Я обнаружила его спустя четверть века хождения по столичным музеям. Есть ли оправдание такому мощному промаху? Я его не ищу. Утопающее в зелени чудо-чудное, диво-дивное обнаружилось в двух шагах от станции метро "Проспект Мира".
Здесь стоит вот такой теремок. Это первое в Москве жилое здание, построенное на заре моды на неорусский стиль. Место для дома было выбрано в переулке, который тогда, в 1894 году, назывался Новопроектированный.
Это был словно «какой-то другой, особенный, совсем не московский мир», вспоминал племянник хозяина дома.
Об этом уголке и сегодня можно сказать то же самое. Тихо, спокойно, почти без машин. Я фотографировала дом, стоя посередине проезжей части.
Внутри всё выполнено в очаровательных традициях народного понимания красоты.
Живем мы теперь в новой избе, которую выстроили в мое отсутствие, покуда я был в Киеве — каковы москвичи! Ничего себе хата, не была бы только холодновата! Живем себе — ничего тоже — я день ото дня хорошею, становлюсь вообще очень мил — и при этом работаю усердно…», - писал хозяин "терема" Виктор Михайлович Васнецов.
В этом месте можно начинать говорить и про выдающегося, и про незаурядного, и про блистательного, и про большого. Всё есть.
Музей Васнецова
Виктор Васнецов жил в этом доме с 1894 по 1926 годы. Здесь закончены "Богатыри" и "Царь Иван Грозный". Последние десятилетия художник писал здесь картины из цикла "Поэма семи сказок".
Нас дом встретил деревянными сенями, в которых разместилась касса, и заплатив символические 400 рублей, мы получили бесплатный доступ к аудиогиду и отправились в сказку.
Первая комната - столовая. Массивный стол, лавки, стулья, всё деревянное, оригинальное, прекрасно сохранившееся. Признаться, не увидев около стульев вечных веревочек на колышках, которые на музейном языке означают "не влезай, убьет", я даже подумала, что на это можно сесть. Спрашиваю у смотрителя, интеллигентной старушки: "Можно?" Она говорит: "Это мебель 19 века. Присесть можно на скамейки, стоящие в мастерской на втором этаже". Ни одного оценочного слова, никаких менторских интонаций. Просто информация. Идиоткой я почувствовала себя сама)
А вот где висит веревочка, символизирующая запрет, так на входе в комнату художника.
Она (комната, не веревочка) как будто с иллюстрации к книгам-сказкам "О мёртвой царевне и семи богатырях" или "Аленький цветочек", которые у меня были в детстве. В них были умопомрачительно красивые картинки. А тут в подобной сказке люди жили.
У Виктора Михайловича были жена, дочь и четыре сына.
В другой комнате, которая раньше была детской, сейчас собраны картины. На них преобладают сказочные и древнерусские сюжеты.
А завершает экспозицию первого этажа просторная гостиная. Посмотрите на это уютище. Кажется, сейчас сюда зайдет Александра Владимировна, жена Виктора Михайловича, и сядет на диван вышивать.
Привлекают взгляд детали - печь с изразцами, шкаф, увенчанный фигурой кого-то, похожего на Садко, резной сундук, телефон(!)
Мы же по лестнице, украшенной эскизами картин, поднимаемся наверх, в просторную мастерскую.
Первое, что бросается в глаза, огромное полотно "Спящая царевна". Напротив стоят несколько скамеек, можно просто сидеть и разглядывать.
Эта картина самая впечатляющая из цикла "Поэма семи сказок", в который также входят "Царевна Несмеяна", "Царевна-лягушка", "Кащей Бессмертный", "Баба-Яга", "Сивка-Бурка»" и "Ковер-самолет".
Смысловым и композиционным центром всей картины стала маленькая девочка, уснувшая на страницах «Голубиной книги». Согласно легенде, она была написана самим Иисусом Христом и была спущена с небес на землю. Никто из людей не был способен ее прочитать: «Умом нам сей книги не сосметити и очами на книгу не обозрити: Велика книга Голубиная!»
Васнецов иначе трактовал мотив «Голубиной книги». Он считал, что люди, способные постичь ее тайны, существуют. Таким человеком может быть даже ребенок.
Другие картины в мастерской не так огромны, но не менее впечатляющи.
Среди них же стоит и портрет художника, написанный его дочерью.
В потрясающей атмосфере этого дома мы пробыли совсем недолго, он небольшой, осмотреть можно быстро. Но до чего же это душевное место. Дом ощущается обжитым и теплым. Неужели только стараниями сотрудников музея?
Мы вышли обратно в зеленый переулок Васнецова (сегодня он носит имя художника), а сказочность еще некоторое время не отпускала.
Это мой телеграм. Там я пишу о том, что вижу, в моменте.