ЧЕЛОВЕК ВО ХРИСТЕ
«Знаю человека во Христе», — писал Павел. Представьте, если кто-то напишет: «Я знаю человека в Наполеоне, в Будде, в Цезаре»; мы сразу увидим, насколько поразительно, насколько впечатляюще звучит это выражение. Мы должны быть не только поражены, но и шокированы, если эти слова говорятся о ком-то другом, кроме Иисуса Христа. Но христианское сознание не оскорбляется словами о «человеке во Христе». Оно признает Его домом души, своим пристанищем и убежищем от бури, своей школой, своей крепостью и защитой от всякого врага. Он не просто Младенец из Вифлеема, Плотник из Назарета, первый из религиозных учителей Палестины, жертва еврейского фанатизма и римской власти. Он — Князь Мира, Могущественный Бог, Отец Вечности, в лоне Которого нам уютно и в чьей милости мы находим мир, утешение и Спасение.
Знаете ли вы какого-нибудь мужчину или женщину во Христе, брата или сестру? Как вы думаете, сколько солдат в вашем корпусе находятся во Христе: живут в Нем, ходят в непрерывном общении, которое должно подразумевать пребывание «во Христе»? Двадцать человек? Десять?
Но давайте не будем судить других. Павел этого не делал. Он был очень щедр в своих суждениях о своих братьях. Свои письма он адресует так: «Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе», «Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа, всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах», «Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, и Тимофей брат — находящимся в Колоссах святым и верным братиям во Христе Иисусе».
Он считал своих братьев находящимися во Христе, но тот человек, которого он «знал во Христе», был не один из них, а он сам. Он был тем самым человеком. Не было никаких сомнений в том, что он был во Христе. Он писал с полной уверенностью. Можете ли вы сказать о себе с такой уверенностью, мой товарищ? Знаете ли вы, что находитесь во Христе? Или когда-либо были во Христе? Какое глубокое общение и союз!
Но послушайте дальше Павла: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю — в теле или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать».
Был ли у вас когда-нибудь момент или час, когда вы были потеряны в общении с Господом, не думая ни о времени, ни о пространстве, когда в вас происходили переживания, эмоции охватывали вас, чистота, любовь, сила и комфорт, или вам было дано от Господа такое заверение, которое вы никогда не были в состоянии полностью объяснить или выразить словами, или считали слишком священным, чтобы пытаться рассказать или описать?
Таков был опыт Павла. Он был человеком, к которому относятся эти слова.
И у многих людей, находящихся во Христе, возможно, у большинства или у всех, кто находится в Нем, был подобный момент — всего лишь миг или час, долгий или короткий, но неописуемо сладкий, драгоценный, дороже золота или серебра и запомнившийся превыше всего другого жизненного опыта.
О, как бесценен для души такой опыт, особенно во время лютого искушения! Он навсегда сметает интеллектуальный, моральный и духовный туман и неуверенность, омрачающие разум и сердце. Он исправляет богословие человека. Человек осознает, что он сам является живой душой, нравственно и духовно ответственной перед Богом. Он чувствует в себе дыхание вечности. Охваченный этим чудесным общением, он знает, что Небеса существуют; а потерять Бога — было бы адом. Отныне для него Рай и Ад являются реальностью, столь же несомненной, как свет и тьма, как истина и ложь, как правильное и неправильное. Этот опыт утверждает Божественность Христа. Такой человек знает, что «Иисус есть Господь», не благодаря тому, что он узнал это от своего учителя, из книг и доктрин, а «по откровению», «посредством Святого Духа».
Если в часы депрессии и искушения враг его души внушает сомнение в этих великих истинах, он может мгновенно разгромить своего врага, вспомнив откровения того священного опыта, которые невозможно высказать.
В этой части Писания Павел упоминает два вида переживания. Один постоянный — благословенный, но обычный повседневный опыт, новый каждое утро и свежий каждый вечер; который ни пыль и труд дня, ни тишина и сон ночи не могут сломить и потревожить; это сама жизнь христианина. Другой — преходящий опыт; появляющийся лишь на мгновение, ненадолго.
«Знаю человека во Христе». Это постоянный опыт. Мы должны жить во Христе. Ежедневно, каждый час, в эту минуту мы должны выбирать Его как нашего хозяина, идти с Ним, смотреть на Него, доверять Ему, подчиняться Ему, черпать у Него силу, мудрость, мужество, чистоту, каждый дар и благодать, необходимые для жизни нашей души. В Нем сокрыто все необходимое для нашей жизни. Наша энергия, наша жизнь, наш источник и наш плод — от Него. Отрезанные от Него мы исчезаем, мы умираем, но в Нем мы процветаем, мы приносим обильные плоды, у нас есть жизнь навсегда. Аллилуйя!
«Знаю человека, — пишет Павел, — который восхищен был до третьего неба… и слышал неизреченные слова». Это преходящий опыт. Он проходит через час и, возможно, никогда в этой жизни не повторится, подобно «горящему кустарнику» Моисея, «веянию тихого ветра» Илии, встрече Иакова у Иавока или явлению Иисуса на горе преображения.
Эти переживания были кратковременными, но их последствия, их откровения были вечными. Они не длились постоянно, но в эти короткие моменты открывались окна, через которые земля смогла видеть небеса. Память об этих видениях была исключительной, хотя они быстро прошли. Завеса была поднята, и на один ужасный и восхитительный момент глаз души увидел лицо Бога, и дух человека имел беспрепятственное общение с Отцом. Человек, который имел такой опыт, будет изменен, будет отличаться от прежнего себя и всех других людей, у которых не было такого опыта. Отныне для него «жизнь — Христос», и великие ценности жизни не могут больше быть материальными, финансовыми, социальными или политическими, но только моральными и духовными.
Один из поэтов следующим образом описывает воскрешение Лазаря к новой жизни после четырех дней смерти:
«Душе открыто небо на земле,
Земля – ковач души, глядящей в небо…
Ему – что обсуждать громадность войск,
Грозящих ныне городу его,
Что приближенье мула с грузом тыкв –
Едино всё!…
Смертельно заболей его ребенок —
Едва ль в нем это бодрости убавит
Или прервет занятье ремеслом!
Тогда как слово, жест иль взгляд того же
Ребенка, в школе, перед сном, средь игр,
Его в безмерный ужас повергают,
И точно так же — в гнев».
(Замечу, что речь идет о жестоком слове, грубом жесте и злом взгляде — то есть о нравственном зле ребенка).
«Слепые руки тянете, вертя
Запал над миной с греческим огнем!
Нить жизни крепко держит он (той жизни,
Что поневоле мы ведем), она
Пронзает невещественную сферу
Сияния вокруг ничтожной нити –
Духовной жизни вкруг земной – куда,
Он сознает, войти еще нельзя:
Как этой, так и той закон он знает,
Умом и сердцем – там, ногами – здесь.
И человек, запутавшись в порывах,
Пересекающихся вдруг, – что верно,
Что нет – решает, поперек пронзившей
Сверканье черной нити, а не вдоль
Смотря: «должно» наткнулось на «не может».
И проступает сквозь лицо душа,
Как если б снова видел он и слышал
Того, кто «Встань!» – велел, и он восстал.
Словцо, стук крови, что-то – убеждает
Нас в этом: вдруг уходит он обратно
В прах, бывший только что самим огнем,
С усердьем вновь берясь за ремесло,
Чтоб заработать им на хлеб насущный;
Смиряя тем старательнее гордость,
Винясь тем откровеннее, что знает
Он тайну божью, жизни нить держа.
Животное, – сказал я, – столь бесчувствен
Ты, что доволен всем; но Рим идет,
Чтоб придавить, как искорку, твой город,
Твой род, твой вздор безумный и тебя!»
Ответом мне был ясный взгляд его.
Ты заключишь, что апатичен он?
Напротив, любит старых он и малых,
Могучих и бессильных, и зверье,
И птицу, и цветы – как бы сказать? –
Как признает работник инструменты
Хозяйские, любя изделья их.
Таков он, безобидный как ягненок
И нетерпимый, только волю дай,
К невежеству, греху и нераденью –
Но может обуздать негодованье…»*
Марш вражеских армий, разрушение городов и свержение империй было ничем для этого человека, чьи глаза открыл Бог, по сравнению с греховностью собственного ребенка. Он был прилежен в своих повседневных делах, любил всех и вся, а в остальном доверял Богу. Это признак человека, который однажды был захвачен, хотя бы на короткое мгновение, в невыразимое, райское общение и узрел Господа.
Блажен такой человек, если он не ослушается небесного видения; если, как Мария, которая хранила в своем сердце все, что было сказано о ее Младенце Иисусе, хранит священное откровение, данное ему в момент видения!
Мы не можем управлять подобными моментами. Они приходят и приходят неожиданно, но только к человеку, который находится во Христе, к человеку, который изо дня в день живет для Христа, ищет Его лица, размышляет о Его путях и слове, находит время для общения с Ним, борется с Ним в молитве, старается прославить Его добрыми словами и делами, ждет и жаждет Его больше, чем те, кто в утомительные часы ночей ждут утра.
Пусть ни один смиренный и серьезный офицер не разочаровывается из-за того, что он не живет постоянно в таком восторженном общении. Павел не остался в раю. Это был краткий опыт, за которым последовало неприятное «жало в плоти». Эти проблески Небес, эти восторженные моменты общения даны для того, чтобы подтвердить веру и подготовить душу к тяжелому и кропотливому служению рабов любви Иисуса, которые сражаются и трудятся, чтобы помочь Ему в Его необъятном труде по спасению грешников от греха, от хватки дьявола и от ада.
Обычный, повседневный, постоянный опыт — это смиренная, терпеливая, любящая жизнь во Христе. Она может быть нашей непрерывно, и так должно быть.
«Кто во Христе, тот новая тварь» то есть творение, по словам Павла. Он дышит атмосферой Небес, бредет по пыльным дорогам земли вместе со своими трудящимися собратьями. Он распространяет мир, он приносит радость, он зажигает любовь, он успокаивает страх, он утешает скорбящих, он исцеляет разбитое сердце.
В нем Христос видит «труд души Своей» и это приносит Ему удовлетворение (Исаия 13:11). В нем начинают приносить свои полные, спелые плоды долгое, суровое испытание и дисциплина воплощения Христа, а также горькая агония Его креста, и Учитель веселится о Нем с радостью, «будет милостив по любви Своей, будет торжествовать» о нем с ликованием (Софония 3:17). В нем мы видим приближение славы, «которая откроется в нас. Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» и «стенает и мучается доныне». Долгая ночь земного стыда, печали и греха проходит, и наступает рассвет дня царствования мира и праведности. Аллилуйя!
Я знал отца во Христе, чьи дети говорили: «Легко быть хорошими, когда отец рядом»; не потому, что они боялись его и должны были быть добрыми, а потому, что доброта процветала в солнечном свете его христоподобного присутствия.
Я знал мужа во Христе, чья жена говорила: «Он подобен Давиду, который вернулся, чтобы благословить свой дом». Его присутствие было благословением для его семьи.
Я знал человека, который был заядлым и жестоким пьяницей, но во Христе стал кузнецом спасения. Однажды фермер привел к этому кузнецу свою кобылу, чтобы он ее подковал, и вместе с ней он принес ремни и веревки, чтобы привязать ее, потому что она была настолько пуглива и свирепа, что никто не мог подковать ее иначе. Но кузнец во Христе сказал: «Позволь мне с ней познакомиться». Он ходил вокруг нее, нежно гладил ее и говорил с ней ласково и спокойно, а она терлась о него своим мягким носом, нюхала его одежду и знакомилась с ним.
Она сделала открытие, что это новое существо, которого она никогда раньше не встречала, особенно в кузнице. Казалось, все в нем говорило ей: «Не бойся», и она не боялась. Он поднял ее ногу, снял подкову и с того дня подковывал эту кобылу без ремней и веревок, а она стояла совершенно спокойно и беззаботно. Бедная лошадь! Она всю свою жизнь ждала возможности увидеть одного из сыновей Божьих, и когда она увидела его, она не испугалась.
И вся земля ждет проявления, «откровения сынов Божьих» — ждет мужчин и женщин, мальчиков и девочек, которые живут во Христе и в которых живет Христос. Когда мир наполнится такими людьми и будет управляться ими, тогда, и только тогда, прекратятся забастовки, войны, ожесточенное соперничество, безумная ненависть, отвратительное и адское зло, а обетование и цель пришествия Христа будут исполнены.
Примечание:
* - отрывок из стихотворения Роберта Браунинга «Послание, содержащее необыкновенный медицинский опыт Каршиша, арабского врача», перевод с английского Анатолия Наймана. (C)