Эту встречу выпускников организовала Маришка. Она всегда была из всех самой шубутной, активной, такой и осталась спустя десять лет. Натура, характер, ничего не попишешь. Маришка арендовала беседку на базе отдыха, всех обзвонила, пригласила, со всех взяла слово явиться.
Женская половина приехала на место за час до начала застолья. Так, опять же, Маришка распорядилась, столы накрыть, салаты нарезать. Ближе к назначенному времени стала подтягиваться мужская половина. Тоже дело нашлось, мангал установить, мясо на шампуры нанизать.
Запах шашлыка витал в воздухе, все были в предвкушении приятного застолья и нетерпеливо переминались с ноги на ногу, поглядывая в сторону дымящего мангала. Наконец, первая партия аппетитных кусков появилась на столе.
— Ну всё, готово. — объявил одноклассникам "главный шашлычник" Федор — Девчонки, налетай.
— Стоп, стоп, стоп! — остановила Маришка начавших рассаживаться "девчонок" — Ждём опоздавших, не начинаем.
— Так вроде все в сборе. — Федор оглядел бывших одноклассников — Ты чего, Маришка? Кого ждём?
— А ждём мы...— Маришка сделала многозначительную паузу — Нашего товарища, Валентина!
Повисла неловкая тишина. Кто-то смотрел на женщину с недоумением, кто-то с сочувствием, мол, сбрендила баба. Федор почему-то вообще смотрел в землю. Первым нарушил молчание Виктор.
— Так задохлик же того, — сказал, оглядев присутствующих — умер. Мариш, ты что, забыла?
— Это мы так думали. — пояснила Маришка, улыбаясь — А на самом деле он выжил, выплыл как-то. Правда. Ведь его так и не нашли тогда, помните? А потом мы все разъехались после экзаменов. А родители его ещё раньше в город перебрались. Вот мы и не знали, что он живой.
— А как ты его нашла то? — спросила одна из женщин.
— Да он сам меня нашёл. — объяснила Маришка — Где-то добыл мой номер и позвонил. Это ведь он, Валька, предложил организовать эту встречу. Ребят, я так рада, что он выжил! Только не спрашивайте меня, где он был столько лет, потому что я не знаю. Явится, сам всё расскажет. А вот, кстати, и он.
Все дружно повернули головы и уставились на тощего парня, невесть откуда появившегося на поляне.
— Ну что вы на меня смотрите, как на призрака? — улыбаясь, произнес Валентин — Живой я, живой, можете даже потрогать.
— Валёк! — первым к парню подошёл Виктор и похлопал по плечу — Ну ты даёшь! Мы же думали, ты утонул тогда! А ты, кстати, совсем не изменился, как был задохликом, так и остался.
К Валентину стали подтягиваться остальные. Они смеялись, жали ему руки, задавали вопросы, на которые не получали ответов.
— Ну мы за стол то будем садиться? — раздался недовольный голос Федора — Шашлык замёрзнет скоро и водка нагреется.
— И правда. — встрепенулась Маришка — Давайте , ребят, давайте.
Праздник набирал обороты, всем было весело. Всем, кроме Федора. Появление Валентина его совсем не обрадовало. Лучше бы он и не появлялся, совсем. Столько лет, он, Федор, мучился, казнил, винил себя в том, что случилось тогда, после выпускного. Вся жизнь из-за этого "задохлика" наперекосяк, а он вот, пожалуйста, жив - здоров.
На самом деле Федор понимал, что он не виноват, все были тогда на берегу, всем классом. И нырнуть с обрыва Валёк сам решил. Доказать, значит, что мужик он, а никакой не задохлик. Всё детство принимал спокойно пренебрежительное к себе отношение, а тут выпендриться решил. Но Федор все равно считал себя виноватым. В том, что ближе всех был, что не отговорил. И даже наоборот, подначил немного, оттого, наверное, и чувствовал вину. Ведь знал прекрасно, что нырять здесь нельзя.
В тот день Ва́льку не нашли, сколько водолазы не искали. А потом ребята разъехались по городам и весям и про одноклассника больше не узнавали, пребывая в полной уверенности, что тот погиб.
И теперь выходит, что Фёдор все эти годы мучился угрызениями совести зря. Семьи нет (его угрюмость не могла вынести ни одна девушка). Работы нормальной нет (Федор никогда ни с кем не мог сработаться). И характер его стал таким именно из-за чувства вины. А Валёк вот он, живой и здоровый, как будто не мог раньше дать о себе знать.
Нет, это невыносимо, смотреть на его счастливое лицо, видеть, как он смеётся. Федор поднялся и отправился прочь от беседки, в надежде, что его уход не заметят.
Но он зря надеялся, именно Валентин первым заметил его намерение уйти. Окликнул, догнал, положил на плечо руку.
— Не думай, — сказал — ты не виноват ни в чём, живи спокойно.
И как-то стало сразу необыкновенно легко. Федор почувствовал, что ничто не давит, не грызёт. Что жить хочется, да так, что горы готов свернуть. И он улыбнулся парню. И тот Фёдору улыбнулся. И ни одной морщинки на лице, как будто только вчера из стен школы вышел.
* * *
Маму Валентина, худенькую согбенную женщину, Федор Петрович, начальник службы безопасности крупного банка, встретил случайно через пять лет. Когда гулял в парке с маленькой дочкой. Она сама его узнала. Окликнула, подошла. Погладила по голове девочку, грустно улыбнулась.
— Хорошая у тебя дочка, Федя, красивая. А мне вот не судьба бабушкой стать. Валя ведь единственным сыном моим был. Таким молодым ушёл, жить бы и жить. Пятнадцать лет прошло, а болит так, будто вчера всё случилось. Хорошо, хоть тело тогда нашли, есть, куда цветочки принести. Эх, молодежь, сколько горя вы можете принести родителям. Береги дочку, Федя, хорошая она у тебя.
И, ещё раз проведя ладонью по голове девочки, пошла к выходу из парка, шаркая ногами по осенним листьям.
Федор смотрел ей вслед, вспоминая встречу одноклассников пятилетней давности и с трудом переваривая услышанное. Всё, что тогда произошло, не поддавалось никакому логическому объяснению. Но оно было, и тому есть масса свидетелей.
Мужчина взял дочь на руки и прижал к себе.
— Спасибо. — прошептал одними губами, глядя на облака — Спасибо тебе, задохлик.