В этой заметке я попытаюсь рассказать о лечении стариков в наших Российских больницах в условиях стационара. Она основана не на каких-то серьёзных статистических данных или многочисленных отзывах пациентов. Такой информацией я не обладаю. В её основе лежат всего лишь три! случая происшедшие со мной и близкими мне людьми, из которых только один не был летальным. Исходя из них, я сделал для себя однозначный вывод.
У одной из моих родственниц, в то время ей было за 70, разболелся муж. Сначала инфаркт, затем, то одно то другое. В общем, у меня нет подробной информации о том, как его болезнь протекала. Знаю только, что болел он не один год. Однажды, жена посоветовала ему попробовать подлечиться в больнице, может лучше станет. Так он и поступил. В больницу его доставили на скорой. На следующий день звонок: «Можете забирать, лечение окончено». Словом он умер. Причём на следующий день после прибытия в больницу. Конечно, до больницы чувствовал он себя не важно. Но всё же, выходил на улицу, занимался делами по дому и на тот свет не собирался. Поэтому его смерть выглядела немного странно. Случилось это в 2016 году.
Через пару лет, примерно, то же самое произошло с моей тёщей. В общем-то, к тому моменту, как её забрали в больницу, она себя не так уж и плохо чувствовала, но результат лечения получился один в один как в предыдущем случае. Через пару дней звонок: «Сделали всё возможное, но больная умерла. Получите, мол, и распишитесь».
И наконец, случай, который я опишу более подробно, поскольку он связан со мной лично. Я попал в больницу в возрасте 58 лет, и день выписки из неё, смело могу считать своим вторым днём рождения. 2020 год, апрель. Разгар КОВИД 19. Его-то я и подхватил.
Первые две недели болезни был сильный кашель, потеря обоняния, боли в груди. Врачи дали направление на томографию в районную поликлинику. Здесь, как выяснилось позже, я столкнулся с первой «странностью». После прохождения процедуры, ко мне подошла девушка и объявила мне её результат. С её слов томография выявила у меня двустороннее воспаление лёгких, причём, степень поражения была максимальной, что говорило о том, что у меня КОВИД. «Медлить нельзя, нужно срочно ложиться в больницу». При этом в руках она держала справку с моим диагнозом. Хотя, мне она эту справку не показывала, не верить ей у меня оснований не было.
На каждого человека Ковид действует по-разному. Мне, например, запомнилось какое-то собственное безволие, отсутствие умения принимать правильные решения в простейших ситуациях. Если бы ни это, врят ли бы я в больницу поехал. Ну а так, услышав свой диагноз и рекомендации медсестры, я долго не раздумывал и согласился. Сразу же была вызвана машина скорой и уже часа через два меня привезли в стационар. Там, правда, пришлось ещё 4-х часовую очередь отстоять. Перед нашей неотложкой было ещё машин 40. Затем пришлось немного подождать в приёмном покое. Сидя там, что бы скоротать время, почитал результаты томографии. Читаю и глазам не верю. В справке с результатами томографии было указано, что у меня всего лишь правостороннее воспаление лёгких, причём, в лёгкой форме. А мне-то говорили совсем другое, особенно подчёркивая тяжесть заболевания и этим, аргументируя необходимость госпитализации. При этом медсестра внимательно смотрела на листок с результатами моего анализа. Словом врала. Не будь я в том хреновом состоянии, в каком я был из-за Ковида, видимо, развернулся бы и уехал домой, несмотря на 2 часа ночи. Ну а так, пришлось остаться. Далее, заставили подписать бумагу о том, что если меня отправят на тот свет или искалечат, в результате неправильно проведённого лечения, претензий я предъявлять не буду. Тут, как говориться, все подписывали и я подписал. Поставил бы я свою подпись под этим документом не будучи больным, не знаю. Лет 15 назад я уже подписывал такой документ. Мне тогда родинки на лице удаляли. Но тогда мне его предоставили на подпись после операции. Поэтому смысла отказываться от подписи не было.
Далее по приезде в больницу прошёл медосмотр, который показал 200/100 артериальное давление. Дали таблетку и поместили в палату. Палата представляла собой двухкомнатную квартиру с небольшой прихожей и туалетнованным помещением. Если бы в ней была кухня, могло бы показаться что это простая малогабаритная квартира. Вплоть до следующего вечера, я находился в ней один. В соседнюю комнату запрещалось заходить. Действовал режим самоизоляции. Следующим утром я почувствовал себя прекрасно. Видимо больничная атмосфера так на меня подействовала. Кашель прошёл, температуры не было, давление и то, после принятия пары таблеток, нормализовалось. Хоть на улицу иди гуляй. Проводившие осмотр врачи удивлялись, зачем меня вообще к ним привезли, однако выписывать меня из больницы отказались. Ничего, мол, полежи под наблюдением, хуже не будет, а вдруг, осложнение. Примерно в 17 00 с соседнюю комнату заселились пациенты. Сын с отцом. Тоже подхватили Ковид. Пожилые. Отцу за 70 точно было. Ну а через пару часов и моё одиночество было прервано. Соседом по комнате стал 84 летний старик, Василий Иванович. Бывший полковник СА. Служил в Венгрии, Германии и ещё во многих местах. Инвалид, пережил несколько операций. Причина - рак предстательной железы. После чего ему установили кататор. Ковидом он заразился вместе со всей семьёй. Человек пять. Остальных распределили по другим больницам. Тяжело больным он не выглядел. Температура 37 5, давление в норме, да и кашля я у него особого не замечал. С его слов, единственной проблемой для него была слабость. Пока мы пребывали в одной палате, он в основном лежал. Вставал только в туалет и один раз, дня за 4, что я там находился, принял душ. Но тут появилась большая проблема для меня. Практически всё время ВИ то спал, то дремал и при этом он всегда сильно стонал. Стон слышался во время выдоха, причём каждого выдоха. Он был настолько громким, что его, при открытой двери, даже слышали пациенты в соседней комнате, не говоря уже обо мне. Словом, спать стало невозможно ни днём, ни ночью. Как результат, поднялось артериальное давление 160/110, возобновился кашель. А как иначе, если ночью даже с подушкой на ухе всё было прекрасно слышно. Тут не только давление, тут можно и рассудка лишиться. Попробовал даже лечь поспать в туалетной комнате, однако успехом эта затея не увенчалась. Спать сидя на унитазе, не самое приятное занятие. Попросил врачей перевести меня в другую комнату. Всё таки, с повышенным давлением проходить курс лечения в таких условиях не совсем правильно. При любых болезнях больным необходим покой, а уж при давлении, тем более. Ответ был простой: «Других свободных мест в больнице нет». Выписывать меня тоже отказались. «Ковид, не имеем право». Впрочем, через день жена прислала мне из дома пару берушей, в больнице, почему-то, таких не нашлось, и с ними у меня появилась возможность поспать. Хотя, по-прежнему, комфортным такой сон назвать было трудно. Стон соседа, всё же был слышен, хоть и не так громко. Что бы заснуть, кроме берушей нужно было положить на ухо подушку и крепко её прижать к уху. Иначе никак.
Через пару дней я начал замечать некоторые странности в лечении, как меня так и ВИ. Про свою проблему я уже немного рассказал. Ну а с ВИ дело обстояло гораздо хуже. Его, в конце концов, долечили до «победы». Перед тем как лечь спать я тщательно закрывал окна в палате. Однако спал я очень чутко, по причинам указанным выше. Часто просыпался, вставал и обнаруживал окно открытым. А на улице середина апреля. У ВИ температура под 38. Его больничная койка располагалась между окном и входной дверью, как раз на самом сквозняке. Встаю, закрываю окно. Лежу не сплю. Вдруг, заходит медбрат, и открывает окно на полную. Ушёл очень быстро. Я даже не успел поинтересоваться, зачем он это делает. А впрочем, зачем интересоваться? Он же не дурак, что бы не понимать, что сквозняк для человека с температурой вещь, мягко говоря, не совсем полезная, ну а для старого человека тем более. Закрыв окно, я заснул. Через пару часов открываю глаза – окно открыто… Т.е. вполне очевидно, что человек получил задание на ночь, следить за наличием сквозняка в нашей палате.
С момента прибытия ВИ в больницу, его здоровье ухудшалось с каждым днём. Если в первый день у него была температура в районе 37 то дня через 2 она уже была около 37.5 – 38. Ну и вообще, по нему было видно, что человек сдаёт. Затем к нему пришёл врач, для того что бы поменять кататор, хотя по словам ВИ кататор ему недавно меняли. Проблем у него с ним, на тот момент, не возникало. Тоже самое подтвердил в разговоре с врачом его сын, который в это время лежал с Ковидом в другой московской клинике. Тем не менее, врач настоял на операции по смене кататора. Я в этом не сильно понимаю, но что-то в ходе операции, которая проходила под стоны ВИ, пошло не так. Его крики: «Мне больно», наверное, останутся у меня в ушах до самой смерти. Врач несколько раз прерывал операцию, покидал палату для консультаций с коллегами по телефону. Наконец, через несколько часов, он объявил, что на сегодня он закончил и придёт завтра, что бы всё завершить. Из разговора ВИ с сыном я понял, что если операция не будет завершена, то ВИ умрёт. Но следующие два дня врач так и не появился. Я попытался узнать у заведующего отделения, когда же он придёт. Оказалось, что врач проводивший операцию вообще здесь не работает. Прибыл то ли из другого корпуса, то ли из другой больницы, а сюда пройти не может, потому что здесь находится «красная Ковидная зона, куда вход запрещён, а пропуск ему, почему то, не дают. Мне стало ясно, что дела ВИ, мягко говоря, плохи.
Через некоторое время стало ясно, зачем меня держат в больнице, да ещё в таких условиях. Посудите сами: температура у пациента дня 4 как в норме, кашля нет, разве что повышенное давление, которое, кстати, я лечить отказался. Прежде всего, на мой взгляд, оно было вызвано постоянными, как минимум 22 часовыми стонами ВИ, из-за которых я постоянно нервничал, и толком не спал, а если и спал, то с берушами и с подушкой на ухе. Согласитесь, не самые комфортные условия для борьбы с этой болезнью. Лечиться в таких условиях, это всё равно, что во время прорыва водяной трубы, собирать воду тряпкой не перекрыв вентиль. К тому же я не очень доверял словам медиков замерявших мне показания давления. Так, однажды вечером, пришла сестра, и надела мне манжету не между плечом и локтем, а на сам локоть, причём согнутый под углом 90 градусов. При этом показание давления совпало со всеми остальными. Ну, хорошо. Пусть давление. Но, что в больнице то мне было делать. Давление и дома можно лечить. Тем более 160/110.
И вот в районе обеда заходит в нашу с ВИ палату громадная делегация, человек пять, во главе с заведующим отделения и объявляет, что мне собираются делать противовирусную терапию. Т.е. лечить меня от Ковида средствами от СПИДа, ВИЧ и туберкулёза в течении недели. Ну а если лечение удастся, то через неделю я буду выписан. На тот момент, а на дворе был апрель 2020 года, средств для лечения Ковида ещё изобретено не было, а следовательно лечение, которое предлагал мне завотделения, был чистой воды эксперимент во имя науки. Ну а я, соответственно, подопытный кролик. Врачи говорили довольно убедительно. Я, в тот момент, только слушал, пытаясь понять, что же мне такое предлагают. Когда они ушли, начал анализировать, что к чему. Позвонил жене, знакомым, и выяснил следующее. Лекарства, которыми меня предполагалось лечить, наверняка должны были привести к серьёзным заболеваниям печени, почек, поджелудочной железы и как следствие, всего остального. При этом вылечили бы мне Ковид или нет – большой вопрос. Скорее всего, нет, поскольку в настоящее время его лечат совсем другими средствами. Сколько бы я после такого лечения протянул на этом свете? Не знаю. Думаю не долго, и скончался бы в страшных муках, так же как и отец Остапа Бендера. И как же всё здорово медики просчитывают. Сначала, держат человека в одной палате вместе с пациентом, который стонет целые сутки на пролёт, пытаясь, таким образом, тебя надломить, свести с ума. Затем предлагают первоклассный выход – недельная противовирусная терапия и ты свободен. Ну а то, что выпустят тебя в полудохлом состоянии, это уже издержки производства, об этом об этом тебе никто не говорит, главное свобода.
В США, в начале эпидемии Ковида, привлекали добровольцев для испытаний различных препаратов, с целью найти противодействие вирусу. Но этих людей, во-первых, подробно информировали о том, зачем это нужно и о возможных последствиях для их здоровья, а во-вторых, это было не бесплатно, и деньги им, на сколько я припоминаю, платили неплохие. Недалёкие люди эти американцы. Разбрасываются деньгами как хотят. Им бы нужно было обратиться за советом в Россию. Тут, у нас, всё просто. Поместили человека в невыносимые условия на недельку, а затем, за обещание избавления от всего этого предложили пройти небольшой курс лечения. Я думаю, что кто-то и согласился. Небольшая психологическая комбинация, приводящая к большой экономии денежных ресурсов.
Вот, такая сложилась ситуация. Основной проблемой для меня было то, что на тот момент я очень плохо соображал. Во-первых, из-за Ковида, а во–вторых из-за нескольких полу бессонных дней и ночей, проведённых по соседству с ВИ. Будь я в нормальном состоянии, послал бы всех сразу, да ещё бы и в милицию сообщил. А так, отказался только на следующий день, хорошо, что до этого не стали колоть. Об отказе сообщил по местному телефону. Вежливо. Минут через 10 примчался завотделения и сообщил, что принято решение меня завтра выписать, поскольку лечиться я отказываюсь. Я перекрестился. Потом заведующий еще несколько раз заходил, шутил, предлагал через месяц прийти к ним для сдачи крови, в качестве донора, хотя мне тогда уже было под 60, а в таком возрасте в доноры не берут. Видимо, опасался, что я, не дай бог, сообщу про его эксперименты, куда следует. Я, в свою очередь ничего никуда сообщать не стал. Вырвался из лап смерти и слава богу.
Ну а что же Василий Иванович? Он, судя по всему, умер. На следующий день, в день моей выписки, у него была температура 38.5. Выглядел он гораздо хуже, чем обычно. Никакой врач, для завершения операции по смене кататора, к нему, само собой разумеется, не пришёл, и ему оставалось просто лежать и ждать смерти. То время, что мы провели вместе, я старался, как мог, ухаживать за ним, стирал грязные вещи, менял постельное бельё следил за тем, что бы он вовремя принимал лекарства. Когда я уходил он на прощание сказал: «Прощай, без тебя я врят ли долго протяну». На следующий день, празднуя своё освобождение, я ему позвонил. О чем говорили, не помню, но слышался он довольно бодро. Через день позвонил ему еще раз. Ответ был такой: «Телефон абонента выключен, или находится……». Последующие попытки дозвониться, приводили к такому же результату. Лишь, примерно, через пару недель, мне ответил какой-то женский голос… Разговаривать я не стал. Стало ясно, что ВИ больше нет, а его телефоном пользуется кто-то другой. Полковник. Человек, отдавший всю свою жизнь службе в армии. Добродушный. Спокойный. Приятный собеседник. Думаю, он заслуживал право умереть в более комфортных условиях. Дома, среди родных, а не в палате с открытым окном.
Что касается меня, то скажу честно, я его просто напросто предал, оставив умирать и не сделав для него ничего. Выписываясь из больницы, думал только о себе, радуясь тому, что остался живым и здоровым. А нужно было просто связаться с его сыном, и вместе с ним подать заявление в полицию. Тогда, возможно, у ВИ появился бы шанс. Ему бы и операцию с кататором завершили, и, возможно, отношение к нему со стороны врачей изменилось бы. Словом в разведку со мной идти никому не советую.
Какие выводы я сделал, на основании изложенного? Следующий раз, если заболею чем-нибудь серьёзным, в больницу меня можно будет увезти, либо в бессознательном состоянии, либо в наручниках и кляпом во рту. Тогда мне было 58, сейчас 63. Так что шансов, в случае попадания туда, у меня будет гораздо меньше. Ну а умереть лучше дома. Может быть в сильных страданиях, но зато при закрытых окнах. Что касается ВИ, его стоны буду помнить всю оставшуюся жизнь.