Тёма, мой двоюродный брат, любил суп с клёцками, котят, мультики, пирожные в виде творожных лапок, наполеон, только чтоб влажный был, и в планшет играть. Ну, и маму ещё. Зато терпеть не мог двух вещей — слушаться и одеваться.
Гостили мы у бабушки целых три дня, и вот за Тёмой приехал отец на машине, блестящей и красной, точно клубничный леденец. Конфеты брат любил тоже, и ещё ему было шесть лет, поэтому он закапризничал: «Не хочу к папе, не хочу!».
Бабушка усаживала его на кровать в спальне, чтоб носки надеть, а он сваливался на бок и ужом извивался, постель мял. У бабушки лицо красное, иногда закатывались глаза, руки то майку натягивали на Тёму, то одеяло заправляли в щели между спинкой и матрасом. Сложно ей, вот-вот на крик сорвётся. Видите, какой он? А ещё моя мама любит его нянчить и, даже если я против, давать играться с моими машинками. Ой, то-то было мне так стыдно! Сначала за Тёму, а потом за себя — чего я тут в коридоре стою, помог бы…
— Ну, хватит, — разозлилась бабушка, сказав это ласково и мягко, иначе она не могла, и тогда Тёма улыбнулся, прекратил на две минуты и давай опять:
— Не хочу, не хочу я к папе!
И по кровати ногами задолбил.
Бабушка вскинула руки:
— Там же закрутки, компоты, — сказала она, — Тёмочка, родненький, а ну-ка успокаивайся.
— Не хочу! Не хочу! — завопил он и посмотрел на меня ехидно, мол, оцени.
— Всё, не могу! — воскликнула бабушка и пошла в ванну умываться.
Я присел с Тёмой рядом. Брат мне улыбнулся, и я заговорил вполголоса, даже с безразличием:
— Вот за тобой папа приезжает, а мой забыл про меня.
Улыбка на детском лице стекла в тонкую нить поджатых губ. Стало неловко и тихо.
— Это как? — удивился он.
И я продолжил:
— Бабушка рассказывала, как я залезал вон там на подоконник и тыкал пальчиком в холодное стекло. Я лепетал: «А пяпя не идёть? Не?».
Я посмотрел Тёме прямо в испуганные глаза. И тоже смутился. Как я усмирил его? Он даже перестал болтать ногами, тонкими как две спички, и виновато выпятил губу.
— А ещё, по секрету, — добавил я шёпотом, — в классе я завидую всем, кто живет и с мамой, и с папой. Они счастливее меня, но этого не понимают, и потому вечно чего-то просят. В полной семье жить лучше. Приятнее. Ты и сам живёшь как будто полно.
Я помолчал, встал и ушёл в зал. Никогда с Тёмой не общался, и тут выдал… Наверное, из-за сочувствия, ведь родители Тёмы развелись также, как и мои.
В зашторенной комнате, сев на диван, я откинул голову на спинку и прикрыл глаза. Сначала было тихо, и затем я услышал, как бабушка зажурчала водой в раковине, а теперь, как Тёма залез в джинсы и брякнул бляшкой ремня, с топотом вылетел в прихожую, накинул ушанку и пальто, застегнув его по самый подбородок, напялил ботинки и загремел ручкой входной двери со словами: «Папа, я готов!».
Автор: Александр Чумичёв
Источник: https://litclubbs.ru/articles/55896-papa-ja-gotov.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: