веча сходятся. И что старейшие надумают, на том же пригороды станут. А здесь город старый Рос тов, и Суздаль, и все бояре, желая свою правду поставить, не хотели сотворить правды Божьей, но: Как нам любо, так сотворим: Владимир это пригород наш, - противясь Богу, и святой Богородице, и правде Божией, слушая злых людей развратников, не хотящих нам добра из зависти ко городу этому и живущим в нем. Поставил ведь прежде город этот великий Владимир, а потом князь Андрей. Этого же Михаила избрала святая Богородица, как в Евангелии говорится: Исповедаю тебе, Отец, Господин небу и земли, что утаил от премудрых и разумных, открыл Ты младенцам. Так и здесь: не уразумели, как правду Божию исполнить, ростовцы и суздальцы, давними воображая себя старейшими, новыми же людьми меньшими владимирцев. Уразумев же, взялись за правду крепко и сказали все себе: Либо Михалка князя себе добудем, а либо головы свои пложим за святую Богородицу и за Михалка. И утешил их Бог и святая Богородица чудотворная Владимирская. Ибо чего человек просит у Бога всем сердцем, того Бог его не лишит. Вот ведь владимирцы были прославлены Богом по всей земле, за их правду Бог им помогал. Потом же прислали к Михалку князю суздальцы, говоря: Мы, князь, на войне той с Мстиславом не были, но были с ним бояре, а на них зла в сердце не держи, по приезжай к нам. Михалко же поехал в Суздаль, а из Суздаля в Ростов, и установил людям весь порядок, утвердившись крестным целованием с ними и честь получив от них и дары многие от ростовцев. И посадил брата своего Всеволода в Переяславле, а сам возвратился во Владимир. В том же году пошел Михалко на Глеба к Рязани. И, когда он был на Мерской, встретили его послы Глеба, говоря: Глеб кланяется: Я во всем виноват. А ныне верну все, что взял у шуринов своих, у Мстислава и у Ярополка, и до золотника. И святую Богородицу взял во Владимирской церкви, и что из книг. И то все вернул. Михалко же помирился с ним и поехал назад во Владимир. В год 6685 (1177) преставился благоверный и христолюбивый князь Михалко, сын Юрьев, внук Мономаха Владимира, в субботу при заходе солнца, июня месяца в 20 день, на память святого отца Мефодия. И положили его у Святой Богородицы Златоверхой во Владимире, которую создал брат его Андрей. Владимирцы же, помянув Бога и крестное целование к великому князю Юрию, выйдя перед Золотыми воротами, целовали крест ко Всеволоду князю, брату Михалкову, и детям его, посадили его на отцовском и дедовском столе во Владимире. В тот же год привели ростовцы и бояре Мстислава Ростиславича из Новгорода, сказав: Пойди, князь, к нам. Михалка Бог взял на Волге в Городце, а мы хотим тебя, а иного не хотим. На живого князя Михалка повели они его. Он же приехал в Ростов, собрал ростовцев и бояр, слуг и пасынков княжеских и всю дружину, поехал ко Владимиру. Всеволод же поехал навстречу ему с владимирцами и с дружиной своей и что бояр осталось у него, а по переяславцев послал Мстиславича Ярослава, племянника своего. И когда Всеволод был за Суздалем, увидели они чудную Матерь Божию Владимирскую и весь город до самого основания, словно на воздухе стоящим. Явили Бог и святая Богородица новое чудо. Князь смотрел и весь полк, и все, глядя на такое чудо, говорили: Князь, ты прав, поезжай против него. Князь же Всеволод, добросердечен будучи, не хотя кровь проливать, послал к Мстиславу, говоря: Брат, раз тебя привела старшая дружина, поезжай в Ростов, и оттуда мир заключим. Тебя ростовцы привели и бояре, а меня с братом Бог привел и владимирцы. А Суздаль пусть будет нам; однако, кого захотят, тот им будет князь. Он же, послушав речи ростовской и боярской, горделив будучи и крестное целование забыв, ибо говорили ведь ему: Хоть ты мир дашь ему, но мы ему не дадим. Помыслил он высокоумием своим, не зная, что Бог дает власть кому хочет, ибо поставляет царя и князя Вышний. Если какая земля управится перед Богом, поставляет ей князя праведного, любящего суд и правду. Ведь если князья правдивыми бывают, то много прощается согрешений земле той, потому что он глава земли. Мстислав же не послушал речи Всеволода, дяди своего, хотящего ему добра, послушал Добрыню Долгого, Матвея Шибутовича и иных злых людей. Князь же Всеволод, приехав к Юрьеву, встретился с переяславцами, пересказал им речь Мстислава. Они же сказали ему: Ты ему добра хотел, а он голову твою ловит. Поезжай, князь, к нему, через нас переступив, дав ему детей наших и жен. Брат твой Михалко как умер еще девятого дня нет, а он хочет кровь проливать. Князь же Всеволод, надеясь на Бога и на святую Богородицу, которую видел у Суздаля, переехав реку Козу в субботу рано, поехал навстречу ему, полки построив. Мстислав же стоял, успев, у Липиц. Когда стрельцы стреляли между полками, пошли навстречу друг другу на рысях те и другие и покрыли поле Юрьевское. И Бог помог Всеволоду Юрьевичу месяца июня в 27 день, на память святого Самсона Странноприимца. И побежал Мстислав и дружина его. Добрыню Долгого тут убили, и Иванка Степанковича, и иных. А ростовцев и бояр всех повязали. А у Всеволодова полка не было потерь, Богу благодаря и кресту честному. А села боярские взяли, и коней, и скот. Мстислав же бежал в Рос тов, а из Ростова в Новгород. Князь же Всеволод, победив противника, возвратился во Владимир с честью великой, а владимирцы и дружина повели колодников и скот, погнали и коней, славя Бога и святую Богородицу и крестную силу, которую преступили ростовцы и бояре. Да доколе Богу терпеть нас? За грехи навел Он на них и наказал по заслугам рукою благоверного князя Всеволода, сына Юрьева. Мстиславу же, прибежавшему в Новгород, сказали ему новгородцы: Ударил ты пяткой по Новгороду и пошел на дядю своего, на Михалка, подбитый ростовцами. Да уже Михалка Бог взял, а с братом его Всеволодом Бог рассудил тебя. Зачем к нам идешь? И не приняли его. Он же ехал из Новгорода в Рязань и подговорил Глеба, Рязанского князя, зятя своего. Глеб же той осенью приехал на Москву и пожег город весь и села. Князь же Всеволод поехал на него, и когда был он за Переяславлем под Шерньским лесом, тогда приехали к нему новгородцы, милонежская чадь, и сказали ему: Князь, не ходи без новгородских сынов. Пойди на него вместе с нами. Князь же Всеволод, послушав новгородцев, возложив упование на Бога и на святую Богородицу, возвратился к Владимиру, а Глеб, пожегши Москву, пошел в Рязань. В том же году на зиму пошел князь Всеволод на Глеба к Рязани с ростовцами и с суздальцами и со всею дружиною. И прислал к нему Святослав Всеволодович сына своего в помощь Олега и Владимира. Пришел к нему и Глебович Владимир, племянник его, из Переяславля. И когда были они у Коломны, пришла весть, что Глеб шел к Владимиру иным путем и воюет около Владимира и с половцами с погаными. Много ведь зла сотворил он церкви Боголюбской, которую украсил Андрей, князь добрый, иконами и всяким украшением, золотом и серебром, и камнями дорогими. И ту церковь повелел, выбив двери, разграбить с погаными, и села пожег боярские, а жен и детей и имущество отдал поганым на разграбление, и много церквей запалил огнем. Да никто не удивляется этому: где множество греха, там можно видеть всякое. Этого ради гнев простерся: одни ведутся пленными, другие посекаемы, и до маленьких детей, иные для мести отдаются поганым, другие трепещут, видя убиваемых. И так Глеб князь разгневал Бога и святую Богородицу. Но на прежнее возвратимся. Князь же Всеволод возвратился от Коломны, пришел назад в землю свою и нашел Глеба стоящим на Колахше на реке с половцами и с пленниками. И не сошлись они биться более месяца, ибо было невозможно перейти реку по твердому. Князь же Всеволод, приведя в готовность полки на Масляной неделе, пустил возы на ту сторону реки, где Глеб стоял. Глеб же направил полк с Мстиславом с Ростиславичем на возы. Князь же Всеволод послал племянника своего Владимира с переяславцами и несколько из дружины с ним туда, где возы стояли, против Мстислава. А Глеб и Роман, сын его, и Игорь и Ярополк, перейдя Колахшу, пошли к Всеволоду на Прускову гору и, не дойдя на один выстрел до Всеволодова полка, тут вдруг побежали. Впереди Мстислав на этой стороне реки, а Глеб, постояв немного, увидев Мстислава бежавшим, побежал, гонимый Божьим гневом. Всеволод же князь погнался вслед за ними со всею дружиною, кого посекая, кого связывая. И тут самого Глеба взяли руками, и сына его Романа, и шурина его Мстислава Ростиславича, и дружину его всю захватили, и советников его связали всех, и Бориса Жидиславича, и Ольстина, и Дедильца, и иных множество. А поганых половцев перебили оружием. Потому и мы, последуя Давиду пророку, скажем: Боже мой, положи их как пламя, как огонь перед лицом ветра, который попаляет дубравы. Так погонишь их гневом Твоим. Исполни лица их досадой. Ибо они осквернили дом Твой, да справедливо восприняли возмездие. Ибо суд без милости не сотворившему милости. Помог Бог и святая Богородица Всеволоду князю в понедельник Федоровой недели. И возвратился он с победой в город Владимир. И когда привели в город Владимир князя Глеба с сыном его Романом и с шурином Ярополком, и дружину его всю плененную, и всех вельмож их, была радость великая во Владимире. И на третий день был мятеж великий в городе Владимире: восстали бояре и купцы, говоря: Князь, мы тебе добра хотим и за тебя головы свои складываем, а ты держишь врагов своих просто. А это враги твои и наши, суздальцы и ростовцы. Либо их казни, либо ослепи, или дай нам. Князь же Всеволод, благоверный и боголюбивый, не хотел этого сделать, повелел посадить их в темницу ради людей, дабы утих мятеж. А по Ярополка послал, говоря рязанцам: Вы держите нашего врага. Вот иду к вам. Рязанцы же, подумав, сказали: Князь наш и братья наши погибли за чужого князя. Поехав в Воронеж, взяли его сами и привели его во Владимир и посадили его там же. Через несколько дней восстали опять люди все и бояре, и пришли на княжеский двор многое множество с оружием, говоря: Зачем их держать? Хотим ослепить их! Князь же Всеволод печален был, не в силах удержать людей множества их ради клича... В год 6686 (1178) новгородцы целовали ко Всеволоду Юрьевичу крест и не управились. Он же пошел к Торжку в волость их и не хотел брать города. Было ведь, что обещали дань дать ему новоторжцы и не управились. Дружина же Всеволодова начала князю жаловаться: Мы не целовать их приехали. Они, князь, Богу лгут и тебе. И, это сказав, ударили на конях и взяли город, мужей повязали, а жен и детей отдали на щит, и имущество взяли, а город пожгли весь за новгородскую неправду, что днем целуют крест честной и преступают. Тем же пророком Бог говорит нам: Я уразумел, сказал, что жесток ты и мышцы железные шеи твоей, того ради удержал от вас дождь, предел один одождил, а другой не одождил, высох, и поразил вас зноем и различными казнями. То и тут вы не обратились ко Мне. Того ради сады ваши, и нивы ваши, и дубравы Я устроил, а злоб ваших не смог истереть. Захария ведь пророк серп видел огненный, с небес идущий, и сказал: На кого, Господи, послал Ты серп этот? Скзал ему Господь: На клянущихся именем Моим и преступающих. Ибо клятволюбец муж всякий истребится. Князь же Всеволод взял Торжок месяца декабря в 8 день, на память святого Потапия. Полон отпустил во Владимир, а сам, отобрав дружины несколько, поехал к Ламскому Волоку и пустил на штурм. И, погнавшись, дружина взяла князя Мстиславича Ярослава, племянника его, а город пожгла, а люди из него выбежали, а жита пожгли всё. Князь же Всеволод возвратился во Владимир. В год 6687 (1179) преставился в Новгороде на праздничной неделе князь Мстислав Ростиславич, внук Юрьев, положен был в Святой Софии. В год 6688 (1180) преставился князь Мстислав, сын Ростиславов, внук Мстиславов, в субботу 8-ю и положен был в Святой Софии, которую создал Владимир Ярославич. В том же году прислали Глебовичи Всеволод и Владимир ко Всеволоду Юрьевичу, говоря: Ты господин, ты отец. Брат наш старший Роман отнимает волости у нас, слушая тестя своего Святослава. А к тебе крест целовал и преступил. Князь же Всеволод пошел к Рязани, и когда был он у Коломны, встретили его те братья княжичи с поклоном. Князь же Всеволод принял их с любовью, и пошли они от Коломны. Тут, в Коломне, Свято славича Глеба взял князь Всеволод и послал его во Владимир. Сторожа же Романовы перебродили через Оку и встретились с нашими сторожами. И Бог помог нашим сторожам. Они же побежали, а наши погнались за ними и прижали их к реке Оке, иных перебили, других взяли в плен, а иные утонули. Роман же, то слышав, побежал в поле мимо Рязани, а братий своих, Игоря и Святослава, запер в Рязани. Князь же Всеволод пошел к Рязани, взял город Борисов и Глебов, придя же к Рязани, мир заключил с Романом и с Игорем на всей воле Всеволодовой. Целовали крест, и, порядок установив во всей братии, раздав им волости их каждому по старшинству, возвратился во Владимир. В год 6689 (1181) пришел князь Всеволодович Святослав с ногородцами, и с половцами с погаными. и с черниговцами на Всеволода Юрьевича. Всеволод же пошел против него и встретил его на Влене на реке, и стояли они друг против друга две недели. Дружина же Всеволодова хотела решительно ехать на Святослава. Всеволод, добросердечен будучи, не хотел крови пролития, не ехал на него. Он же, простояв 2 недели, убоялся разлива воды, пожегши город Дмитров, возвратился назад в Русь, а князь Всеволод во Владимир. В год 6690 (1182) новгородцы привели к себе Владимира Святославича, а Ярополку дали Торжок. Он же, сидя в Торжке, начал воевать по Волге против людей Всеволодовых. Князь же Всеволод быстро ехал к Торжку и, приехав, стоял около города месяц, и люди могли в городе от голода, и конину ели, и сдались. И взяли город, а князя Ярополка взяли, и возвратился он с победой во Владимир, а новгородцев, приведя во Владимир, пустил их назад в Торжок. В год 6691 (1183) преставилась благоверная княгиня Ольга, нареченная в чернечестве Ефросинья, месяца июля в 4 день. И положена была в Святой Богородице во Владимире. В год 6692 (1184) пошел князь Всеволод с Изяславом Глебовичем, племянником своим, и с Владимиром Святославичем, и с Мстиславом Давидовичем, и с Глебовичами Рязанскими с Романом и с Игорем, и со Всеволодом, и с Владимиром, и с Муромским Владимиром, пришел в землю Болгарскую и, высадившись на берег, пошел к Великому городу и стал у Тухчина городка, и, простояв тут 2 дня, пошел на третий день к Великому городу, со сторожами, впереди ездящими. Оттуда же Белозерский полк отрядил к ладьям, а воеводство дал Фоме Лазковичу. Когда пошел князь в поле, увидели наши сторожа полк в поле и подумали, что это болгарский полк. И приехали 5 мужей из полка того, и ударили челом перед князем Всеволодом, и сказали ему речь: Кланяются, князь, половцы Емяковы: Мы пришли с князем болгарским воевать против болгар. Князь же Всеволод, подумав с братьями своими и с дружиной, приводил их к присяге половецкой, взял их, пошел к Великому городу. И пришел князь к городу, и, перейдя Черемисан в 1 день, поставил полки, а сам начал думать с дружиной. Изяслав же Глебович, внук Юрьев, подоспев с дружиной, взял копье, двинулся к заплоту, где пешие вышли из города, твердь учинив заплотом. Он же, ворвавшись за заплот к воротам городским, сломал копье, и тут ударили его стрелой сквозь броню под сердце. И принесли его еле живого в тыл. Болгары же из города и из Собекуля и из Челмата пошли в ладьях, а из Торчского на конях на ладьи наши, и, когда приехали они на ладье, наши, Божьей помощью укрепляемые, пошли против них. Они же, увидев, побежали, а наши погнались, рубя поганых бохмитов. И прибежав к Волге, прыгнули те в суда, и тут вдруг опрокинулись суда, и так утонуло более тысячи их, Божьим гневом гонимые и святою Богородицею и Всеволода князя молитвою. Князь же Всеволод, простояв около города 3 дня, видев брата изнемогающего, и болгары высылали к нему с просьбой о мире, пошел назад к пристани. И тут на пристани Бог взял Изяслава. И вложили его в ладью. Князь же Всеволод возвратился во Владимир, а коней пустил на мордву, а Изяслава, привезя, положили его у Святой Богородицы во Владимире. В год 6693 (1185) князь Всеволод послал в Киев к Святославу, к Всеволодовичу, и к митрополиту Никифору, прося епископа, хотя поставить Луку смиренного духом, кроткого игумена Святого Спаса на Берестовом. Митрополит же Никифор не хотел поставить его, потому-что за мзду поставил Николу Гречина, вопреки воле князя Всеволода, скорее же Божьей. Недостойно ведь наскакивать на святительский чин за мзду, но - кого Бог позовет и святая Богородица, князь захочет и люди. Так и этого игумена Луку Бог изволил и святая Богородица и князь Всеволод за его кротость и смирение. Митрополит же Никифор повелел Николе Гречину отписаться от земли Русской и поставил этого Луку епископом Ростову, и Владимиру, и Суздалю, и всей земле Ростовской. Поставлен же был месяца марта в 11 день, на память святого Софрония, архиепископа Иерусалимского. Был же он муж молчаливый, милостивый к убогим и вдовицам, ласковый же ко всем, богатому и убогому, смирен же и кроток речью и делом, утешая печальных, поистине добрый пастух, что пасет словесных овец нелицемерно с кротостью и с рассмотрением, блюдя их и бдя ради них и днем и ночью, и следуя обычаю святых и переходя от дела в дело лучшее и обычные мольбы Богу воздавая в воню благоухания, принося кадило молитвенное, фимиам благовонный, победив мирскую похоть и миродержца князя века сего, противника, поправ дьявола и его козни, победителем явился вражеских его стрел и гордым помыслам став вопреки, укрепившись оружием крестным, поношение Христово на себе нося. Не имеешь ведь города здесь, но будущего ожидаешь верою непобедимою и Божьей помощью. Молись за порученное тебе стадо, за людей христианских, за князя и за землю Ростовскую, что, глядя на воздержание твое, прославляют Бога ныне и присно и в бесконечные веки. В том же году был пожар великий во Владимире городе, месяца апреля в 18 день, на память святого Симеона, родственника Господня, в среду. Погорел ведь едва не весь город и церквей числом 30 и 2. И соборная церковь Святой Богородицы Златоверхая, которую украсил благоверный князь Андрей, и та загорелась сверху, и что было в ней украшений, паникадил серебряных, сосудов золотых и серебряных, и одежд, золотом шитых и жемчугом, и чудных икон, золотом окованных и камнями дорогими и жемчугом великим, которым нет числа, от того, что Бог попустил грехов ради наших и ум от людей отнял, вынесли из церкви на двор всё, а из терема иконы, и книги, и паволоки церковные, которые вешали на праздник, и до сосудов, коим нет числа, - всё огонь взял без исключения, - как в древности кивот Божий пленен был иноплеменниками. Произошло же это из-за грехов наших, ибо умножились грехи наши и неправды. И это навел на нас Бог, веля нам иметь покаяние и воспрянуть от греха, и от зависти, и от прочих злых дел неприязненных. Бог ведь наказывает рабов Своих напастями различными, огнем и водой, и ратью, и иными различными казнями, да явятся как золото искушенное в горниле. Христианам ведь надо, многие напасти претерпев, войти в царство небесное. Но старающиеся получают его. Но не предай нас до конца имени Твоего ради святого и не удали милости Твоей от нас. Ведь если на беззакония посмотришь, то кто устоит? Ты ведь знаешь, Владыка, наши согрешения, движения ко злу. Одно запрещение, одна казнь, множественные доставляющая раны. И это тем неприятнее и страшнее, что на христианском роде страх, и колебание, и беда распространились. Праведно, достойно, что так мы наказываемы, и так мы веруем. Подобало бы нам с Иовом говорить: Как Господу любо, так и было. Будучи казнимы, Владыку ведь познаем, Которого мы прогневали. Прославлены будучи, не прославили, почтены будучи, не почтили, освятившись, не уразумели, куплены будучи, не поработились, поработившись, как отца не постыдились. Согрешили, казнимы. Как сделали, так и приняли. Но однако надеемся на милость великого Бога. Наказывает нас хорошо Владыка благой. Не по беззаконию нашему сотворил нам, ни по грехам нашим воздал нам. Так подобает благому Владыке наказывать. О, неизреченное человеколюбие! Поскольку хотя уклонились мы от заповеди Его, вот уже не хотя терпим все с нуждою. Поскольку не по воле где-то было у нас воздыхание, ныне же плач распространился. Исайя ведь пророк говорит: Господи, в печали помянул Тебя. В печали малое наказание Твое нам. Да никто не дерзнет говорить, что ненавидимы мы Богом, да не будет! Кого так Бог любит, как нас возлюбил и вознес? Никого. Тем большую ярость Свою воздвиг Он на нас, что, больше всех почтены будучи, горше всех соделали мы грехи, больше всех просвещены будучи, волю Владыки исполняя и ее презрев, по справедливости больше других казнимы мы. Тем же говорит Он нам пророком: Обратитесь ко Мне всем сердцем вашим, постом и плачем, любовью друг к другу, не воздавая злом за зло, справедливо судя обидимую вдовицу, оклеветывающего тайно ближнего - сего изгоняя. По Богоотцу Давиду, говорящему: Избавь меня от клеветы человеческой, и я сохраню заповеди Твои. И если так сделаем, все грехи прощены нам будут, и как чадам Своим подаст Он нам всё просимое нами. От Тебя ведь, о, Владыка и всепречистая Мать, всякое даяние благое и дары свыше посылаются ныне и присно и в бесконечные веки. Аминь. В том же году Бог вложил в сердце князьям русским, ибо ходили князья русские все на половцев, Святослав Всеволодович, Святославич Глеб, Юрьевич Глеб Туровский, Романович Мстислав, Давидович Изяслав, Всеволод Мстиславич и галицкая помощь, и владимирская, и луцкая. И пошли к ним вместе все и, перейдя Угол реку, 5 дней искали их. Владимир же Глебович, внук Юрьев, ездил впереди в сторожах с переяславцами, и берендеев было с ним 20000 и 100. Половцы же, услышав, что Русь пришла на них, рады были, надеясь на силу, сказали: Это Бог отдал князей русских и полки их в руки наши. Устремились они на бой, не зная того, что говорится, что нет му-жества и нет мысли против Бога. Пошли против Владимира, крича, будто проглотить собираясь. Владимир же, с Божьей помощью и святой Богородицы и деда своего святого молитвой укрепляем и отца своего, пошел против них. Отпросился он у Святослава, сказав: Моя волость пуста от половцев, пусти меня, отец Святослав, вперед со сторожами. Князья же русские не поспели за Владимиром. Половцы же, увидев полк Владимира, твердо идущий на них, побежали, гонимые гневом Божиим и святой Богородицы. Наши же погнались, рубя их. 7 тысяч руками взяли их. Князей одних было половецких 400 и 17. Кобяка руками взяли, Осолука, Барака, Тарга, Даниила, Башкорта, Тарсуна, Изу, Глеба Тирьевича, Ексна, Алака и Толгыя Давидовича с сыном, Тетия с сыном, Кобякова тестя Турундая. И помог Бог и святая Богородица Владимиру месяца июня в 31 день, в понедельник, на память святого Евдокима Нового. Сотворил Господь спасение великое нашим князьям и воинам их над врагами нашими. Побеждены были иноплеменники и куманы, то есть половцы. И сказал Владимир: Этот день, который сотворил Господь, возрадуемся и возвеселимся в него, ибо Господь избавил нас от врагов наших и покорил врагов наших под ноги наши и сокрушил головы змиевы. И была радость великая. Дружина обогатилась полоном, и колодников повели, и оружие добыли и коней, и возвратились домой, славя Бога и святую Богородицу, скорую помощницу роду христианскому. В год 6694 (1186) месяца мая в 1 день, на память святого пророка Иеремии, в среду во время вечерни, было знамение в солнце. И темно было очень, так что и звезды были видны людям, в глазах словно зелено было, и в солнце образовался словно месяц. Из рогов его как уголь жаркий исходил. Страшно было видеть людям знаменье Божье. В том же году того же месяца мая в 18 день, на память святого мученика Потапия, в субботу, родился сын у великого князя Всеволода, и нарекли имя ему в святом крещении Константин. В том же году задумали Олеговы внуки пойти на половцев, ибо не ходили в том году со всеми князьями, но сами пошли особо, говоря: А мы что не князья ли? Такой же себе похвалы добудем. И собрались у Переяславля Игорь с двумя сыновьями из Новгорода Северского, из Трубежа Всеволод, брат его Ольгович Святослав из Рыльска и черниговская помощь, и вошли в землю их. Половцы же, услышав, пошли, говоря: Братья наши перебиты и отцы наши, а другие взяты в плен. А вот ныне на нас идут. Послали они по всей земле своей, а сами пошли к ним, и ждали дружины своей. А они к ним идут, к вежам их. А дружины не дождавшись, сошлись сражаться. И побеждены были половцы, и били их до веж, множество полона взяли, жен и детей, и стояли в вежах 3 дня, веселясь и говоря: Братья наши ходили со Святославом, великим князем, и бились с ними, глядя на Переяславль. А они сами к нам пришли, а в землю их не смели за ними идти, а мы в земле их, и самих их перебили, и жены их взяты в плен, и дети у нас. А ныне пойдем на них за Дон и до конца перебьем их. Если будет у нас там победа, пойдем за ними и до луки моря, где не ходили даже деды наши. А возьмем до конца свою славу и честь. А не знали Божьего промысла. А остаток битых тех бежал к дружине своей, которой прежде весть послали, и сказали им о своей погибели. Они же, услушав, пошли к ним, а по других послали. И встретились с ними стрельцы и бились 3 дня стрельцы, а копий с себя не снимали, а дружины ожидая, а к воде не давая им идти. И подошла к ним дружина вся, многое множество. Наши же, увидев их, ужаснулись и от величания своего отпали, не зная того, что говорит пророк: Нет у человека ни мудрости, ни мужества, ни мысли против Господа. Изнемогали ведь они от безводия, и кони, и сами в зное и в туге, и продвинулись немного к воде. В течение 3 дней ведь не пускали их к воде. Видя это, ратные устремились на них и прижали их к воде, и бились с ними сильно, и была сеча злая очень. Другие коней пустили к ним, спешившись, и кони ведь под ними изнемогли. И побеждены были наши гневом Божьим. Князья все схвачены были, а бояре и вельможи и вся дружина перебиты, а другие в плен взяты, и те раненные. И возвратились с победой великой половцы, а о наших не было кому и весть принести за наше согрешение. Где ведь была у нас радость, ныне же воздыхание и плач распространились. Исайя ведь пророк говорит: Господи, в печали помянул я Тебя. И прочее. И пошел своим путем гость, они же сказали, говоря: Приходите за своей братией. Или мы идем по своей братии к вам. Князья же все, услышав о такой погибели в братьях своих и до бояр, возопили все. И были плач и стенание. У одних ведь братья перебиты и в плен взяты, а у других отцы и близкие. А князь Святослав послал за сыновьями своими и за всеми князьями, и собрались к нему к Киеву, и выступили к Каневу. Половцы же, услышав, что вся Русская земля идет, бежали за Дон. Святослав же, услышав, что они бежали, возвратился к Киеву со всеми князьями, и разошлись они в земли свои. Половцы же, услышав, что они отошли, примчались тайно к Переяславлю и взяли все города по Суле, и у Переяславля бились весь день. Владимир же Глебович увидел, что острог может быть взят, выехал из города к ним с маленькой дружиной и помчался к ним, и бился с ними крепко. И обступили они князя зло. И видя горожане, что изнемогают свои, выскочили из города и бились, едва отняли князя, раненного тремя копьями. А дружины много было перебито. И вбежали в город и затворились. А они возвратились со многим полоном в свои вежи. И спустя немного дней убежал Игорь князь от половцев. Не оставит ведь Господь праведного в руках грешника. Очи ведь Господни на боящихся Его, а уши Его открыты молитве их. Гнались ведь за ним и не нашли. Как и Саул гнался за Давидом, но Бог избавил его. Так и этого Бог избавил из руки поганых. А пленники все содержались строго, и стерегомы были, и удерживаемы многими железами и казнями. Это сделалось грехов ради наших, потому что умножились грехи наши и неправды. Бог ведь казнит рабов Своих напастями различными, огнем, и водой, и ратью, и иными различными казнями. Христианину ведь через многие напасти приходится войти в царство небесное. Согрешили, вот и казнимы мы. Как сделали, так и получили. Но наказывает нас подоброму Господь наш. Но да никто не сможет сказать, что ненавидит нас Бог, да не будет этого. Кого так любит, как возлюбил Он, и страдания принял нас ради, чтобы избавить нас от неприязни. В том же году послал великий князь Всеволод Юрьевич на болгар воевод своих с городчанами, и взяли они много, и возвратились с полоном. В этом же году выгнали новгородцы Ярослава Владимировича, а Давидовича Мстислава взяли к себе княжить в Новгороде. Таков ведь был их обычай. В том же году внушил дьявол вражду, искони ненавидящий добро для рода человеческого и борющийся с хотящими спастись. Как в прежние дни Каина на Авеля, брата своего, а потом Святополка на Бориса и Глеба власти ради, чтоб одному власть получить, а братий перебить, так и этих подострил, Романа, Игоря, Владимира на Всеволода и Святослава, на меньших братьев. И была крамола злая в Рязани: брат брата искал, как убить. Послав к ним, звали их к себе на совет, обманывая, чтобы как-то взять их. Они же узнали, начали город укреплять. А те, слышав, что город укрепляют, пошли к Пронску, собрав воинов множество. Они же затворились в городе. И начали нападать на город их и села. Услышав же об этом Всеволод, великий князь, Юрьевич, правоверен будучи, боясь Бога и не хотя видеть кровопролитья у них, послал к ним из Владимира послов своих в Рязань к Глебовичам, к Роману, и к Игорю, и к Владимиру, говоря им: Братья, зачем так делаете? Не удивительно было бы, если бы поганые воевали, а ныне вы хотите братьев своих убить. Они же, услышав это, восприняв буйный помысел, начали гневаться на него и большую вражду воздвигать. Как пророк Соломон говорит: Обличающий злых приемлет себе досаждение. Обличишь безумного, поругает тебя. Не обличай злых, да не возненавидят тебя. Обличай премудрого, и он возлюбит тебя. А безумного обличишь, возненавидит тебя. Так и эти возревновали и не послушали его, но замышлять начали против него войну. Всеволод же с братом своим Святославом послали из Пронска во Владимир к великому князю Всеволоду Юрьевичу, помощи прося. Он же послал к ним из владимирской дружины 300 воинов, и они рады были. Услышав об их приходе, они пошли к городу, и осадили город, и бились упорно. Всеволод же Юрьевич послал к ним на помощь Ярослава Владимировича, свояка своего, а из Мурома Владимира и Давида. И когда бы-ли они у Коломны, услышали те, что идут из Владимира, бежали от города. И видя Всеволод бежащих их от города, выехал из города, оставив брата своего Святослава в городе, а сам поехал к Коломне навстречу Ярославу, Владимиру и Давиду, и поведал им, как бежали те от города. И они, услышав, возвратились во Владимир. Всеволод же пошел с ними на совет к Всеволоду великому Юрьевичу. Услышав же Роман, Игорь и Владимир, что они вернулись назад и что брат их ушел во Владимир на совет к Всеволоду Юрьевичу, пошли к городу. И Святослав заперся в городе. И бились упорно, и переняли воду у них. Изнемогали же люди в городе от безводья. И послали в город к брату Святославу, говоря: Не мори себя голодом с дружиной и людей не помори, но вылезай сюда к нам. Ты нам брат свой, не съедим тебя, только не приставай к брату Всеволоду. Он же, послушав бояр своих, которые говорили ему: Брат твой пошел во Владимир, а тебя выдал. И он открыл город. Они же, въехав, дали ему город, а он крест целовал к ним. И посадили его в том же городе, а что было дружины Всеволода, повязали всех. Жену же его и с детьми, а свою невестку, увели в Рязань, и бояр его, и именье их разобрали. И владимирцев многих повязали, которые были посланы в засаду к ним. Услышав же Всеволод, что взята в плен жена и с детьми, и до бояр, и имение взято, опечален был очень; и что брат предался. Пришел он из Владимира и сел в Коломне. И начали они воевать, и была ненависть между ними лютая. Всеволод же Юрьевич, слыша то, что предался Святослав на обмане, а дружину его выдал, начал собирать воинов, сказав: Отдай мою дружину добром, как ты ее у меня взял. Если миришься с братьями своими, а моих людей зачем выдаешь? Я к тебе их послал, а ты у меня их выбил челом, прислав. Если ты воюешь, они воюют тоже, если ты мирен, и они мирны. Они же, услышав, что хочет идти на них Всеволод, послали к нему, говоря: Ты отец, ты господин, ты брат. Где твоя обида будет, мы прежде тебя головы свои сложим за тебя. А ныне не имей на нас гнева. Если мы воевали против своего брата, - потому что нас не слушает. А тебе кланяемся, а мужей твоих отпускаем. Всеволод же не захотел мира их. Как пророк говорит: Брань славная лучше мира постыдного. Со лживым миром живущие великую пакость землям творят. В том же году на зиму шел на Полотск Давид Ростиславич из Смоленска, а сын его Мстислав из Новгорода, из Ложска Василько Володаревич, из Дрютска Всеслав. И услышали полочане, и надумали, говоря: Не можем мы устоять против новгородцев и смолнян, если впустим их в землю свою. Если мир заключим с ними, много нам зла они сотворят. Опустошат они землю, идя до нас. Пойдем к ним на границу. И собрались все, и пошли к ним. И встре-тили их на границе с поклоном и с честью, и дали ему дары многие, и уладили отношения и разошлись в страны свои каждый из них. В год 6695 (1187) месяца мая во 2 день, на перенесение святых мучеников Бориса и Глеба родился у Всеволода князя великого сын, и нарекли имя ему в святом крещении Борис. В том же году приходил епископ Черниговский Порфирий ко Всеволоду Юрьевичу во Владимир, мира прося у него, чтобы помирить его с рязанцами, с Глебовичами, потому что ведает Рязанью Черниговский епископ. И стоял в монастыре у Вознесенья на самый праздник Вознесения Господня. Всеволод же Юрьевич, боясь Бога, не хотя видеть вражды, послушал его и своего епископа, блаженного Луку, молились они вместе, послал его в Рязань с миром, приставя к нему своих мужей, и Святославовых мужей, и Ярославовых, брата его, к Всеволодовичу, Олегову внуку. А их мужей всех отпустил, рязанских, которые взяты были. Он же, при дя в Рязань к Роману и Игорю, Владимиру, Святославу и Ростиславу, утаившись от всех мужей, послов Всеволодовых, пошел и иначе, извратив речь, передал им не как святитель, но как изменник и лжец. Как говорит мудрый Соломон: Гнев, укрощаемый ложью, порождает свару, а рать, не до конца умиренная, проливает кровь. А брань славная лучше мира постыдного. Со лживым миром живущие великую пакость землям творят. Так и Порфирий епископ исполнился срама и бесчестия, пошел иным путем в страну свою. Всеволод же Юрьевич, услышав о Порфирии, что тот так сделал, хотел послать за ним и взять его, но возложил упование на Бога и на святую Богородицу. В том же году Всеволод Юрьевич, Владимиров внук, Мономахов, отдал дочь свою Всеславу в Чернигов за Ярославича Ростислава, внука Всеволодова, Ольговича, и ведена была месяца июля в 11 день, на память святой мученицы Евфимии. И была радость вели-кая в городе Владимире Ярославу Владимировичу тут на свадьбе. А из Мурома был Давид Юрьевич. И потом разошлись восвояси каждый из них. В том же году была болезнь сильная среди людей очень, ибо не было ни одного двора без больного. А в ином дворе некому было и воды подать. Бог ведь наказывает людей Своих напастями различными, водою и огнем, и болезнями тяжелыми. Но если на беззакония наши посмотришь, Господи, то кто устоит? Ты ведь знаешь наши согрешения, Владыка, устремления ко злу. И Давид пророк говорит: Наказывая, накажи меня, Господи, но смерти не предай меня. И Соломон премудрый говорит: Если болезни в году часто бывают, и сама смерть не поленится прийти. Исайя пророк говорит: Господи, в печали я помянул Тебя. И прочее. Как сотворили, так и получили. Но однако надеемся на милость великого Бога. Наказывает нас по-доброму благой Владыка. Не по беззаконию нашему сотворил нам, ни по грехам нашим воздал нам Человеколюбец. В том же году расписана была церковь Святой Богородицы в городе Ростове блаженным Лукою епископом. В том же году пошел великий князь Всеволод Юрьевич, внук Владимиров, на Рязань с Ярославом Владимировичем, со свояком своим, и с Владимиром Муромским, Юрьевичем. И Всеволод Глебович из Коломны пошел с ними на братьев своих. И, перебродив через Оку, пошли они к Попову, и взяли села все и полон многий, и возвратились восвояси назад, землю их пустой сотворив и пожгли всю. В год 6696 (1188) месяца марта в 18 день, в среду Вербной недели, преставился Владимир Глебович в Переяславле, внук великого князя Георгия. В том же году прислали новгородцы к великому князю Всеволоду, прося Ярослава Владимировича, свояка его. Он же отпустил его с ними с честью великою в Новгород. В том же году на зиму, месяца февраля в 17 день, был гром страшный, убил двух людей и дом зажег. Как Давид пророк говорит: Глядя на землю, заставляя ее трястись, прикасаясь к горам, да воскурятся. Если беззакония наши рассмотришь, Господи, то кто устоит перед Тобою всегда? Исайя пророк говорит: Наказывая, накажи нас, Господи, смерти не предай нас. Господи, в печали мы вспомнили Тебя. В печали малое наказание Твое для нас. Сотряс землю и испугал ее. Яви людям Своим жестокое по делам их. В год 6697 (1189) князь великий Всеволод отдал дочь свою Верхуславу в Белгород за Рюриковича Ростислава, месяца июля в 30 день. В том же году освящена была церковь соборная Святая Богородица великим освящением блаженным епископом Лукою при князе великом Всеволоде и сыне его Константине и Ярославиче Ростиславе, зяте его. И была радость великая в городе Владимире. А освящена была накануне святой Богородицы Успения. В том же году преставился Глеб княжич, месяца сентября в 29 день. В том же году преставился благоверный блаженный епископ Лука Ростовский и Владимирский, месяца ноября в 10 день. Опрятав тело его, князь великий Всеволод Юрьевич с игуменами и с чернецами, с клирошанами, с попами положили его у Святой Богородицы в городе Владимире, в 11 день ноября, на память святых Мины, Виктора и Викентия. В том же годе родился у Всеволода сын, и нарекли его в святом крещении Георгий. В год 6698 (1190) послал благоверный христолюбивый великий князь Всеволод, сын Юрьев, внук Мономахов Владимиров, в Киев к Святославу Всеволодовичу и к митрополиту Никифору отца своего духовного Иоанна на епископство. Как Господь говорит: На кого призрю? Не на кроткого ли и на смиренного и трепещущего от слов Моих? Так и на этого блаженного призрел Бог и святая Богородица, желая его поставить служителем Своей церкви и пастухом всей земли Ростовской, и Суздальской и Владимирской, что и произошло. Поставлен же был месяца января в 25 день, на память святого мученика Климента епископа, а в Ростов пришел на свой стол месяца февраля в 25 день, на память святого отца Тарасия, когда великий князь был в Ростове на сборе податей, а в Суздаль вышел он месяца марта в 10 день, на память святого мученика Кондрата, а во Владимир вошел того же месяца в 16 день, в пятницу накануне дня святого Алексея человека Божия и друга Божия Лазаря. В том же году родился у благоверного и христолюбивого князя Всеволода сын, месяца февраля в 8 день, на память святого пророка Захарии, и нарекли его в святом крещении Феодор; и тогда князь великий был в Переяславле на сборе податей. В год 6699 (1191). В год 6700 (1192) месяца июля в 28 день, на память святого мученика Евстафия в Анкюре Галатинской, были постриги у великого князя Всеволода, сына Юрьева, внука Владимира Мономаха, сыну его Георгию в городе Суздале, когда там был епископ Иоанн. В том же году заложен был город Суздаль и срублен был в том же году. В том же году заложил благоверный великий князь Всеволод Юрьевич церковь Рождества Святой Богородицы в городе Владимире. Начали ее строить месяца августа в 22 день, на память святого мученика Христова Агафоника и дружины его, при блаженном епископе Иоанне. В год 6701 (1193) был пожар во Владимире городе месяца июня в 23 день, в канун святых мучеников Бориса и Глеба. В четверг в полночь загорелся и горел чуть не до вечера. Церквей сгорело 14, а города половина погорела, а княжеский двор Богом и святой Богородицы помощью отстояли, деда его и отца его молитвой святой избавлен был от пожара. И много зла учинилось грехов ради наших. Говорит ведь нам Бог Исайей пророком, говоря: Чего ради мы алкали, и увидел, и мы смирили души наши, и не узнал. И в дни алкания вашего обретаете свою волю и виновных своих томите. В прениях и в сварах алчете и бьете пястью смиренного. Зачем для Меня так алчете? Голосом вопиете ко Мне, а дела неподобные делая. Не то алканье Я избрал. И в день, в который смирит человек душу свою, если, преклонив шею свою и вретище и пепел постелишь под собою, то и то наречется алканьем, принятым Богом. Не такое ведь алканье Я избрал, говорит Господь, но: разреши союз неправды и разреши узы бедных, и все писание неправедное разреши, раздроби голодным хлеб свой и убогих, без дома сущих, введи в дом свой. Если видишь нагого, одень его. Тогда ведь просветится тебя ради свет твой, и ризы твои скоро просияют, и придет пред тобою правда твоя, и слава Божия обнимет тебя. Тогда возопиешь, и Бог услышит тебя. И когда ты еще говоришь, скажет тебе: Вот, Я пришел. Если отбрасываешь от себя узы и слова ропота, ты дашь голодному хлеб, и тьма твоя будет словно полдень, и будет Бог твой с тобою вечно, и насытишься, как помышляет душа твоя, и кости твои укрепятся и будут как ограда на поле, как источник, в котором не оскудеет вода. И причастятся сыновья твои и сыновья сынов твоих. И будут села твои, и храмы твои, и основания твои вечны, и прозовешься строителем преград. Разве не может рука Господня спасти? Или утяжелил Он милость Свою? Грехи разлучают Бога с нами, и грехов ради наших отвратил Он лицо Свое от нас и пускает на нас гнев ярости Своей иногда засухой, или огнем, или иной казнью, чтобы, если не обратимся всем сердцем к Нему, друг друга тяготы нося, то оружие Свое Он очистит. От Тебя, о, Владыка, и всепречистая Его Мать, всякое даянье благое и дары совершенные свыше посылаются всегда, и ныне, и присно, во веки. Аминь. В год 6702 (1194) были постриги у благоверного и христолюбивого князя Всеволода, сына Юрьева, сыну его Ярославу, месяца апреля в 26 день, на память святого Симеона, родственника Господня, при блаженном епископе Иоанне. И была радость великая в городе Владимире. В том же году заложил благоверный князь Всеволод Юрьевич детинец в городе Владимире месяца июня в 4 день, на память святого Ми-трофана, патриарха Константинополя. В том же году в месяце августе обновлена была церковь Святой Богородицы во Владимире, которая была опалена в великий пожар, блаженным епископом Иоанном, и при благоверном и христолюбивом князе Всеволоде Юрьевиче, и была опять новой. И была радость великая в городе Владимире. В том же году в месяце сентябре обновлена была церковь Святая Богородица в Суздале, которая опадала от старости и неухоженности, тем же благоверным епископом Иоанном и покрыта была оловом от верха до закомар и до притворов, и то чуду подобно, молитвою святой Богородицы и его верою. А он не искал мастеров от немцев, но нашел мастеров в клире Святой Богородицы и своих: иных олово лить, иных крыть, иных известью белить. Ибо открыты были ему Богом очи сердечные на церковную вещь, чтобы заботиться о церковных вещах и клириках как честному пастуху, а не наемнику. В том же году родился у благоверного и христолюбивого князя Все-волода, сына Юрьева, внука Владимирова, Мономаха, сын, месяца октября в 25, на память святого Маркиана и Мартирия, в канун святого Дмитрия, и наречен был в святом крещении Дмитрий. В год 6703 (1195) послал благоверный и христолюбивый князь Всеволод Юрьевич слугу своего Гюрю с людьми в Русь и создал город на Городце на Востре, обновил свою отчину. В том же году преставился князь Рязанский Игорь, сын Глебов, и положен был у Святых мучеников Бориса и Глеба. В том же году заложил благоверный и христолюбивый князь Всеволод Юрьевич город Переяславль, месяца июля в 29 день, на память святого Калинника; в том же году и срублен был. В том же году преставился князь Киевский Святослав и положен был в монастыре в церкви Святого Кирилла, которую создал отец его. И послал великий князь Всеволод мужей своих в Киев и посадил в Киеве Рюрика Ростиславича. В год 6704 (1196) месяца марта в 27 день, на память святой мученицы Матроны, родился у благоверного и христолюбивого великого князя Всеволода Юрьевича сын и наречен был в святом крещении Гаврило. В том же году заложил блаженный епископ Иоанн на воротах Святой Богородицы церковь каменную во имя Иоакима и Анны, месяца мая в 1 день, на память святого пророка Иеремии, при благоверном и христолюбивом великом князе Всеволоде. И враг дьявол, который не перестает, воюя против рода христианского, так и против всех князей русских, вложил вражду: Романко начал пускать дочь Рюрикову, хотел ее постричь. Рюрик же послал к великому князю Всеволоду, говоря: Брат и сват! Романко от нас отступил, а целовал крест к Ольговичам. А, брат и сват, пошли грамоты крестные, брось им, а сам пойди на коне. Той же зимой послал Давид из Смоленска племянника своего Мстислава, свата великого князя Всеволода, на помощь зятю своему на Витебск. И победил его Василько с черниговцами. А Мстислава княжьего взяли и отвели его в Чернигов. То услышав, великий князь Всеволод, что Давидов полк побежден и сват его взят, а от Рюрика речь услышав, ту зиму переждав, на лето сел на коня за свата своего, а под Рюриком крепя Киев, и пошел к Чернигову с Рязанскими князьями и Муромскими, а Давид из Смоленска. Рюрик же не оправдал речи своей и приступил к Ольговичам. Князь же великий, войдя в волость их, взял города Вятские и землю их пустой сделал. Ярослав же и Ольговичи, не в силах стать против него, поклонились ему. Князь же великий, дав им мир, возвратился в город Владимир, месяца октября в 6 день, на память святого апостола Фомы. И бы ла радость великая в городе Владимире. Той же осенью священа была церковь Рождества Святой Богородицы, которую создал великий князь Всеволод, месяца октября в 26 день, на память святой мученицы Капитолины. Той же осенью священа была церковь на воротах у Святой Богородицы, которую создал блаженный епископ Иоанн, месяца ноября в 3 день, на память святого мученика Акепсима. Той же зимой принесена была доска из Солуни гробная святого Дмитрия, месяца января в 10 день, на память святого отца Григория Нисского. В год 6706 (1198) преставился князь Давид Смоленский, и постригся он, и в схиме был. И сел племянник его Мстислав в Смоленске. В том же году послал благоверный и христолюбивый князь Всеволод Юрьевич Павла на епископство в Русский Переяславль. В том же году родился сын у благоверного князя Всеволода Юрьевича месяца августа в 28 день, на память святого отца Моисея Эфиопа, и наречен был в святом крещении Иоанн. В год 6707 (1199) месяца апреля в 30, на память святого апостола Иакова, ходил благоверный и христолюбивый князь великий Всеволод Юрьевич, внук Владимиров, Мономаха, на половцев с сыном своим Константином. По-ловцы же, услышав о походе его, бежали и с вежами к морю. Князь же великий ходил по зимовьям их и дальше возле Дона, когда эти безбожные убежали прочь. Князь же великий возвратился во Владимир и вошел месяца июня в 6 день, на память святого мученика Дорофея епископа, в день субботний, и была радость великая в городе Владимире. В том же году преставился Ярослав Мстиславич в Русском Переяславле. В том же году был пожар великий в городе Владимире месяца июля в 25 день, на память Успения святой Анны, в день субботний. Во время литургии загорелось и горело до вечера. Церквей сгорело 16, а города едва не половина. В год 6708 (1200) преставился князь Ярослав Черниговский. В том же году месяца июля в 15, на память святого мученика Кирика и Улиты, заложил благоверный князь великий Всеволод Юрьевич церковь каменную во имя Святой Богородицы Успения в монастыре княгинином, при блаженном епископе Иоанне. Той же осенью пришли новгородцы, лучшие мужья, Мирошчина чадь, к великому князю Всеволоду с поклоном и с мольбой всего Новгорода, говоря: Ты господин князь великий Всеволод Юрьевич! Просим у тебя сына княжить в Новгород, потому что это твоя отчина и дедина Новгород. Князь же великий, подумав с дружиной своей и утвердив их крестом честным на всей своей воле, дал им сына своего Святослава. Новгородцы же взяли его у чудной церкви Святой Богородицы с радостью великой и с благословением епископа Иоанна. Пошел Святослав, сын Всеволодов, внук Юрьев, княжить в Новгород месяца декабря в 12 день, на память святого отца Спиридона. Братья же проводили его с честью, Константин, Юрий, Ярослав, Владимир. И была радость великая в городе Владимире. В год 6709 (1201) послал благоверный и христолюбивый князь великий Всеволод Юрьевич, внук Владимиров, Мономаха, сына своего Ярослава в Переяславль Русский княжить на стол прадеда и деда своего, месяца августа в 3 день, на память святых отцов Далмата, Фауста и Исакия, когда был великий князь в Переяславле с детьми своими, с Константином и Юрием. Переяславцы же, взяв князя своего Ярослава от церкви Святого Спаса, пошли с радостью великою, хваля Бога и святую Богородицу и святого Михаила, давшего им князя, которого они желали. Братья же проводили его с честью, Константин, Юрий. И была радость великая в городе Переяславле. Той же осенью преставился князь Черниговский Владимир. Той же зимой явилось знамение в луне, месяца декабря в 24 день, на память святой мученицы Евгении. Наутро преставилась княгиня Ярославова, свояченица великого князя Всеволода, и положена была в церкви Святой Богородицы в монастыре сестры. В год 6710 (1202) преставился князь Черниговский Игорь. В том же году преставилась княгиня Михалкова Февронья месяца августа в 5 день, на память святого мученика Евгения, и положена была в церкви Святой Богородицы в Суздале. Той же осенью освящена была церковь Святой Богородицы Успения, которую создала любовью правоверная княгиня великая в своем монастыре, епископом блаженным Иоанном, месяца сентября в 9 день, на память святых праведников Иоакима и Анны, в присутствии великого князя Всеволода и сыновей его Константина, и Юрия, и Владимира. Той же зимой преставилась Борисковна в Кидекше и положена была в церкви Бориса и Глеба рядом с отцом и матерью по имени Ефросинья. В том же году восстал Рюрик на Романа и привел к себе Ольговичей в Киев, хотя пойти к Галичу на Романа. И опередил его Роман, скопив полки галичские и владимирские, и въехал в Русскую землю. А владимирцы, лишась Рюрика, ехали к Роману. И что городов русских, и из тех люди ехали к Роману. И ехал быстро со всеми полками к Киеву Роман. И отворили ему киевляне ворота Подольские в Копревом конце, и он въехал в Подолье. И послал на Гору к Рюрику и к Ольговичам, и водил Рюрика ко кресту и Ольговичей, и сам к ним тоже целовал, и пустил Рюрика во Вручий, а Ольговичей за Днепр к Чернигову. И посадил великий князь Всеволод и Роман Ингваря Ярославича в Киеве. Той же зимой ходил Роман князь на половцев и взял вежи половецкие, и привел пленных много, и душ христианских множество освободил от плена их. И была радость великая в земле Русской. В год 6711 (1203) месяца января во 2 день, на память святого Сильвестра па пы Римского, взят был Киев Рюриком и Ольговичами и всею Половецкою землею. И сотворилось великое зло в Русской земле, какого зла не было от крещения в Киеве. Напасти были и взятия - не какое ныне зло случилось. Не одно только Подолье они взяли и пожгли, но и Гору взяли, и митрополию, Святую Софию, разграбили, и Десятинную Святую Богородицу разграбили, и монастыри все, и иконы ободрали, а иные пожгли, и кресты честные, и сосуды священные, и книги, и одежды блаженных первых князей, которые повесили в церквях святых на память себе, то положили всё... В том же году месяца декабря в 30, на память святого апостола Тимона, преставилась великого князя Всеволода дочь именем Елена и положена была в церкви Святой Богородицы в монастыре, который создала великая княгиня и блаженная Всеволодова. В год 6714 (1206) месяца марта в 30 день, на память святой мученицы Евдокии, Всеволод великий князь послал сына своего Константина в Новгород Великий на княженье. И была радость великая в тот день в городе Владимире. Как сказал пророк Давид: Этот день, который сотворил Господь, возрадуемся и возвеселимся в нем. И еще сказал: Господи, силою Твоею возвеселится царь и о спасении Твоем возрадуется очень. Желание сердца его Ты дал ему и того, чего хотели уста его, его не лишил. Положил на голове его венец из камня дорогого. Жизни просил у Тебя, и Ты дал ему долготу дней во веки века. И еще: Господь сказал мне: Ты сын мой, и Я сегодня родил тебя. Проси у Меня, и дам тебе народ в достояние твое и владение твое до конца земли, и упасешь их палицею железною. И еще апостол сказал: Власти мирские от Бога учинены суть. Но, власти боясь, да зла не сотворим, да от них вновь и муку не примем. И того ради, говорит, Богу слуга есть. Мстя злодеям, хочешь ли власти не бояться? Злого не делай, и похвалят тебя. Если же зло творишь, бойся, ибо не без ума меч он носит. И дал ему отец крест честной и меч, сказав: Это тебе будет охранитель и помощник. А меч - запрещение и опасение, который ныне даю тебе. Спасай людей своих от противников. И сказал: Сын мой Константин! На тебя Бог положил прежде старшинство во всех братьях твоих, а Новгород Великий старшинство имеет по княжению во всей Русской земле. По имени твоему такова и хвала твоя. Не только Бог возложил на тебя старшинство в братьях твоих, но и во всей Русской земле, и я тебе даю старшинство. Поезжай в свой город. И, целовав его, отпустил. И проводили его все братья его с честью великой до реки Шедашки, Георгий, Владимир, Иоанн, и все бояре отца его, и все купцы, и все послы братьев его. И был говор великий как до небес от множества людей от радости великой. Как сказал пророк: Все народы, восплещите руками, воскликните Богу, Богу голосом радости, ибо Он Царь великий по всей земле, и пойте имени Его, воздайте славу хвале Его. Когда же наступил вечер, поклонились ему братья его и все люди, и все мужи отца его, и все послы братьев его, и те поклонились ему. И хвалу ему воздав великую, возврати-лись каждый из них восвояси, жалостные и радостные слезы испуская, лишившись такого утешения. Рыдало же множество народа правоверных, видя отца сирот и кормителя уходящим, и печальным утешение великое, омраченным звезду светоносную заходящей. На весь ведь церковный чин открыл ему Бог сердечные очи, и всем церковникам и нищим и печальным как возлюбленный был он отец, особенно в милостыне, слыша Господа, говорящего: Если сделаете братьям Моим этим меньшим, то Мне сделаете. И еще: Голоден был, накормили Меня, и жаждал, напоили Меня, и в темнице был, посетили Меня. Придите ко Мне, благословенные, наследуйте уготованное вам царство небесное от сложения всего мира. И еще Давид говорит: Блажен муж, милующий и дающий весь день о Господе, ходя, он не споткнется. И еще: Блажен думающий о нищем и убогом, в день лютый избавит его Господь. И апостол говорит: Сеющий бережно с благословением пожнет. И Соломон говорит: Милостынею и верой очищаются грехи. Мужество и ум в нем жили, правда же и истина с ним ходили, второй Соломон был мудростью. И когда пришел он в Новгород, месяца марта в 20, на память святого отца Никиты, в день воскресный, вышли с крестами навстречу ему с честью великою множество народа с епископом Митрофаном от мала до велика, и была радость великая в Новгороде. Как сказал пророк Давид: Придите возрадуемся Господу, воскликните Богу Спасу нашему. И прочее. И когда пришел он в церковь Святой Софии, посадили его на престол, и поклонились, и целовали его с честью. Как сказал пророк: Престол Твой, Боже, во веки веков. Взлюбил Ты правду и взненавидел беззаконие. Того ради познал Тебя, Боже, Бог Твой, что то есть Бог Твой, и поклонились Ему. И оттуда пришел он в свои покои. И мужей новгородских учредив, отпустил их с честью. И потом начал порядки править, как пророк сказал: Боже, суд Твой дай и правду Твою сыну цареву судить людей Твоих по правде и нищих Твоих справедливо. Так и Господь сказал: Цесари же стран владеют ими, и князья обла-дают ими. Они суть ангелы, называемые господствами. И потом утвердился в своем честном княжении. В том же месяце в 19 день, на память святого отца Фомы, патриарха Константинополя, преставилась благоверная великая княгиня Всеволодова именем Мария, пробыв в монашеском чине 18 дней, и положена была в монастыре своем в церкви Святой Богородицы, которую создала. Об этом вполне ясно апостол говорил: Начавший в вас дело благое да завершит его. И погребли ее с рыданием и плачем великим, при стоящем над ней князе великом с детьми своими, и епископе, и игуменах, и чернецах, и черницах, и множестве народа, и епископе Смоленском, и игумене Михаиле Отрочьего монастыря, в то время пришедших к князю Всеволоду молиться о мире от Мстислава, свата его. А эта блаженная княгиня лежала в немощи 7 лет, новым Иовом явившись верою и терпением. Как апостол сказал: Если не напасть, то и не венец, если не труды, то не честь, если не брани, то ни дары. Христианам ведь через многие напасти приходится войти в царство небесное. И Даниил сказал: Совет мой годен тебе да будет, царь, и грехи свои милостынями изглади, и неправды твои щедротами к нищим. Она же все те дела исправила. Как говорит Соломон: Праведники во веки живут, и от Господа мзда им, и помощь от Вышнего. Того ради примут царствия красоту и венец доброты из руки Господней, ибо Господь покроет их. Господь же обещал: Претерпевший до конца спасется. Она же, претерпев, перешла к будущей жизни с миром. В том же году ходили князья рязанские на половцев и взяли вежи их. В том же году пошел Роман Галичский на поляков и взял 2 города польские. И когда стоял он над Вислой рекой, и отъехал он с маленькой дружиной от полка своего, поляки же, наехав, убили его и дружину около него перебили. Приехавшие же галичане взяли князя своего мертвого и несли его в Галич, и положили его в церкви Святой Богородицы. Га-личане же целовали крест к сыну его Даниилу. Услышав же это, Ольговичи все пошли к Киеву. Рюрик же, услышав, что убит был Роман, который его и постриг, сбросил с себя чернеческие одежды, и сел в Киеве, и хотел и жену свою расстричь. Услышав же это, жена его постриглась в схиму. Ольговичи же пришли к Днепру, Рюрик же вышел им навстречу. И целовали крест: Рюрик к Ольговичам, а Ольговичи к Рюрику, что они пойдут все к Галичу. Рюрик же поехал с Ольговичами к Галичу. Когда же они пришли к городу, галичане бились с ними у города. Ольговичи же, не добившись никакого успеха, возвратились со срамом великим восвояси. В том же году Ростислав Рюрикович выгнал Ярослава Владимировича из Вышгорода и сел в нем. В том же году в начале зимы великий князь Всеволод женил сына своего Ярослава, и привели за него Юрьевну, Кончаковича. В год 6714 (1206) собрались Ольговичи все в Чернигов на совет, Всеволод Чермный со своей братией, и Владимир Игоревич со своей братией, и Мстислав Романович из Смоленска пришел к ним со своими племянниками, и половцы пришли к ним многие, и пошли опять на Галич. Когда дошли они до Киева, оттуда пошел с ними Рюрик с Рос тиславом и Владимиром и со своими племянниками, и берендеи пошли с ним. А от Ополья поляки пошли на Владимир. Услышав же галичане с Романовичами, что идет рать на них сильная отовсюду, убоялись очень, и послали к королю, помощи прося у него. Услышав же король, что идут князья все русские на Галич, а отсюда идут поляки, собрал воинов, пошел с ними через горы. Романовичи же, видя мятеж в земле великий, убоялись и, дождавшись короля, бежали из Галича во Владимир, в вотчину свою. Когда же король перешел через горы и услышал, что поляки идут к Владимиру Ольговичам на помощь, пошел к ним наперерез к Владимиру. Ольговичи же в землю их вошли и, слыша, что король стоит у Владимира, не посмели идти до Галича и стояли дней много: ни король не пошел к Галичу, ни Ольговичи. Король же, замирив поляков, пошел за горы. Ольговичи же пошли назад, ибо те и другие устали. Галичане же, видя, что король идет прочь, убоялись полков русских, что те возвратятся на них опять, а князя у них нет, подумав, послали по Владимира Игоревича тайно. Владимир же, весть получив от галичан, украдкой вышел из полков от своей братии, помчался ночью в Галич. Ибо стояли полки от Галича в 2 днях пути. Ибо король, с галичанами подумав, прежде послал в Переяславль по Ярослава Всеволодовича, и ждали его 2 недели. Ярослав же мчался из Переяславля в Галич, но, услышав, что Владимир въехал в Галич перед ним за 3 дня, возвратился в свой Переяславль назад. Но мы, то все оставив, возвратимся назад к тому, о чем начали прежде говорить. Слышав же все князья, что Владимир помчался в Галич, возвратились назад. И когда пришли они в Киев, Всеволод Чермный сел в Киеве, надеясь на свою силу, и послал посадников по всем городам Киевским. Рюрик же, видя свою неудачу, отошел в свой Вручий, а сын его Ростислав пошел в Вышгород, а Мстислав Романович сел в Белгороде. И потом Всеволод Чермный послал в Переяславль к Ярославу Всеволодовичу, говоря ему: Поезжай из Переяславля к отцу своему в Суздаль, а Галича не ищи под моей братией. Если же не пойдешь подобру, пойду на тебя ратью. Ярославу же не было помощи ни от кого. Ярослав же послал к нему, пути прося у него. Всеволод же целовал крест и дал ему путь. Ярослав же вышел из Переяславля, пошел к отцу своему. Всеволод же посадил сына своего в Переяславле. Ярослав же пришел к отцу своему в Суздаль месяца сентября в 22 день, на память святого мученика Фоки, и встретили его братья его у Сеянья и целовали его. В том же году Рюрик, соединившись с Мстиславом Романовичем и с сыновьями своими, и со всеми племянниками своими, выгнал из Киева Всеволода Чермного и сына его из Переяславля. И сбылась над ним притча евангельская, что всякий возносящийся смирится, а смиряющийся вознесется. И еще: какою мерою мерите, отмерится вам. Рюрик же сам сел в Киеве, а сына своего Владимира посадил в Переяславле. В том же году на зиму Всеволод Чермный, соединившись со своей братией и с племянниками своими и с половцами, пошел на Киев. Рюрик же, не будучи в силах выступить против них, затворился в Киеве. Они же, простояв около города 3 недели, возвратились назад, не добившись ничего. Тогда Владимир, придя из Галича, выгнал из Владимира Романа, а брата своего посадил. Той же зимой было зна-менье на небе в солнце месяца февраля в 28 день, в среду Сырной недели, и стояло от полудня до мефимона: осталось ведь его, было, словно месяц в начале 1-го дня. Многие же верные люди, глядя, молились Богу, дабы Бог обратил знаменье то на добро. В тот же день и Константин князь приехал из Новгорода к отцу своему. И встретили его на реке Шедашце все братья его, Георгий, Ярослав, Владимир, Святослав, Иоанн, и все мужи отца его, и горожане все от мала и до велика. И братья, его увидев, с радостью поклонились ему, и целовали его любезно все люди. И въехал в город Владимир, и поклонился отцу своему Константин. Отец же его, встав, обнял и целовал его с любовью и с радостью великою, как Иаков патриарх Иосифа Прекрасного увидев. В год 6715 (1207) пошли Ольговичи все опять на Рюрика к Киеву, Всеволод Чермный со своими братьями и со своими племянниками, и из Турова, и из Пинска Святополчичи, и пошли до Днепра, и переправились против города Треполя, и окружили. Был бой сильный очень, ибо затворился в нем Ярослав, сын Владимировича. И стояли у него 3 недели, и, когда изнемогли люди в городе, предались ему. Он же, умирив их, устремился на Киев. И из Галича пришел к нему Владимир Игоревич. Рюрик же, то услышав, что идет на него рать бесчисленная отовсюду, и не было ему ни от кого помощи, он во Вручий бежал из Киева. Они же пришли к Киеву. И была ему весть, что Рюрик ушел во Вручий, а в Белгороде затворился Мстислав Романович. И они устремились на Белгород и, придя, окружили его. И был бой жестокий, и люди изнемогали в городе. Видев же Мстислав воинов множество около города, и не было ему помощи ниоткуда, и начал он просить пути у него. И Всеволод целовал к нему крест и дал ему путь. Он же пошел к Смоленску в свою отчину. Они же пришли к Торецкому. Мстислав же Мстиславич затворился в нем. И они окружили его, и поганых распустили воевать. Те же много зла сотворили по земле, пленяя, рубя и села сжигая. Мстислав же, не в силах терпеть в городе, целовал к нему крест на его воле. Всеволод же Чермный, придя, сел в Киеве, много зла сотворив земле Русской. В том же году, услышав великий князь Всеволод Юрьевич, внук Владимиров, Мономаха, что Ольговичи воюют вместе с погаными по земле Русской, пожалел о том и сказал: Разве им одним отчина Русская земля, а нам не отчина ли? И сказал: Как меня с ними Бог ни управит, хочу пойти к Чернигову. И послал в Новгород по сына своего Константина. Услышав же Константин весть от отца своего, начал собирать воинов многих, и собрав новгородцев, псковичей, ладожан, новоторжцев, пошел, быстро собравшись, со всеми силами. И дождался отца в Москве. Как сказал Приточник: Сын был послушный отцу и возлюблен перед лицом матери своей, и сын благоразумный послушный отцу и плод праведный съест. И потом послал в Рязань по Романа и по братьев его, и в Муром по Давида. Они же, собравшись, пошли возле реки Оки по горе. Всеволод же князь великий, полностью собравшись, пошел месяца августа в 19 день, в воскресенье. И пришел в Москву, и встретил его Константин со всеми новгородцами, и целовали его с радостью великою. Как сказал Приточник: Сын разумный, чтущий отца, возвеселит душу свою и препояшет истиною чресла свои. И когда пробыл он там несколько дней, была ему весть, что рязанские князья совещались с Ольговичами против него, а идут обманно к нему. О таких ведь сказал Давид: Муж крови и льстивый не преполовинит дней своих, и мужа неправедного зло уловит в истление. И еще сказал: Возлюбили его устами своими и языком своим солгали, сердце же их не было поправде с ним. Всеволод же великий князь сказал слово Давидово: Ядущий хлеб мой возвеличил на меня обман. И еще сказал: Не убоюсь зла, так как Ты со мной, Господи. И пошел из Москвы, соединившись с сыновьями своими, с Константином, и Юрием, и Ярославом, и с Владимиром. И пришли они до Оки, и стали возле реки шатрами на берегу пологом. В тот день пришли к нему и рязанские князья, Роман, Святослав, брат его, с тремя сыновьями, а Игоревича 2 брата его, Ингвар, и Юрий, и Владимировича 2, Глеб и Олег. А Всеволод умер в Пронске, брат их. А из Мурома Давид. И, целовав их, повелел им сесть в шатре. А сам князь великий сел за пологом. И начал к ним слать князя Давида Муромского и Михаила Борисовича, мужа своего, для обличения их. И ходили они долгое время между ними, те же клялись и присягали, что это не так. Глеб же и Олег Владимировичи, племянники им свои, придя, обличили их. Князь же великий, слышав, что открыта была истина, повелел взять их со своими советниками и вести их во Владимир, месяца сентября в 22, день святого Фоки, в день субботний. И сбылось на них Давидово слово, говорящее: Вот, болеющий неправдою зачал болезнь и родил беззаконие; ров вырыл и выкопал и упал в яму, которую сотворил; и обратилась болезнь его на голову его; и на верх его неправда его сойдет. А сам князь великий на завтрашний день перебродил через Оку, в день великий, и пошел к Проньску. Слышав же Чюр Михаил, что его дяди взяты, а отец его мертв, и, вот, на него рать идет, и он, убоявшись, убежал к тестю своему в Чернигов. Проняне же взяли к себе Изяслава Владимировича и затворились с ним в городе. Князь же великий, придя, стал у города Проньска в день субботний и, не хотя видеть крови пролития, послал к ним мужа своего Михаила Борисовича, чтобы смирить их. Они же не послушали слов его, надеясь на твердость города, не зная сказанного пророком Давидом: Если не Господь стережет город. И прочее. Слышав же князь великий речь их буйную, и повелел приступить к городу со всех сторон. Они же, приступив, переняли у них воду. Те же бились крепко из города, и многие с обеих сторон уязвляемы были. И, выходя ночью, они крали воду. То слышав, князь Всеволод повелел стеречь с оружием день и ночь около города. И расставил полки к воротам: Константину, сыну своему, с новгородцами и белозерцами поручил одни ворота на горе, а Ярославу с переяславцами 2-е ворота, Давиду с муромцами третьи ворота. А сам князь великий стал за рекой с поля половецкого с сыновьями своими Юрием и Владимиром, и с ними Глеб и Олег Владимировичи. Те же бились, выходя из города не ради брани, но изза жажды водной. Умирали ведь многие люди в городе. Тогда же послал великий князь полк свой к ладьям за кормом на Оку и приставил к ним Олега Владимировича. И когда были они в Ужеске, была им весть, что вышел из Рязани Роман Игоревич с полком и бьется с ладейниками у Ольгова. Они же помчались скорее к ладьям. Те же, увидев полк наш, отступили от ладей и построили полк. Наши же поставили полк против них, а на одной стороне с ладейниками. И победил Олег Романа, и возвратились наши назад к Проньску с победою ко князю великому и стояли около города 3 недели. И сдались люди в четверг 3-ей недели месяца октября в 18 день, на память святого апостола Луки евангелиста. Князь же великий, смирив их, посадил у них Олега Владимировича, а сам пошел к Рязани, посадников посажав своих по всем городам их. И когда был он у Доброго, стал и хотел наутро перебродиться через Проню реку и пойти к городу. Рязанцы же прислали к нему с поклоном, умоляя дабы не приходил к городу. И епископ их Арсений, молясь, часто слал, говоря: Князь великий, не разори мест честных, не пожги церквей святых, в которых жертва Богу и мольба совершается за тебя, а ныне всю твою волю Бог совершает, чего ты хочешь. Князь же великий, милосердным будучи, послушал мольбы их и пошел от них к Коломне. О том услышав Рюрик князь, что Всеволод великий князь стоит у Рязани и князей их взял, помчался быстро к Киеву и выгнал Всеволода Чермного из Киева, а сам сел в нем. И мы, это оставив, к прежнему возвратимся. Князь же великий пришел от Коломны на устье Мерески, и настиг его епископ их с мольбой и с поклоном от всех людей. Князь же великий оттуда пошел во Владимир и вошел в город месяца ноября в 21 день, в среду, на Введение святой Богородицы, и была радость большая в городе Владимире. Как сказал пророк: Этот день, который сотворил Господь, возрадуемся и возвеселимся в нем. И еще сказал: Господь защитник жизни моей, кого устрашусь? Досаждающие мне враги мои, они изнемогли и пали. Если ополчится на меня брань, я уповаю на Господа. Одного просил я у Господа, того ожидаю, да живу в доме Господнем все дни жизни моей. И потом рязанцы все, подумав, послали остаток князей и с княгинями к великому князю Всеволоду во Владимир. Той же зимой освятил Константин церковь Святого Михаила на дворе своем, месяца ноября в 25 день, на память святого Климента, которую сам создал и украсил иконами честными. Как сказал пророк: Желание сердца моего дал Ты ему и того, чего хотят уста его, его не лишил. И еще: Одного просил я у Господа, того и ожидаю, да живу в доме Господнем все дни жизни моей, да вижу красоту Господню. Как Соломон царь сотворил пир на освящении церкви своей и, отпраздновав, распустил людей и благословил людей, и люди благословили царя и пошли каждый в дома свои, радуясь, так и блаженный Константин сотворил пир на освящении церкви своей, и одарил людей, и благословили люди Константина, говоря: Благословен Бог, Который дал Всеволоду такого сына разумного. Дал ведь Господь смысл и премудрость Соломону, также и Константину многую очень и широту сердечную, как у песка, что при море, и распространилась премудрость его больше смысла всех людей. Как сказал пророк: Возвеличивая спасенье царево, творя милость Христу Своему, Давиду и семени его до века. Той же зимой послал князь великий сына своего Святослава в Новгород на княжение, а Константина оставил у себя и дал ему Ростов, и иных 5 городов дал ему к Ростову. Той же зимой было знамение в луне месяца февраля в 3 день, на память святого Симеона Богоприимца: была она помрачена вся, и осталось ее мало, как месяц, в начале первого дня, и стояла до вечера и до полуночи. Той же зимой ходили Ольговичи на Киев на Рюрика и, не преуспев ни в чем, возвратились. В год 6716 (1208) послал великий князь Всеволод сына своего Ярослава в Рязань. Рязанцы же, обманывая его, целовали крест ко Всеволоду и не соблюли, и схватили людей его, и заковали, а иных, в по-гребах засыпав, уморили. Всеволод же, слышав это, пошел на Рязань с сыновьями своими и, придя, стал у города Рязани. И Ярослав вышел навстречу отцу своему и целовал его с радостью. И прислали рязанцы дерзкую речь, по своему обычаю и непокорности. И повелел великий князь всем людям выйти из города с добром, и когда вышли все, повелел зажечь город. И оттуда пошел к Белгороду и повелел и тот зажечь. И возвратился во Владимир великий князь Всеволод со всеми своими полками и с сыном своим Ярославом, взяв с собой всех рязанцев и епископа их Арсения. Той же зимой Кюр Михаил с Изяславом, придя, начали воевать в волости Всеволодовой, великого князя, около Москвы. Это услышав, великий князь послал сына своего Юрия, и победил их Юрий. Сами князья убежали, а людей одних перебили, а иных связали, и возвратился князь Юрий к отцу своему, славя Бога. В год 6717 (1209) месяца декабря в 7 день, на память святого отца Амвросия епископа, родился сын у благочестивого и христолюбивого князя Константина, и нарекли имя ему в святом крещении Василий. И была радость великая в городе Ростове. Той же зимой великий князь Всеволод посылал сыновей своих, Константина с братьями его, на Мсти слава Мстиславича на Торжок. Мстислав же, услышав, что идет на него рать, вышел из Торжка в Новгород, а оттуда пошел в Торопец, в свою волость. Константин же с братьями возвратились от Твери, и Святослав пришел к ним из Новгорода, и поехали все к отцу своему во Владимир. В год 6718 (1210) великий князь Всеволод послал с полком Кузьму Ратшича, меченосца своего, и тот взял Тепру, и возвратился с многим полоном во Владимир. В том же году прислали с мольбой к великому князю Всеволоду митрополита Матфея Всеволод Чермный и все Ольговичи, прося мира и во всем покоряясь. Великий же князь, видя покорность их по отношению к себе, не помянул злобы их, целовал к ним крест, а митрополита одарив, отпустил его с честью. В том же году сел Всеволод опять в Киеве, а Рюрик в Чернигове. Той же весной приходили половцы к Переяславлю и повоевали многие села, возвратились с полоном многим восвояси и много зла сотворив, безбожные иноплеменники. В том же году месяца июня в 18 день, на память святого мученика Леонтия и дружины его, родился у Константина сын Всеволод, а в святом крещении нарекли ему имя Иоанн. В год 6719 (1211) великий князь Всеволод женил сына своего Георгия на Всеволодовне, Киевского князя, и венчан он был в церкви Святой Богородицы во Владимире епископом Иоанном в присутствии великого князя Всеволода, и всех благородных детей, и всех вельмож. И была радость великая во Владимире городе. В том же году месяца мая в 15 день, на память святого отца Пахомия, в день воскресения Господня, в Собор святых отцов, на 6 неделе по Пасхе после литургии загорелся город Ростов и погорел едва не весь, и церквей сгорело 15, и много зла получилось при Божьем попущении за умножение грехов наших и неправды. И вот что удивительно: церковь в Ростове во имя святого Иоанна Предтечи на дворе в епископии у Святой Богородицы, сгорела церковь та вся от верха и до земли, и иконы, что не успели вынести, и гробы в земле внизу. И была в церкви той икона, на которой написан святой мученик Федор Тирон, и восковый сосуд с вином, о котором некоторые думали, что он Леонов, епископа, прежде бывшего в Ростове. Пришедшие же на пожар места церковного, видели, что всё огнем взято, только икона та святого мученика Федора с восковым сосудом целы остались посреди огня. Константин же, христолюбивый благоверный князь, сын Всеволодов, тогда был во Владимире у отца. Услышав же о беде, происшедшей с городом его и со святыми церквями, поехал скоро в Ростов и, увидев печаль, бывшую у мужей ростовских, утешил их, говоря: Бог дал, Бог взял. Как Господу изволилось, так и было. Будь имя Господне благословенно отныне и до века. В год 6720 (1212), индикта, месяца апреля в 13 день, на память святого Мартина папы Римского, преставился великий князь Всеволод, наименованный в святом крещении Дмитрий, сын Юрьев, благочестивого князя всея Руси, внук Владимира Мономаха, княжив в Суздальской земле 30 и 6 лет, многое мужество и дерзость имев, что на бранях показал, украшенный всеми добрыми нравами, злых казня, а добросмысленных милуя. Князь ведь не зря меч носит, на месть злодеям, а на похвалу добро творящим. От его имени только трепетали все страны, и по всей земле прошел слух о нем. И все злые мысли против него отдал Бог под руки его, поскольку он не возносился, ни величался о себе, но на Бога все возлагал, всю свою надежду, и Бог покорял под ноги его всех врагов его. Многие же церкви создал по владениям своим, ибо создал церковь прекрасную на дворе своем, святого мученика Дмитрия, и украсил ее дивно иконами и росписью, и принес доску гробную из Солуни святого мученика Дмитрия, миро непрестанно точащую на здоровье немощным, в той церкви поставил, и сорочку того же мученика там же положил. И монастырь создал, в котором церковь каменную Рождество Святой Богородицы, и ту также наполнил всем наполнением, имея всегда страх Божий в сердце своем, подавая требующим милостыню, судя суд истинный и нелицемерный, не боясь лица сильных своих бояр, обижающих меньших и порабощающих сирот и насилие творящих. Любил же очень черноризский и поповский чины. За то и даровал ему Бог чад добросмысленных, которых он и воспитал в наставлении, в разуме совершенном даже и до времени мужества. И когда пришел конец ему временной этой и многомятежной жизни, тихо и безмолвно преставился он и приложился к отцам и дедам своим. И плакали по нем сыновья его плачем великим, и все бояре, и мужи, и вся земля, что во власти его. И, пев над ним обычные песни, епископ Иоанн, и все игумены, и черноризцы, и все попы города Владимира положили его в церкви Святой Богородицы Златоверхой, что создал и украсил брат его Андрей. В том же году Георгий князь, сын Всеволодов, отпустил и князей Рязанских в Рязань, и епископа их Арсения, и всех людей рязанских, и по шли они каждый восвояси. В том же году при-ходил Юрий князь с Ярославом к Ростову, и помирились с Константином, и разошлись каждый восвояси. В том же году месяца мая в 23 день, на память святого Михаила епископа, были постриги у Константина сына Всеволодова сыновьям его Васильку и Всеволоду. И была радость великая в городе Ростове. В год 6721 (1213) христолюбивый князь Константин заложил церковь Святую Богородицу на прежнем месте упавшей церкви, месяца апреля в 25, на память святого Марка евангелиста. В том же году Владимир сын Всеволодов, великого князя, поехал в Москву. В том же году во второй раз приходили Юрий с Яро славом к Ростову, и заключили договор с Константином, и пошли от Ростова к Москве Юрий с Ярославом. И вывел Юрий из Москвы Владимира и послал его в Русский Переяславль на стол, на отчину свою. В том же году родился сын у Георгия князя месяца октября в 23 день, и назвали его Всеволод, а в святом крещении нарекли имя ему Дмитрий. В год 6722 (1214) Иоанн епископ Суздальский отписался епископии всей земли Ростовской и постригся в чернецы в монастыре в Боголюбове. В том же году родился сын у Константина Владимир, а в святом крещении нарекли имя ему Дмитрий. В том же году князь Константин послал Пахомия игумена Святого Петра, отца своего духовного, в Киев к митрополиту Матфею, и тот поставил его епископом в Ростов, ноября в 3, и вошел он в свою епископию января в 28, на память святого отца Ефрема Сирина. В том же году христолюбивый князь Константин заложил церковь каменную в Ростове на дворе своем Святых Мучеников Бориса и Глеба. В том же году князь Юрий сын Всеволодов вывел Симона игумена блаженного от Рождества Святой Богородицы и послал его в Ки-ев к митрополиту, и тот поставил его епископом Суздалю и Владимиру. В год 6723 (1215) преставился Рюрик Ростиславич, князь Киевский, княжа в Чернигове. В том же году женился Владимир сын Всеволодов в Переяславле Русском на Глебовне, дочери Черниговского князя. В том же году благочестивый князь Константин заложил церковь каменную в Ярославле на дворе своем во имя Святой Богородицы Успения. В том же году Владимир сын Всеволодов, слышав, что идут половцы к Переяславлю, вышел против них вскоре и встретился с ними на реке, и бились они крепко, и многие с обеих сторон пали. И Божьим попущением за умножение грехов наших одолели половцы, и многие от Руси избиты были, а иных в плен взяли, и самого князя Владимира взяли и повели в вежи свои. В год 6724 (1216) преставился епископ Ростовский Пахомий и положен был в церкви Святой Богородицы в своей епископии. Это был блаженный епископ, избранник Божий и истинный был пастырь, а не наемник. Он был агнец, а не волк. Не похищал ведь он из чужих домов богатства, не собирал его, ни тем же хвалился, но больше обличал грабителя и мздоимца, поревновав нраву Златоуста и переходя от дела к делу лучшему. О сиротах хорошо заботился, милостив очень был к убогим и вдовицам, ласков ко всякому убогому, не согнутые руки имея на подаяние им, но открыты совершенно. Смирен, кроток, исполнен книжного учения, всеми делами утешая печальных, не хвалясь ни о чем суетном пустошного света этого, который скоро проходит и хуже паутины, но больше, хвалясь, говорил, Павлово слово вспоминая: Мне нечем будет хвалиться, только крестом Христовым, на котором для меня мир распялся и я для мира. Обычные мольбы к Богу воздавая, победив мирскую похоть, чернечествовал он прежде хорошо, исправно лет 5 в Печерском монастыре, и пас свое стадо духовно в монастыре Святого Петра лет 13, а епископию держав 2 года, отошел к Богу. Константин же христолюби-вый князь с епископом Симоном и со всеми черноризцами, опрятав тело его, с честью вложили его в гроб у Святой Богородицы в Ростове. В том же году новгородцы выгнали от себя Мстислава Мстиславича, а Ярослава Всеволодича привели к себе на стол. В том же году христолюбивый князь великий Константин сын Всеволодов заложил церковь каменную и монастырь Святого Спаса Преображения в Ярославле. В том же году поставлен был епископом в Ростов черноризец Святого Дмитрия Суздальского Кирилл. В год 6723 (1217) искони злой враг дьявол, ненавидящий всегда добро для рода человеческого, особенно же христианам, желая, дабы не он один в вечной муке был, уготованной ему и тем, кто с ним, этот окаянный дьявол воздвиг некую ссору злую между сыновьями Всеволодовыми, Константином, и Юрием, и Ярославом, и бились они у Юрьева, и одолел Константин. Но вновь Бог и крест честной, и молитва отца их и дедова ввели их в великую любовь. И сел Константин во Владимире на столе, а Юрий в Суздале. И была радость великая в земле Суздальской, а дьявол один плакал о своей погибели. В том же году Глеб князь Рязанский, Владимирович, наученный сатаной на братоубийство, задумал в своем окаянном помысле, имея поспешником брата своего Константина и с ним дьявола, который их прельстил своей злокозненностью, в помысел им вложив, сказав им: Перебейте их, а сами примите одни всю власть. А не знаешь ли, окаянный, Божьего порядка? Дает ведь власть кому хочет, поставляет царя и князя Вышний. Что ведь принял Каин от Бога, убив Авеля, брата своего? Не проклятие ли и осуждение и трясение? Или Ламех не казнь ли за злобу? Или ваш родственник Святополк, перебив братьев? Им он венец исходатайствовал, а себе вечную муку. Этот ведь Глеб ту же мысль Святополкову приняв, скрыл ее в сердце своем. Когда собрались они все на Исадах на съезд для переговоров, Изяслав, Кюр Михаил, Ростислав, Святослав, Глеб, Роман; Ингвар же не успел приехать к ним, ибо не приспело еще время его. Глеб же Владимирович с братом позвали их к себе как бы на честь пированья в свой шатер. Они же, не зная злой его мысли и обмана, все 6 князей, каждый со своими боярами и слугами, пришли в шатер его. Этот же Глеб прежде прихода их подготовил своих и брата слуг и поганых половцев множество с оружием, и скрыл их за пологом близ шатра, в котором они должны были пить, о чем не знал никто из них, кроме тех замысливших зло князей и их проклятых советников. И когда начали пить и веселиться, тут вдруг проклятый Глеб с братом, выхватив мечи свои, начали рубить прежде князей, затем бояр и слуг их многое множество. Одних князей 6, а прочих бояр и слуг без числа перебили они со своими слугами и с половцами. Это зло случилось месяца июня в 20 день, на память святого пророка Ильи огненного восхождения. В год 6726 (1218) великий князь Константин сын Всеволодов месяца мая в 6 день, на память святого и праведного Иоанна, заложил церковь каменную на торге во Владимире Воздвижение Креста Честного. В том же году и завершена она была и освящена сентября в 14 день. В том же году родился сын у князя Георгия, и нарекли имя ему в святом крещении. В том же году пришел епископ Полотский из Царьграда к великому князю Константину Владимир, знавший его любовь и желание по отношению ко всему божественному церковному строению, к святым иконам и мощам святых и ко всему душеполезному пути, ведущему в жизнь вечную, и принес ему некую часть от страстей от Господних, которыми нас ради Владыка Исус Христос, от иудеев претерпев, пострадал, и мощи святого Логина мученика сотника, святые его руки обе, и мощи святой Марии Магдалины. Христолюбивый же князь Константин с радостью великою сотворил празднество светлое по случаю прихода их и поставил его у Вознесе-нья в монастыре перед Золотыми воротами. И когда был день святого Воскресения Господня, и подошел день памяти святого мученика Логина, повелел князь Константин по отпетии заутрени от Святой Богородицы соборной и от Святого Дмитрия идти всему народу с крестами, епископу со всем клиром, и сам князь со своими благородными сыновьями и со всеми боярами пошли к Святому Вознесению. Взял же епископ на голову свою святую ту раку, в которой было положено святое то сокровище, и так возвратился в город, и шел к Святому Дмитрию, поя и славя Господа нашего Исуса Христа. И ее целовал епископ и христолюбивый князь Константин и все правоверные люди. В том же году освящена была церковь Святых Мучеников Бориса и Глеба в Ростове епископом Кириллом, месяца августа в 25 день, на память святого апостола Тита, в присутствии великого князя Константина с благородными детьми, Васильком, и Всеволодом, и Владимиром, и со всеми боярами. Сотворил он пир и одарил людей, и многую милостыню сотворил убогим. Таков ведь был обычай того блаженного князя Константина. В том же году пришел Владимир сын Всеволодов из половцев к братьям своим, и дали ему Стародуб и иные владеньица. В том же году Константин сын Всеволодов послал старшего сына своего Василька в Ростов на стол, а Всеволода в Ярославль на стол, сказав им: Возлюбленные мои чада! Будьте между собой в любви, Бога бойтесь всею душою, заповеди Его во всем соблюдая, и мои нравы все воспримите, какие меня видели творящим: нищих и вдов не презирайте, церкви не отлучайтесь, иерейский и монашеский чин любите, и книжное поучение слушайте, и будьте в любви между собою. И Бог мира будет с вами. Имейте послушание к старшим вас, которые вас добру учат, поскольку вы еще в молодых днях. Я ведь знаю, сыновья мои, что отшествие моё близко, приближается от света сего, и, вот, поручаю вас Богу и пречистой Его Матери и брату и господину Юрию, да он вам бу-дет вместо меня. И так, целовав их с любовью, отпустил их каждого в свою область. Той же зимой месяца февраля во 2 день, в праздник Сретенья Господа нашего Исуса Христа, в пятницу, в 7 час дня преставился христолюбивый великий князь Константин сын Всеволодов, внук Юрьев, правнук Владимира Мономаха. Это был блаженный князь, весьма украшенный всеми добрыми нравами. Возлюбил он Бога всею душею и всем желанием, Божий страх совершенно имел он в сердце и в душе своей, не помрачил ума своего пустошною славою обманчивого света сего, но весь ум свой вперил туда, куда и перешел, в ту нестареющую бесконечную жизнь, которую и заслужил своими молитвами и большим беззлобием. Соломон ведь сказал: Милостынями, беззлобием и верою очищаются грехи. Так был блаженный этот князь правдив, щедр, кроток, смирен, всех милуя, обо всех заботясь, более же всего дивную любя и славную милостыню и церковное строительство, и о том заботился день и ночь, ибо весьма заботился о создании прекрасных Божьих церквей, и многие церкви создал он по своей земле, украшая чудными образами святых икон, наполняя книгами и всякими украшениями. Чтил же он сверх меры иерейский и монашеский чин, подавая им нужное на потребу и принимая от них молитвы и благословение, поминая слово, говорящее: Блажен думающий о нищих и убогих, ибо в день лютый избавит его Господь. Потому не жалел он имения своего, раздавая просящим. Был ведь он воистину, по Иову, око слепым и нога хромым и рука не имеющим утешения, и просто всех любя, и нагих одевая, трудящихся покоя, умереть собирающихся зимой согревая, печальных утешая, и не опечаливая никого ничем, но всех умудряя телесными и духовными беседами. Ибо часто читал книги с прилежанием, делал все по писанному, не воздавая злом за зло. Его по праву одарил Бог кротостью Давидовой, мудростью Соломоновой, исполненного апостольского правоверия. По преста-влении же его, услышав об этом, все люди города Владимира стеклись на двор его и оплакивали его плачем великим: бояре его как заступника земли их, слуги также как кормителя и господина, убогие и черноризцы как утешение и одеяние наготы их, и все собрание убогих плакало в скорби, лишенное такого милостивца. Слышав же Юрий и Ярослав и все братья его, вскоре съехались во Владимир и плакали по нем плачем великим как по отце и по брате любимом, потому что все имели его вместо отца, и он имел их по достоянию, ибо было в них любви сверх меры. И пев над ним обычные песни, епископы, и игумены, и черноризцы, и все пресвитеры, и весь город собрался, и положили его в церкви Святой Богородицы Златоверхой, где и отец его положен был. Было же всех лет Константиновых ... Княгиня же Константинова тут же постриглась над гробом мужа своего, и нарекли имя ей Агафья. В год 6727 (1219) освящена была церковь Святой Богородицы Рождество в монастыре великим освящением епископом Симоном, месяца сентября в 7 день, на память святого мученика Созонта, при князе Георгии и сыне его Всеволоде, и брат его был тут Ярослав, князь Переяславский, а игуменство держал Митрофан. В том же году беззаконный Глеб Владимирович пришел со множеством половцев к Рязани, и вышел против них Ингвар со своими братьями. И, сошедшись те и другие, бились крепко, и с Божьей помощью и креста честного силою победил Ингвар злого братоубийцу Глеба и многих из половцев перебил, а иных связал. А сам окаянный с малым числом своих убежал. В том же году родился у Ярослава сын, и нарекли имя ему Феодор. В год 6728 (1220) Георгий великий князь, сын Всеволодов, послал брата своего Святослава с полками и воеводами на безбожных болгар. И когда пришел Святослав под город их Ошел, и вышли из ладей все полки пешие, увидев же это безбожные болгары, скоро поспев, кто на конях, а другие пешие, устремились на бой и вышли из города навстречу. Наши же, силою креста честного укрепляемые, пошли против них, стреляя в них. Они же, забежав за оплот, бились крепко. Наши же, рассекши оплот, вбили их в город их и взяли его на щит. И помог Бог Святославу месяца июня в 15 день, на память святого Амоса. В том же году преставился митрополит Киевский Матфей месяца августа в 19, на память святого Адриана и Натальи. Той же зимой преставилась княгиня Константинова Агафья черноризица, месяца января в 24, на память святой Аксиньи, и положена была в церкви Святой Богородицы в Ростове. В год 6729 (1221) Мстислав Мстиславич бился с уграми и победил их, и перебил множество их, и королевича взял. В том же году послал великий князь Юрий сына своего Всеволода в Великий Новгород на стол. В том же году месяца июня в 27 загорелся город Ярославль и едва не весь погорел, и церквей сгорело 16, двор же княжий силою креста честного и молитвою доброго Константина избежал огня. В том же году великий князь Юрий сын Всеволодов заложил город на устье Оки и нарек имя ему Новгород. В год 6730 (1222) великий князь Юрий заложил церковь каменную Святой Богородицы в Суздале на прежнем месте, доразрушив старое здание, поскольку она начала рушиться от старости и верх ее упал. Та ведь церковь создана была прадедом его Владимиром Мономахом и блаженным епископом Ефремом. В год 6731 (1223) Всеволод Юрьевич вышел из Новгорода к отцу своему во Владимир. Новгородцы же взяли к себе Ярослава Всеволодича из Переяславля княжить. В том же году явились народы, о которых никто хорошо и точно не знает, кто они и откуда вышли, и каков язык их, и какого они племени, и какова вера их. А называются татары, а другие говорят туркмены, а другие печенеги. Иные говорят, что они те, о которых

Мефодий Патомский епископ свидетельствует, что они вышли из пустыни Етривской, находящейся между востоком и севером. Так ведь Мефодий сказал, что к окончанию времен явятся те, которых загнал Гедеон, и попленят всю землю от востока до Ефранта и от Тигра до Понетского моря, кроме Эфиопии. Бог же один знает их, кто они и откуда вышли. Премудрые мужи знают их хорошо, кто книги разумно читать умеет. Мы же их не знаем, кто они, но здесь вписали о них памяти ради русских князей беды, которая была от них. И мы слышали, что многие страны они попленили, ясов, обезов, касогов и половцев безбожных множество избили, а иных загнали, и так те перемерли, убиваемые гневом Божиим и пречистой Его Матери. Ибо много зла сотворили те окаянные половцы Русской земле. Того ради всемилостивый Бог, хотя погубить и наказать безбожных сынов Измаиловых куман, да отомстят за кровь христианскую, что и было над ними беззаконными. Ибо прошли те таурмены всю страну Куманскую и пришли к месту близ Руси, что называется Вал Половецкий. И слыша о них, русские князья, Мстислав Киевский и Мстислав Торопецкий и Черниговский и прочие князья, задумали идти на них, боясь, что те пойдут к ним. И послали во Владимир к великому князю Юрию сыну Всеволодову, прося помощи у него. Он же послал к ним благочестивого князя Василька, племянника своего, Константиновича, с ростовцами. И не успел Василько прийти к ним в Русь. А князья русские пошли и бились с ними, и побеждены были ими, и мало кто из них избежал смерти, кого оставил суд жить. Те убежали, а прочие перебиты были. Мстислав, старый добрый князь, тут убит был и другой Мстислав, и иных князей 6 убито было, а бояр и прочих воинов многое множество. Говорят ведь так, что киевлян одних погибло в бою том 10 ты-сяч. И были плач и туга в Руси и по всей земле, когда услышали об этой беде. Случилось же это зло месяца мая в 30, на память святого мученика Еремия. Об этом услышав, Василько, о приключившемся в Руси, возвратился от Чернигова, сохраненный Богом и силою креста честного и молитвою отца своего Константина и дяди своего Георгия, и вошел в свой Ростов, славя Бога и святую Богородицу. В том же году было сухо очень, и многие боры и болота загорались, и дымы сильные были, так что недалеко было видно людям. Было ведь словно мгла к земле прилегла, так что и птицам по воздуху нельзя было летать, и они падали на землю и умирали. В том же году явилась звезда на западе, и были от нее лучи не для зрения человеческого, но словно к полудню, по две восходя с вечера по заходе солнечном, и была она величиной больше иных звезд. И было так 6 дней. И по 6 днях явились лучи те от нее к востоку. Было так 4 дня, и невидима стала. В год 6732 (1224) поставлен был митрополитом в Святой Софии в Киеве блаженный Кирилл Гречин, месяца января в 6, в праздник Богоявления, учительный и искусный в научении божественным книгам. В том же году послал великий князь Юрий брата своего Владимира и племянника своего Всеволода Константиновича с полками... В том же году освящена была церковь Святого Спаса в Ярославле в монастыре, которую заложил благоверный князь Константин, а завершил ее сын его Всеволод, и о священа была епископом Кириллом авгу ста в 6. В год 6733 (1225) заложил великий князь Юрий каменную церковь на устье Оки в Новгороде, Спаса Святого. В том же году создана была церковь Святой Богородицы в Суздале и освящена была епископом Симоном в 8 день сентября. Той же зимой воевала Литва Новгородскую область и взяла в плен множество многое христиан и много зла сотворила, воюя около Новгорода и около Торопца и Смоленска, и до Полотска. Ибо была рать велика, какой не было от начала мира. Услышав же то, благоверный и христолюбивый князь Ярослав, сын великого князя Всеволода, внук Юрьев, пожалел христианах, поехал за ними из Переяславля и настиг их у Всесвята. Увидев же это, литва, ополчилась против них на озере. Князь же Ярослав помолился Богу и поехал на них. Когда же сошлись полки, побежали поганые, и князь Ярослав силою креста честного и молитвою святой Богородицы и архангела Михаила и Гавриила погнался за ними, одних перебил, а иных в плен взял, и князей их взял, а полон весь отнял. И была радость великая по всем землям тем, освобожденным им от поганых. Был мир потом многие годы. А сам князь Ярослав, поехав, сел в Новгороде на столе. Ибо новгородцы в то время приехали по Ярослава князя, моля его, чтобы поехал к ним. Был же тогда день неделя сыропустная, когда победил Ярослав литву. В год 6734 (1226) месяца мая в 22 день преставился блаженный и милостивый учительный епископ Симон Суздальский и Владимирский, постригшись в схиму, и положено было честное тело его в церкви Святой Богородицы во Владимире. В том же году Георгий князь Всеволодич с племянниками своими Васильком и Всеволодом ходил на помощь Михаилу Всеволодичу против Олега Курского, и сотворил мир между ними, потому что, по смотрению Божию, довелось тут быть присланному Владимиром Рюриковичем митрополиту Кириллу. И возвратился великий князь Юрий, сотворив мир, взяв с собой блаженного Кирилла митрополита в город Владимир, а племянников распустил своих каждого из них в свою волость. В том же году послал великий князь Юрий Святослава, Ивана, братьев своих, на мордву, и победили они мордву, и взяли несколько сел, и возвратились с победой. Той же зимой Ярослав сын Всеволодов ходил из Новгорода за море на Емь, где же ни один из князей русских не мог бывать, и всю землю их пленил, и возвратился в Новгород, славя и хваля Бога, ведя множество пленных, так что бывшие с ним не могли всех пленных привести, но одних посекали, а иных множество отпускали назад восвояси. В год 6735 (1227) месяца марта в 14 день, на память святого преподобного Венедикта, в день воскресения Господня, в преполовение святого поста, когда творим поклонение честному кресту, поставлен был епископом Митрофан, бывший игумен Святой Богородицы, митрополитом Кириллом и 4-мя епископами. Поставлен был в богохранимом городе Владимире в чудной Святой Богородице Суздалю и Владимиру, и Переяславлю, в присутствии благородного князя Юрия с детьми своими, и братьев его, Святослава, Ивана, и всех бояр, и множества народа. Довелось и мне грешному тут быть и видеть дивное и преславное. И прославили всемилостивого Бога и великого князя Юрия. В том же году князь Ярослав Всеволодич, послав, крестил множество корел, едва не всех людей. В том же году месяца мая в 11 день горел город Владимир, и церквей сгорело 27, и двор блаженного князя Константина, и церковь сгорела, тут бывшая, Святого Михаила, которую украсил христолюбивый князь Константин. Это же наводит на нас Бог, веля нам иметь покаяние и воздерживаться от грехов, от блуда, и зависти, и грабежа, и насилия, и от прочих злых дел неприятных. Бог ведь казнит рабов Своих напастями различными, огнем, водой, войной, смертью внезапною. Так ведь и подобает христианам через многие напасти и скорби войти в царство небесное, если с благодарностью примут напасти. Но не предай нас до конца имени Твоего ради, Господи! Если ведь на беззакония наши посмотришь, Господи, то кто устоит? Ты ведь знаешь, Владыка, наши согрешения, подвижность на зло. Но однако надеемся на милость Твою, Господи. Молитвами Богородицы помилуй нас. Ты ведь Бог наш, кроме Тебя иного не знаем. В том же году послал великий князь Юрий племянника своего Всеволода Константиновича в Русский Переяславль на стол, и вошел Всеволод месяца сентября в 15 день, на память святого мученика Никиты на свой стол. Той же зимой месяца января в 6 день, в праздник чтимого Богоявления Господа нашего Исуса Христа, в четверг, преставился князь Владимир, нареченный в святом крещении Дмит рий, постригшись в схиму, сын Всеволодов, великого князя, и положен был в церкви Святой Богородицы. Той же зимой женил великий князь Юрий сын Всеволодов племянника своего Василька Константиновича и взял за него Михайловну, дочь Черниговского князя, и венчан был благородный князь Василько со своею княгинею в церкви Святой Богородицы Благовещения. И вошел христолюбивый князь Василько в свой Ростов со своею княгинею в 1 субботу поста, месяца февраля в 12 день, на память святого Мелентия епископа, и была радость великая в городе Ростове. В год 6736 (1228) умер сын Давидов, Муромского, месяца апреля святой недели праздной. На той же неделе преставился и сам Давид Муромский в чернецах и в схиме. В том же году Святослав отпустил княгиню свою по совету с ней, ибо захотелось ей в монастырь, и дал ей надел большой. Ушла она от него до Бориша дня, пошла в Муром к братии и постриглась. В том же году в месяце сентябре великий князь Юрий послал на мордву Василька Константиновича и своего мужа Еремея Глебовича воеводой с полком, и когда были они за Новгородом на пределах мордовских, послав, Юрий возвратил их, не дал им воевать, потому что погоды хорошей для них не было. Ибо были дожди очень многие день и ночь. То го же месяца сентября в 21 день, на память святого мученика Кондрата родилась у Юрия князя дочь и наречена была в святом крещении Феодора, которой память в 11 день этого месяца. Той же зимой месяца января в 5 день, в канун Богоявления, сгорели хоромы княжьи и церкви две. Того же месяца в 14 день великий князь Юрий и Ярослав и Константиновичи Василько, Всеволод по шли на мордву, и Муромский князь Юрий Давидович. Войдя в землю мордовскую, Пургасову волость, пожгли жита и потравили и скот перебили. Пленников послали назад, а мордва вбежала в леса свои, в укрепления. А кто не вбежал, тех перебили, наехав, Юрьевы молодые люди в 4 день января. То увидев, молодые люди Ярославовы и Васильковы и Всеволодовы, утаившись, наутро поехали в лес глубокий, а мордва, дав им путь, сами лесом обошли их вокруг, перебили их, а иных в плен взяли, вбежали в укрепления, тех там перебили. И князьям нашим не было с кем воевать. А болгарский князь пришел на Пуреша, ратника Юрьева, и услышав, что великий князь Юрий с братьями жжет села мордовские, бежал прочь ночью. А Юрий с братьями и со всеми полками возвратился восвояси в добром здравии. Той же зимой Юрий послал брата своего Святослава в Переяславль Русский на стол. В год 6737 (1229) в месяце апреле пришла мордва с Пургасом к Новгороду, и отбили их новгородцы. И, зажегши монастырь Святой Богородицы и церковь, которая была вне города, в тот же день и уехали прочь, забрав своих побитых больших. В том же году победил Пургаса Пуришев сын с половцами и перебил мордву всю и Русь Пургасову, а Пургас едва с малым числом своих убежал. В том же году рожь не уродилась по всей нашей земле, и дорог был хлеб. В том же году Ярослав усомнился в брате своем Юрии, слушая некоторых обманы, и отлучил от Юрия Константиновичей 3, Василька, Всеволода, Владимира, и мыслил противиться Юрию, брату своему, но Бог не допустил злу быть. Благоразумный князь Юрий призвал их на встречу в Суздаль, и, устранив всю нелюбовь между собою, поклонились Юрию все, имея его отцом себе и господином, целовали крест сентября в 7 день, в канун Рождества святой Богородицы, и праздновали Рождество святой Богородицы у священного епископа Митрофана, будучи веселы, одарены с мужами своими, и разъехались. В том же году Кирилл епископ Ростовский, оставив епископию, пришел в Суздаль к Святому Дмитрию в свою келью, хотя лечить свою немощь, которая была у него внутри. Было же лицо его изменившимся, словно почернело от недуга, уста потолстели и нос. К тому же еще пришло на него и искушение, как на Иова: в один день месяца сентября, в 7, всё богатство отнялось у него из-за некоторой тяжбы, которую судил Ярослав так, там бывший на встрече. Был ведь Кирилл богат 6 кунами, и селами, и всяким добром, и книгами, и просто сказать так был богат всем, как ни один епископ не был в Суздальской области. Он же за все то воздал Богу хвалу, постригся в схиму того месяца в 16 день, и наречено было имя ему Кириак. А что ему осталось, то он раздал любимым и нищим. В том же году была страсть нового мученика Христова, которого убили болгары в Великом городе их. Он был из иного народа, не русского, христианином будучи, имел имения много, торгуя по городам, вошел в болгарский город. Они же, схватив его, принуждали его много дней ласками и угрозами отречься от Христа и от веры христианской, он же не покорился, но, все оставив, изволил лучше умереть за Христа. Усечен был месяца апреля в 1 день. Его русские христиане, взяв тело, положили в гробе, где все христиане лежат. И сотворил Бог милость вскоре за кровь его: погорела у них большая половина города Великого, а потом оставшаяся часть загоралась днем дважды и трижды. Так и было в течение многих дней, мало осталось от города, а всё погорело, и товара погорело множество бесчисленное за кровь мученика Христова. В том же году саксины и половцы взбежали снизу к болгарам перед татарами, и сторожа болгарские прибежали, побитые татарами близь реки, которой имя Яик. В год 6738 (1230) месяца марта в 9, день 40 святых мучеников, принесен был Христов мученик Авраамий Новый из Болгарской земли в город Владимир, которого болгары в минувший год месяца апреля в 1 день, много мучив, принуждая отвергнуться крещения, он же не отвергся, но все оставив именье свое, усечен был, и взяты были мощи святого старца Авраамия, и принесен он был в Владимир, и великий князь благочестивый Георгий встретил его перед городом за версту с великой честью и свечами, и епископ Митрофан со всем клиром и с игуменами, и княгини с детьми, и все люди, и положен он был в церкви Святой Богородицы в монастыре великой княгини Всеволодовой. В том же году благоверные князья Василько, и Всеволод, и Владимир послали к отцу своему Юрию и к епископу Митрофану по Кирилла игумена и архимандрита монастыря Святой Богородицы Рождества, дабы его отпустил на епископство в Ростов. И отпустил князь великий Юрий Кирилла на епископство в Ростов. Вышли же навстречу Кириллу князья и княгини, и все мужи ростовские, и игумены, и попы, и святой соборной церкви клирос, и все горожане от мала и до велика, и ввели его с великой честью в святую соборную церковь Святой Богородицы, и исполнилось написанное в псалме 83-ем: Блаженные живут в доме Твоем, во веки веков восхвалят Тебя. И была радость великая. Князь же и все горожане и игумены, дав ему мир о Христе, разошлись каждый восвояси. В том же году великий князь Юрий женил сына своего старейшего Всеволода на Владимировне, Рюриковича, и венчан был в великой церкви соборной Святой Богородицы священным епископом Митрофаном месяца апреля в 14 день, в воскресенье Антипасхи. На той же неделе Фомине в среду преставился Кирилл епископ Ростовский в монастыре Святого Дмитрия, там и положен был, в 16 день апреля. В том же году месяца мая в 3 день, на память святого Феодосия игумена Печерского, в пятницу, во время святой литургии, когда читали святое Евангелие в церкви соборной Святой Богородицы во Владимире, потряслась земля, и церковь, и трапеза, и иконы подвинулись по стенам, и паникадила со свечами, и светильники поколебались, и люди очень изумились этому чуду. Было же это во многих церквях и в домах господских. Было же это и в иных городах, и в Киеве городе намного больше того было потрясение. А в монастыре Печерском церковь Святой Богородицы каменная на 4 части разошлась, при митрополите Кирилле и князе Владимире и боярах, и киевлян множестве, и людях, сошедшихся, ибо праздник был от дня святого отца Феодосия. Тут и трапезу потрясло каменную, куда снесены были еда и питье, все то побили камни раздробленные, сверху падая, и столы и скамьи. Но однако вся трапезная не пала, ни верх ее. Также и в Переяславле Русском церковь Святого Михаила каменная распалась надвое, и упал переход с кровлею 3-х закомар и повредил иконы и паникадила свечами и светильники. То все было по всей земле в один день в один час во время святой литургии, месяца мая в 3 день, в пятницу 4 недели по Пасхе. Так мы слышали у очевидцев, бывших там в то время. Того же месяца мая в 10 день, в пятницу 5 недели по Пасхе, некоторые видели рано, когда восходило солнце, что было оно на три угла, как коврига, потом меньше стало, как звезда, так и исчезло, потом вскоре опять взошло в своем чине. Того же месяца в 14 день, во вторник 6 недели по Пасхе второй раз за год солнце начало исчезать на виду у всех людей. Мало осталось его, и было как месяц 3 дня, и начало опять полниться, и многие думали, месяц идет через небо, потому что было междумесячье тогда. А другие думали, что это солнце, идущее назад, потому что облака мелкие частые с северной стороны быстро бежали на солнце в южную сторону. В тот же день и час было так и того страшнее в Киеве, что все видели. Когда было солнце месяцем, явились столпы красные, зеленые, синие с двух сторон солнца. Затем сошел огонь с неба, словно облако большое, над ручьем Лыбедь. Люди все отчаялись в своей жизни, думая, что уже кончина пришла, целуя друг друга, прощение прося, плача горько, возопили к Богу со слезами. И милостью Своею Бог провел страшный тот огонь через весь город без пакости, и он упал в Днепр реку, тут и исчез. Так рассказали нам очевидцы, бывшие там. В том же году месяца начали расписывать церковь Святой Богородицы в Суздале заботами священного епископа Митрофана, которую разрушил великий князь Юрий в епископство Симона и опять создал красивее первой. Ибо она обветшала очень за много лет. В том же году Святослав князь в Юрьеве разрушил церковь Святого Юрия каменную, также и она обветшала и поломалась, которую создал дед его Юрий Владимирович и освятил великим освящением. В том же году приходил преосвященный митрополит всея Руси Кирилл к великому князю Юрию и к брату его Ярославу, и Святославу, и к Константиновичам Васильку, и Всеволоду, и Владимиру от Киевского князя от Владимира от Куриковича, а от Черниговского князя от Михаила епископ Порфирий. Пришел же с ними игумен пресвятого монастыря Святого Спаса в Киеве на Берестовом Петр Акерович и иной муж Владимиров Юрий, стольник его. Это 3-е приходили с митрополитом, прося мира Михаилу с Ярославом. Ибо был Михаил не прав в крестном целовании по отношению к Ярославу, и хотел Ярослав идти на Михаила. Бог же не допустил так тому быть, да исполнится писание святых, говорящее: Блаженны миротворцы, ибо они сыновьями Божьими нарекутся. И здесь ведь не оставил Бог труда митрополичьего без памяти быть и епископа Порфирия, да и здесь исполнится писание Певца: Дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев. Сотворил ведь дивное в дни эти: послушал ведь Ярослав брата своего старшего Юрия и отца своего митрополита, и епископа Порфирия, и заключил мир с Михаилом, и была радость великая. И здесь исполнилось писание Песенника, который говорит: Этот день, который сотворил Господь, возрадуемся и возвеселимся в нем. Много же подарков дав оба князя, Юрий и Ярослав, отцу своему митрополиту, и епископу Порфирию, и игумену Спасскому и благословившись от них, отпустили их каждого к своим князьям. В год 6739 (1231) было Благовещенье святой Богородицы по Пасхе во вторник праздной недели. В том же году послал благородный князь Василько Константинович к Владимиру Рюриковичу и преосвященному митрополиту в Киев отца своего духовного Кирилла на епископство. Как Господь говорит: На кого призрю? Не на кроткого ли и смиренного и трепещущего от слов Моих? Так и на этого Кирилла призрел Господь и святая Богородица, изволил его поставить служителем Своей церкви и пастуха и учителя Ростову, и Ярославлю, и Углечу Полю, что и было. Поставлен был Кирилл епископом месяца апреля в 6 день, в неделю святых мироносиц по Пасхе. Посвящен же был преосвященным митрополитом Кириллом с окрестными епископами, каковы суть, каковые и посвящали его с митрополитом: Порфирий Черниговский епископ, Олекса Полотский епископ, и иных 2 епископа: Белгородский и Юрьевский, и игумены многие, и архимандрит Святой Богородицы монастыря Печерского Акиндин, игумен Михаил Выдобычский и игумен Петр Спасский, Семен Андреевский, Корнилий Федоровский, Афанасий Васильевский, Семен Воскресенский, Климент Кирилловский, а от Чернигова Иоанн, игумен Мчичский, при князе Владимире и при сыне его Ростиславе, воеводство тогда держал тысячи киевской Иоанн Славнович. Были же в то время иные князья русские на съез-де в Киеве: Михаил князь Черниговский и сын его Ростислав, Мстиславич Мсти слав, Ярослав, Изяслав и Ростислав Борисович, и иные многие князья, которые были в Святой Софии на посвящении Кирилла. И праздновали светлый тот праздник в Святой Софии, и ели и пили в тот день в монастыре Святой Богородицы Печерской многое множество людей преизлишнее, которых не было возможно сосчитать. И потом преосвященный митрополит отпустил посвященного епископа Кирилла в Ростов со многою честью. И вышли все из города богохранимого Ростова, князь Василько, и княгини его, и бояре, и все мужи ростовские, игумены же и попы и чернецы, и пресветлый клирос соборной церкви Святой Богородицы, неся кресты со свечами и с кадилами с благоуханным фимиамом. И была радость великая в городе Ростове. Ввели же посвященного епископа Кирилла в святую соборную церковь Святой Богородицы месяца, в неделю всех святых, и сел на столе своем, настольник будучи и наместник святых епископов, прежде бывших в Ростове, Леонтия святого и священного епископа, Иоанна и Нестора, и всех, кто почил, пася святую церковь. Его же произвел Бог в дни эти, который не отстал ни в чем от прежних епископов, следуя нравам их и учению, не только ведь словом уча, но и на деле показывая. В том же году родился у Василька сын, месяца июля в 24 день, в праздник святых мучеников Бориса и Глеба, и наречено было имя ему Борис. И все приходящие удивлялись, князья же и вельможи всякого возраста города Ростова, не только же простые люди, но и попы, и игумены, и весь чернорический чин, и все приходящие из окрестных городов в святую соборную церковь Святой Богородицы или послушать учение его от святых книг, или желая видеть украшения святой церкви Пречистой Владычицы нашей Богородицы. Было ведь украшение ее чудно, какого не было у прежде бывших епископов, а после него Бог знает, будет ли. Леонтий ведь святой священный епископ, тот про-светил святым крещением город Ростов, этот же священный епископ Кирилл украсил святую церковь Святой Богородицы иконами многоценными, о которых невозможно и сказать, и предполами, то есть пеленами, учинил же и кивота 2 многоценных, и покрывало многоценное положил на святой трапезе, сосуды же и опахала, и иное многое множество всяких украшений. Установил же двери церковные прекрасные, которые называются Золотыми, находящиеся на южной стороне, особенно же важно, что внес в святую церковь кресты честные, многие мощи святых в раках прекрасных для защиты и покрова и утверждения города Ростова и христолюбца князя Василька и княгини его и сына его Бориса, и всех с верою приходящих во святую церковь, с любовью же учению и тщанию удивляясь этого честного святителя Кирилла, со страхом и покорностью его слушая. В узком месте некоем и при входе написанного себя дал, этого первого слова деятеля, написать. Очень ведь великое дело больше нас воспринял из боязни ослушания. Уразумел в притчах говоримое, что сын непослушный в погибель будет, послушный же вне ее будет. Но больше молитвы свои подай мне и вместо крыльев раскрыль туда и сюда, простри к Богу, как некогда Моисей великий тот свои руки простер, помогая Израилю в войне, да и я воздушным духом нахожденья избегну, направляя корабль словес этих, в тихое пристанище введу, начиная беседу здесь, ибо истинно есть повествование. Кирилл священный епископ в 1-й год, в который же он поставлен был епископом богохранимому городу Ростову, многие добродетели показал как истинный святитель, а не наемник, как Сам истина Христос в святом Евангелии говорит: Отдайте же кесарево кесарю. И исполнилось писание, ибо князьям и боярам и всем вельможам был он на успех, и все дивно, обидимым помогая, печальных утешая, нищих милуя, исполняя слово апостола Павла: Всем всё был, да всех приобрету. Мы же на прежде сказанное взойдем, что сказано было: кесарево кесарю, а что Божье, то Богу. Ибо многое попечение сотворил он о церкви Святой Богородицы, что прежде мы сказали, что есть и до сего дня, день от дня начиная и переходя от дела в дело. В том же году освящена была церковь Святой Богородицы в Ростове великим освящением месяца августа в 14. Созвал честной тот собор священный епископ Кирилл, игуменов же и попов, и дьяконов, и черноризцев, и все горожане сошлись в святую церковь на честной тот праздник, там были и благородные князья, Василько, и Всеволод, и Владимир, и Борис Василькович, и княгиня Василькова, и многое множество людей, и все воздали хвалу Богу. Это 1-е дело сотворил Бог изрядное Кириллом священным епископом, какого не было в Ростове при преж де бывших епископах. В год 6740 (1232) пошел князь великий Юрий к Серенску и, постояв станом на Уполозах, возвратился во Владимир, Ярослав же и Константиновичи пошли к Серенску, город сожгли, когда люди выбежали, и еще много воевали, возвратились восвояси. В том же году женился князь Владимир Константинович. В том же году пришли татары и зимовали, не дойдя до Великого города болгарского. Той же зимой послал великий князь Георгий сына своего Всеволода на мордву, а с ним были Феодор Ярославич и рязанские князья и муромские, и пожгли села их, а мордвы перебили много. В год 6741 (1233) расписана была церковь Святой Богородицы в Суздале и вымощена мрамором красивым различным. В год 6742 (1234) благоверный князь Святослав Всеволодович завершил церковь в Юрьеве Святого Мученика Георгия и украсил ее. В год 6743 (1235) мирно было. В год 6744 (1236) было знамение в солнце месяца августа в 3, в воскресенье по обеде: было видно всем как месяц четыре дня. Той же осенью пришли с восточной стороны в Болгарскую землю безбожные татары и взяли славный Великий город болгарский, и перебили оружием от старца и до юноши, и до сущего младенца, и взяли добра множество, а город их пожгли огнем, и всю землю их пленили. Той же зимой великий князь Георгий женил сына своего Владимира и Мстислава. В год 6745 (1237) благоверный епископ Митрофан поставил киот в Святой Богородице соборной и украсил его золотом и серебром при благоверном князе великом Георгии. В том же году расписал притвор Святой Богородицы. В том же году на зиму пришли с восточной стороны на Рязанскую землю безбожные татары и начали воевать Рязанскую землю, и пленили ее до Пронска. Пленив Рязань всю, её пожгли, а князя их убили. Их же, взяв, одних распинали, других же стрелами расстреливали в них, а иным также руки связывали. Много же святых церквей огню предали и монастыри и села пожгли, добра не мало с обеих сторон взяли, потом пошли на Коломну. Той же зимой пошел Всеволод сын Юрьев, внук Всеволодов, против татар, и встретились у Коломны, и была сеча великая, и убили у Всеволода воеводу Еремея Глебовича, и иных мужей много убили у Всеволода. И прибежал Всеволод во Владимир с маленькой дружиной, а татары пошли к Москве. Той же зимой взяли Москву татары и воеводу убили Филиппа Нянка за правоверную христианскую веру, а князя Владимира взяли руками, сына Юрьева, а людей перебили от старца и до сущего младенца. А город и церкви святые огню предали и монастыри все и села пожгли, и, много добра взяв, отошли. Той же зимой выехал Юрий из Владимира с маленькой дружиной, урядив сыновей своих на свое место, Всеволода и Мстислава, и ехал на Волгу с племянниками своими, с Васильком и со Всеволодом и с Владимиром, и стал на Сити станом, а ожидая к себе брата своего Ярослава с полками и Святослава с дружиной его. И начал Юрий князь великий соби-рать воинов против татар, а Жирославу Михайловичу поручил воеводство в дружине своей. Той же зимой пришли татары к Владимиру, месяца февраля в 3, на память святого Симеона, во вторник, прежде мясопуста за неделю. Владимирцы затворились в городе, Всеволод же и Мстислав были там, а воевода Петр Ослядюкович. Владимирцы не отворяли, приехали татары к Золотым воротам, водя с собой Владимира Юрьевича, брата Всеволодова и Мстиславова, и начали спрашивать татары о князе великом Юрии, есть ли он в городе. Владимирцы пустили по стреле на татар, и татары также пустили по стреле на Золотые ворота. И потом сказали татары владимирцам: Не стреляйте. Они же перестали. И приехали близко к воротам, и начали татары говорить: Узнаете ли княжича вашего Владимира? Ибо был он уныл лицом. Всеволод же и Мсти слав стояли на Золотых воротах и узнали брата своего. О, тяжелое для чувств зрелище и слез достойное! Всеволод и Мстислав с дружиной своей и все горожане плакали, видя Владимира. А татары, отойдя от Золотых ворот и объехав весь город, стали станом перед Золотыми воротами на виду, множество воинов бесчисленное около всего города. Всеволод же и Мстислав пожалели брата своего Владимира и сказали дружине своей и Петру воеводе: Братья, лучше нам умереть перед Золотыми воротами за святую Богородицу и за правоверную веру христианскую. И не дал воле их быть Петр Ослядюкович. И сказали оба князя: Это все навел на нас Бог грехов ради наших. Как пророк говорит: Нет у человека мудрости, нет мужества, нет мысли против Господа. Как Господу угодно, так и было. Будь имя Господне благословенно вовеки. Сотворилось великое зло в Суздальской земле, какого зла не было ни от крещения, какое было ныне. Но то оставим. Татары станы свои устроив у города Владимира, а сами пошли, взяли Суздаль и Святую Богородицу разграбили, и двор княжий огнем пожгли, и монастырь Святого Дмитрия пожгли, а прочие разграбили, а чернецов и черниц старых, и попов, и слепых, и хромых, и горбатых, и больных, и людей всех иссекли. А что до чернецов юных, и черниц, и попов, и попадей, и дьяконов, и жен их, и дочерей, и сыновей их, то все вели в станы свои, а сами пошли к Владимиру. В субботу мясопустную начали сооружать леса и стенобитные орудия ставили до вечера, а за ночь огородили тыном вокруг весь город Владимир. В воскресенье мясопустное по заутрени приступили к городу, месяца февраля в 7, на память святого мученика Феодора Стратилата. И был плач великий в городе, а не радость, грехов ради наших и неправды. За умножение беззаконий наших попустил Бог поганых, не как бы милуя их, но нас наказывая, чтобы отстали от злых дел. И этими казнями казнит нас Бог, нахожением поганых, ибо это батог Его, да, может, будем, отстав от пути своего злого. Сего ради в праздники нам наводит Бог сетованье, как пророк говорил: Обращу праздники ваши в плач и песни ваши в рыдание. И взяли город до обеда. От Золотых ворот у Святого Спаса вошли по примосту через стену, а сюда с северной стороны от Лыбеди к Орининым воротам и к Медным, а сюда от Клязьмы к Волжским воротам. И так вскоре взяли Новый город. И бежали Всеволод и Мстислав, и все люди бежали в Печерный город, а епископ Митрофан и княгиня Юрьева с дочерью и со снохами и с внуками, и прочие княгини, Владимирова с детьми, и множество многое бояр, и всего народа людей затворились в церкви Святой Богородицы, и так без милости огнем запалены были. И помолился боголюбивый епископ Митрофан, говоря: Господи Боже сил, Светодавец, сидящий на херувимах и научивший Иосифа, и укрепивший пророка Своего Давида на Голиафа, и воздвигший Лазаря четверодневного из мертвых, про-стри руку Свою невидимо и прими в мире души рабов Своих. И так скончались. Татары же силой открыли двери церковные и увидели одних от огня скончавшихся, других же оружием до конца смерти предали. Святую Богородицу разграбили, чудную икону ободрали, украшенную золотом и серебром и камнями дорогими, и монастыри все, и иконы ободрали, а иные рассекли, а иные забрали, и кресты честные, и сосуды священные, и книги ободрали, и облачения блаженных первых князей, которые повесили в церквях святых на память себе, то все положили себе в добычу. Как пророк говорит: Боже, пришли язычники в достояние Твое, осквернили церковь святую Твою, положили трупы рабов Твоих в пищу птицам небесным, плоть преподобных Твоих зверям земным, пролили кровь их, как воду. И убит был Пахомий, архимандрит монастыря Рождества Святой Богородицы, да игумен Успенский, Феодосий Спасский и прочие игумены, и чернецы и черницы, и попы и дьяконы, от юного и до отрока и сущего младенца. И тех всех порубили, одних убивая, других же уводя босыми и без покровов в станы свои, умирающих от мороза. И можно было видеть страх и трепет, как на христианском роде страх, и колебание, и беда распространилась. Согрешили, казнимы мы, ибо нас можно видеть бедно пребывающих. И это нам сущую радость приносит скорбь, да, и нехотя, всякий в будущий век обретет милость и льготу от муки. О, неизреченное Твое человеколюбие! И так подобает благому Владыке наказывать. И вот ведь и я грешный много и часто Бога прогне-ваю и часто согрешаю во все дни. Но ныне к вышесказанному взойдем. Татары пленили Владимир, и пошли на великого князя Георгия окаянные те кровопийцы. И одни пошли к Ростову, а иные к Ярославлю, а иные на Волгу на Городец. И те пленили все по Волге даже и до Галича Мерского. А иные пошли на Переяславль и тот взяли, и оттуда всю ту страну и города многие, все то пленили, даже и до Торжка. И нет места, ни веси, ни сел таких редко, где бы не воевали они на Суздальской земле. И взяли они городов 14 помимо слобод и погостов в один месяц февраль, заканчивающий 45-тый год. Но мы к прежнему взойдем. Когда пришла весть к великому князю Юрию: Владимир взят и церковь соборная, и епископ, и княгиня с детьми и со снохами и с внуками от огня скончались, а старшие сыновья, Всеволод с братом, вне города убиты, люди перебиты, а теперь к тебе идут, - он же, это услышав, возопил голосом великим со слезами, плача по правоверной вере христианской, прежде и особенно о церкви и епископа ради, и о людях, ибо был милостив, нежели о себе и жене и детях. И, вздохнув из глубины сердца, сказал: Господи, это ли было угодно Твоему милосердию? Новый Иов был он терпением и верою, обращенной к Богу. И начал молиться, говоря: Увы мне, Господи! Лучше бы мне умереть, нежели жить на свете этом. Ныне же чего ради остался я один? И когда он так молился со слезами, и вот внезапно пошли татары. Он же, отложив всю печаль, сказал: Господи, услышь молитву мою и не войди в суд с рабом Своим, ибо не оправдается пред Тобою всякий живущий, ибо погнал враг душу мою. И еще во второй раз помолился: Господи Боже мой, на Тебя уповал, и спаси меня и от всех гонящихся избавь меня. И пошли безбожные татары на Сить против великого князя Георгия. Услышав же это, князь Юрий с братом своим Святославом и с племянниками своими Васильком, и Всеволодом, и Владимиром, и с мужьями своими, пошли против поганых, и сошлись те и другие, и была сеча злая, и побежали наши перед иноплеменниками. И тут убит был князь Юрий, а Василька взяли руками безбожные и повели в станы свои. Зло же это произошло месяца марта в 4 день, на память святых мучеников Павла и Ульяны. И тут убит был князь великий Юрий, на Сити на реке, и дружины его много убили. Блаженный же епископ Кирилл взял князя мертвого, идя из Белоозера, и принес его в Ростов, и, пев над ним обычные песни с игуменами и с клирошанами, и с попами, со многими слезами вложили его в гроб у Святой Богородицы. А Василька Константиновича вели с многой нуждой до Шернского леса и, когда стали станом, принуждали его много проклятые безбожные татары к обычаю поганскому, быть в их воле и воевать с ними. Но он никак не покорился их беззаконию и много ругал их, говоря: О, глухое царство оскверненное! Никак меня не отведете от христиан-ской веры, хотя я и в очень великой беде нахожусь. Богу же как ответ дадите, у Которого много душ погубили без правды? За них мучить вас должен Бог в бесконечные века, ибо спросит Господь за души те, которые вы погубили. Они же заскрежетали зубами на него, желая насытиться кровью его. Блаженный же князь Василько помолился, говоря: Господи Исусе Христе, помогавший мне многократно! Избавь меня от этих плотоядцев. И еще помолился, сказал: Господи Вседержителю и нерукотворный царь! Спаси любящих Тебя и прошение, которое я прошу, подай мне. Помоги христианам и спаси рабов Твоих, детей моих Бориса и Глеба и епископа Кирилла. И еще в 3-й раз помолился: Благодарю Тебя, Господи Боже мой, за то, какую похвальную память мою вижу, ибо молодая моя память от железа погибает и тонкое мое тело увядает. И еще помолился: Господи Исусе Христе Вседержитель, прими дух мой, да и я почию в славе Твоей. И когда это сказал, тут же без милости убит был. И поверженного в лесу увидела его некая женщина верная, поведала мужу, богобоязненному поповичу Андриану, и тот взял тело князя Василька и понявицею обвил, то есть саваном, положил его в сокровенном месте. Узнав же, боголюбивый епископ Кирилл и княгиня Василькова послали по князя, принесли его в Ростов. И когда понесли его в город, множество народа вышло навстречу ему, жалостные слезы испуская, лишившись такого утешения. Рыдало же народа множество правоверных, видя отца сирот и кормителя отходящим, печальным утешение великое, омраченным звезду светоносную зашедшей. Ибо на весь церковный чин открыл ему Бог очи сердечные, и всем церковникам, и нищим, и печальным словно возлюбленный был он отец, особенно же в милостыне, поминая слово Господне, говорящее: Блаженны милостивые, ибо те помилованы будут. И Соломон говорит: Милостынями и верою очищаются грехи. Потому и не ошибся он в надежде, чего просил у Бога: Господи, спаси любящих Тебя. Ибо этого блаженно-го князя Василька сопричел Бог смерти подобно Андрею: кровью мученической омылся он от прегрешений своих с братом и отцом Георгием, с великим князем. Это ведь и чудно было, ибо и по смерти совокупил Бог тела их. Принесли Василька и положили его в церкви Святой Богородицы в Ростове, где и мать его лежит. Тогда же принесли голову великого князя Георгия и вложили ее в гроб к своему телу. Был же Василько лицом красив, очами светел и грозен, храбр сверх меры на ловах, сердцем легок, до бояр ласков, ибо никто из бояр, кто ему служил, и хлеб его ел, и чашу пил, и дары принимал, тот никак у иного князя не мог быть, из-за любви его. Излишне же слуг своих любил, мужество же и ум в нем жили, правда же и истина с ним ходили. И посидел он в доброденствии на отцовском столе и на дедовом, и так скончался, как слышали. В год 6748 (1238) Ярослав сын Всеволода великого сел на столе во Владимире. И была радость великая у христиан, которых избавил Бог рукою Своею крепкою от безбожных татар. И начал суды судить, как пророк говорит: Боже, суд Твой царю дай и правду Твою сыну царя, судить людям Твоим в правду и нищим Твоим в суд. И потом утвердился в своем честном княжении. В том же году князь Ярослав великий отдал Суздаль брату своему Святославу. В том же году отдал Ярослав Ивану Стародуб. В том же году было мирно. В год 6747 (1239) послал Ярослав князь великий по брата своего Георгия в Ростов, и привезли его ко Владимиру и, не дойдя, стали. Вышли из города навстречу ему епископ Кирилл и Дионисий архимандрит, понесли его в город с епископом и игумены, и попы, и черноризцы, и нельзя было слышать пения из-за плача и великого вопля, ибо плакал весь город Владимир по нем. Ярослав же и Святослав, и князья русские плакали по нем с дружиною своею, и множество бояр и слуг пла-кало о лишении своего князя убогие окормителе. Отпев обычные песни, положили его в гроб каменный в Святой Богородице в гробнице, где лежит Всеволод, отец его. Был Юрий, сын благородного отца Всеволода, украшен добрыми нравами, об их именах немного скажем. Этот ведь чудный князь Юрий старался Божьи заповеди хранить и Божий страх всегда имея в сердце, поминая слово Господне, которое говорит: По тому узнают вас все люди, что Мои вы ученики, если любите друг друга. Не только же друга, но и врагов ваших любите и добро творите ненавидящим вас. ...всякую злую мысль его. Вышеупомянутых безбожных татар отпускал одаренными. Ибо прежде прислали послов своих злые те кровопийцы, говоря: Мирись с нами. Он же того не хотел, как пророк говорит: Брань славная лучше мира постыдного. Ибо эти безбожные, со лживым миром живя, великую пакость землям творят. Как и здесь много зла сотворили. Бог ведь казнит напастями различными, да явятся как золото, очищенное в горниле. Христианам ведь через многие напасти надо войти в царство небесное, и прилагающие усилия достигают его. Георгий, мужеству тезоименитый, кровью ты омылся страдания твоего. Если ведь не напасть, то не венец; если не мука, ни дары. Всякий ведь, держащийся добродетели, не может без многих врагов быть. Милостив же был сверх меры, вспоминая слово Господне: Блаженные милостивы, ибо они помилованы будут. Потому и не жалел он имения своего, раздавая просящим и церкви созидая и украшая иконами бесценными и книгами, и города многие поставил, особенно же Новгород второй поставил на Волге, на устье Оки, и церкви многие создал, и монастырь Святой Богородицы в Новгороде. Чтил же излишне чернеческий чин и поповский, подавая им что потребно. За то и Бог прошения его выполнял. И посидел он во Владимире на отцовском столе лет 20 и 4, а на 5-е убит был безбожными и погаными татарами. Все же это совершилось грехов ради наших. Но не предай же нас до конца имени Твоего ради святого и не отними милости Твоей от нас молитвой святой Богородицы и блаженного епископа Кирилла. Не презрел Господь молитвы его и слез, которые он приносил Господу, молясь день и ночь, чтобы не оскудела правоверная вера христианская, что и было. Соделал Господь спасение великое князьям нашим, избавил их от врагов наших. Очи ведь Господни на боящихся Его, а уши Его в молитву их. Гнались за ними татары и не нашли. Как и Саул гнался за Давидом, но Бог избавил его от руки его. Так и их Бог избавил от руки иноплеменников: благочестивого и правоверного великого князя Ярослава с благородными его сыновьями; было же их 6: Александр, Андрей, Константин, Афанасий, Данило, Михайло; а Святослав с сыном с Дмитрием; Иван Всеволодович, Владимир Константинович, Васильковичей 2: Борис и Глеб; Всеволодович Василий. И эти все сохране-ны были Божьей благодатью. Но мы к вышесказанному вернемся. В том же году татары взяли Переяславль Русский и епископа убили, и людей перебили, а город сожгли огнем и людей, и, пленников много взяв, отошли. В том же году Ярослав пошел к Каменцу, город взял Каменец, а княгиню Михайлову со множеством пленников привел к себе. В том же году освящена была церковь Бориса и Глеба в Кидекше великим освящением на праздник Бориса и Глеба епископом Кириллом. В том же году взяли татары Чернигов, князья их выехали в Венгрию, а град пожгли и людей перебили, и монастыри пограбили, а епископа Порфирия отпустили в Глухове, а сами пошли в станы свои. В том же году Ярослав пошел к Смоленску на Литву и литву победил, и князя их взял, а смольнян успокоив, князя Всеволода посадил на столе, а сам со множеством пленников с великой честью ушел восвояси. В том же году на зиму взяли татары Мордовскую землю и Муром пожгли, и по Клязьме воевали, и город святой Богородицы Гороховец пожгли, а сами пошли в станы свои. Тогда же был переполох злой по всей земле, и сами не понимали, где кто бежит. В год 6748 (1240) родилась у Ярослава дочь и наречена была в святом крещении Марья. В том же году взяли Киев татары и Святую Софию разграбили, и монастыри все, и иконы, и кресты честные, и все украшения церковные взяли, а людей от мала и до велика всех убили мечом. Зло же это приключилось до Рождества Господня на Николин день. В год 6749 (1241) родился у Ярослава сын и наречен был в святом крещении Василий. В том же году татары победили угров. В том же году татары убили Мстислава Рыльского. В год 6750 (1242) великий князь Ярослав послал сына своего Андрея в Новгород Великий на помощь Александру против немцев, и победили их за Псковом на озере, и пленников много пленили. И возвратился Андрей к отцу своему с честью. В год 6751 (1243) великий князь Ярослав поехал к татарам к Батыю, а сына своего Константина послал к хану. Батый же почтил Ярослава великого честью и мужей его, и отпустил, и сказал ему: Ярослав, будь ты старшим среди всех князей в русском народе. Ярослав же возвратился в землю свою с великой честью. В год 6752 (1244) князья Владимир Константинович, Борис Василькович, Василий Всеволодович и со своими мужами поехали к татарам, к Батыю о своих отчинах. Батый же почтил их с честью достойною и отпустил их, рассудив их - каждого в свою отчину, и приехали они с честью в свою землю. В год 6753 (1245) князь Константин Ярославич приехал из татар от хановичей к отцу своему с честью. В том же году великий князь Ярослав со своими братьями и с племянниками поехал к татарам, к Батыю. В год 6754 (1246) Святослав, Иван князь с племянниками своими приехали из татар в свою отчину. В том же году Михаил, князь Черниговский, со внуком своим Борисом поехали к татарам, и когда были в станах, послал Батый к Михаилу князю, веля ему поклониться огню и болванам их. Михаил же князь не повиновался веленью их, но укорил его и глухие его кумиры. И тогда без милости нечистыми заколот был и конец жизни принял, месяца сентября в 20, на память святого мученика Евстафия. Батый же князя Бориса отпусил к Сартаку, сыну своему. Сартак же, почтив князя Бориса, отпустил его восвояси. Той же осенью Ярослав князь сын Всеволодов преставился в иноплеменниках, идя от хановичей, месяца сентября в 1, на память святого Григория. В год 6755 (1247), услышав Александр о смерти отца своего, приехал из Новгорода во Владимир и плакал по отце своем с дядей своим Святославом и с братьями своими. В том же году Святослав князь сын Всеволодов сел во Владимире на столе отца своего, а племянников своих посадил по го-родам, как отец им урядил Ярослав. В том же году поехал Андрей князь Ярославич к татарам к Батыю, и Александр князь поехал за братом же к Батыю. Батый же, почтив их, послал их к хановичам. В год 6756 (1248) женился Борис князь Василькович у Ярослава, у Муромского князя, и венчался у Святой Богородицы в Ростове, и была радость великая. Той же зимой убит был Михайло Ярославич поганой литвой. Блаженный же епископ Кирилл послал, взял тело его. И привезли его во Владимир, и плакали братья его и бояре над ним и, пев песни погребальные, положили его в стене у Святой Богородицы на память святого имярек. Той же зимой у Зупцева победил литву Суздальский князь. В год 6757 (1249) поехал князь Глеб Василькович к татарам к Сартаку. Сартак же, почтив его, отпустил его в его вотчину. Той же зимой приехали Александр и Андрей от хановичей, и приказали Александру Киев и всю Русскую землю, а Андрей сел во Владимире на столе. Той же зимой Владимир князь Константинович преставился во Владимире на память святого первомученика Стефана. Плакал над ним Александр князь с братьями много и проводил его с честью из Золотых ворот, и везли его в Углече Поле. Блаженный же епископ Кирилл с игуменами, пев песни погребальные, положили его у Святого Спаса и много плакали. Той же зимой Василий князь Владимирович преставился во Владимире на память святого Феодора, и повезли его в Ярославль, и Александр князь проводил его, и Борис, и Глеб, и мать их. Блаженный же епископ Кирилл с игуменами и попами, пев песни погребальные, положили его с честью у Святой Богородицы, и плакали над ним много. В год 6758 (1250) поехал князь Борис к Сартаку. Сартак же, почтив, отпустил его в его отчину. Той же осенью поехал Святослав Всеволодович с сыном к татарам. Той же осенью приехал митрополит Кирилл в Суздальскую землю. Той же зимой женился князь Ярославич Андрей на Даниловне Романовича, и венчал его митрополит во Владимире у Святой Богородицы с епископом Кириллом, и много веселья было. В год 6759 (1251) поехал митрополит в Новгород Великий к Александру с епископом Кириллом и, умолен будучи новгородцами, поставили блаженного Далмата епископом месяца мая в 25, на память Обретения головы святого Иоанна Предтечи. В том же году была болезнь тяжелая у князя Александра, но Бог помиловал его и молитва отца его Ярослава и блаженного митрополита и епископа Кирилла. В том же году поехал Глеб на Белоозеро в свою отчину. Той же зимой было мирно. В год 6760 (1252) пошел Александр князь Новгородский к татарам, и отпустили его с честью великою, дав ему старшинство во всех братьях его. В том же году надумал Андрей князь Ярославич со своими боярами бегать, нежели царям служить, побежал на неведомую землю с княгинею своею и с боярами своими. И погнались татары вслед его, и настигли его у города Переяславля. Бог же сохранил его и молитва отца его. Татары же рассыпались по земле, и княгиню Ярославову взяли, и детей захватили, и воеводу Жидослава тут убили, и княгиню убили, а детей Ярославовых в плен послали, и людей бесчисла повели, и коней, и скот, и, много зла сотворив, отошли. В том же году пустили татары Олега князя Рязанского в его землю. В том же году пришел Александр князь великий из татар в город Владимир, и встретили его с крестами у Золотых ворот митрополит, и все игумены, и горожане, и посадили его на столе отца его Ярослава, а тысячу тогда держал Роман Михайлович и весь порядок. И была радость великая в городе Владимире и во всей земле Суздальской. В том же году преставился христолюбивый князь Святослав Всеволодович. В год 6761 (1253) месяца мая в 2 день, на память святого отца Афанасия, в Ростове городе освящена была церковь Святых Мучеников Бориса и Глеба священным епископом Кириллом при благоверном князе Борисе и Глебе. В том же году родился сын у Бориса князя Васильковича, месяца сентября в 11, и нарекли имя ему в святом крещении Дмитрий. В год 6762 (1254) на зиму по Крещении Ярослав князь Тверской, сын великого князя Ярослава, со своими боярами поехал в Ладогу, оставив свою отчину. Ладожане почтили его достойной честью. В том же году родился сын у князя Бориса, месяца июля в 30, и нарекли имя ему Константин. В год 6763 (1255) по Великом дне преставился Константин, сын великого князя Ярослава, и был плач великий. Опрятав, понесли его во Владимир. И когда услышал Александр князь о смерти брата своего, встретили его митрополит, игумены, и попы, пев обычные песни, положили его у Святой Богородицы во Владимире. В том же году задумали новгородцы послать Далмата епископа новгородского к великому князю Александру с грамотами о мире. Он же умедлил, и восставил дьявол вражду, искони ненавидящий добро для рода человеческого. И была крамола в Новгороде, выгнали Василия князя. В том же году приехал Василий князь Новгородский в Торжок, там и дождался отца своего Александра. Князь же великий с Дмитрием Святославичем и с боярами пошли к Новгороду. И когда услышали об этом новгородцы, пошли с крестами и поклонились ему с честью многою. И была радость великая. И посадил он сына своего в Новгороде, а сам поехал от них с честью великою, мир дав им. В год 6764 (1256) поехали князья на Городец да в Новгород. Князь же Борис поехал к татарам, а Александр князь послал дары. Борис же, побывав у Улавчия, дары дав, приехал в свою отчину с честью. Той же зимой по-ехал князь Александр на емь с суздальцами и с новгородцами и емь победил, и много пленников привел, и приехал с честью в свою отчину. В год 6765 (1247) поехали князья к татарам, Александр, Андрей, почтив Улавчея, приехали в свою отчину. Той же зимой приехал Глеб Василькович из ханской земли, от царя, и женился в Орде. Той же зимой приехали численники, пересчитали всю землю Суздальскую, и Рязанскую, и Муромскую и ставили десятников, и сотников, и тысячников, и темников, и пошли в Орду. Только не считали игуменов, чернецов, попов, клирошан, кто зрит на святую Богородицу и на Владыку. В год 6766 (1258) преставился князь Олег Рязанский Страстной недели в среду в чернецах и в схиме, и положен был у Святого Спаса, месяца мая в 20, на память святой мученицы Фотиньи Самарянки. В том же году пошли князья к татарам, Александр, Андрей, Борис, Яро слав Тверской. Почтив Улавчия и всех воевод, отпущены были в свою отчину. Той же осенью приехали Борис и Глеб с княги-ней в Ростов и кланялись святой Богородице, и епископу Кириллу, и матери своей княгине великой. И была в Ростове радость великая от Глебова приезда. Той же зимой приехали численники и во Владимир, пошли численники и князья в Новгород Великий, Александр, Андрей, Борис, пересчитали и пошли назад во Владимир. Александра же удержали новгородцы и чтили его много. Александр же, дав им порядок, поехал с честью в свою отчину. В год 6767 (1259) приехал из Новгорода Александр к Святой Богородице в Ростов в среду Страстной недели и кланялся святой Богородице и целовал крест чест-ной, и кланялся епископу Кириллу: Отче святой! Твоею молитвою туда, в Новгород, поехал я здоровым и сюда приехал твоею молитвою здоровым. Блаженный же епископ Кирилл, Борис и Глеб и мать их Марья княгиня почтили Александра с великой любовью, и поехал он во Владимир. В год 6768 (1260). В год 6769 (1261) родился у Александра сын, и нарекли имя ему Даниил. Блаженный епископ Ростовский Кирилл был исполнен днями в старости глубокой и в честной добродетльной седине. Благоверный же князь Александр сын Ярославов, Борис и Глеб Васильковичи волею Божьею и поспешением святой Богородицы, благословением митрополита Кирилла и епископа Кирилла вывели архимандрита Святого Богоявления Игнатия, и был он причетником церкви Святой Богородицы в Ростове. В том же году преставился князь Андрей Владимирович в Углече Поле, и положили его в Святом Спасе. В том же году поставил митрополит епископа Митрофана в Сарай. В год 6770 (1262) избавил Бог от лютого томления басурманского людей Ростовской земли. Вложил ярость в сердца христианам, не терпящим насилия поганых. Созвали вече и выгнали их из городов, из Ростова, из Владимира, из Суздаля, из Ярославля. Ибо собирали те окаянные басурмане дани и от того великую пагубу людям творили, притесняя процентами, и многие души христианские врозь вели. Видев же человеколюбец Бог, послушал моления Матери, избавил людей Своих от великой беды. В том же году убили Изосиму преступника. Тот был монахом по виду только, сатаны сосуд. Ибо был он пьяница и сквернослов, празднослов и кощунник. В конце концов он отвергся Христа и был басурма-нин, вступив в обман ложного пророка Мухамеда. Ибо тогда титям приехал от царя татарского именем Кутлубий, злой басурманин. Его стараниями окаянный лишенник творил христианам великую досаду, над крестом и святыми церквями надругаясь. Когда же люди на врагов своих двинулись, на басурман, кого изгнали, иных перебили, тогда и этого беззаконного Зосиму убили в городе Ярославле. Было тело его пищей псам и воронам. В том же году преставился блаженный учительный епископ Кирилл Ростовский месяца мая в 21, на память Константина и Елены, в Собор святых отцов 318. Это был истинный пастырь, он пас стадо, людей земли Ростовской, с кротостью. И положили тело его в церкви Святой Богородицы в Ростове. И на его место поставлен был Игнатий месяца сентября в 14. В год 6771 (1263) родился у Глеба сын Демьян. В тот же год преставился великий князь Александр сын Ярославов. Скажем же о мужестве и житии его. О Господе на-шем Исусе Христе Сыне Божьем я, худой, грешный, недостойный, начинаю писать житие великого князя Александра сына Ярославова, внука Всеволодова, поскольку слышал от отцов своих и сам свидетелем был жизни его, и рад был, рассказывая о святом житии, и честном и славном. Но как Приточник сказал: В злохитрую душу не войдет премудрость. На высоких ведь краях она. Посреди же путей стояла, при вратах сильных сидит. Хоть и груб я умом, молитвою святой Госпожи Богородицы, помощью святого князя Александра начало положу здесь. Был князь Александр Богом рожден от отца милостилюбца и мужелюбца также, кроткого князя великого Ярослава и матери, святой Феодосии. Как сказал Исайя пророк: Так говорит Господь: Князей Я ставлю, они ведь священны, а ввожу Я их во истину. Без Божьего ведь повеления не было бы княжения его. Но и рост его был больше, чем у других людей. И голос его был как труба в народе. И лицо его было как лицо Иосифа, которого поставил египетский царь вто-рым царем в Египте. Сила была его частью силы Самсона. Дал ему Бог премудрость Соломона и храбрость, как у царя римского Веспасиана, который пленил всю Подиудейскую землю. И в одном месте подготовил полк, чтобы к городу Атапату приступить. И, выйдя, горожане, увидели полк его. И остался он один, и возвратил силу их к городским воротам, и посмеялся над дружиной своей, и укорил ее, сказав: Оставили меня одного. Также и этот князь Александр был побеждающим, а не побежденным. И того ради некто сильный из западной страны, что называются Божьи, от них пришел, желая видеть удивительный тот рост его, как в древности царица Южская приходила к Соломону, желая слышать премудрость его. Так же и этот, именем Андреяш, видев князя Александра, возвратился к своим и сказал: Пройдя страны и народы, не видел я такого ни в царях царя, ни в князях князя. Это услышав, король из части Римской с северной стороны, о таком мужестве князя Александра, помыслил в себе: Пойду пленю землю Александрову. И собрал силу великую, наполнил корабли многими полками своими, двинулся в силе тяжелой, ...ся духом ратным, и пришел в реку Неву, шатаясь безумием, послал послов, возгордевшись, ко князю Александру в Новгород, говоря: Если можешь противиться мне, то, вот, я здесь уже, пленяю землю твою. Александр же, услышав слова их, разгорелся сердцем и вошел в церковь Святой Софии, пал на колени перед алтарем, начал молиться со слезами: Боже хвалимый и праведный! Боже великий и крепкий! Боже предвечный, создавший небо и землю и поставивший пределы народам и повелевший жить, не преступая в чужую часть! И, восприняв псаломскую песнь, сказал: Суди, Господи, обидящих меня, возбрани борющимся со мною, прими оружие и щит, стань в помощь мне! Окончив молитву, встав, поклонился архиепископу. Архиепископ же Спиридон благословил его и отпустил. Он же вышел из церкви, утирая слезы, и начал укреплять дружину свою, и сказал: Не в силах Бог, но в правде. Вспомним Песнотворца: Они в оружии, они на конях, мы же во имя Господа Бога нашего воззовем. Те столкнуты были и пали, мы же встали, простыми будучи. И это сказав, пошел на них с малой дружиной, не дождавшись многой силы своей, но уповая на Святую Троицу. Жалко же и слышать, что отец его честной, Ярослав великий, не знал о таком нападении на сына своего милого Александра, ни у того не было времени, чтобы послать весть к отцу, что ратные приближались. Потому же многие новгородцы не собрались, что поторопился князь пойти. И пришел он на них в день воскресения, на память святых 600 и 30 бывшего собора в Халкидоне, и святых мучеников Кирика и Улиты, и святого князя Владимира, крестившего Русскую землю. Имел же он веру великую в тех мучеников, Бориса и Глеба. И был некто муж старейшина в земле Ижорской именем Пелугий. Поручена же была ему стража морская. Восприял же он святое крещение и жил богоугодно, в среду и пятницу пребывая алчущим. Потому сподобил его Бог видеть видение страшное в тот день. И ска-жем вкратце. Увидев силу ратных, он пошел навстречу Александру, чтобы сказать ему о станах их и о том, как они обрыты. Когда стоял он на берегу моря, наблюдая за обоими путями, и пребыл всю ночь во бдении, когда начало восходить солнце, он услышал шум страшный от моря и увидел корабль один с гребцами, посреди корабля стоящих мучеников Бориса и Глеба в одеждах красных, а руки они держали на груди. Гребцы же сидели словно мглою одетые. И сказал Борис: Брат Глеб, повели грести, да поможем родственнику своему Александру. Видев такое видение и слышав такой голос от мученика, стоял он трепеща, пока корабль не скрылся от очей его. Потом скоро приехал князь Александр. Он же, увидев князя Александра радостными очами, рассказал об этом ему одному. Князь же сказал: Этого не говори никому. Оттуда, пстаравшись, князь наехал на них в 6 час дня. В год 6758 (1250) была сеча великая над римлянами, и перебил он множество бесчисленное их, и самому королю наложил печать на лицо острым своим копьем. Здесь же яви-лись 6 мужей храбрых с самим ним из полка его. Один именем Гаврило Олексич, наехал на корабль, увидев королевича, помчался под руку и въехал по доске до самого корабля, по которому ходили с королевичем, бежавшие перед ним. А его самого, схватив, сбросили и с конем в воду с доски. И Божьею милостью он был невредим, и опять наехал и бился с самим воеводой среди полка их. 2 именем Сбыслав Якунович, новгородец, наезжал многократно на полк их и бился одним топором, не имея страха в душе своей, и пало несколько от руки его. 3-й Яков, родом полочанин, ловчим был у князя, он наехал на полк с мечом, и похвалил его князь. 4 новгородец именем Меша, он пешим набежал на корабль и погубил 3 корабля с дружиной своей. 5-й из молодых его именем Савва, он въехал в шатер великий королев златоверхий и подсек столп шатра. Полки Александровы, видя шатра падение, возрадовались. 6-й из слуг его именем Ратмер, он бился пешим, и окружили его многие, он же от многих ран упал и так скончался. Это всё я слышал от господина своего великого князя Александра и от других, кто в то время оказался в той сече. Было же в то время чудо удивительное, как в древние дни при Езекии царе, когда пришел Сенахирим Ассирийский царь на Иерусалим, хотя пленить город святой Иерусалим. Внезапно вышел ангел Господень и перебил из полка ассирийского 100 и 80 и 5 тысяч, и, встав утром, обнаружили трупы мертвых все. Так же было при победе Александра, когда он победил короля. По ту сторону реки Ижоры, где не было возможности пройти полку Александра, здесь обнаружили многое множество убитых ангелом Господним. А остаток побежал. Трупы мертвых своих набросали они на корабли. Потонули корабли в море. Князь же Александр возвратился с победой, хваля и славя имя своего Творца, Отца и Сына и Святого Духа. Во 2-й же год по возвращении с победой князя Александра вновь пришли с западной стороны. И возгра ...мники, некие гости. Когда же он перебил бояр, повелел паломников тех отпустить, а одежды повелел давать паломникам убитых бояр, сказав им: Вы гости, а как паломники ходите по землям, так говорите: Кто имеет дерзость держать спор со своим баскаком, так ему будет. А что взято было людей черных и с женами и с детьми, то всё отправил прочь. А трупы бояр тех повелел по деревьям повесить, отняв голову и правую руку. И начали басурмане привязывать головы боярские к ремешкам у седла, а руки вкладывали в сосуд и поставили на сани Чернысе Русину, и пошли от Ворогла. И пришли в село в Туров, и хотели послать по землям головы и руки бояр, но некуда было послать, потому что вся волость была обобрана. И тогда побросали головы и руки псам на съедение. Тогда пошли прочь. Многие же от мороза умерли люди раздетые и младенцы. Зло же это великое произошло из-за грехов наших. Бог ведь казнит человека человеком. Так навел Бог этого басурманина злого за не-правду нашу. Думаю ведь и из-за князей, потому что жили они в распрях между собой. Много можно о том писать, но то оставим. Ахмат, оставив братьев своих 2 охранять и укреплять слободы свои, сам не посмел оставаться в Руси, потому что не мог взять ни одного князя, и пошел к татарам, держась полка татарского. А с которой остановки двинутся, убьют человека. И можно было видеть дело постыдное и очень страшное, и хлеб во уста не шел от страха. В год 6792 (1284) два басурманина по шли из слободы в другую слободу. А руси с ними более 30 человек. Услышав же Липовицкий князь Святослав, посовещавшись со свою дружиной, без совета с Олегом, подстерег их на дороге и разбой сотворил. Сами 2 брата басурманина, те убежали, а русских перебил 25 и 2 басурманина. Сделал же это Святослав один, без Олега, и думал, что добро учинил, а на деле на большую пакость Олегу и себе, о чем после скажем. В том же году после Великого дня в неделю Фомину побежали ...братья те басурмане к Курску, а наутро в понедельник побежала вся слобода та и другая. И так разошлись обе слободы басурманские. В том же году пришел Олег князь из Орды и совершил память перебитых бояр, и послал к Святославу, сказав: Зачем ты затеял расправу? Возложил ты имя разбойничье на меня и на себя. Прошлой зимой ночью на слободу разбойнически напал, а ныне на дороге разбойничал. А знаешь нрав татарский, да и у нас, и в Руси, дурно разбой учинить. Пойди в Орду, отвечай. Тот же отказался, сказав: Я сам разбираюсь в своем деле. Прав я, что так поступил. То ведь мои враги. И сказал Олег: Так ведь ты со мною целовал крест ходить нам в единомыслии обоим. Так ведь ты, когда рать была, со мною к царю не бежал, но остался в Руси, пробыв в Воронежских лесах того ради, чтобы разбойничать, а крестное целование забыв, чтобы нам Богом и правдою своею побеждать басурманина. И ныне потерял ты правду мою и свою Ты не идешь ни к своему царю, ни к Нагаю для исправления, так как меня с тобой Бог рассудит? Как оно и было: пришел Олег из Орды с татарами и убил Святослава по правому слову. Впоследствии же Святославов брат Александр убил Олега и 2 сыновей его маленьких. И еще из-за мести получилась радость дьяволу и его поспешнику Ахмату. В год 6793 (1285) князь Брянский приходил ратью к Смоленску и пожег пригород, и ушел восвояси. В тот же год заложена была церковь каменная в Твери благоверным князем Михаилом и матерью его Аксиньею и преподобным епископом Симеоном Козьмы Демьяна, и дали имя ей Святой Спас Преображенье. В том же году воевали литовцы в Тверского владыки волости Олешней. И соединились тверичи, москвичи, волочане, новоторжцы, зубчане, рожевичи и, пойдя, били литовцев в лесу в канун Спасова дня. И помог Бог христианам: великого князя их Домонта убили, а иных захватили, а некоторых перебили, пленников всех отняли, а иные разбежались. В год 6794 (1286). В год 6795 (1285). В год ...шел к Москве близко, а не было ему известно, что в Москве полки татарские и Андрей князь. И нашелся поп, тот поп проводил князя на путь. И так заступила Богородица князя по молитве дедовской и отцовской, и не презрел Бог слез и молитвы матери его. Татары же и Андрей князь, услышав о приходе князя Михаила, не пошли на Тверь, но повернули на Волок. И на Волоке то же зло сделали, и из лесов людей вывели, и пошли назад к Переяславлю. Той же зимой Феодор князь Ростиславич сел в Ярославле, а Андрей пошел в Великий Новгород. Татары же пошли восвояси. Той же зимой Андрей пришел из Новгорода в Торжок. Той же зимой царь татарский пришел в Тверь, имя ему Токтомер, и, много тягости людям учинив, пошел восвояси. Той же зимой преставился Феодор князь Рязанский. В год 6803 (1205) Дмитрий великий князь пошел в отчину свою мимо Торжка. Ан-дрей князь перехватил его на броде. Сам князь переправился через реку, а товар вьючный не успели переправить. И отнял князь Андрей товар. Той же весной Феодор Ростиславич пожег Переяславль. В том же году преставился великий князь Дмитрий близ Волока. В том же году преставился епископ Рязанский Василий. В том же году женился Михайло князь в Твери, и венчал его епископ Анд рей в Святом Спасе, месяца ноября в 8, на Собор архистратига Михаила. В год 6804 (1296) погорел город Тверь по Великом дне на 6-й неделе в субботу утром, на Собор отцов святых. В том же году поставлен был епископ Семен во Владимир в месяце ноябре. В год 6805 (1297) пришел Андрей князь из татар, и собрал воинов, и хотел идти на Переяславль ратью, а от Переяславля к Москве и к Твери. Услышав же это, князь Михайло Тверской и Данило Московский князь, собрав воинов, придя, стали близ Юрьева на поле. Андрей во Владимире был. И так не дали пойти Андрею на Переяславль. Было, что Иоанн князь сын Дмитриев, идя в Орду, приказал Михаилу князю блюсти отчину свою и Переяславль, и едва боя не было между ними. И заключили мир, и пошли восвояси. В год 6806 (1298) на Святой неделе в субботу ночью, на рассвете воскресенья Фомина в городе в Твери загорелся двор княжий. И это чудо было, как сохранил Бог князя! Сколько людей, в сенях спящих, не почувствовали, ни сторожа, только сам князь с княгиней, и не успели ничего вынести. И так погорело немало имущества, золота, и серебра, оружия, одежд. В том же году мор на скот был. В том же году засуха была, загорались болота и леса. Той же весной была болезнь у князя сильная. В год 6807 (1299) месяца мая в 19 огородилось было солнце грозно. В том же году Феодор Ростиславич приходил к Смоленску с войско м и, не преуспев ни в чем, возвратился. В том же году месяца сентября в 15, в понедельник по вечерни, родился у князя Михаила Тверского сын, и нарекли имя ему Дмитрий. В том же году преставился князь Ярослав Пронский. В год 6808 (1300) в субботу Страстной недели, на рассвете Пасхи Господней, погорел Новгород Великий. В том же году преставился епископ Климент. В том же году весной ветры сильные были, и дожди, и громы. В Торжке туча за один час ров учинила и хором несколько снесла из основания. В том же году Александр Глебович из Смоленска приходил с войском к Дорогобужу и, окружив город, воду перенял. Андрей Вяземский князь пришел с вяземцами и помог дорогобужцам. И убили у Александра сына, а самого Александра ранили князя и брата его Романа, а смолнян убили 300 человек, и Александр возвратился восвояси. В том же году рязанские князья Ярославичи были у Переяславля. В том же году митрополит Максим, не терпя татарского насилия, оставив митрополию, убежал из Киева. И весь Киев разбежался. А митрополит пошел в Брянск и оттуда пошел в Суздальскую землю со всем своим хозяйством. В том же году преставился Феодор Ростиславич в Ярославле в чернецах и в схиме. В том же году месяца октября в 11 родилась у Михаила князя дочь, и наречено имя ей Феодора. В год 6809 (1301) месяца июля в 3, на 8 неделе в пятницу по Пасхе, погорел Торжок. В том же году в Новгороде Великом поставлен был Феоктист епископом месяца июля 29, на память святого апостола Петра и Павла, митрополитом Максимом. Были Анд рей епископ Тверской, Семен епископ Ростовский, при великом князе Андрее. И был причетником Святой Софии новгородской. В том же году устроили съезд у Дмитрова Андрей князь великий, Михаил князь Тверской, Данило князь Московский, Иван князь Дмитриевич из Переяславля, и заключили мир между собой. А Михаил с Иваном не договорились между собой. В том же году месяца октября в 7, в пятницу, родился у князя Михаила сын, и нарекли имя ему Александр. В том же году осенью Данило князь Московский приходил на Рязань с ратью, и бились у Переяславля. И Данило победил, много и татар побито было, и князя Рязанского Константина некоей хитростью взял и привел в Москву. В год 6810 (1302) Андрей князь великий Александрович пошел из Новгорода из Великого с новгородцами на немцев и городок немецкий взял и Неву и раскопать повелел, а самих немцев перебили, а иных руками захватили, а князя их убили. А Михайло Тверской князь, не дойдя до Новгорода, услышав, что побеждены немцы, вернулся назад. В том же году месяца июля в 5, по Петрове посте в четверг, была буря великая, и много пакости было, по селам дубы подрало. В том же году осенью явилась звезда на западе, лучи имеющая, словно хвост, кверху, к югу повернутый. В том же году месяца ноября в 8, на память архистратига Михаила были постриги у князя у Михаила сыну его Дмитрию. В год 6811 (1303) преставился Иван князь Дмитриевич в Перяславле. В том же году великий князь Андрей осенью пошел к татарам. В том же году зимой Данило князь Александрович сел в Переяславле. В том же году месяца февраля в 25, в понедельник, преставился Борис князь сын Андреев в Костроме. В год 6812 (1304) месяца марта в 5, на безымянной неделе во вторник, преставился князь Данило Александрович в Москве в своей отчине в чернецах и в схиме. В год 6813 (1305) индикта 2, месяца июня в 23, на память святой мученицы Агрипины, в день вторник, в полдень была туча великая с востока, и ударил гром очень сильно в маковицу Святого Феодора церкви, и зажег ее, и сгорела до вечерни. Радуется купец, прибыль получив, и кормчий, в отишье пристав, и странник, в отечество свое придя. Так же радуется и книгописец, дойдя до конца книг. Так же и я, худой недостойный и многогрешный раб Божий Лаврентий монах. Начал я писать книги эти, называемые Летописец, месяца января в 14, на память святых отцов наших авв, в Синае и Раифе убиенных, князю великому Дмитрию Константиновичу. А по велению священного епископа Дионисия. И кончил месяца марта в 20, на память святых отцов наших, в монастыре святого Саввы убиенных сарацинами, в год 6885 (1377), при благоверном и христолюбивом князе великом Дмитрии Константиновиче и при епископе нашем христолюбивом священном Дионисии Суздальском, и Новгородском, и Городецком. И ныне, господа отцы и братья, если окажется, что где-то я описался или переписал, или не дописал, читайте, исправляя Бога ради, а не кляните, потому что книги ветхи, а ум молод, не допонял. Послушайте Павла апостола, говорящего: не кляните, но благословите. А со всеми нами, христианами, Христос Бог наш, Сын Бога живого, Которому слава, и держава, и честь, и поклонение со Отцом и со Святым Духом и ныне и присно, во веки аминь.

Выходная запись писца, монаха Лаврентия

Состояние сохранности и реставрация

Физическое состояние рукописи в настоящее время удовлетворительное.

Частичные утраты текста - на л. 2 (фрагмент верхней строки), 3 (фрагмент верхней строки), 4 (фрагмент верхней строки), 5 (фрагмент верхней строки), 6 (фрагмент верхней строки), 7 (фрагмент верхней строки), 8 (фрагмент верхней строки), 42 (несколько букв в верхней строке у внешнего угла), 52 (несколько букв в последней строке столбца у бокового обреза), 65 об. (начало строк 15 - 19-й столбца у бокового обреза), 92 (отдельные буквы в верхних строках столбца у бокового обреза), 94 и 94 об. (отдельные буквы при подклейках разошедшихся швов), 105 об. (несколько букв в последней строке в столбце у бокового обреза), 109 (отдельные буквы в последних строках столбца у переплета из-за "заплат"), 149 и 149 об. ( значительные фрагменты шести нижних строк столбца у бокового обреза), 154 и 154 об. (несколько букв в нижней строке столбца у бокового обреза), 160 (несколько букв в последней строке в столбце у бокового обреза).

Частичные утраты художественного оформления - на л. 1 об. (левый верхний угол заставки), 8 (фрагмент плетеного инициала "ушел" под фальц).

Все листы рукописи в большей или меньшей степени имеют деформацию, вызванную изменениями температурно-влажностной среды. На листах следы воска и пятна различного происхождения. На некоторых листах имеются небольшие дырочки разного происхождения в процессе бытования книги - на л. 3 (на боковом поле), 7 (на боковом поле), 8 (2 дырочки в области 9 и 10-й строк снизу, одна дырочка на нижнем поле), 11 (две дырочки в районе 11 и 12-й строк), 56 (между 17 и 18-й строками столбца у переплета), 63 (под 4-й строкой в столбце у переплета), 75 (в верхнем внешнем углу), 77 на верхнем поле во внешнем углу), 120 (пять маленьких дырочек в разных частях листа), 126 (в 23-й строке столбца у бокового обреза - выпадение буквы), 163 (на боковом поле при 15-й строке), 171 (в 9-й строке столбца у переплета).

В конце XVIII- нач. XIX в. при подготовке издания текста в целях прочтения затухающих фрагментов были применены химические составы. Следы тонина и др. химических средств остались на л. 1 (в нижней части), 4 (в нижней части), 7 (в правом нижнем углу), 7 об. (фрагменты строк на нижней половине листа - три пятна), 8 (в 15-й строке текста), 8 об. (8 нижних строк и фрагментарно в следующих перед этими строками 4-х строках, пятно в конце 15 и 16-й строк снизу), 9 (два пятна в районе бокового поля), 170 об. (строки 7 - 21 столбца у бокового обреза и строки 4 - 10 столбца у переплета); следы раствора светло-коричневого цвета - на л. 2 (14-я строка снизу), 2 об. (15-я строка сверху - в строке оставлено свободное место, но ничего не вписано), 5 об. (в нижней части), 6 об. (13-16 я строки текста), 11 (в нижней половине листа), 17 об. (фрагменты 12-15 строк снизу), 19 (верхняя строка), 65 (в нижней части листа), 70 (в 10-14-й строках столбца у переплета).

Вероятно, в то же время была проведена реставрация блока книги:

1) подклейка листов пергаменом осетровым клеем с предварительной шлифовкой краев среза - на л. 1 (фальц и верхний внутренний угол), листы 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 (верхний внешний угол листа), 40 (нижнее поле), 42 (верхний внешний угол), 43 (на верхнем поле), 48 (на внешнем боковом поле у обреза), 52 (нижний внешний угол), 53 (нижний внешний угол), 54 (верхняя часть бокового поля), 59 (боковое поле), 60 (на верхнем поле во внешнем углу), 62 (нижний внешний угол), 65 (на боковом поле с продолжением по тексту столбца у бокового обреза), 66 (верхний внешний угол), 67 (на боковом поле), 79 (на боковом поле у переплета, подклейка частично отклеилась), 83 (нижний внешний угол и отверстие на боковом поле в верхнем углу), 84 (на нижнем поле), 86 (нижний внешний угол), 87 (нижний внешний угол), 90 (нижний внешний угол, с продолжением на нижнем поле), 92 (верхний внешний угол), 94 (подклеены три разошедшихся шва в разных частях листа), 96 об. (на боковом поле подклеен разошедшийся шов), 99 (верхний внешний угол), 100 (нижний внешний угол), 103 (на боковом поле), 105 (нижний внешний угол), 109 (верхний внешний угол), 110 (нижний внешний угол), 111 (боковое поле в верхней части листа), 112 (нижний внешний угол), 116 (нижний внешний угол), 117 (на нижнем поле), 118 (нижний внешний угол), 119 (на верхнем поле), 123 (на боковом и нижнем полях), 125 (разошедшийся шов на верхнем поле), 126 (на нижнем поле), 128 (на боковом поле в верхней части листа), 134 (на нижнем поле и заклейка разошедшегося шва в верхней части листа), 136 (между столбцами вверху заклеен разошедшийся шов), 137 (на боковом поле), 138 (на боковом поле), 139 (подклеен на фальц), 141 (нижний внешний угол), 141 об. (в верхней части листа заклеен разошедшийся шов), 142 (подклеен на фальц, парно с л. 139), 143 (верхний внешний угол), 147 (нижний угол и боковое поле), 148 (нижний угол и боковое поле в нижней части листа, частично отклеивается; на внутреннем боковом поле у переплета заклеен разошедшийся шов), 149 (нижний внешний угол), 150 (нижний внешний угол), 151 (на боковом поле), 152 (в нижней части листа заклеены два разошедшихся шва), 154 (нижнее поле), 159 (нижнее поле), 160 (нижний внешний угол и заклейка разошедшегося шва между столбцов), 161 (нижнее поле), 162 (нижний внешний угол), 163 (верхний внешний угол), 166 (нижнее поле), 171 (нижнее поле и на боковом поле в верхней части листа), 171 (нижнее поле и на боковом поле в нижней части листа), 172 (в 17-й строке столбца у переплета, заклеен разошедшийся шов), 173 (нижнее поле, нижний внешний угол и верхний внешний угол);

2) скрепление разрывов пергамена "заплатами" или тонкими полосками пергамена - л. 9 об. (между 10-11 и 14 -15 строками снизу), 10 (вторая сверху строка), 35 об. (на нижнем поле у переплета), 40 (на верхнем и боковом поле у переплета), 40 об. (в 11-12-й строках текста), 66 об. (под 4-й строкой в столбце у бокового обреза), 90 (между последними строками в столбце у бокового обреза);

3) заклейка "заплатами" пергамена некоторых отверстий и швов (см. дефекты выделки).

наверх

© Российская национальная библиотека, 2012