- Карьера
- Время шло, увлечения социализмом в среде буржуазной интеллигенции пошло на спад, и многие политические деятели Европы, в молодости увлекавшиеся вопросами социальной справедливости, начали праветь.
- Сталин встретился с Лавалем один только раз - матерый политик быстро раскусил французского конформиста и интригана, и понял, что время тратить на него не стоит.
Мотивы предательства могут быть разными, но судьба у всех предателей схожая. Тут или публичный суд, позор и смерть или срок. Или же, вся жизнь - игра в прятки - смена адресов, имен, места жительства.
9 октября 1945 года, суд зачитал приговор Пьеру-Жану-Мари Лавалю - вице-премьеру, впоследствии премьер-министру (1942-44) коллаборационного правительства Виши, во Франции.
Лаваль родился в 1883 году в селении Шательдон - теперь это курортное место, известное своими минеральными водами.
Карьера
Его отец был сельским буржуа - владел виноградниками, кафе и, кажется, мясной лавкой. К 15 годам, Пьер окончил местную школу и был отправлен в лионский лицей. В юности он увлекался зоологией и по окончании лицея получил статус преподавателя в младших классах. Затем был призван в армию, откуда его комиссовали по болезни.
В 1903 году Лаваль вступил в бланкистский революционный комитет (прообраз французской Социалистической партии). С этого момента начинается политическая карьера Пьера Лаваля. Получив диплом юриста, он стал адвокатом и защищал в судах радикально настроенных левых политиков и активистов.
В те времена, левые движения были очень популярны в Европе, да и во всем мире. Многие политики начинали именно с поддержки левой, социалистической идеи. Это не обошло большое количество, впоследствии, известных персон, оказавших влияние на судьбы мира.
Левым социалистом начинал Бенито Муссолини - скатившийся, в дальнейшем, до фашистского дуче (вождя). Да и сам Адольф Гитлер, тоже, вначале политической карьеры, после первой мировой, заигрывал с рабочими объединениями и профсоюзами Германии. И даже партию свою назвал "Национал-социалистской, рабочей…", хотя социалистского и рабочего там, было немного.
Трудно сказать, были ли у многих тогдашних политиков, выбравших левое направление, вообще какие либо убеждения. Возможно, что еще в юности, у Лаваля и была искренняя вера в социалистические идеалы. Однако, в процессе своей политической карьеры, Пьер быстро растерял идеалы и взял на вооружение голый практицизм и конформизм, что сделали и многие другие его коллеги.
Первый министерский пост Лаваля - министр общественных работ в правительстве социалиста Поля Пенлеве. Буржуазия быстро сообразила, особенно после Октябрьской революции в России, что левых вожаков и активистов, надо подкармливать, с тем, чтобы они уберегали идущие за ними массы, от радикальных действий - т.е. от повторения российского опыта.
Время шло, увлечения социализмом в среде буржуазной интеллигенции пошло на спад, и многие политические деятели Европы, в молодости увлекавшиеся вопросами социальной справедливости, начали праветь.
Поправел и бывший левый социалист Пьер Лаваль. Причем здорово так поправел.
Карьера Лаваля шла как по накатанной колее - министр в нескольких правительствах, дважды премьер в 30-е годы - правда недолго.
В течение 30-х годов, социалист Пьер Лаваль, скатился на позиции итальянских муссолинистов и французских, будущих, вишистов. Скорее, как уже говорилось, Пьер никаких твердых убеждений и не имел. Он довольно быстро осознал, что конформизм - самое надежное для него "убеждение". Раз сегодня, в фаворе, не просто правые, а крайне правые - фашисты и нацисты, то следует иметь дело с ними - рассуждал бывший левый активист Лаваль.
Так, бывший социалист и интернационалист Пьер Лаваль, встал на путь коллаборанта и фашистского приспешника. В 1940 году он занял пост вице-премьера в крайне правом, по сути профашистском, правительстве Филиппа Петена, после капитуляции Франции перед гитлеровским рейхом.
После войны, одно из французских изданий писало про Лаваля, что он:
"… олицетворяет собой, коррумпированность французских "левых", политическая карьера которых, легко перемещалась от участия в Социалистической партии, до сотрудничества с нацистами…".
В статье отмечалось, что постепенный дрейф Лаваля от левых движений в сторону сотрудничества с фашистами начался еще в 30-е годы. Прошлись даже по фамилии Пьера, которая направо и обратно пишется одинаково, что, по мнению журналистов, стало символичным:
"… выражением его бесхребетного оппортунизма…".
В середине 30-х годов именно Лаваль, будучи министром иностранных дел Франции, сорвал какие-либо серьезные договоренности между Францией и СССР, что обеспечило Гитлеру безнаказанный аншлюс Австрии и занятие войсками Рейнской демилитаризованной зоны.
Сталин встретился с Лавалем один только раз - матерый политик быстро раскусил французского конформиста и интригана, и понял, что время тратить на него не стоит.
Доверил это дело Молотову. Однако опытный дипломат Молотов, также скоро сообразил, что приехал Лаваль не договариваться, а создать видимость попытки "договориться" - требуя от СССР каких-то обязательств, оставляя за Францией право никому ни чего не обещать.
А после неудачных переговоров в Москве, Пьер Лаваль едет на похороны Пилсудского в Польшу, где тепло общается с Герингом.
С этой встречи начинается его большая дружба с нацистом № 2. В результате, антигитлеровский блок в Европе не состоялся. Зато Лаваль как-то быстро разбогател и стал французским медиамагнатом.
В Оккупации
Сам Пьер Лаваль, в период оккупации, совмещая пост премьер-министра с постом министра внутренних дел, был непосредственно причастен к организации репрессий против французского подполья, а так же к организации отправки 750 тыс. французских граждан на работы в Германию.
Возглавляя правительство союзное Гитлеру, он следил за организацией всех необходимых поставок сырья и промышленных изделий, для нужд германской промышленности и армии. 22 июня 1941 года, в день нападения гитлеровской Германии на СССР, Лаваль выступил с речью, в которой пожелал союзным силам (Германии, Италии и сателлитам) победы над большевизмом.
Вышеперечисленного, оказалось достаточно, чтобы считать его изменником и фашистом. Кем он, в принципе и являлся.
Суд и финал
Жизнь иногда преподносит кульбиты. Особенно в области политики. Так, например, на бывшего социалиста Лаваля, ставшего французским фашистом, в 1941 году совершил покушение студент Поль Колетт (1920-1995) - начинавший как убежденный монархист и католический ретроград.
Покушение, правда, было неудачным, Лаваля лишь легко ранило.
Колетта, суд приговорил к смерти, однако маршал Филипп Петен, заменил смертную казнь на пожизненное заключение.
Колетт пережил войну и прожил 75 лет.
А вот Лавалю, пришлось отвечать за свои игры в фашизм. В августе 1944 года режим Виши пал, и Пьер Лаваль бежал, вначале в крепость Бельфор, а затем в Испанию, где под "крылышком" диктатора Франко, тогда, многие нацисты, разномастные фашисты и коллаборанты искали себе прибежище.
Однако для Лаваля прибежища не нашлось. Франция обратилась к Англии и США, которые оказали серьезное давление на Франко и тому, пришлось выдать Лаваля французским властям.
4 октября 1945 года Пьер Лаваль предстал перед французским судом по обвинению в государственной измене и сотрудничестве с врагом. Вполне справедливое обвинение.
Суд вынес приговор Лавалю, 9 октября - смертный приговор. Казнь должна была быть приведена в исполнение 15 октября.
Однако случился казус - в утро казни, Лаваль пытался покончить с собой. Неизвестно как у него оказалась ампула с ядом - цианистым калием. Остается так же вопрос - действительно ли он хотел отравиться, или просто потянуть время в расчете на помилование.
Как бы там ни было, однако яд оказался слабым. Лавалю промыли желудок, немного подлечили, а потом все равно расстреляли - заслуженный итог для любого предателя.
Президент Франции Де Голь, в своих мемуарах, писал о Лавале так:
"Склонный по натуре, да и приученный режимом рассматривать все с низменной точки зрения, Лаваль считал, что, как бы ни обернулись дела, важно быть у власти, что при наличии известной изворотливости можно выйти из любого положения…. В разразившейся над Францией катастрофе он увидел не только бедствие для своей страны, но и возможности схватить бразды правления и применить свое умение идти на сговор с кем угодно".
Что же, Де Голь, пожалуй, был прав.