Мы с вами не раз уже говорили о том, что в ситуациях, когда человек сталкивается с неожиданной и непредсказуемой угрозой со стороны внешнего мира, нарушающей его безопасности и целостность – как физическую, так и психологическую, крайне важен процесс горевания. Он помогает прожить тяжелые переживания, сформировать новую картину мира, взамен утраченной, и восстановить целостность.
С определенными ситуациями человек может справиться сам, а в некоторых ему требуется помощь – кто-то должен выполнить для него роль дополнительного контейнера, куда можно поместить все то, что не вмещается в его собственный, и откуда можно постепенно забирать тяжелые переживания по мере переработки содержимого. Для ребенка таким контейнером становится значимый взрослый. Для взрослого человека – окружающие его люди.
Помешать нормальному проживанию процесса горевания могут в основном два аспекта:
🔹 Если взросление человека происходило в неблагоприятных условиях, и у него нарушен контакт с собственными чувствами, нет ощущения базовой безопасности и базового доверия к окружающему миру.
🔹 Или интенсивность события настолько высока, что человек сам не справляется, а окружение, к которому он обращается, оказывается неспособно выполнить для него роль дополнительного контейнера.
Произойти последнее может в следующих случаях:
🔹 Когда рядом не оказывается того, кто способен с сочувствием и эмпатией отнестись к страдающему человеку. Чаще всего это происходит в тех случаях, когда почти каждый вокруг тем или иным образом сам травмирован произошедшим.
🔹 Когда произошедшее вызывает у окружения невыносимые переживания – ужас, вину, бессилие, беспомощность, отчаяние и так далее, и они стараются успокоить, отвлечь пострадавшего или сделать вид, что ничего не произошло.
🔹 Когда сама ситуация или её тяжесть вызывают недоверие или ставятся под сомнение.
🔹 Когда произошедшее считается неприемлемым или стыдным в данном обществе или культуре. И на попытки говорить о нем накладывается табу.
То есть человек, переживший и так тяжелое для себя испытание, показавшее, что его границы могут быть внезапно и непредсказуемо нарушены, мир больше не является надежным, безопасным и справедливым, выходит к обществу – а тут такое! Нет времени на восстановление и нет безопасного пространства, где это можно сделать, нет тех, кто выполнил бы роль дополнительного контейнера, куда на время можно поместить невыносимое.
Конечно, в подобных условиях речь о восстановлении цепи событий и о поэтапном проживании возникающих в связи с каждым звеном переживаний, уже не идет. На первый план выходит базовая потребность – выживание.
Ради самосохранения человек отщепляет все болезненное – прерывает контакт со своими чувствами и «забывает» часть произошедшего. Постепенно он теряет саму способность связано рассказать о том, что произошло. А итоге не может ни разделить переживания с другими, потому что они изолированы, ни передать полученный опыт, потому что он не осмыслен и не присвоен.
Однако, вспыхнувшие переживания никуда не исчезают и продолжают храниться внутри человека, запечатанные во внутренней капсуле, отравляя его жизнь в здесь и сейчас. Они все равно причиняют человеку страдания, даже находясь вне осознавания, и ему хочется хоть как-то эти страдания облегчить.
Но как же это сделать, когда часть произошедшего он не помнит, а об остальном не может толком рассказать? Да и как ему вообще теперь выживать в таком немирном мире?
Для начала - защитить себя от его непостоянства, непредсказуемости и неподконтрольности.
С этой целью человек максимально усиливает свои границы и сокращает контакт с реальностью. А вместо реальности использует собственную картину мира, в которой этот мир крайне опасен и полон угроз, а сам человек – потенциально уязвим и в любой момент может быть снова разрушен. Так в пределах своих границ он пытается обеспечить более-менее стабильное и безопасное пространство, в котором можно отсидеться, отлежаться и самосохраниться.
Однако, он постоянно находится в тревоге и поддерживает высокую степень бдительности, так как произошедшее с ним не уходит в воспоминания, а продолжает существовать в здесь и сейчас, и никогда нельзя исключить вероятность, что в этот самый момент не происходит снова. В результате вместо того, чтобы исцелиться, человек создает атмосферу, поддерживающую его горе в постоянно актуальном состоянии.
Те из окружения, кто не выдерживает отравляющий воздух этой атмосферы, отходят в сторону. А те, кто эмоционально не устойчив, или те, кто готов разделить общее горе и общее негодование по отношению к несправедливому внешнему миру, втягиваются в эту атмосферу, постепенно отравляясь её воздухом.
Травмированный человек ищет и находит как разделить с ними подавленные переживания и невыносимый опыт. Он активно применяет проективную идентификацию и проекцию. В ход идет большое количество вербальных и невербальных способов - и мимика, и позы, и жесты. Человек может чересчур интенсивно реагировать на нейтральные стимулы. Или необъяснимо холодно на эмоционально-заряженные. Например, казалась бы, незначительная новость может вызвать почти психотический уровень тревоги или агрессии. Простое событие – ребенок задержался из школы – психотический уровень страха. А слезы человека, столкнувшегося с неприятностями - полное равнодушие. Традиции, ритуалы, приметы, которым нет объяснения, тайны и замалчивания заменяют рассказ о прошлом, о себе и своей жизни, и диалог о происходящем. Двойные послания и искаженные коммуникации дезориентируют окружающих и с трудом поддаются дешифровке. Самые ужасные фантазии, которые когда-то стали реальностью, приравниваются к этой реальности и становятся её неотъемлемой частью.
Постепенно близкие адаптируются к таким способам коммуникации, поддаются влиянию окружающей атмосферы и перенимают способ восприятия себя и окружающего мира. Общее горе и общая внешняя опасность сплачивают их, и они сливаются в единое «Мы», в котором переживания каждого становятся не так важны, как общее «Мы-переживание». Совместная атмосфера для них - это и способ защитить себя, и способ выжить, и способ разделить переживания, и способ поделиться опытом, и способ сохранить воспоминания о прежнем счастливом мире, который был ДО, и о людях, которых больше нет, и которые так и остаются неоплаканными. Поэтому вырваться из этой атмосферы очень сложно – когда каждый выживает за счет «Мы», то выход равносилен самоубийству. Да и другие участники атмосферы тщательно охраняют её границы, не позволят нарушить стабильность и стараются всячески удержать «предателя».
Продолжение следует.
© Юлия Ивлева
#психология #гештальт #проекция #защита #травма #семья #отношения #чувства