Михаил Шейнкман
А папа-то, получается, и не пацан вовсе. Пацаны же не извиняются, а он сделал это. Причем перед чушпанами. Причем так, что те теперь посчитают его своим, поскольку он тоже дал заднюю. Хотя завязка у этой история была перспективной. Казалось, мужик. Выглядело так, что папа может. И даже обнадеживало, что "только мамой, только мамой не может быть". Мешала лишь одна предательская мысль о некоей нестыковочке: это же тот самый Франциск, который разрешил благословлять однополые пары. Но прочь ее гнало предположение, что это понтифик в миру демонстрирует верность толерантной "повесточке", а в кругу своих он по-прежнему чист перед Богом.
Дело было на Ассамблее итальянских епископов – закрытом, как считалось, мероприятии. Потому глава католиков и решил, что может говорить без обиняков. По сообщениям газеты La Repubblica, признав некоторые семинарии "центрами гомосексуализма", он убедительно попросил не принимать впредь на обучение молодых людей с нетрадиционными сексуальными наклонностями. Слишком его задел громкий скандал в самой, пожалуй, известной из них, прозванной "папской" за близость свою к Ватикану. Даже уголовное дело возбуждалось о разврате и совращении несовершеннолетнего. Его в итоге закрыли, но осадочек у папы остался.
Уверенный в том, что никто не услышит, он и назвал вещи своими именами, замахнувшись на "святое" – аббревиатуру ЛГБТ*, ибо из его гневной тирады выходило, что писать ее надо не через "Г", а через "П". На эту букву он и окрестил тех, кого "в семинариях и так слишком много". И это не будущие "падры", а кое-что им созвучное. Что тут началось! Но продлилось недолго. Накануне Франциск взял свое слово назад. Сделал это, как и положено, в том же формате – не сам. Его же "грубость" СМИ выдали со ссылкой на него. Вот и оправдался за него глава службы печати Святого престола Маттео Бруни.
"Папа никогда не намеревался оскорблять и выражаться в гомофобных понятиях и приносит извинения тем, кто почувствовал себя оскорбленным использованием термина, переданного другими". Посчитал он конфликт исчерпанным, добавив для верности напоминание о том, что так-то его шеф неоднократно заявлял, что "в Церкви есть место всем, никто не бесполезен, никто не лишний". В общем, что вы хотите – иезуиты. Ни крестик не сняли, ни трусы не надели. Выпрыгнули и из них, клянясь в преданности гомосексуализму. Как еще в знак чистосердечного раскаяния не предали анафеме страницы Библии про Содом и Гоморру, вырвав их ко всем чертям.
Впрочем, и без этого перформанса Святое писание с его "если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба сделали мерзость" им не Указ. Что до папы этого, то к нему, конечно, много вопросов, но "что такое хорошо и что такое плохо?" лучше не спрашивать. Тот случай, когда можно быть и святее папы римского. Он же еще и канонический порядок действий нарушил. Не согрешил (по крайней мере, против истины), а покаялся. И уже тем согрешил.
* Экстремистская организация, запрещенная в России
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.