Если в прошлом году Россия собрала рекордный урожай фруктов и ягод, то в этом на повторение рекорда рассчитывать не приходится из-за серьёзных заморозков в центре страны в самый пик цветения садов. Средства защиты могут нивелировать такие удары природы. Однако основная проблема даже не в погоде. Отрасли недостаточно технологий, кадров, господдержки и регулирования: в период сбора фруктов на рынке много импорта, что сбивает цены до минимума. Ещё одна проблема – инфраструктура: мощностей хранения хватает только на треть урожая.
Что имеем и что будем иметь
По данным Минсельхоза, в прошлом году сбор фруктов и ягод в организованном секторе составил рекордные 1,75 млн тонн – на 1,9% больше, чем в 2022-м. Такие показатели в ведомстве объясняют, прежде всего, активной закладкой современных интенсивных садов и питомников – в среднем по 13,3 тыс. га за год.
«Мы за последние пять лет заложили 78 тыс. га новых садов и питомников. Постепенно эти объёмы выходят на рынок, дают урожай, и в ближайшие годы текущий задел позволяет нам наращивать объёмы производства», – рассказывал ранее замминистра сельского хозяйства Андрей Разин.
Впрочем, в последние два-три года площади садов прирастают не так активно. Но дело не в площадях: в стране закладываются сады нового – интенсивного – типа с большей урожайностью на гектар. Если в 90-е годы сажали по 600 деревьев на гектар, то теперь уже до 5 тыс. Поэтому раньше расчётная урожайность была 15-20 тонн на 1 га, сейчас – 40-50 тонн, рассказал Betaren Agro генеральный директор Союза садоводов Кубани Николай Щербаков.
Традиционно лидерами по выращиванию фруктов и ягод являются Краснодарский и Ставропольский края, Кабардино-Балкария, Крым, Воронежская, Белгородская, Волгоградская и Липецкая области. Основные культуры – яблони, сливы, вишни, черешни, абрикосы, смородина, малина и земляника.
Производство фруктов прирастает по нескольку процентов в год. Например, по яблокам Экспертно-аналитический центр агробизнеса («АБ-Центр») насчитал более 400 действующих инвестиционных проектов, в рамках которых будет запущено 525 садов. Только в 2024 году должны выйти на проектную мощность сады с общим объёмом реализации яблок около 101,3 тыс. тонн. Таким образом, промышленные сборы яблок могли бы составить более 1,6 млн тонн, что примерно на 100 тыс. тонн больше, чем в 2023 году.
Всего до 2032 года планируется расширение производства яблок ещё на 472,3 тыс. тонн. Практически все заявленные объекты должны выйти на проектную мощность до 2029 года. Если всё пойдёт по плану, то через пять лет промышленное производство яблок в России превысит 2 млн тонн, прогнозирует «АБ-Центр».
Потребление – ниже Доктрины
Растёт и потребление фруктов. По оценкам BusinesStat, в 2019-2023 годах продажи свежих яблок в России увеличились на 24%: с 1,8 млн тонн до 2,2 млн тонн. Недостающий объём закрывается импортом. Но если в яблоках самообеспеченность и сейчас высокая, то в целом фруктов и ягод в России производится меньше половины необходимого (47% в 2022 году, данные Минсельхоза).
В 2022 году в Россию было ввезено 4,14 млн тонн свежих фруктов. В сравнении с 2021-м, ввоз снизился почти на четверть из-за санкций, подсчитал BusinesStat. При этом, согласно Доктрине продовольственной безопасности РФ, минимальный порог самообеспеченности фруктами и ягодами в стране должен составлять 60%, до которых мы пока недотягиваем. А по нормам Минздрава, человеку необходимо съедать около 100 кг фруктов и ягод в год. Пока же потребляем только 70-80 кг.
«С учётом перспективы развития мы понимаем, что нужно дополнительно уже к имеющимся объёмам заложить порядка 52 тыс. га новых многолетних насаждений. Это позволит общий сбор плодов и ягод увеличить до 2,2 млн тонн для того, чтобы коснуться нашей задачи по объёму производства и решения вопросов по Доктрине продбезопасности», – подсчитывал ранее Разин.
2024-й: забудьте о рекордах
Но в этом году увеличить производство фруктов уже вряд ли удастся. В мае, в самый пик цветения садов, центр России неожиданно накрыли сильные и продолжительные заморозки в 2-3 волны, длившиеся в разных регионах с начала до середины месяца. Часть регионов объявила о введении режима чрезвычайной ситуации (ЧС) в сельском хозяйстве.
Центральная зона в этом году вообще останется без фруктов, скептичен в прогнозах президент Ассоциации садоводов России Игорь Муханин. О косточковых он точно советует забыть. По яблокам есть «призрачная надежда» ещё сохранить хоть что-то, сказал эксперт в комментарии для Betaren Agro в середине мая, когда ожидались ещё 1-2 волны заморозков на воздухе и почве. «Мы готовились к заморозкам, – вспоминает Муханин. – И дымили, и опрыскивали, использовали и регуляторы роста, и аминокислоты. Но с 6 на 7 мая мороз стоял –6 градусов. Такого в пик цветения давно не было. Обычно заморозки начинаются около двух часов ночи и заканчиваются часов в пять утра. В этот раз на минус перешло уже около девяти вечера. А к двум ночи температура опустилась до –6 и так продержалась до пяти утра».
К тому же в этом году очень ранняя весна, напомнил Муханин: в начале апреля уже стояло чуть ли не лето, и растения «тронулись в рост» с опережением на две недели. Обычно цветение начинается после 9 мая, а в этом году семечковые и косточковые расцвели в апреле, рассказывал он «Российской газете». По оценке ассоциации, есть реальная угроза потерять до половины российского урожая фруктов.
А ведь до понижений температур ситуация в Южном федеральном округе и на Северном Кавказе складывалась неплохо. Рассчитывали на приличный урожай, говорит председатель Ассоциации питомниководов и садоводов Ставропольского края Айдын Ширинов. Но в этом году наблюдалось аномально раннее цветение, что, видимо (в отличие от центра страны), и спасло южные садовые культуры от понижения температур, поскольку процесс цветения и опыления к этому моменту в ЮФО и на Кавказе уже закончился. К тому же в этих регионах температура опускалась не так существенно, как в центре, поэтому большого влияния на урожай это не окажет, считает Ширинов. По его оценке, на юг и Кавказ приходится около 2/3 российского производства фруктов.
Небольшие заморозки на Кубани не были настолько критичными, как в Центральной России, рассказал Betaren Agro генеральный директор Союза садоводов Кубани Николай Щербаков. Они наблюдались в мае, когда плоды уже сформировались. В этом случае сады могут выдерживать заморозки до –4 градусов. Но на юге свои катаклизмы: так, в этом году была дружная весна, но во время цветения были дни, когда температура поднималась до 34 градусов. И черешня отцвела плохо. А значит, и её урожай будет ниже – только не из-за заморозков, а вследствие аномально высоких температур на воздухе.
СЗР спасают урожаи
Для тех растений в центре страны, которые явно замёрзли, спасения уже нет, и это огромные убытки, признаёт старший менеджер по садовым культурам Краснодарского представительства «Щёлково Агрохим» Дмитрий Ковтунец. По его словам, в Краснодаре отмечалось некоторое снижение температур до некритичных минус 1,5…2 градусов.
После таких небольших заморозков садоводы применяют, например, препарат ГИББЕРА, ВР с гиббереллиновыми кислотами – это гормон роста растений для стимуляции развития плода, чтобы он мог пережить заморозки. Также можно использовать после случившихся заморозков аминокислоты. Это помогает, когда нет явных признаков гибели соцветий, поясняет Ковтунец.
Разного рода подкормки помогают бороться со стрессом и служат дополнительным питанием. При их грамотном использовании прирост урожайности может достигать 20 ц/га, оценивает эксперт.
Но если подкормки – факультативная программа для садовода, то средства защиты растений – обязательная. Без СЗР сейчас вырастить урожай нереально. Основная болезнь садов – парша, а главный вредитель – яблонная плодожорка, рассказывает Ковтунец. На них и делается упор в защите. «Исходя из их биологии, выстраивается система защиты, в течение сезона агрономы наблюдают ситуацию и в зависимости от погоды корректируют её», – поясняет специалист. Так, если стоит влажная тёплая погода, делаются сближенные обработки против парши, потому что в таких условиях она начинает быстро развиваться. В этом случае интервал между обработками составляет 5-7 дней (для Краснодарского края), тогда как обычно – 10-12 дней. Если дожди идут постоянно и при этом температура +20-25 градусов, то обработки могут сближаться до трёх дней.
Выбор препаратов на российском рынке огромен как в системной (решают проблему изнутри, работая заранее), так и в контактной группе (СЗР действуют только на поверхность и убивают уже попавших на растение вредителя или болезнь). Выбирают подходящий препарат – в зависимости от конкретной погоды и ситуации. В сезон делают до 25 обработок. Они позволяют полностью справиться с вредителями или болезнями.
При грамотном подходе – препараты качественные, применяются по технологиям и регламентам, в пределах разрешённых норм, с правильным периодом ожидания (заблаговременно до начала уборки) – СЗР безопасны для человека, заверяет Ковтунец. К тому же сейчас в России усиливается контроль за использованием химических СЗР – и в отгружаемой продукции, и на стадии применения. При этом эксперт отмечает, что в Европе проводят более 30 химобработок, а у нас 20-25 за сезон. «Чем плод красивее, тем больше в него было заложено химических средств», – отмечает он.
Импортозамещение в полный рост
Айдын Ширинов вспоминает: ещё буквально восемь лет назад импортозависимость от СЗР для садов достигала 90%. За такой небольшой период наши производители проделали огромную работу, сейчас садоводы покупают в основном российские средства: «В этом году мы вышли на показатель 90% отечественных СЗР». Например, в портфолио «Щёлково Агрохим» 42 препарата, которые полностью закрывают потребности отрасли по защите и листовому питанию садов. При этом продолжается процесс регистрации новых средств. Отечественные СЗР дешевле, а по качеству сейчас претензий нет. У некоторых садоводов пока наблюдается некоторое недоверие к отечественным продуктам: ещё сохраняется миф, что всё импортное лучше. Но это дело времени, считает Ширинов.
Российские заводы по производству средств защиты растений – молодцы, производят достаточное количество, и качество тоже устраивает, хвалит Николай Щербаков. Только вот СЗР всё равно очень дорогие, сетует он. По его оценке, в структуре себестоимости СЗР занимают 40-50%. Если вырастить килограмм яблок стоит 40 руб., то 16-20 руб. из них тратится только на химию. По оценке Ковтунца, защита гектара садов стоит порядка 200 тыс. рублей. Но дело тут не в том, что СЗР дорогие, а в том, что конечная продукция дешёвая, считает он.
Десять лет назад при закладке садов использовался полностью импортный посадочный материал, а сегодня 80% саженцев – из российских питомников.
Не менее заметные успехи наблюдаются в импортозамещении саженцев. Если десять лет назад при закладке садов использовался полностью импортный посадочный материал, то сегодня 80% саженцев – из российских питомников, знает Ширинов. Более того, Россия уже третий год отправляет саженцы на экспорт в бывшие республики СССР: Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Беларусь. Оставшиеся 20% – импорт. Из недружественных юрисдикций – Италии, Польши и т. д. – саженцы продолжают привозить через третьи страны.
Почти все саженцы сейчас – российские, подтверждает Муханин. Хотя сами сорта в основном импортные и выращиваются здесь в питомниках. Хороший сорт появляется раз в 10 лет. Если иностранный сорт прижился и считается нашим, незачем изобретать новый «свой», говорит Щербаков из Союза садоводов Кубани. Он верит в успех импортозамещения и даже «готов танцевать лезгинку», если иностранцы продолжат покидать российский рынок. Ни по одной позиции, где сейчас присутствует импорт, это не будет катастрофой, уверяет он.
Чего не хватает
А вот с садовой техникой есть проблемы, признают участники рынка. Отчасти выручает Беларусь, поставляя нам свои тракторы, хотя они и не совсем подходят для садовых работ, говорит Ширинов. Наверное, какие-то аналоги есть у Китая. По словам Разина из Минсельхоза, «у нас садовых тракторов до сих пор нет, и это во многом делает нас зависимыми от поставок из-за рубежа, влияет на себестоимость: здесь и комплектующие, и всё, что связано с техническим обслуживанием, – всё это зависит от внешних поставок».
К сожалению, мы пока ещё сильно импортозависимы и по исходным материалам – подвою и привою, сожалеет Ширинов (см. врез «Прямая речь»). Их пока везут из Голландии. Есть попытки заложить маточники в России, но они единичны. Да и многие из них – условные маточники. Они должны выращиваться из специального материала, произведённого в лаборатории, чего в нашем случае нет.
«Неинтересно заниматься маточниками»
Айдын Ширинов, Ассоциация питомниководов и садоводов Ставропольского края:
«Нужно пересмотреть меры стимулирования закладки маточников. Ведь при закладке сада одна экономика, питомника – другая. В последнем случае затрат и рисков больше, а окупаемость – гораздо дольше. При закладке маточников экономика ещё сложнее. При этом меры поддержки на сад, питомник и маточник у нас одинаковы. Заложены некоторые [повышающие] коэффициенты, но большой роли они не играют. И в рамках такой «уравниловки» никому не интересно заниматься маточниками. Да и банк, выбирая, что проще кредитовать – сад или маточник, – однозначно отдаст предпочтение саду. Он быстрее выходит на плодоношение и начинает себя окупать, а в маточнике уже более «длинные» деньги: от закладки до выпуска первого подвоя должно проходить почти пять лет. И это не считая того, что за исходный материал на закладку маточника нужно внести предоплату за два года».
/КОНЕЦ ВРЕЗА/
Но больше всего садоводов волнует недостаток мощностей для хранения. Сейчас холодильников хватает менее чем на 30% урожая. Получается, на самом высокомаржинальном яблоке – после Нового года – больше половины зарабатывают импортные поставщики. Это является сдерживающим фактором для увеличения производства. «В момент массового сбора урожая рынку сразу столько не надо – как минимум половину урожая надо положить в холодильники, – говорит Ширинов. – Но так как стольких мощностей хранения нет, то производители вынуждены продавать урожай по бросовой цене». И ладно бы такая цена отражалась на полке с пользой для потребителя, но нет – в торговых сетях яблоки круглый год продаются почти одинаково дорого, досадует он.
При этом нужно понимать, что всё холодильное оборудование – импорт. По этому направлению у России самая большая зависимость от зарубежных поставок. Но с ними сейчас нет проблем: оборудование привозят поставщики из Сербии, Германии и Франции.
Союз садоводов Кубани, в свою очередь, обеспокоен засильем на российском рынке импортных товарных яблок. С сентября 2023 года цена на яблоки начала, наконец, расти. В основном это связано с сокращением импорта на 30%, по сравнению с 2022 годом, из-за ослабления рубля – прежде всего, из Молдавии (крупнейший поставщик яблок на российский рынок, до 2022 года контролировал треть поставок). Это поддержало российских садоводов.
Скорая государственная помощь
Импортозамещение – дело небыстрое. Но решение других проблем вполне по силам, что называется, здесь и сейчас, считают эксперты.
По закладке садов уже в этом году в некоторых регионах, вероятно, будет снижение, потому что это стало обходиться дороже: из-за высокой ключевой ставки выросла стоимость кредитов, выросли цены на технику и другие средства производства, перечисляет Ширинов. Садоводы предлагают Минсельхозу включить закладку садов, уходные работы в садах и питомниках в категорию приоритетных направлений льготного кредитования – как краткосрочного, так и инвестиционного. Тогда появится основание для получения более дешёвых кредитов – под 6% годовых. Поскольку по плодам мы ещё не достигли продовольственной безопасности, это особенно важно. «Сейчас и так идёт снижение темпов закладки садов. Отрасль как никогда нуждается в поддержке. Вход в садоводческий проект дорогой, и без льготного кредитования здесь не обойдёшься», – поясняет Ширинов.
Также следует пересмотреть размер компенсации капзатрат (САРЕХ), продолжает эксперт. Сегодня Минсельхоз декларирует САРЕХ на строительство и модернизацию холодильников в размере 20%. Но есть применяемые коэффициенты предельного показателя, и если пересчитать с их учётом, то от реально понесённых затрат компенсация получится не более 10%. Такие деньги не решают проблемы. Ассоциация питомниководов и садоводов Ставропольского края уже не раз обращалась в Минсельхоз с просьбой увеличить САРЕХ минимум до 50% в реальном выражении.
А по мнению Щербакова: во время массового сбора плодов нужно закрывать границу на замок. И вообще – импорт нужно сокращать. Пока на внутреннем рынке по-прежнему много польского яблока. Если Россия выращивает 1,7-1,9 млн тонн, то Польша – 5 млн тонн в год. Этот объём давит на российский рынок: продукцию завозят через Молдавию, Беларусь, Казахстан, Турцию. «Они молодцы: умеют выращивать фрукты, собирают хорошие урожаи. Себестоимость производства у них в два раза ниже, чем в России. Но они к этому шли очень долго. И государство оказало большую поддержку: было построено 3,5 млн тонн хранилищ и линий по доработке плодов», – говорит Щербаков. Мы пока не можем с ними конкурировать, признаёт эксперт.
От решений по точечному ограничению импорта и внедрению более адресной господдержки садоводства выиграют все. Дешёвые деньги привлекут инвесторов в отрасль. Увеличение производства позволит приблизить выполнение показателей Доктрины и разрабатываемого сейчас по поручению президента России Владимира Путина нацпроекта «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности», предполагающего достижение технологического суверенитета основных агроотраслей. Производитель получит больше возможностей обеспечения внутреннего рынка и конкурентоспособного выхода на экспорт. А потребитель – качественные и доступные по цене отечественные фрукты.
Подписывайтесь на канал «Щелково Агрохим», чтобы быть в курсе современных технологий садоводства.