Совсем непросто быть женой человека, которого боготворят миллионы людей. Гениальные люди часто думают о своем деле, отдают себя ему, но семья и близкие люди страдают. Такой была история Софьи Берс, жены Льва Николаевича Толстого.
Когда они познакомились, ей было 18, ему 34. Софья имела все для спокойной жизни. Отец, статский советник, мать внебрачная княжна обеспечили Софью квартирой в Кремле, хорошим образованием, она получила диплом Московского университета и писала неплохие рассказы. Но судьба распорядилась повстречаться с Львом Толстым.
Партия вроде великолепная, состоявшийся мужчина, уже известный писатель, граф. Родители были счастливы за дочь, счастлива была и Софья, не замечая предупреждение грядущих бед, когда жених дал ей дневник с записями всех его любовных связях и переживаниях. (Тут вспоминаем, что невесте всего 18, она только закончила учёбу). И Софью не испугали даже внебрачный сын от крестьянки Аксиньи, которая осталась работать на графа, ни другие похождения жениха и его причуды. Софью потрясло чтение этих страниц. Она признавалась, что «очень плакала». Плакать ей предстояло и в день свадьбы, 23 сентября: Толстой приехал рано утром выяснять отношения. Ему казалось, она его не любит, все нужно отменить, разойтись немедленно. В итоге невеста венчалась заплаканной. Он волновался, нервничал и никак не мог определиться с те в какой рубашке жениться, но был счастлив, что нашел женщину, готовую ради него поменять столичную жизнь на жизнь в Ясной поляне.
Образованная Софья, жившая в Кремле, вместо театров стала заниматься крестьянским хозяйством и вычитывать и переписывать на чистовик рукописи мужа, воспитывать и учить детей в построенной им крестьянской школе. Она учила детей русской грамоте, французскому и немецкому языкам, танцам. Лев Николаевич преподавал математику, учил плавать и держаться на коньках. Но в дневниках и мемуарах Софьи Толстой прослеживалась мысль о собственной нереализованности.
Лев Николаевич с трудом переносил, когда жена выходила «из области интереса детской, кухни и материальной женской жизни». Жили они фактически раздельно. У него — свой мир, у нее — свой. Пока Толстой писал и занимался духовными поисками, Соня должна была ухаживать за детьми. Свою жизнь Толстая описывала так: «Сиди, корми, нянчай, ешь, спи — и больше ничего». Привыкшая к театрам, гостям и музыкантам, она тяготилась скучной жизнью в Ясной Поляне.
Графиня одного за другим рожала детей, поскольку муж очень хотел большую семью. К тому же Лев Толстой, могучий народник, требовал от жены кормить детей самой, невзирая на острую болезнь «грудницу». Едва удалось добиться кормилицы. Исповедуя крестьянскую жизнь, Лев Николаевич хотел детей еще и еще. После 5-го ребенка Софья Толстая заболела, врачи советовали не рожать больше, но Толстой жестко сказал: «Или рожаешь, или разведусь!»
Всего Софья Толстая родила 13 детей, она болела от бесконечных родов, и ее боли снимали опием. Но ее женский подвиг был не замечен, а через 20 лет брака их отношения испортились. Ведь после «Анны Карениной» что-то лопнуло в душе Толстого. Как писатель и человек он достиг всего, позади великие романы, вокруг великая слава. Что же делать дальше?
Лев Толстой стал искать себя, искать смысл своей жизни. Чтобы очиститься от всего, писатель отказался от роскоши. В простой одежде и вегетарианстве нашел он спасение. А затем Лев Толстой решил отписать имущество и деньги крестьянам. Лишить жену и многочисленных детей средств к существованию. В 1891 году Лев Толстой решил отказаться от авторских прав на свои книги, и назвал жену жадной, когда Софья Толстая настаивала на том, что авторские нужно получать семье, поскольку ее детям необходимы деньги на образование и еду.
А писатель разочаровался в ней, так как супруга не разделяла его новые ценности. Толстой запретил жене редактировать рукописи и читать дневник. Финальная ссора произошла в октябре 1910 года, после которой Лев Толстой ушел из дома навсегда, а жена, прочитав записку, попыталась утопиться.
Он написал ей: «Не думай, что я уехал, потому что не люблю тебя. Я люблю тебя и жалею от души, но не могу поступить иначе…» В своих странствиях с одной котомкой, писатель подхватил воспаление легких. Когда Софья приехала проститься, Толстой не захотел ее видеть.
В 1904 году Софья Толстая оставила запись в личном дневнике: «Всю свою жизнь, все свои способности я задушила для него и всю свою жизнь отдала в жертву семье. Но в этом и было мое призвание, моя судьба, мое назначение. Иначе и лучше говоря: это была воля Божья».
Лев Толстой умер 7 ноября 1910 года, супруга пережила мужа на 9 лет. Но до конца жизни Софья Толстая слушала упреки фанатов, что была недостойна гения. А по завещанию писателя, всем его произведениям было представлено право всенародного пользования. Это означало, что Софья Толстая, ее дети и внуки не получали никаких денежных средств за продажу и публикацию книг Льва Толстого. Супруга известного на весь мир писателя, женщина, которая была правой рукой писателя осталась практически без денег. Император Николай II выделил ей небольшую пенсию, на которую она вела хозяйство в тульском имении
Жизнь Софьи Андреевны прошла в тени мужа, но дневники и рассказы сохранили свидетельства ее борьбы за право высказываться и творить.
Графиня, несмотря на ее заточение в Ясной поляне любила искусство, фотографию, музыку, всегда хотела писать. И переживала: «Неужели только в этом наше женское призвание… А где моя жизнь? Где я? Та настоящая, которая когда-то стремилась к чему-то высокому, к служению Богу и идеалам? Усталая, измученная, я погибаю. Своей жизни — ни земной, ни духовной нет».
Граф знал, что жена умна и некоторые главы могла поправлять, когда переписывала на чистовики, ведь во время знакомства Толстому Соня одному из первых призналась, что написала повесть «Наташа». Толстой ее прочел и заметил: «Какая сила простоты и правды!» Повесть Софья сожгла перед свадьбой вместе с девичьими дневниками. Но Наташа осталась, став Наташей Ростовой из «Войны и мира».
Софья Толстая продолжала писать и поднимать вопросы несправедливости устройства семьи. В 1892 году в ответ на «Крейцерову сонату» Толстого его жена написала повесть «Чья вина?», в которой выразила несогласие с той ролью, которую общество (и ее муж) приписывали женщине. Толстой был против «равноправности женщины», он говорил, что «у женщины, каким бы делом она ни занималась: учительством, медициной, искусством, — у ней одна цель: половая любовь». Софью Андреевну возмущала такая позиция. Конфликт этот она перенесла и в повесть.
По сюжету 35-летний князь Прозоровский после бурной молодости женится на прекрасной юной Анне. Он не ценит супругу — например, как-то бросает невесте: «Бросьте-ка вы Брюхнера и Фейербаха, не портите своей ясной души. Вы их не можете понять и только запутаетесь». А в карете по дороге со свадьбы насилует ее. Окружающие отговорили Софью печатать произведение, боясь, что его сочтут слишком автобиографическим.
На протяжении жизни Софья также как и муж вела дневник, записи из которого переработанные и дополненные, лягут в основу мемуаров «Моя жизнь», работу над которыми Толстая начала 24 февраля 1904 года. Из всего, ею написанного, именно семь толстых переплетенных тетрадей Софья ценила больше всего. Во вступлении к мемуарам обозначала: «Всякая жизнь интересна, а может быть, и моя когда-нибудь заинтересует кого-нибудь из тех, кто захочет узнать, что за существо была та женщина, которую угодно было Богу и судьбе поставить рядом с жизнью гениального и многосложного графа Льва Николаевича Толстого».
Толстой говорил, что с женой повезло Достоевскому, а свою жену как будто не замечал. Все домашнее хозяйство вместе с финансовыми вопросами и заботой о детях оказались на плечах Софьи Андреевны. Женщина старалась во всем соответствовать образу идеальной жены, о котором столько твердил супруг. Она сама обучала детей, решала споры между жителями ближайшей деревни, а в Ясной Поляне основала лечебницу. Еще она занималась письмами и опровержениями, основала благотворительное движение во время голода 1892 года и позже стала попечительницей детского приюта для беспризорников.
Когда писатель прославился еще в качестве философа и просветителя, к нему потянулись люди со всей страны. Наплыв гостей только усложнил управление Ясной поляной. Пока Лев Толстой достигал моральных вершин, Софья Андреевна вынуждена была заботиться о материальном.
Из книги Софьи Андреевны «Моя жизнь»: Лев Николаевич «ждал того духовного единения, которое было почти невозможно при моей материальной жизни и заботах, от которых уйти было невозможно и некуда. Я не сумела бы разделить его духовную жизнь на словах, а провести ее в жизнь, сломить её, волоча за собой целую большую семью, было немыслимо, да и непосильно».
Она была заботливой матерью, хозяйкой поместья, … но для русской литературы важнее всего ее помощь с книгами великого классика. Она стала его личным секретарем, каждый день находя время разобрать и переписать неровный почерк писателя. Одну только «Войну и мир» Софья Андреевна переписывала семь раз. Она же взяла на себя роль цензора, переводчика и советчика, заботилась об изданиях и корректуре творчества мужа. Женщина сама умела и любила писать: на протяжении всей жизни она создавала рассказы и повести. Даже в ее дневниковых записях чувствуется особая искренность и художественная ценность – мемуары Софьи Андреевны считают очень важными для русской литературы.
«…Пусть люди снисходительно отнесутся к той, которой, может быть, непосильно было с юных лет нести на слабых плечах высокое назначение — быть женой гения и великого человека».