XI.
Мой предок жил обыкновенно:
Достойно, скромно и смиренно.
В те годы выходцев с Литвы,
Которых на Москве встречали,
(Привычки были таковы),
"Литвин" обычно называли;
И долго, видимо, так было;
Само собой происходило,
Подобное до той поры,
Став неким правилом "игры",
Пока вся русская земля,
Забыв про ссоры и раздоры,
В грядущее направив взоры;
И Бога сущего моля;
В единстве ни восстановилась;
В державу общую ни слилась.
XII.
Господь, ты нам лишь благо даруй!
Прозвание "литвин", пожалуй,
В фамилиях людей других,
С тех пор навечно закрепилось;
Хотя у множествав иных,
То прозвище совсем забылось.
Их стали по-другому звать:
На новый лад именовать.
Вот так и к предку моему,
Затем, как видно, по-всему,
Лишь обращались по-имённо,
Забыв про прозвище "литвин";
Иль предок или его сын,
Что было столь распространённо,
Из них был, верно, кто-то зван,
Прекрасным именем Роман.
XIII.
В том сомневаться нет причин.
Потомок стал - Романов сын.
Так имя, претерпев ни мало,
Среди потомков закрепилось;
Обыденным в общеньи стало;
И постепенно превратилось,
Необратимо, в свой черёд,
Достойный прославляя род,
Став ярким символом вельми,
В фамилию для всей семьи.
Иной у Бога не прошу.
Её все предки прославляли,
И честь блюсти нас наставляли!
Я шестьдесят, уж, лет ношу,
Не видя в ней и гран изъянов,
Свою фамилию - Романов.
XIV.
Не омрачить чтоб ожиданья,
Продолжу ход повествованья...
Мой предок при московском князе,
Отважно, с рвеньем службу нёс;
Сражаясь в боевом экстазе;
Радея преданно, как пёс;
Искусство боя постигал.
Притом усердно познавал:
Как войском нужно управлять,
И, как победу добывать?!
Снискав у мудрых командиров,
Он уважение к себе,
Был верен выбранной судьбе,
И, не меняя ориентиров,
В кровавых битвах отличился,
И с тем чуть выше он пробился.
XV.
Он знал, что к службе предназначен.
Он вскоре был уже назначен,
Урядником в своём полку.
Десяток всадников имел,
Он в подчиненьи, и в долгу,
Не оставаясь, вновь был смел,
Когда они в лихих боях,
На мчащихся своих конях,
Стремглав врывались в вражий стан,
Как ярый вихрь, как ураган,
Громя противника клинком,
Иль пеший строй его пронзая;
Иль оборону прорывая...
Немного погодя, потом,
Командовать стал полусотней,
А там и вовсе целой сотней.
XVI.
Став..., как бы мы сейчас сказали,
Когда б такое наблюдали;
Став полноправным офицером;
Притом в дворянстве состоя;
Являясь рвения примером;
Пройдя в раненьях сквозь боя;
Начальством был ни раз отмечен.
Теперь он князем был замечен:
Его за службу наградили -
Поместьем малым одарили.
Теперь он со своей семьёй:
С детьми и с милою супругой -
В быту опорой и подругой,
Приобретая дом родной,
Туда смог вскоре перебраться,
Чтоб род его мог здесь начаться.
XVII.
В награду получив поместье,
Являл мой предок благочестье.
Он князю продолжал служить,
Всё также храбро, также верно.
Могло ли по другому быть?
Конечно ж, нет! Ведь честь столь скверно,
Нет, не позволила б ему,
Так поступить, а посему,
Он, в ратном деле зная толк,
Исправно исполнял свой долг.
Владенья князя защищая,
С врагами был суров в бою,
Тем доблесть он стяжал свою,
Клинок из рук не выпуская;
Не сокрушаясь о невзгодах;
Пол-жизни проведя в походах.
XVIII.
Жизнь в книге лист перелистнула...
Лет несколько ещё минуло.
Строптивой волей провиденья,
За кропотливых дел плоды,
Значительное повышенье,
За ратные свои труды,
Мой предок мог бы получить,
Чтоб далее свой путь торить.
Очередное повышенье,
Сиречь по службе продвиженье,
Могло б, вполне возможно стать,
Его карьерною вершиной.
Ведь он командовать дружиной,
Тогда б назначен был. Стяжать,
Намного больше вящей славы,
Он смог бы для своей державы.
XIX.
Он получил его на днях,
Пред тем, как вскоре пал в боях...
Все дети, все его потомки,
По главной линии мужской,
Из дальней той родной сторонки,
Теперь шагая в мир большой,
Уж, о ином и не мечтали.
Когда пристрастно выбирали,
Какое поприще избрать,
Чтоб жизнь им взрослую начать.
Отныне все они старались,
По предка славного стопам,
Идти, и воинским делам,
Все с упоеньем отдавались.
Их выбор был столь однозначен:
Им ратный путь был предназначен.
XX.
Одолевая путь земной,
Не мыслили судьбы иной.
Что может быть того достойней:
Отчизну храбро защищать?
Чтоб год иль два жила спокойней,
Русь-матушка, Россия-мать!
В их душах не было сомнений,
Досужих спорных рассуждений,
О том, какой был избран путь?
Что, может быть, какой-нибудь,
Иной им стоило избрать?
С тем жить в достатке и покое,
Благодаря за всеблагое,
Расположенье, и взирать,
На лики праведных Богов,
Им дань воздав за мирный кров.