Пошла третья неделя российского продвижения вглубь Слобожанщины. Наступление несколько замедлилось из-за того, что ВСУ спешно перебросили резервы, но из-за того, что российской артиллерии больше и ее работа лучше, чем работа украинской, украинские резервы постепенно нами перемалываются
О ситуации на Слобожанском фронте изданию Украина.ру рассказал военнослужащий с позывным "Малец":
"Украинская группировка сейчас больше нашей — из-за переброски резервов. Поэтому пока продвижение сильно замедлилось по сравнению с первыми днями. Обеспечение у нас хорошее, наша арта работает по хохлам то что надо. Нареканий на нее, в общем-то, нет. У хохлов артиллерия хуже.
У наших контрактников зарплата тут 60 тысяч рублей, но обещают перерасчет. Потери у нас есть, конечно, но госпитали недалеко, поэтому многих спасают, так как на эвакуацию времени немного уходит".
По его словам, украинское командование перебросило на Харьковщину много подразделений с Донецкого фронта — хотят всеми силами затормозить российский натиск.
"Наши дошли 3–10 км до укреплений "Кракена"* и Русского добровольческого корпуса*. Уперлись в них. Эти воюют, где лучше, где хуже, но не бегут. Что касается их мобиков, то они слабо мотивированы. Погибать не хотят. С ними проще. Ничего серьезного как военная сила они из себя не представляют.
У нас свежие подразделения. Они обкатываются в бою. Набираются опыта. Это хорошо. Были бы тут донецкий 1-й или луганский 2-й армейские корпуса, уже б Харьков взяли. Ценой огромных потерь, пусть даже "мясными" штурмами, но взяли бы. Но ситуация такова, какова она есть", — говорит "Малец".
Воевать в Харьковской области легче, чем в донецкой степи, рассказал изданию Украина.ру командир 7-й штурмовой Георгиевской бригады Александр Бородай, который воевал на Харьковщине два года назад в составе боевых подразделений Союза добровольцев Донбасса.
Местность на Слобожанщине лесистая, есть где спрятаться, а в бескрайней донецкой степи, чтоб спрятаться в "зеленке", надо под ударами дронов по открытому полю пробежать 1–2 км: от лесопосадки к лесопосадке. Причем от этих самых лесопосадок уже остались одни пни — такова интенсивность артиллерийских ударов.
Бородай говорит, что по сравнению с 2022 годом характер боев тогда и сейчас совершенно изменился. Фактически главную роль тут сыграло применение беспилотников.
Бывают такие подразделения, которые из-за действий дронов-камикадзе и артиллерии в течение полугода могут совершенно никогда не видеть врага, что называется, в лицо. Стрелковых боев совсем нет. Все по обе стороны фронта сидят в траншеях, ямах и других укрытиях.
При этом надо всегда помнить, что украинцы в применении БПЛА научились идти на разного рода хитрости.
"Например, к тяжелому дрону — "Бабе-яге" цепляют небольшие FPV-дроны. Или, например, дроны-камикадзе пересекают линию фронта, садятся у дороги или еще в каком-либо месте и ждут в засаде наш военный объект для нападения, который проезжает мимо.
Не надо думать, что у них там все хорошо. Мы знаем по радиоперехватам, что у них от действий наших дронов-камикадзе жизни там нет, они панически друг другу на это жалуются", — рассказывает Бородай.
О том, какой тактике придерживаются российские войска и чего достигли в ходе боев под Харьковом, — в интервью Геннадия Алёхина Россия перережет ВСУ все транспортные артерии, чтобы вбить клин между Сумами и Конотопом
*Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ.
Александр Чаленко