На мехмате мой научный руководитель был очень занятой человек. Да и у меня свободного времени, прямо скажем, было немного. Он занимался конечными автоматами, ну и я вроде тоже должен был ими заниматься. Но как-то наши пути редко пересекались, разве что на научном семинаре, который он вел, а я хоть и не всегда, но захаживал. Но вот пришла нежданная пора и мне следовало сдать экзамен - спецкурс по выбору кафедры. И сдавать я его должен был как раз научному руководителю. Встреча наша и последующая интимная беседа неуклонно приближались, поскольку семестр заканчивался.
Я подошел к моему руководителю после семинара. Он посмотрел на меня с некоторой грустью.
- Вот эти два вопроса подготовьте и в следующую среду поговорим.
В следующую среду он посмотрел на меня уже не с грустью, а с глубокой тоской. Ну собственно, что же тут непонятного? Еще раз прослушать чижика-пыжика от этого вот нерадивого студента? Но руководителю моему в этот раз повезло, поскольку тут же у него образовалась целая груда совершенно неотложных дел.
- Давайте в следующую среду, сейчас я никак не могу.
В следующую среду он был как ни странно гораздо веселей. Причина его хорошего настроения выяснилась быстро.
- Я сегодня опять очень занят, но мы сделаем так. Приходите завтра часа в два на кафедру, у вас Сергей примет экзамен, он наш сотрудник, я с ним договорюсь.
Ну мне-то, собственно, было по барабану кому сдавать.
Я пришел на кафедру, где меня встретил симпатичный молодой человек. Как только я объяснил цель моего визита, настроение у него заметно ухудшилось, а в глазах появилась уже знакомая мне грусть. Но молодой человек был прозорлив и находчив. Он мне даже рта не дал раскрыть:
- Давайте будем считать, что вопросы вы ответили. Вы ведь их хорошо знаете? - добавил он с некоторым нажимом. Ну еще бы не “хорошо”, да прям наизусть знаю со всеми вариациями и следствиями, с готовностью подтвердил я.
- Тогда вот вам задачка из жизни многозначных логик.
Задачка и мне была интереснее, чем какая-то хмурая теория. Я отправился в библиотеку, изрисовал пару листочков свободно клубящимися каракулями и понял, в чем там дело.
- Ага. Давайте мы ее немного повернем, - сказал Сергей, едва глянув на мои листочки.
Повернутая задачка приобрела неожиданный вид, и что-то в ней замаячило не вполне ученическое. Я отправился не в библиотеку, а в курилку. Стрельнул у знакомой кубинки “Лигерос”. И пока этот крепчайший табак раскуривал, понял как же на самом деле все обстоит.
- Ну славно, - улыбнулся молодой человек. И тряхнул длинными, почти до плеч волосами. Студентам-то длинные волосы носить запрещалось, поскольку на военке все было строго - два пальца от воротника, а иначе: “Кругом! Марш в парикмахерскую!”.
В глазах молодого человека ни то, что не было никакой тоски, там светился какой-то охотничий азарт.
- А попробуйте еще вот так. Если не получится, ничего страшного. Но попробуйте.
Я отправился нарезать круги по этажу. Присаживался на мраморные подоконники. Созерцал потолок. Изучал рисунок на дубовых дверях. Стоял, упершись взглядом в паркет. И ничего этого не видел. Неожиданно я обнаружил себя сидящим в библиотеке и что-то быстро записывающим.
- Да, все получается, - кивал молодой человек. - Вы же понимаете, какие здесь могут быть любопытные обобщения…
Я тоже кивал и делал вид, что прозреваю нездешние дали. Никаких особых обобщений я не видел, но что-то действительно маячило - странное, неожиданное, затягивающее.
- Отлично. - буквально расплылся в улыбке молодой математик. Расписался и вручил мне зачетку.
Я стоял посреди рекреации в некотором то ли просветлении, то ли наоборот отупении и чувствовал, как расслабляется мозг. Оказалось, последние два часа он работал с редкой интенсивностью.
Ко мне подошел Аркадий.
- Ты чего тут колеблешься, как тростник?
- Странное дело.
- Ау! Ты где вообще?
- Странное дело случилось сейчас со мной. Я ведь в школе точно знал, что математика - веселая наука. А за четыре года универа начисто об этом забыл. Как будто что-то меня придавило. И вот сегодня один человек об этой веселой науке мне неожиданно напомнил.
- Веселье надо усилить и развить. - уверенно заявил мой друг, и мы отправились в “Тайвань”.
И еще долго, когда я вспоминал этот странный экзамен, по телу разливалось тепло, и на лицо набегала улыбка.
Владимир ГУБАЙЛОВСКИЙ