Мы вошли в арку за теми странными людьми. Возможно они вообще не люди. «Может быть, это пришельцы?» — просквозило в моих мыслях. Но по словам профессора им хотелось верить. Мы обменялись взглядами, понимая, что оказались в ситуации, которая выходила за пределы нашего понимания. Страх и волнение чередовались с любопытством: кто они, и что привело их на эту заброшенную станцию между двумя мирами?
Мы оказались в лаборатории соседнего города, где обитал мужик гаражный. Вообще были только две лаборатории в которых можно было хотя бы что-то сделать. Все строилось второпях и нехватка средств, времени и людей дали о себе знать.
Наши размышления прервал резкий поворот событий. Перед нами распахнулась дверь, и на нас уставился мужчина, обитатель соседнего города, известный своими эксцентричными изобретениями. Человек, который жил в своей лаборатории, окруженной причудами и деталями от различных механизмов.
Когда мы вошли в лабораторию, внутреннее пространство сразу же произвело на нас впечатление хаоса и гениальности. Везде стояли химические растворы, инструменты и механизмы, которые, казалось, были собраны из определенных частей разрозненных технологий. Стены были уставлены странными схемами и формулами, некоторые из которых можно было трактовать только как попытки понять вселенную.
Мужик в очках, с растрепанными волосами и в белом халате, взглянул на нас с неподдельным удивлением. Он явно не ожидал посетителей. В его глазах отразилась не только растерянность, но и неподдельный интерес. «Вы кто? Откуда вы? Как?» — выпалил он, не веря своим глазам.
Мы отдали ему пробы, все анализы, показатели, и он еще полчаса рассматривая нас быстро начал готовить противоядие от этого вируса. Мы были уверены, что этот момент имеет критическое значение. Мужик старался освоиться с потоком информации, которую мы ему несли. «Все это важно, всё это указывает на потенциальные изменения в экосистеме. Как вы смогли получить эти пробы? Это невозможно,» — промолвил он, теряя себя в своих записях и заметках.
Каждая из этих проб содержала информацию, которая могла изменить все представления о мире. Мы обсуждали результаты и наблюдения, каждый из нас при этом стараясь не упустить ни одной детали. Мужик записывал всё в своем блокноте, делая заметки.
Некоторые из его записей касались возможных технологий, которые могли бы помочь в решении нашей проблемы. Он предложил, что нужно провести дополнительные эксперименты, чтобы подтвердить или опровергнуть наши предположения. Я был впечатлён его решимостью и чудесами, которые могли бы произойти через научные открытия.
Мы узнали о том, как работает проведенная выборка данных, как обрабатываются результаты и какие еще категории удивительных открытий могут быть сделаны на основе информации, содержащейся в наших пробах. Углубляясь в науку, мы поняли, что на наших глазах разворачивается целая эпоха новых знаний, которые могут повлиять на всё человечество.
В ходе исследования мужчина объяснил, как ему удалось организовать свою лабораторию на основе своих находок. Несмотря на нехватку средств и поддержки, он был закален трудностью и стремился искать ответы. Каждое его открытие становилось гораздо больше, чем просто информация; это был акт окружения другим путем мышления и способностями восприятия.
Мы собирались завершить свой визит, когда мужчина повернулся к нам с глубокой решимостью. «Эти пробы — это лишь начало. Если мы будем работать вместе, то сможем добиться куда большего», — произнес он с уверенностью. В его глазах горел огонь, и, кажется, он осознал, что стоит на пороге чего-то грандиозного. Являясь частью этого научного процесса, мы поняли, что нашли не только ответы на свои вопросы, но и человека для будущих открытий.
Каждое новое открытие и каждая новая партия анализа принесли позитивные результаты. В тот момент, когда мы пересекли арку и покинули лабораторию, я вдруг ощутил, что мы стали частью чего-то большего. Мы стали работниками науки, не просто наблюдателями, а активными участниками процесса открытия мира.
Варя схватившись за живот и сквозь скрежет зубов словно когтями по стеклу закричала „Рожаю“. Это было нечто. Варя как разъяреная львица готовая порвать каждого металась из стороны в сторону. Затем мужик сказав что он не акушер и не гениколог и роды ни когда не принимал и вообще он по другой сфере деятельности, медленно попятился назад открещиваясь от предстоящих родах.
Поняв о нашей решимости начал готовиться к родовой деятельности под чутким руководством мотоциклиста и любвеобильными указами Вари грозившей перекусить его пополам. Вообще странные парни. Один в какой-то мотоциклетной экипировке, другой парень молодой. Кто они, откуда? Затем парнишка сказал , что сейчас вернется и ушел обратно в арку. Затем снова возвратился с профессором, Витьком и Тьмой.
–Такс-такс-такс – сказал профессор, – интересненько. Это первое явление мои друзья.
Вскоре через несколько часов послышался крик ребенка. Варя расплывалась в счастливой улыбки, на животе лежал синеватый комочек помещающийся в ладони весь в слизи и крови. Я стал папой, у меня сын! Моему счастью не было предела. Профессор с недоакушером принялись брать пробы крови и анализы. Посмотрели, просканировали ребенка. Профессор выдал неутишающую речь.
– Я ошибался, – сказал профессор, –Эта болезнь не излечима, это наше наказание за все наши грехи. Я не могу ни чего сделать, противоядия нет.
Раздался звук компьютера с тонкой надеждой на будущее.
– Хотя. Может и нет- сказал профессор. Ребенок может помочь. Но это не болезнь это данное нам бремя. Ребенок еще маленький и очень слаб, сейчас я не смогу сделать лекарство.
Мы были уверены, что этот момент имеет критическое значение. Мужик старался освоиться с потоком информации, которую мы ему несли. «Все это важно, всё это указывает на потенциальные изменения в экосистеме.
– Как вы смогли получить эти пробы? Это невозможно,» — промолвил он, теряя себя в своих записях и заметках.
Но, что важно, действительно ли он нам поверит? Мы принесли ему данные, которые вызывали опасения. Экологические угрозы, химические процессы — все это составляло единое целое, прочно связанное с его исследованиями. Я смог увидеть его заинтересованный взгляд, который, наконец, наполнился пониманием.
Некоторые из его записей касались возможных технологий, которые могли бы помочь в решении нашей проблемы. Он предложил, что нужно провести дополнительные эксперименты, чтобы подтвердить или опровергнуть наши предположения. Я был впечатлён его решимостью и чудесами, которые могли бы произойти через научные открытия.
Мы работали вместе с ним, обменивались знаниями и идеями. Мужик показал нам свои устройства, которые могли анализировать химический состав проб, а также другие инструменты, используемые для исследований. Каждый элемент оборудования был по-своему интересен и уникален.
Мы узнали о том, как работает проведенная выборка данных, как обрабатываются результаты и какие еще категории удивительных открытий могут быть сделаны на основе информации, содержащейся в наших пробах. Углубляясь в науку, мы поняли, что на наших глазах разворачивается целая эпоха новых знаний, которые могут повлиять на всё человечество.
В ходе исследования мужчина объяснил, как ему удалось организовать свою лабораторию на основе своих находок. Несмотря на нехватку средств и поддержки, он был закален трудностью и стремился искать ответы. Каждое его открытие становилось гораздо больше, чем просто информация; это был акт окружения другим путем мышления и способностями восприятия.
Очевидно, что в этой лаборатории проходили эксперименты не только с нашими пробами, но и с его собственными концепциями. Мы узнавали о результатах, которые были абстрактными на первых порах, но постепенно превращались в реальные возможности. Чудеса науки в этой лаборатории были реалиями, которые мы никогда не ожидали найти: исследование стало настоящим эксцесом, живым существом, которому мы все служили.
Проходя по лучшим образцам его работы, мы, наконец, поняли, что научный процесс — это не просто набор методов и аксиом. Это вечный поиск, задающий вопросы, требующий ответов и растягивающий горизонты нашего понимания. Всю эту атмосферу служения науке создавали человек и его эксперименты, которые ставили пробы на уровень доверия.
Мы собирались завершить свой визит, когда мужчина повернулся к нам с глубокой решимостью. «Эти пробы — это лишь начало. Если мы будем работать вместе, то сможем добиться куда большего», — произнес он с уверенностью. В его глазах горел огонь, и, кажется, он осознал, что стоит на пороге чего-то грандиозного. Являясь частью этого научного процесса, мы поняли, что нашли не только ответы на свои вопросы, но и будущие для нашего сына.
Каждое новое открытие и каждая новая партия анализа принесли позитивные результаты. В тот момент, когда мы пересекли арку и покинули лабораторию, я вдруг ощутил, что мы стали частью чего-то большего. Мы стали работниками науки, не просто наблюдателями, а активными участниками процесса открытия мира.
Так в своей научной одиссее мы не только сделали важные шаги вперед, но и открыли окна в новые миры. Взаимодействие с другими в этой лаборатории позволило нам не только поделиться информацией, но и построить мост между культурой и пониманием науки. Возможно, на первый взгляд, эти странные люди не были пришельцами, а просто носителями идей и открытий.
Наша история, начавшаяся с таинственного вируса заканчивается там, где наука становится искусством, а информация — источником вдохновения. Мы учащее и развивающееся общество — это не просто мечта. Это реальность, в которой мы теперь живем и действуем. Глядя в будущее, я понимаю, что мы находимся на начале удивительного пути, полного новых открытий и незавершенных вопросов, которые еще только ждут, когда их раскроют.
– Дэн, очнись. Ты че залип?
– Вот это у меня мозги поплыли, конечно, – сказал себе я, – да я тут пятый том дописываю, почти диссертацию…Да ну вас.
С улицы послышались крики, скрежет и долбическая музыка.
– Они здесь – сказал профессор – надо что-то делать.
– Давайте я его спрячу-сказал арт.
Долго думая, но поняв что так будет лучше для ребенка, чем в этом кошмарном непонятном апокалипсисе, мы отпустили его с Артом. Не сказать что Варя сразу отдала его и отпустила. Больше это походило на разъяренные крики хищника готового поубивать всех.
– Как назвали младенца?-уходя спросил Арт.
– Эм.а.э. Александр.Саша.Саня – в один голос сказали с Варей.
Они ушли снова в эту арку. Мы смотрели как они уходят в Даль с нашим сыном. В дали виднелись взрывы и пылающая огнем земля. К нам спиной стояла женщина держа на руках новорожденного ребенка.
– А мы точно отдаем в хорошие руки, там точно ему ни чего не грозит? – с недоверием произнес я.
Арка закрывается.
Мы стояли в молчании, глядя на исчезающую фигуру Арта. Сердце колотилось в груди, когда я осознавал, что мы отдали нашего сына в руки незнакомца. Но выбора не было: зомбняши приближались, и опасность нависала над нами, как темное облако. Я обнял Варю, которая все еще была в состоянии шока, сжимая в руках пеленку, в которую заворачивали малыша.
Вскоре звуки внешнего мира затихли, и на смену им пришло напряженное молчание лаборатории. Профессор, погруженный в свои мысли, поднимал и опускал анализы, словно пытаясь найти хоть одну ниточку надежды. «Мы должны быть готовы ко всему», — произнес он, поднимая взгляд на нас.
Варя, наконец, пришла в себя и произнесла: «Как мы могли это сделать? Мы отдали его, а сами остались здесь, в этом аду». Я нашел в себе силы сказать: «Он должен выжить, даже если это означает расстаться с ним. Мы сделаем все, чтобы спасти его».
Мы с профессором приступили к подготовке к возможному спасению, но в голове крутились мысли о том, что происходит с нашим сыном в это мгновение, где-то в другом мире, вдали от нас, где стена соединила две реальности.
По ту сторону арки.
– Мольза! – проговорил Арт подходя к женщине – ты должна сохранить этого ребенка.
– Как зовут его?
– Александр.
– Красивое имя.Нарекаю тебя отныне и до последней секунды проведенной здесь - Саим, что означает Саня(Александр) в этот мир пришедший. Ты теперь в нашей семье и под хорошей защитой.