Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Издательство Волчок

«Летний читатель»: Юлия Кузнецова

В новой рубрике #летнийчитатель писатели, переводчики, редакторы и художники вспоминают книжные встречи, путешествия и приключения, произошедшие с ними летом на каникулах.
#летнийчитатель Юлия Кузнецова («Дневник волонтёра», «Помощница ангела»):
Я в детстве ездила к двум бабушкам. Июль проводила с московской бабушкой на даче под Мытищами (станция Челюскинская), а август — у прохладненской бабушки (город Прохладный, рядом с Нальчиком, там ещё Екатерина Вторая проезжала и говорила: «Ах как тут прохладно!»). Ну вот, и каждая бабушка ассоциировалась с разными книгами. Еду на Челюху — значит, буду читать про Альфонса Циттербакке, Синопу, маленького индейца и Волшебную калошу. Еду в Прохладный — значит, увижусь с Динкой, Старой крепостью и «Дорога уходит в даль». И вот что интересно: московская бабушка была папиной мамой, поэтому я читала книги папиного детства. А прохладненская — маминой. И я у неё погружалась в мамино детство. А потом с обоими родителями обсуждала эти книги. Память об это

В новой рубрике #летнийчитатель писатели, переводчики, редакторы и художники вспоминают книжные встречи, путешествия и приключения, произошедшие с ними летом на каникулах.

#летнийчитатель Юлия Кузнецова («Дневник волонтёра», «Помощница ангела»):
Я в детстве ездила к двум бабушкам. Июль проводила с московской бабушкой на даче под Мытищами (станция Челюскинская), а август — у прохладненской бабушки (город Прохладный, рядом с Нальчиком, там ещё Екатерина Вторая проезжала и говорила: «Ах как тут прохладно!»). Ну вот, и каждая бабушка ассоциировалась с разными книгами. Еду на Челюху — значит, буду читать про Альфонса Циттербакке, Синопу, маленького индейца и Волшебную калошу. Еду в Прохладный — значит, увижусь с Динкой, Старой крепостью и «Дорога уходит в даль». И вот что интересно: московская бабушка была папиной мамой, поэтому я читала книги папиного детства. А прохладненская — маминой. И я у неё погружалась в мамино детство. А потом с обоими родителями обсуждала эти книги. Память об этом нас до сих пор согревает, и мне достаточно произнести какую-нибудь цитату из Бруштейн, как сразу родители её вспоминают и продолжают. И все эти книги теперь хранятся на их даче, под Звенигородом.