Понравилась Маринка Никите. Всё время думал о ней и ночью видел её во сне. Надеялся, что утром она снова придёт, ждал с нетерпением, но её не было. Спросил о ней у раздатчицы Нины Максимовны, когда та принесла ему обед.
- Так Маринку выписывают уже, за ней мать приехала, забирает её, - ответила Нина Максимовна и посмотрела на Никиту с пониманием.
- Понравилась девушка? Вижу, вижу, что понравилась. Так вы из одного города, найдёшь её, если захочешь.
Обед так и остался нетронутым. Не до обеда было парню. Как можно есть, когда девушка неизвестно где? Есть совсем не хотелось. «Вот и всё. Не видать мне её больше…» - думал Никита.
А Марина попрощалась со всеми врачами и вышла к ожидавшей её матери.
- Ну всё, мамочка, я со всеми попрощалась и готова уезжать, - сказала, - Вот только мне ещё к Никите надо забежать и с ним попрощаться.
- Хорошо, но только поторопись, нас машина ждёт и я её оплачиваю по часам.
В дороге, мать спросила:
- А кто такой Никита, к которому ты забегала попрощаться? Это ты здесь с ним познакомилась?
- Да, здесь! Хороший парень и, представь, он тоже из нашего города! И главное, у него фамилия Лащеткин, как у меня девичья! Он такой замечательный…
- Лащеткин? – прервала её мать, - Ты сказала Лащеткин? Никита Лащеткин?
- Да, мама… Ты его знаешь?
- Знать не знаю, но это же Пашкин сын! Это твоего отчима… отца. Но я знаю, что он инвалид и совсем не ходит! Не вздумай с ним какие-то дела иметь! А то ещё и до замужества может дойти! Что же ты мотришь на таких. А он и рад стараться! Девчонку ухватил. Какая же ты дура, Маринка! Один наркоман-садист, другой инвалид. Да при твоей красоте…
- Мама, прекрати! Я тоже инвалид, а с Никитой у нас просто дружба. А наркомана ты бы лучше не упоминала. Забыла? Я же не хотела выходить за него, хотя и не знала, что он наркоман. Это ты настояла, мол, семья богатая, денег куры не клюют. Но то, что дура я, ты права. Если бы поумнее была, не послушала бы тебя.
- Мариночка, ты же понимаешь, почему я настояла на том замужестве? Нужда заставила. Вспомни, как жили мы. Алименты перестали идти, нищета настала, даже впроголодь жили. Было и такое, когда и на хлеб денег не хватало. Страшные были те годы. Денег нет, а долгов куча. У одних занимали, другим отдавали и так всё время. Вот на тебя и надеялась, на твоё удачное замужество. Ты же красавица у меня!
- Более удачного замужества и придумать нельзя, - дочь с обидой отвернулась от матери и даже, как бы, отодвинулась от неё.
Дальше до дома ехали молча. Когда машина остановилась и Маринка приготовилась выходить, она увидела Сергея, своего мужа-садиста с огромным букетом цветов. Видимо, знал о приезде и ожидал её.
У Марины всё похолодело внутри, она со страхом смотрела на мужа и боялась выходить из машины. А Сергей, улыбаясь, сам подошёл к машине и открыл дверь.
- С выздоровлением тебя, дорогая! – и протянул цветы, - Вот, специально за цветами ездил. Для тебя самое лучшее! И… прошу тебя… Кто старое помянет…
Марина вышла из машины, с негодованием схватила букет и бросила его в рядом стоявшую урну.
- Не дури, девка. Никто тебя не тронет, - подошёл отец Сергея и взял её за руку, - Не ерепенься. Пойдём в квартиру, надо вопрос решить.
- Никуда я с вами не пойду, - сказала Марина и побежала прочь и от машины и от дома.
- Во дура! Ты, Ирина, надоумь её, а мы завтра приедем. Мы и без вас вопрос решим, время сейчас такое, что деньги всё решают, а они у нас есть. Но вы тогда останетесь с носом.
Он влез в машину, за ним последовал сынок и они уехали.
Марина вернулась к матери и удивлённо спросила:
- Мама, а разве Сергей всё ещё на свободе? Его не арестовали?
- Его арестовали, но выпустили до суда. Они приходили ко мне, договаривались, просили, чтобы мы с тобой заявление забрали, а написали, что претензий к Сергею не имеем. Деньги большие дали тебе на лечение, и ещё дать обещали.
- Мама! И ты взяла у них деньги? И мы должны всё простить? Они на это рассчитывают?
- Да не нервничай ты так! Да, им надо и именно на это они рассчитывают, – ответила Ирина, - и они готовы заплатить очень хорошо за это!
- Дочь без руки осталась, а ты претензий не имеешь? - возмущалась Марина.
- Остынь! Какой нам толк будет и что с него взять можно, будет, если он на зоне будет? Ну, присудит суд какую-то сумму на восстановление здоровья, а из чего её будут удерживать? Будешь по копейке получать сто лет. А если поможем, чтобы не посадили Сергея, то они много пообещали.
- Мама! Как ты могла?
- Да ты подумай, если посадят, тебе будет легче? И рука восстановится? Так? Да они в любом случае откупятся в суде, да только нам что от этого?
Этот тяжёлый разговор длился долго. Марина была возмущена действиями матери и очень обидевшись, закрылась в своей комнате и даже ужинать не вышла. У неё нет жажды крови, но она считает, что суд должен вынести справедливый приговор. А кроме того, ей было страшно. Она боялась своего мужа, зная, что он не перед чем не остановится в период своего безумия.
