Говорить о фильме “Анора” режиссера Шона Бейкера, который получил “Золотую пальмовую ветвь” Каннского фестиваля, еще рано. В Каннах я, понятное дело, не был, а за пределами Канн это кино пока никто не видел.
Тем не менее в России этот фильм уже вовсю обсуждают, и это можно понять, поскольку речь в нем идет о русских. По сюжету сын русского олигарха, живущий в Нью-Йорке, влюбляется в американскую стриптизершу и женится на ней, а олигарх и его жена с помощью еще одного русского и каких-то армян пытается это безобразие прекратить.
Русских персонажей в фильме играют русские актеры, причем не с Брайтон-Бич, а из самой настоящей России, никакие не релоканты, и если один из них (Алексей Серебряков) в прошлом допускал критику российской власти и даже на какое-то время эмигрировал в Канаду, то остальные (Марк Эйдельштейн, Юра Борисов и Дарья Екамасова) в политическом контексте никогда не звучали. Да и в фильме русские показаны не исчадиями ада, а... обычными, привычными для западного зрителя русскими. Баснословные богачи, криминальные ребята, щедрые мажоры. А вы что, видели других русских? Стереотипы - живучая вещь, а уж в коммерческом кино без них в принципе не обойтись.
Так вот, почему вообще приходится рассуждать про фильм, который никто не смотрел. По поводу успеха этой картины у нас вовсю заговорили о провале политики “отмены” России. Многие обрадовались: ура, нас снова стали считать за людей! Но должна ли нас радовать “отмена отмены” в такой форме?
Мне кажется, нет. Тех русских, которых готовы разрешить авторы фильма, лучше бы отменили окончательно. Мы и сами хотели бы их отменить, так что нас вполне устраивало, когда на Западе стали нам в этом помогать. Когда объявили, что русским нечего делать в дорогих бутиках Милана, и стали отбирать сумочки прямо на кассе, указывая модницам с российским паспортом на дверь. Когда изымали яхты, бросавшие якорь в европейских портах, и арестовывали счета. Когда надменные богатеи, в России считавшие себя хозяевами страны, жаловались, что лондонский суд не оставил им денег даже на домработницу. Такая отмена нам очень даже нравилась; по крайней мере, она давала надежду на то, что толстосумы перестанут всеми правдами и неправдами выталкивать свои деньги за границу и задумаются над тем, куда их лучше приложить внутри страны.
А создатели “Аноры”, получается, ностальгируют по тем, прежним русским. Вот такими, мол, вы нам нравились: чтобы деньгами сорили, чтобы шлюшек наших любили, чтобы матерились как из пулемета (пишут, что мата в фильме очень много). У вас было свое место в нашем цирке? Было. Захотели сменить амплуа? Ну так вот, мы вам покажем, что в прежнем амплуа вы были успешнее.
Впрочем, даже такая “отмена отмены” была бы невозможна, если бы наша страна не приложила к этому определенных усилий. Сначала ведь предполагалось, что один только уход из страны западных брендов станет катастрофой для этих непокорных русских. Но восемь тысяч санкций не сломили российскую экономику. На фронте мы тоже не провалились. И в дипломатической изоляции не оказались. Словом, страна выстояла, и Запад постепенно начинает понимать, что в мире без России ему жить не доведется. Россия есть и будет, так что как-нибудь придется обитать с ней рядом.
И тут возникает идея: а давайте вы будете прежними русскими - теми, к каким мы привыкли! Конечно, политики нам этого пока не предлагают, а вот режиссер Шон Бейкер вполне созрел. Опять же, сложно об этом говорить до просмотра фильма, вдруг он сам по себе, независимо от темы, настоящий шедевр, но вполне возможно, что именно эта ностальгия западной публики по прежним, привычным русским вынесла “Анору” на вершину Канн.
Что ж, лиха беда начало, и я надеюсь, что этот межкультурный торг продолжится вплоть до стадии принятия. Просто нужно стоять на своем, и со временем наиболее умные люди на Западе примирятся не только с существованием России, но и с теми изменениями, которые в ней произошли. И каннская публика будет аплодировать не только клишированным образам русских богачей и бандитов, но и образу русского ученого, русского писателя. Наконец, однажды с экрана шагнет в их головы русский солдат - сильный и добрый супергерой, победивший новый нацизм. Осталось только победить в реальности.
Игорь Караулов, поэт, публицист