65-летний юбилей: ей уже не до песен?
Виновата ли я… – ах, как давно мы не слышали этот припев от Надежды Кадышевой.
Она же ныне – столь редкий гость на сцене, что впору говорить о преждевременной пенсии. А когда Надежда все же обещала встретиться со зрителями – все могло сорваться в самый последний момент.
Концерт отменяется по причине болезни артистки, – такие сообщения в последнее время звучали уж очень часто.
Но 18 мая Кадышева все же спела! Правда, не в концертном зале, а в Музее декоративного искусства. Там открылась выставка ее сценических нарядов. Повод? Кадышева 1 июня отмечает юбилей! 65 лет.
Я счастлива, что вообще дожила до этих лет, – признается певица. – Это настоящее чудо!
Родовое проклятье
Когда-то Надя была уверена – ей суждено умереть молодой:
Над женщинами в нашем роду висит проклятие! Мама ушла раньше срока, сестры…
Ее детство прошло в поволжской деревушке. В семье – четыре сестрички. И они очень рано осиротели.
Мамы не стало, когда мне было десять, – вспоминает Надежда. – Я помню ее болевшей и без конца рыдавшей. Она была в какой-то необъяснимой тоске. Ей казалось, ее сглазили. Врачи не понимали, что с ней. Мама болела, сохла. А потом умерла.
Отец после похорон привел в дом мачеху, которая падчериц невзлюбила! И те поторопились сбежать из отчего дома. Наде было 14, когда она отправилась жить к старшей сестре, которая к тому времени осела в Подмосковье. Там девочка окончила восьмилетку, пошла работать ткачихой. И стала звездой фабричной самодеятельности! Ах, как она пела! Потому немудрено, что в 19 лет Надя поступила в столичное музучилище. Так и начался путь к славе. Но она жила в вечном страхе – вдруг ее прекрасная жизнь вот-вот оборвется?
Я много раз была на грани жизни и смерти, – откровенничает певица.
Неужели это конец?
Рак! – услышала Надя от врачей, когда ей не было и сорока.
И решила – конец. И на нее пало женское проклятие рода. Оно уже отняло у певицы сестричку Любашу. Та рожала первенца, врачи занесли инфекцию. И малыш умер в первый день жизни. А Люба от горя выбросилась из окна третьего этажа. Другие сестры тоже ушли раньше срока. «Теперь мой черед», – с этими страшными мыслями Надежда отправилась на операционный стол.
Но на операции диагноз не подтвердился! Так я поверила в истинные чудеса! – вспоминала потом Кадышева. – Я все-таки дожила до сорока, хоть и не верила…
А потом – новые испытания. Опять – диагноз «рак». И опять – ошибочный. Следом – сердечный приступ, еще один. И… тяжелейшая депрессия. Видимо, такая же, какая была когда-то у ее мамы.
Боль сжирала изнутри…
Я не могла понять, что со мной происходит. Внутри все болит нестерпимо. Кажется, боль сжирает тебя всю без остатка! – так Надежда рассказывала о тех муках.
Она очень долго выкарабкивалась из того кошмара. И к 60 годам поверила – одолела болезнь! Надежда вернулась на сцену, моталась по гастролям. Но вскоре снова пропала. Говорили, ее недуги вернулись. Накрыли дикие головные боли, отказывало сердце… Потому и срывались концерты. И что – Кадышевой стало совсем не до песен? Нет!
Я выздоровела, восстановилась и прекрасно себя чувствую! – бодро заявляет ныне она. – И очень счастлива, что дожила до своего 65-летия!