В обществе творческих людей приятно рассказывать о том, как они пришли к литературе, живописи и т.д. Наверное, я бы отступила от этого правила, потому что моя история ничем не примечательна, а нагружать Вас скучным монологом я не хочу. Но традицию нарушать не хочется, поэтому давайте я сперва расскажу, как пришли в литературу два моих любимых писателя: Курт Воннегут и Владимир Набоков, а потом что-нибудь вспомню и про себя.
В интервью журналу Плейбой" за 1973 г. Курт Воннегут говорит следующее:
“Школа, куда я ходил, имела ежедневную газету чуть ли не с 1900 года. Там был курс полиграфии для тех, кто не собирался идти в институт, и они додумались: "Бог мой, у нас же линотипы – можно выпустить газету". И принялись выпускать каждый день, назвав ее "Эхо Шортриджа" Это было так давно, что еще мои родители над ней корпели. И вот, вместо того, чтобы писать для учителя, как делало большинство, творя для единственного читателя – мисс Грин или мистера Ватона – я вздумал писать для широкой аудитории. И если делал работу паршиво, бывал освистан в течение 24 часов. Оказалось, что я могу писать лучше многих. За каждой личностью есть что-нибудь, что она исполняет с легкостью и не может представить, что у кого-то еще это может отнять массу сил. В моем случае это было писательство. Для моей сестры – рисование и скульптура”.
В общем, талант начал пробиваться ещё в школьные годы, а жизненные обстоятельства только придавали ему определённую форму. Например, к жанру научной фантастики его подтолкнула работа в "Дженерал Электрик", которая “сама была научной фантастикой” для молодого Воннегута. К впечатлениям от развития техники прибавились и книги других фантастов, например, “О дивный новый мир” Хаксли. Из таких кусочков сложился пазл первого романа писателя – “Механическое пианино”.
Кстати, на первом курсе я читала “Бойню номер пять” в оригинале, и, к моему изумлению, по-русски Воннегут звучит лучше.
А вот Набоков на английском мне приглянулся больше (тоже на первом курсе). Среди аристократии, к которой принадлежал Владимир Владимирович, литературный промысел был вполне популярен, поэтому неудивительно, что в 1916 (а родился В.В. в 1899) Набоков издал сборник своих стихотворений. В последствии автор негативно отзывался о книге в негативном ключе. Первое стихотворение он написал в двумя годами ранее и сравнил творчество с “потрясьеньем от чуда… когда сердце и лист были одно”. Разносторонний и образованный, Набоков с годами развил свой талант до уровня гениальности. Какую роль в этом сыграли повороты судьбы писателя? Думаю, в очередной раз повторять не стоит.
Больше информации я найти не смогла. Если Вы что-то можете рассказать о пробах пера Набокова, поделитесь с нами в комментариях.
Про себя скажу только то, что я начала с поэзии. В бабушкиной библиотеке я нашла антологию русской поэзии “Мысль, вооружённая рифмами” 1987 года, и моя жизнь кардинально изменилась. Размер, ритм, рифма, – меня заинтриговала сама техника. Как получается в ровные (иногда не очень) строки складывать образы и истории? Я решила попробовать сама. И у меня были ужасные стихи. Они до сих пор есть в открытом доступе. Я оставила их специально. Конечно, совсем негодные выбросы отправились в список удалённых. Оставила я их на память. В сохранённом документе я обязательно не туда тыкну и случайно удалю свои стишки-потешки́. А так они сохраняться подольше.
В юности (так, ладно, это годы отрочества, но я чувствую себя лет на семьдесят, поэтому для меня это юность) мой мозг работал на создание произведений, рифмы сами приходили в голову, слова укладывались в нужный ритм и размер. Потом мне в лицо подул жёсткий ветер взрослой жизни (ну, сколько мне было? Лет шестнадцать), и поэзия ушла на третий план.
В более осмысленном возрасте я вновь почувствовала тягу к творчеству. Однако подхожу к вопросу с умом, которого за годы молчания набралась (но это не точно). Почему-то стихи мне даются реже. А вот проза пошла. Не как по маслу, конечно, скорее зашаркала старыми тапочками по деревянному полу… Зато теперь я оцениваю каждое слово, которое просится в текст, перемалываю предложения, отрезаю лишнее и пришиваю нужное. Думаю, такой подход более продуктивен. На деле посмотрим, достаточно ли ума я набралась…