В 1804 году Илья Иванович Байков стал лейб-кучером императора Александра I. Известная в свое время личность...
Он был единственным крепостным капитан-лейтенанта Дмитрия Александровича Лукина, знаменитого героя и силача. Байков и сам обладал огромной силой: мог осадить на задние ноги четвёрку лошадей на полном скаку. Он получил от Лукина вольную и в 1801 году был принят на службу в придворную конюшню.
Вследствие близости к Александру I Байков был весьма влиятельным человеком. Он помогал просителям, которые сами в силу своего положения не могли обратиться с просьбой к императору. Байков устраивал так, что в условленном месте лошадь его переступала постромку – ремень, и пока он исправлял положение, проситель успевал подать прошение императору. Александр I порой говорил: «Илья, опять это твои штуки», но обычно цель достигалась.
Однажды президент Академии художеств Алексей Николаевич Оленин предложил избрать в почетные члены графа А.А. Аракчеева, которого откровенно недолюбливали во всех слоях тогдашнего общества. Известный своей прямотой Александр Фёдорович Лабзин, вице-президент Академии, спросил: а в чем, собственно состоят заслуги графа в отношении к искусствам. Президент не нашелся и отвечал, что Аракчеев — «самый близкий человек к государю». На что Лабзин сказал: «Тогда я предлагаю избрать царского кучера Илью Байкова. Он не только близок к государю, но и сидит перед ним». Лабзину эта шутка не сошла с рук: он вынужден был подать в отставку, а вскоре сослан в Симбирск...
Исследователи говорят, что этот анекдот малодостоверен. Но зато он верно показывает известность Байкова.
Есть и другой известный анекдот. Император, застигнутый внезапным дождем, вскочил к первому попавшемуся извозчику и велел везти в Зимний дворец. Тот принял его за офицера из дворцового караула. У Александра I по обыкновению не было с собой денег, поэтому он попросил извозчика подождать, когда ему вынесут деньги. Возница решив, что офицер старается убежать, потребовал в залог шинель. Через несколько минут вышел лакей и отдал извозчику рубль серебром, что равнялось примерно месячному его доходу, однако меньше чем стоимость шинели. Извозчик возразил, что он не отдаст дорогую вещь неизвестно кому. Пришлось Илье Байкову, которого, в отличие от царя, в лицо знал почти весь Петербург, самому выходить и расплачиваться с извозчиком. Только тогда тот поверил, что возил самого императора.
Жена английского посланника леди Дисборо в марте 1826 года написала родным из Петербурга по поводу смерти Александра I: «Кучер Илья... весьма любопытная личность. Говорят, что ничто так не успокоило народ в отношении подлинной смерти императора, как то обстоятельство, что он лично вез катафалк. Ведь ходили толки, что он не умер, и что все эти похороны являются подлогом. Но когда народ видел Илью, он знал, что тот никому не позволил бы себя обмануть и что никому не удалось бы убедить его везти что-нибудь еще, кроме тела покойного господина»...