1931 год, на Ходынской улице в Москве закончено строительство хлебозавода н. 5 — первого из пяти московских хлебозаводов, созданных на основе изобретённого инженером Георгием Марсаковым кольцевого конвейера. В 1978 году он получит имя Василия Зотова — автора идеи и организатора массового строительства хлебозаводов. Еще через 44 года завода (как и хлеба) на Ходынской улице уже не будет, но Зотов останется — в виде одноименного центра, конструктивного пространства. Ещё через два года наступит настоящее время, 2024 год, и в Зотове откроется выставка "Работать и жить. Эпоха конструктивизма". Прочитать про конструктивизм вы можете в нашей статье, а тут определим кратко: конструктивизм — направление 20-30-ых годов прошлого века, характеризующееся лаконичностью, строгостью и идеей, что функция всегда первостепенна. Хлебозавод н. 5 в качестве расположения выставки выбран не случайно: это памятник архитектуры конструктивизма, который с 2018 по 2020 год находился на реставрации. Теперь перед ним стоим мы с вами — пятиэтажное здание, окруженное многоэтажками, на фасаде — большие белые цифры: 1931.
Уже догадались? В этой статье мы приглашаем вас на экскурсию - давайте пройдёмся по памятнику архитектуры конструктивизма и узнаем больше про это направление.
Пока мы с вами ждём группу, пройдите наш тест «Какой вы памятник конструктивизма». С его помощью вы можете узнать больше о конструктивистских зданиях, которые вы можете видеть на улицах города сегодня.
Прошли? Кажется, наша группа уже собралась в холле. Так начнём же!
Выставка занимает два этажа, которые делят эпоху конструктивизма на два этапа: начало и середина двадцатых годов (второй этаж центра) и начало тридцатых (третий этаж).
Мы поднимаемся на третий этаж центра Зотов — начало выставки «Работать и жить. Архитектура конструктивизма». “Эта выставка про то, как однажды группа художников решила посредством архитектуры улучшить жизнь человека”, - говорит нам экскурсовод. Это очень простое описание хорошо раскрывает период, представленный на этом этаже экспозиции. Основная потребность в начале двадцатых - в “новом государстве” построить “новый мир” — осознанный, развитый и идейный.
Архитекторы-конструктивисты занимаются именно этим — перестраивают мир через архитектуру, делают его удобным и приспособленным под человека. Поэтому центром выставки становится человек — причина, идея и создатель мира. Осмотревшись вокруг, вы можете заметить посреди зала “барабан” — центральная круглая колонна здания, по всей поверхности которой расположены фотографии людей - на заводе, в бассейне, на улице, живущих обычную жизнь. Фрагменты фотографий будут встречаться на протяжении всей экскурсии — молчаливое напоминание о том, что легло в основу конструктивизма.
Но не задерживайтесь! Нам ещё многое нужно осмотреть. Дальше по плану небольшой экскурс в историю — таймлайн развития конструктивизма с 1917 года по 1937 годы.
Монтёры!
Вот вам выжженная страна,
У вас в сумке два гвоздя и камень,
Имея это, воздвигните город!
Алексей Гастев, 1922
Обратите внимание на то, как часто встречается аббревиатура ВХУТЕМАС - высшие художественно-технические мастерские. Именно в них будут учиться или преподавать одни из самых ярких представителей конструктивизма: братья Веснины, Моисей Гинзбург, Иван Леонидов, Эль Лисицкий, Яков Чернихов и другие.
Дальше этаж разделяется на три блока — контекст времени, лаборатория и практика. Давайте мы не без помощи экскурсовода введём вас в контекст: двадцатые годы — послереволюционное время, когда необходимо было создавать новую архитектуру победившего пролетариата. В то же время в стране всё ещё преобладают классические формы — величественные здания больше похожи на дворцы и крепости. Поэтому первые архитектурные проекты во многом основаны на классике. Так, представителем классики был Иван Фомин (петербургская классическая школа), у которого учились многие будущие конструктивисты.
Он был выполнен в рамках конкурса на проект, собственно, крематория, который выиграл.
Проходим дальше и видим макет Дворца труда, который также планировалось построить после проведения конкурса проектных работ.
Он должен был стать функциональным пространством с большим залом на 8 тысяч человек, малым залом на 2 тысячи человек с помещениями для кинопоказов, лекций и клубов, с гостиницей, спортивным залом, библиотекой и многим другим. В итоге конкурс выиграл проект братьев Весниных перед вами.
Этот проект стал отправной точкой развития конструктивизма. Идея конструктивизма следующая: функция прежде формы. Внешняя форма создается косвенно, через наполнение и функциональность. Братья Веснины тщательно продумали идею здания, расположение помещений, маршрут движения между ними, и из этой идеи уже получилась форма здания. Сооружения конструктивизма почти всегда стоят на железобетонном каркасе, их отличает большая площадь остекления.
Этот проект — как и многие другие, разработанные в 20-30 годах — не был осуществлён, но задал вектор развития конструктивизма.
Макет поражает — это очень тонкая работа. Но не засматривайтесь: наша группа начинает двигаться, и мы переходим в следующий блок — в Лабораторию. Здесь вы видите баннеры со справками: Свет, Форма и Цвет.
В центре блока — очередной макет. Это дипломный проект Ивана Леонидова, который учился во ВХУТЕМАСе, в мастерской Александра Веснина — институт библиотековедения на Воробьевых горах.
Мы бы никогда не подумали, что это конструктивистский проект - тщательно продуманный, основанный на функциональности, фактически игнорирующий форму — но это так. Простые геометрические формы, большая площадь остекления, железобетонный каркас — основы конструктивизма. Леонидов (который, по секрету, наш любимый автор с выставки) рассчитывал, что в вертикальном здании будет книгохранилище, в читальный зал книги будут подаваться с помощью конвейера и лифта. В круглом здании будет большая аудитория, форма шара позволит превратить его в оптический театр или планетарий. Здания поменьше будут непосредственно читальными залами. До института можно было бы добраться на “аэро-трамвае”, который тоже есть на макете. Этот проект тоже не был реализован, но вошёл в учебные издания конструктивизма и стал отправной точкой карьеры Леонидова.
Мы двигаемся дальше. Конструктивизм, говорят нам, родился из авангарда, и многие его представители раньше были представителями авангарда. Таковым был, например, Эль Лисицкий, с 1919 года начавший создавать проуны — проекты утверждения нового.
При перенесении их с бумаги на объём получались проекты небоскрёбов. Как например тот, на который мы с вами сейчас смотрим.
Это проект “горизонтального небоскрёба”. Эль Лисицкий считал, что человеку свойственно передвигаться не вертикально, а горизонтально. Также, по его мнению, Москва должна была активно заселяться, и в какой-то момент возникла бы необходимость во втором уровне города. Он создал проект небоскрёба в виде буквы Ч. Внутри опор, на которых стоит небоскреб, - лифты. Один ведёт в метро, два других — в трамваи. Этот проект вдохновил современность с горизонтальными небоскребами в Азии, но не был реализован непосредственно в России.
Создавал проекты будущего и Яков Чернихов. В частности, он работал над идеей “заводов-городов”.
Мы с вами около блока под названием “Цвет”. Раз функция первостепенна, то и цвет начинает играть новую роль — не эстетическую, а функциональную.
Фактически все конструктивисты работали с цветом и учитывали его в своих работах. В витрине, около которой мы стоим, лежат карточки с цветами — работа Михаила Матюшина, который изучал сочетания цветов, их влияние на человека и на форму.
Большое внимание цвету уделено в следующем проекте, который встречает нас на выставке, — проекте наркомфина авторства Моисея Гинзбурга.
В частности дом наркомфина — один из домов-коммун, которые начали активно появляться в двадцатые годы. Идея была следующая: “новый человек” постепенно начнет переходить от частного к общему, и у него не будет необходимости в большом автономном пространстве, достаточно будет небольшого помещения, в котором можно спать.
Наркомфин, впрочем, отличается от других домов-коммун — это ранний проект дома переходного типа, где пока что не отринуто частное. Жилые помещениями в здании были ячейки Гинзбурга, внутри оформленные Элем Лисицким, их мы тоже можем осмотреть на выставке.
По наполнению это напоминает сегодняшние студии — небольшие квартиры, в которых, однако, не только кровать, но и ванная, и кабинет, и даже небольшая кухня. Гинзбург разработал несколько видов ячеек. Рядом со зданием был коммунальный блок — со столовыми, прачечными и общими помещениями. Идеальная идея прожила недолго — к 37 году большую часть жителей репрессировали, дом стал коммунальным, в каждой ячейке жило в несколько раз больше людей, чем было задумано.
Ещё один дом-коммуна на выставке представлен только небольшой заметкой в таймлайне, но о нём всё равно стоит упомянуть, пока движемся к следующей точке экскурсии. Дом-коммуна на улице Орджоникидзе сейчас является общежитием университета НИТУ МИСИС, в котором учатся авторы статьи. Коммуна была построена по проекту Ивана Николаева как общежитие студентов Текстильного института. Это один из немногих сохранившихся в Москве памятников эпохи конструктивизма, где в полной мере были реализованы идеи нового социального жизнеустройства. Комплекс является объектом культурного наследия.
Мы переходим в следующий раздел с говорящим названием — “В арматуре повседневного быта”.
“Таким образом, архитектурное проектирование превращалось в настоящую лабораторию, где все алгоритмы человеческой жизни должны были быть переписаны, а уже потом под них разрабатывались новые пространственные решения”
Работать и жить. Эпоха Конструктивизма.
Жилищный вопрос в двадцатые годы стоит особенно остро, возникла необходимость строить не только дома, но и инфраструктуру вокруг них — таким образом конструктивизм переходит от проектирования зданий к конструированию районов.
Так спроектирован район вокруг завода Красный Путиловец (сегодня Кировский завод) — в нем строят фабрику-кухню, Дом культуры, школу, здание райсовета.
В процессе разработки районов большое внимание уделяют организации пространства. Создают (и реализуют) проекты фабрик-кухонь и общественные бани с бассейнами и спортивными комплексами.
Фабрики-кухни особенно интересны: это автоматизированные пространства с огромными котлами, посудомойками и механизированными овощечистками, предназначенные для минимизирования человеческого труда в приготовлении пищи.
Отдельное внимание уделялось домам культуры. Они должны были стать новым общественным пространством, объединяющим все сферы культурной жизни.
На этом третий этаж заканчивается. Мы движемся в новую эру конструктивизма, а в реальности - на второй этаж.
Второй этаж встречает нас баннером “Работать, строить и не ныть” — символ перехода ко второму этапу развития конструктивизма. Начало тридцатых годов — общество настроено на индустриализацию, освоение новых территорий. В воздухе чувствуются изменения — государство и общество постепенно меняются. Это отражается даже в досуге: в тридцатых годах возникает “культ тела”, потому что все граждане должны быть готовы к труду и обороне. Население активно готовят к потенциальной войне — из домов культур люди переходят в парки, которым посвящена следующая часть выставки.
Так, сейчас мы смотрим на проекта парка Михаила Жирова, который покрывает всю Москву и делит ее на кольца. Этот проект не был реализован, но показывает тенденцию развития конструктивизма - произошёл переход от проектирования домов к проектированию городов.
Мы движемся дальше — перед нами проекты заводов, которые так и не были построены. Мы обращаем внимание на один из проектов - гидроэлектростанция, выполненная братьями Весниными.
В процессе разработки объявляется государственный конкурс проектов фасада здания, противоречащий идее “функция прежде формы”. Братья Веснины предлагают вариант, где весь фасад облицован камнем. Они выигрывают конкурс, но проигрывают как конструктивисты, отходя от того, что делает конструктивизм… конструктивизмом. Начиная с этого момента, все проекты на выставке начинают постепенно отходить от направления.
В разговоре о расселении людей по стране есть две основные теории: урбанистов и дезурбанистов. Обе концепции отражены в следующем блоке в проектах городов.
Концепция дезурбанистов — отказ от города как такового. Социолог Михаил Охитович предложил создание по всей стране коммуникационных и транспортных сетей, вдоль которых человек может жить там, где хочет. Эту идею поддерживает Моисей Гинзбург, который к этому моменту уже разработал план ячейки для дома наркомфина, которая прекрасно вписывается в концепцию лёгкого и мобильного жилья. Эта идея, очевидно, не была воплощена в жизнь, но вдохновила другой проект —санаторий, в котором каждый номер — небольшая одиночная капсула.
Урбанистическая концепция была совсем иной и поддерживалась в основном конструктивистами. Урбанисты рассматривали города как центры скопления людей. Дома-коммуны выходят на новый уровень и становятся жил. комбинатами. Эта идея была частично реализована, например в городке чекистов в Екатеринбурге.
Мы идём дальше, и конструктивистские проекты становятся всё более масштабными — теперь архитекторы работают над планами целых регионов.
Когда авторы закончили план, население города разрослось, план перестал быть актуальным.
Мы увлеклись, а экскурсия уже близка к завершению. Перед тем, как мы дойдем до конца, давайте всё-таки полностью разберём эту историю длиной в 18 лет. В 1932 году политическое бюро Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) издаёт Постановление «О перестройке литературно-художественных организаций». Постановлением ликвидируются все свободные объединения художников, архитекторов, музыкантов и им подобные с одновременным созданием государственных организаций — так называемых «творческих союзов» по профессиональному признаку. С ликвидацией свободных творческих объединений архитекторов прекращают своё существование и периодические издания, которые они издавали. Начиная с этого времени, новаторские и авангардные течения подвергаются резкой критике и гонениям. Возникает новый стиль - сталинский неоклассицизм. Конструктивизм постепенно прекращает своё существование.
Вот и всё. Мы с вами дошли до конца. Мы упираемся в небольшую комнату, внутри полумрак, чёрные стены и картины, как будто светящиеся изнутри. Это наша любимая часть выставки.
“Мы не хотели заканчивать на ноте, что конструктивизм оказался никому не нужен”, — говорит экскурсовод, поэтому эпилогом выставки становится серия работ Ивана Леонидова “Город Солнца”, созданная автором на фронте. Считается, что такой город мог бы стать результатом конструктивизма, следующим его этапом. Концепция — это город для людей, говорящих на разных языках, где были бы объединены все науки и культуры, над которым летал бы золотой шар, светящий всем. Авторы выставки подводят нас с вами к мысли, что в процессе разработки удобных для человека пространств архитекторы перешли к размышлениям, как сделать человека счастливым.
На этом экскурсия заканчивается. Вы сидите в небольшой темной комнате, и с полотна вам видится утопический город, залитый солнцем, монументальный, прекрасный, созданный людьми для других людей, созданный, чтобы сделать человека счастливым. Вглядитесь, перед вами - золото чужих мечт, которые более ста лет назад стали фундаментом конструктивизма.
Из-за горизонта, брызжа золотом лучей, поднималось солнце, обнимая теплом и светом землю.
— Скажи, солдат, архитектор и художник, какой памятник ты воздвигнешь мне, умирающему за счастье людей?
— Только счастье людей и может быть тебе памятником.
Иван Леонидов, 1945