"Ленинградским детям" Промчатся над вами Года за годами, И станете вы старичками. Теперь белобрысые вы, Молодые, А будете лысые вы И седые. И даже у маленькой Татки Когда-нибудь будут внучатки, И Татка наденет большие очки И будет вязать своим внукам перчатки, И даже двухлетнему Пете Будет когда-нибудь семьдесят лет, И все дети, все дети на свете Будут называть его: дед. И до пояса будет тогда Седая его борода. Так вот, когда станете вы старичками С такими большими очками, И чтобы размять свои старые кости, Пойдëте куда-нибудь в гости, — (Ну, скажем, возьмëте внучка Николку И поведëте на ëлку), Или тогда же, — в две тысячи двадцать четвëртом году; — На лавочку сядете в Летнем саду. Или не в Летнем саду, а в каком-нибудь маленьком скверике В Новой Зеландии или в Америке, — Всюду, куда б ни заехали вы, всюду, везде, одинаково, Жители Праги, Гааги, Парижа, Чикаго и Кракова — На вас молчаливо укажут И тихо, почтительно скажут: <<Он был в Ленинграде... в годы ... бло
"Ленинградским детям"
Промчатся над вами
Года за годами,
И станете вы старичками.
Теперь белобрысые вы,
Молодые,
А будете лысые вы
И седые.
И даже у маленькой Татки
Когда-нибудь будут внучатки,
И Татка наденет большие очки
И будет вязать своим внукам перчатки,
И даже двухлетнему Пете
Будет когда-нибудь семьдесят лет,
И все дети, все дети на свете
Будут называть его: дед.
И до пояса будет тогда
Седая его борода.
Так вот, когда станете вы старичками
С такими большими очками,
И чтобы размять свои старые кости,
Пойдëте куда-нибудь в гости, —
(Ну, скажем, возьмëте внучка Николку
И поведëте на ëлку),
Или тогда же, — в две тысячи двадцать
четвëртом году; —
На лавочку сядете в Летнем саду.
Или не в Летнем саду, а в каком-нибудь
маленьком скверике
В Новой Зеландии или в Америке,
— Всюду, куда б ни заехали вы, всюду,
везде, одинаково,
Жители Праги, Гааги, Парижа, Чикаго
и Кракова —
На вас молчаливо укажут
И тихо, почтительно скажут:
<<Он был в Ленинграде... в годы
... блокады>>
И снимут пред вами шляпы.
1944 год
Стихи о войне, о блокаде Ленинграда читать больно и трудно. Всегда.
А читая это стихотворение Корнея Ивановича Чуковского, написанное 80 (!) лет назад, у меня добавляется чувство горечи и обиды. Не снимут они шляпы... Ну и...
Это наша история, наш Петроград-Ленинград-Петербург. Наши ленинградские дети!
С Днём рождения, Великий город!
P.S. Заглавие этого поста — четверостишие из стихотворения Ольги Берггольц "Лучший город".