Шёпот, робкое дыханье, трели соловья… и ни одного глагола. Это Афанасий Фет. Это русская классика.
Поэт стал главным певцом природы девятнадцатого века. Вспомним его «чистое искусство» и насладимся маем – который плавно переходит в июнь. Да здравствует русская классика и Афанасий Фет!
Фет или не Фет: настоящая фамилия отца чистого искусства
Изначально никакого Афанасия Фета не было: русский поэт носил фамилию Шеншин, которая принадлежала старинному дворянскому роду. Фет (а точнее, Фётт) – фамилия мачехи будущего классика. Когда отец женился на немке по имени Шарлотта, Афанасий немедленно стал Фетом.
Но проблема была в другом. Из-за отцовской халатности и ошибок в юридических документах будущего поэта почему-то определили как сына первого мужа Шарлотты. Так Афанасий Фет мгновенно перестал быть потомственным дворянином. Свои дворянские права он отвоёвывал усердным трудом.
Мрачный любитель красоты: кредо и стихи Фета
Афанасий Фет – сторонник «чистого искусства». Свежие розы, мокрые листья, бескрайние луга и пение птиц волновали его куда больше, чем революционные настроения и проблемы крепостного права. Иногда коллеги возмущались. Они искренне не понимали, как можно писать о всяких птичках и цветочках, пока холопов порют на конюшнях! Вся русская классика была социальной до кончиков пальцев, лирика Фета – никогда. Но поэт не был сторонником жестокости: просто писал о другом и видел вокруг красоту. Поэтому стихи Фета, как и всё чистое искусство – вне времени.
При этом характер у поэта был мрачным. Он всю жизнь страдал от депрессивных настроений и боялся стать психически больным – тем более, в роду у него было много сумасшедших.
Незадолго до смерти Фет пытался покончить с собой. Но психоэмоциональная нестабильность не мешала ему творить. И даже выдумывать шуточные палиндромы (предложения, которые одинаково читаются в обе стороны). Однажды он придумал фразу «А роза упала на лапу Азора» – потом она попала в книгу Алексея Толстого о Буратино. Как видим, русская классика взяла у Фета не только пейзажи с соловьями и розами.
Поэт и бизнесмен: чистое искусство и хороший менеджмент
Мы привыкли думать, что поэты не практичны и постоянно витают в облаках. Таких было много (например, Хлебников). Но наш герой – явно другой случай. Лирика Фета не убила в нём прагматика. Посудите сами.
В сорок лет Афанасий Фет купил имение Степановка и вложился в его развитие. Семнадцать лет он усердно выращивал рожь, разводил овец и свиней, занимался пасекой. Был у него и собственный проект конного завода. Имение оказалось более чем рентабельным: оно приносило семье поэта до 6 тысяч рублей в год. По тем временам очень солидные деньги. Кстати, таким же практичным литератором был Николай Некрасов.
В 1877 году Афанасий Фет продал Степановку и приобрёл новое имение – Воробьёвку. Это была огромная территория с парком, рекой, пашнями и 270 десятин леса.
На языке полутонов: неуловимая лирика Фета
Стихи невозможно пересказывать. Главное в них – не сюжет, а неуловимое настроение. Это очень похоже на творчество импрессионистов, только не в живописи, а в тексте. Пока лето подступает к порогу, стоит перечитать лирику Фета и убедиться: жизнь хороша.
Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;
Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;
Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришел я снова,
Что душа всё так же счастью
И тебе служить готова;
Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, что буду
Петь, – но только песня зреет.
Ранее мы рассказывали, почему Эдуард Асадов печатал стихи на ощупь.