В первой половине девятнадцатого века Британия завоевала себе статус "мастерской мира". Господство Туманного Альбиона в промышленности и технологиях было абсолютным. "Англичане ружья кирпичом не чистят", как говорил герой произведения Николая Лескова. К началу двадцатого столетия Британская империя стала государством, над которым никогда не заходит солнце.
"Над её территорией никогда не садится солнце; перед тем, как его вечерняя заря покинет вершины Квебека, утренние лучи уже освещают Порт-Джексон, и погружаясь в воды Верхнего озера, одновременно оно уже восходит над истоками Ганга", – поэтично описывал действительность современник.
Однако сейчас "владычица морей" усилиями своих политиков деградировала до страны-банкрота. И деградация стремительно набирает обороты.
Корень проблемы кроется, кто бы мог подумать, в демографии. Оказывается, леволиберальная политика демонтажа традиционной европейской культуры и мультикультурализм с замещающей миграцией приводит к не самым классным результатам. Население стареет огромными темпами, рождаемость обновляет антирекорды, а "незаменимые иностранные специалисты" и не думают устраиваться на работу, предпочитая сидеть на щедрых (по меркам третьего мира) социальных пособиях. Уже к середине 30-х годов пенсионную систему Соединённого Королевства ожидает неминуемый крах. На сегодняшний день пенсионных расходы составляют семь процентов внутреннего валового продукта – это очень много.
Положение в социальной системе также из рук вон плохое. Взять хотя бы государственную медицину. Среднее время ожидания приёма врача – от двадцати до тридцати (!) недель. Медицинских работников физически не хватает. При этом траты на медобслуживание населения колоссальны: около 400 миллиардов фунтов стерлингов в год. Это около 508 миллиардов долларов, что сопоставимо с восьмью военными бюджетами Франции за 2023 год. На медицину уходит треть всех расходов бюджета – и улетают они в трубу.
Финансовая система переживает настоящую лихорадку. Бюджетный дефицит составляет 120 миллиардов фунтов стерлингов, государственный долг Соединённого Королевства впервые за семьдесят лет превысит сто процентов от валового внутреннего продукта. На обслуживание государственного долга приходится тратить уже сейчас вдвое больше, нежели на военные расходы Британии (к слову, сейчас читаю о финансовом кризисе Франции времён Революции, там именно долговые проблемы погрузили страну в конечном итоге в полный хаос, есть над чем задуматься). Вопреки агрессивной риторике Лондона, вооружённые силы британцев скукожились до размеров армии короля образца XVIII столетия.
Всю эту "красоту" придётся разруливать Лейбористской партии, которая, в этом нет никаких сомнений, вернётся к власти на ближайших парламентских выборах, запланированных на 4 июля 2024 года. Возврат леваков может стать своеобразным методом лечения чумы холерой, ведь они наверняка ринутся наращивать государственные расходы, дабы вытащить Британию из стагнации, в коей она пребывает продолжительное время. Итогом может стать ещё один кризис и, как следствие, обрушение курса фунта стерлингов. В свою очередь, это спровоцирует валютную войну с США, где вполне вероятно в Овальный кабинет вернётся Дональд Трамп.
Для нас любые проблемы Туманного Альбиона только в плюс. Это наш заклятый враг. Любые экономические и социальные проблемы отражаются на состоянии британских вооружённых сил. И оно на данный момент удручающее, к счастью. Численность армии сократилось до 73 000 человек, минимум за три столетия. Инфраструктура министерства обороны находится в отвратительном состоянии, как показал последний аудит.
На этом фоне Риши Сунак начал говорить о вероятном возврате обязательного призыва. Подавляющее большинство бриттов этого не хотят: всеобщая воинская повинность была отменена там в 1960 году. Желающих топтать плац среди зумеров крайне мало, ещё меньше тех, кто хотел бы отправиться в окопы под Купянск защищать "нэньку" ради "европейских ценностей". В Америке, к слову, то же самое. Численность армии сократилось до 450 тысяч человек, а на срочную службу готовы идти только 9% молодых граждан США. Американцы не видят причин, которые должны подвигнуть их идти в армию.