У роскошного черного рояля, покрытого золотыми узорами, сидела Екатерина Морозова — хозяйка дорогого поместья.
Большую часть своего состояния Екатерина унаследовала от родителей, которые безгранично ее любили и баловали каждое ее желание.
— Помни, Катя, мы не вечные, однажды тебе придется самой прокладывать жизненный путь, — всегда наставлял девушку отец. — Ты должна быть сильной, решительной и сама управлять своей судьбой.
— Ну что ты тиранишь ее? — часто вмешивалась в такие разговоры мама.
— Просто хочу, чтобы, несмотря на роскошь, она выросла не избалованной куклой, а умела постоять за себя.
— Спасибо вам, — с толикой грусти выдохнула Екатерина, возвращаясь из теплых детских воспоминаний в реальность.
Она посмотрела на портрет родителей, расположенный над камином. Всю свою жизнь старшие Морозовы посвящали своей единственной дочери, отдавали ей всю свою энергию и усилия, чтобы наполнить жизнь Кати благополучием и комфортом. Однако они также посадили в своей дочери семена сильной воли и стремления к успеху.
— Екатерина Евгеньевна, накрывать к ужину? — осторожно спросила служанка, заходя в комнату. — Максим Федорович к нам присоединится?
– Не знаю, – грустно покачала головой Екатерина. – Накрывай, но пока для меня одной.
Не так давно Екатерина объединилась узами брака с обычным мужчиной. Не с богачом, как принято было у людей из ее круга. Катя всегда ценила простоту и отсутствие предрассудков, что и отличало Максима от успешных и богатых мужчин, которых она могла бы выбрать.
– Подпишем брачный контракт, летка? – предложил Кате один из ухажеров, с которым она встречалась до появления Максима.
– Так ведь мы еще не женаты, – приподняла бровь Катя.
– Ты же понимаешь, нам не нужны проблемы в будущем, если вдруг надумаем разойтись.
– Сильно же ты ценишь нашу любовь.
– Я в первую очередь деловой человек, – пожал тогда плечами ухажер.
Все они были такими – практичными, помешанными на деньгах и правилах. А вот Максим оказался другим, чутким, романтичным, понимающим. Он уже на первом свидании умудрился вскружить Екатерине голову, а потому влюбленная по уши, она выбрала именно его – человека, который вызывал у нее искреннее чувство радости и привлекательности.
– Максим Федорович опять на работе задерживается? – спросила горничная, расставляя на столе приборы.
– Да, он много трудится ради нашей семьи, – кивнула Катя.
– Завидую вам, такого хорошего мужчину нашли, – проговорила горничная. – Тоже хочу быть счастливой.
– Не печалься, Машенька, найдем мы и тебе мужа, – грустно улыбнулась Екатерина. – И будешь еще счастливее.
Екатерина отвернулась, тоскливо глядя в окно. Кто бы мог подумать, что счастье окажется таким недолговечным. Хоть Максим и делал видимость того, что работает, но Кате было ясно, что он далеко не амбициозный и никогда не достигнет ее высот.
– Может, хочешь открыть бизнес или заняться каким-то делом? – время от времени спрашивала Катя своего суженого.
– У меня отличная работа, которая мне нравится, – лишь пожимал плечами Максим.
– Но что это за работа? Я так и не поняла, чем ты зарабатываешь на жизнь!
– Я любимец удачи, остальные подробности будут слишком унылы, – как всегда, отшучивался Максим.
Катя злилась, но всегда напоминала себе, что выбрала этого мужчину именно потому, что он не походил на помешанных на своих активах снобов. Да, казалось, Максим лишен амбиций, но они часто проводили время вместе, погружаясь во вдохновляющие беседы о жизни, их мечтах и планах. Несмотря на свои недостатки, Макс был романтичным и внимательным, всегда готовым поддержать и защитить свою возлюбленную. И раньше казалось, что этого вполне достаточно.
Внезапно хлопнула входная дверь, заставив хозяйку дома и горничную вздрогнуть.
— Пойду принесу второй набор приборов, — улыбнулась Маша.
— Конечно, спасибо, — кивнула Катя.
Сама она встала из-за рояля и пошла встречать любимого.
— Да… да… я в процессе… скоро это дело решится, — нервно отвечал кому-то в трубку телефона Максим.
Катя даже замерла за углом, оставаясь для него невидимой. Не то чтобы она любила подслушивать, просто разговор был явно тревожным.
— Это не так просто, сразу достать такую сумму… да… я понимаю… но она станет задавать вопросы, — продолжил говорить Максим.
Словно почувствовав чужое присутствие, он воровато оглянулся и понизил голос.
— Я достану… просто дай немного времени…
«Что могло случиться?», — подумала Катя, приложив руку к груди.
Услышав разговор, она внезапно ощутила волну грусти и разочарования. Сердце ее забилось, распространяя по телу нехорошее предчувствие. Она пыталась успокоиться: «Ведь это все еще мой Максим…» — но отделать от неприятных подозрений оказалось вовсе не просто.
***
Уличная кофейня расположилась прямо на углу большого здания торгового центра. Цветущий плющ зеленой паутинкой обвивал ее сетчатые стены, отделяя посетителей от творящейся на улице суеты.
– Свет, я так нервничаю, – проговорила Катя, комкая пальцами лежащую на столике салфетку. – Макс в последнее время какой-то отстраненный стал, постоянно с телефоном куда-то уходит, звонит, переписывается с кем-то, на мои расспросы не отвечает. Никак не могу понять, в чем дело?
– Какие-то еще странности были? – спросила Света, давняя подруга Екатерины.
– Он поздно стал возвращаться… выпивший. Говорит, что переговоры по работе тяжелые, приходится допоздна задерживаться, но я же не дура, и один раз учуяла чужие духи на его рубашке. Я же сама в бизнесе, Свет, и знаю, что такое переговоры.
Светлана с грустью посмотрела на Катю, а затем осторожно взяла ее за руку.
– Знаешь, мужчины, конечно, загадка. Иногда они делают странные вещи, и это сбивает с толку. Может… у него другая появилась? – тихо проговорила Света.
Екатерина испуганно вздохнула, пристально глядя в глаза подруги.
– Думаешь? Но почему сразу измена… мне так страшно представить, что я могу потерять его.
– Кать, ты красивая, умная, состоятельная женщина, – тут же принялась успокаивать подругу Света. – Просто поговори с ним откровенно, и если что-то выяснится, то, поверь, лучше закончить это как можно раньше.
Глаза Екатерины наполнились слезами. Даже просто воображать такое было мучительно больно. Сердце болезненно вздрагивало при воспоминании о холодных взглядах и раздражительном поведении Максима. В последнее время они даже перестали разговаривать, что окончательно убивало Катю, заставляя ее чувствовать себя совершенно ненужной в собственном доме.
– Ты заслуживаешь лучшего, – уверенно проговорила Света. – Спасибо, твоя поддержка многое значит для меня, – всхлипнув, проговорила Катя.
– Слушай, ты все-таки проверь его телефон, – проговорила на прощание Света.
– Нет, ты что, я не могу. Это бестактно.
– Совсем не узнаю тебя. Ты же всегда умная была, наперед все просчитывала, насквозь людей видела. А с этим… Максимом прямо в романтичную размазню превратилась, – покачала головой Света.
– Просто люблю его…
Катя ощутила болезненный укол, пронзивший насквозь саму суть ее души. Если только все эти подозрения окажутся правдой… Если вдруг Максим охладел к ней… Нет, выдержать такое было явно выше ее сил. Слишком уж сильно она полюбила этого мужчину, чтобы так жестоко разочаровываться.
***
Вечерний сумрак окутывал комнату. Екатерина сидела на краю кровати и дрожащими пальцами пролистывала экран своего телефона.
– Простая программка, я своему на телефон тоже установила, чтобы читать эсэмэски и просматривать, кому он звонил, – проговорила Света, показывая приложение на своем смартфоне.
– Как-то гадко от всего этого на душе, – поморщилась Катя.
– Зато живется спокойно. Ты просто незаметно ему на телефон тоже скачай ее, и сможешь отслеживать всё, чем он с него занимается.
Коря себя за чрезмерную подозрительность, Катя все же последовала совету подруги, и вот теперь… она сидела на краю кровати, сердцем, готовым лопнуть от боли. Листая ничего не значащие сообщения от друзей и коллег, Катя вдруг наткнулась на эсэмэску с любовным содержанием от некоей Анны. Ее руки дрожали, дыхание стало тяжелым, а в глазах полыхали ярость и обида.
– Как он посмел, – процедила Катя. – Как он мог пойти на такое после всего, что между нами было?! Слезы застили глаза. Екатерина встала и стремительно покинула спальню, готовая прямо сейчас устроить Максиму грандиозный скандал. Пора было выяснить отношения и, если то потребуется, поставить в них жирную точку!
– Сволочь, кабелина, я столько всего ему дала…
Катя как ураган ворвалась в гостиную, затем метнулась в кабинет Максима, но и там не обнаружила супруга.
– Да где ты? Черт тебя возьми! – прошипела она, заходя в гардеробную.
Все вещи неверного супруга были на месте, кроме костюма, который он обычно надевал на «деловые переговоры».
– Ясно, поехал на гулены, значит, – обиженно процедила Екатерина.
Сейчас ее сердце было заполнено болью, обидой, а еще… страхом и растерянностью. Чувства, совершенно незнакомые ей до сегодняшнего дня. Чувства, с которыми ее не учили справляться.
– Где он? Почему пропал в самый неподходящий момент? Ведь я только хотела поговорить! – воскликнула Катя.
Она набрала знакомый номер, выслушала несколько гудков и нервно сбросила звонок Максиму. «Нет, я не буду унижаться до такого. Просто подожду, когда сам явится», – подумала Катя, стараясь успокоить расшатавшиеся нервы.
***
Утро выдалось не самое удачное. Хозяйка дома чувствовала себя совершенно разбитой, вечерний запал на ссору прошел, а в душе осталась лишь пустота и глубокое разочарование.
– Ничего, приползешь еще, – с отвращением проговорила Катя, глядя на пустую подушку рядом с собой.
Но прошел целый день, а Екатерина так и не услышала о Максиме. «Это уже ни в какие ворота... Куда он мог запропаститься?»
Тревога Кати возрастала с каждой минутой, и страх захлебывал буквально каждое ее действие. К вечеру она уже была готова простить Максима, лишь бы он появился на пороге дома. А к исходу второго дня Катя не смогла больше бороться с сомнениями и паникой в одиночестве.
– Здравствуйте, я бы хотела заявить о пропаже человека, – проговорила Катя, добравшись наконец до окошечка дежурного.
Она решила обратиться в полицию, надеясь на быстрое содействие и помощь.
– Давно пропал? – скучающим тоном поинтересовался дежурный.
– Два дня назад. На звонки не отвечает, вещи с собой не забрал, только то, что носил на себе, и машину.
– Извините, мадам, но по закону мы должны ждать минимум семьдесят два часа после пропажи, чтобы начать розыск. Обычно в таких случаях люди возвращаются сами по себе.
– Как же так...
Екатерина почувствовала, как начинает падать в пропасть отчаянья. Душа застыла от бесконечного ожидания самого худшего, но сердце, это неугомонное сердце, продолжало биться решимостью.
– Поезжайте домой, дождитесь, пока сам объявится. Ну, либо пройдут еще сутки, и нам придется начать поиски уже со своей стороны, – с толикой раздражения в голосе посоветовал дежурный.
– Спасибо, – помертвевшим голосом отозвалась Катя.
Всю дорогу до дома она, не переставая, молилась, чтобы застать неверного, гулящего, но хотя бы живого Максима на пороге.
***
Время шло медленно. Стрелки часов, словно издеваясь, едва ползли по циферблату. Какая-либо решимость в сердце Кати окончательно угасла, ее просто задавило собой всепоглощающее беспокойство. Полиция приступила к поискам лишь через пару дней.
– Мы проверили по камерам, где он последний раз проезжал на своем автомобиле, и вот...
Полицейский с сомнением протянул Екатерине фотографию, на которой был запечатлен обгоревший автомобиль.
– О боже... Нет, – только и смогла выдохнуть она. – Максим пострадал? В какой он больнице?!
Предчувствие чего-то страшного сгустилось над головой Кати. Она уже жалела, что так сильно разозлилась на Макса из-за того проклятого смс. Казалось, ее ненависть карой обрушилась на голову неверного супруга, заставив его испытать те же страдания...
– В салоне автомобиля, на месте водителя, мы нашли... обгоревший труп, – проговорил полицейский.
– Что? – Ноги Кати подкосились, она едва удержалась от падения, схватившись за дверной косяк.
– Он настолько... пострадал, что невозможно сказать сразу, кто это был, – поспешил успокоить полицейский Катю. – Вы можете сказать что-то об этом.
Еще сильнее сомневаясь в правильности своих действий, полицейский достал второй снимок и протянул его хозяйке дома. Новое изображение демонстрировало, как в половине разрушенной машины лежит тело... кто-то, кого Екатерина так долго ждала и кого больше не было на этом свете.
– Этого не может быть... – прошептали похолодевшие губы.
Сжавшись от боли и потрясения, Екатерина сильнее прижалась к дверному косяку, словно пытаясь остановить землю от вращения под своими ногами.
– Максим... Мой любимый... Глаза ее были полны слез, но ее жестокая судьба не спешила давать простор для горя и боли.
– Вы можете опознать… что-то на этом фото. Нам нужно, чтобы вы…
Полицейский продолжал что-то говорить, показывая фотографии каких-то предметов и частей одежды.
– Тело сильно обгорело, вам в любом случае нужно пройти опознание, чтоб подтвердить личность супруга, – посерьезневшим тоном проговорил полицейский.
Он тронул Екатерину за плечо, но та лишь бессмысленно покосилась на его руку стеклянным взглядом.
– По-вашему, я готова сейчас разглядывать останки человека, которого любила сильнее собственной жизни? – проговорила она дрожащим голосом.
– Хорошо, – устало выдохнул полицейский. – Как насчет опознания вещей покойного?
– Это нельзя отложить?
– Понимаете, ваш муж был сиротой. Нам больше некого попросить об опознании, а его личность нужно установить, чтобы закрыть ваше заявление о пропаже. Бюрократия, вы же должны понимать это.
– Бумажки, всё ради бумажек…
– Не переживайте, вам не придется ходить в морг. То есть, если будет на нем такой-то брючный ремень, такие-то брюки, такая-то рубашка… Запонки… Значит, это точно он, – начал увещевать полицейский, готовый подхватить Катю, если та надумает упасть в обморок.
– Хорошо, на такое я еще смогу пойти, – бесцветным голосом вымолвила Катя. – Только мне нужно хотя бы чуть-чуть прийти в себя… Сейчас совсем как не в своей тарелке. Даже не знаю, что делать…
– Простите, что тревожу вас, – с жалостью в голосе проговорил полицейский. – Но это все равно нужно будет сделать.
– Я понимаю, понимаю, просто дайте мне пару часов, хорошо?
Полицейский неодобрительно нахмурился, но, видя состояние Кати, настаивать не стал.
– Вот моя визитка, тут адрес отделения и мой телефон. Как только будете готовы, наберите. Но не затягивайте, хорошо?
Катя машинально кивнула, сжав похолодевшими пальцами картонный прямоугольник. В голове ее была лишь пустота, сердце, казалось, перестало биться, а в душе поселилась черная, сосущая пустота, примостившаяся прямо на дне огромной дыры с рваными краями. Как будто то единственное важное, что давало Кате эмоции, просто с корнем вырвали, оставив после себя лишь ледяное крошево.
***
Катя сидела за рулем своего автомобиля, все еще потрясенная ужасной новостью о гибели Максима. Сердце ее переполнили скорбь, боль и непостижимая пустота.
– Боже, ну почему всё так сложилось…
Катя чувствовала себя неважно, ее руки тряслись на руле, а слезы непроизвольно текли по ее щекам.
– А это еще что?
Трасса была практически пуста, но вдалеке Катя заметила маленькую девочку, которая стояла на обочине в стареньком пальто и махала рукой. Рухнувшее сердце Кати не могло оставить ее равнодушной к жалобному зову ребенка.
– Малышка совсем, что она тут делает… Катя срезала на обочину, вышла из машины и подошла к девочке.
– Дорогая, что ты делаешь здесь? Весьма небезопасно стоять на дороге в такую метель. Неужели тебе негде укрыться? – обеспокоенно проговорила Катя.
Девочка с бледным лицом и горящими глазами посмотрела на Катю с печалью и какой-то паникой.
– Тётенька, мне срочно нужно добраться в город. У моей мамы сильная температура, и у нас в деревне нет аптеки. Мы не знаем, что делать, а маме очень плохо, – пролепетала кроха, пряча в рукава озябшие пальцы.
– Ты что же, поехала в город совсем одна?
– Больше некому, – шмыгнула носом девочка.
– Как тебя зовут?
– Соня.
– А меня Екатерина… Да ты замерзла совсем.
Услышав рассказ девочки, Катя ощутила, как сердце сжимается от сострадания и беспомощности. Одна на заметаемой снегом трассе... Соня отчаянно нуждалась в помощи, но никто не спешил протянуть ей руку.
– Давай-ка, милая, садись в машину. Тебе нужно согреться, – проговорила Катя, стараясь выдавить из себя улыбку.
Соня сделала робкий шаг вперед, но затем остановилась. Она как будто опасалась незнакомку, но при этом отчаянно хотела довериться ей, чтобы кто-то взрослый мог решить ее проблемы.
– Не бойся, я отвезу тебя в город, – проговорила Катя, поглядывая на усиливающуюся метель. – Только... нам нужно поторопиться.
Девочка благодарно улыбнулась и быстро забралась в машину. Катя почувствовала горячее содрогание детской руки в своей, что еще сильнее подтолкнуло ее к действию.
Мотор натужно заурчал. Они выдвинулись в пустынной белизне снегопада, сквозь которую пронизывал ледяной ветер.
В салоне повисла тишина. Девочка пугливо терла друг об друга замерзшие ладони, а Катя пыталась сообразить, как поступить с несчастной малышкой.
– Как зовут твою маму, дорогая? – нарушила молчание Екатерина.
– Лена. Она очень хорошая, я ее люблю и боюсь... из-за того, что она заболела.
– Уверена, что она очень хорошая, – кивнула Катя.
– Мы постараемся как можно быстрее доехать в город. Но скажи-ка, а где ваш папа? Почему он не проводил тебя?
– Где папа, не знаю, я его только на фотографиях видела.
– Что с ним случилось?
– Не знаю, мама не любит о нем говорить.
Катя услышала в голосе девочки еще большую печаль и решила не развивать неприятную для малышки тему. «Надо ее как-то отвлечь, а то совсем приуныла», – подумала Катя, опасаясь, как бы у девочки не начался шок.
– Соня, а расскажи про вашу деревню, как вы там живете? Девочка моргнула, а затем тихо начала рассказывать о своей простой семье, об их жизни в деревне и о том, как они держатся вместе, несмотря на невзгоды. Катя слушала с добротой и пониманием, чувствуя, что эта встреча не случайна, что она может быть источником надежды друг для друга.
– Ты очень смелая, раз решила одна броситься в ночь, чтобы помочь маме, – проговорила Катя.
– Я просто люблю ее, – грустно ответила Соня.
– Что же с твоей мамой Леной случилось? Почему она так сильно захворала?
– Она возвращалась домой с работы... Да в полынью недавно провалилась. Путь домой хотела срезать, чтобы я одна не сидела, а в итоге вот что вышло. Катя в очередной раз покачала головой, сожалея, что маленькой девочке пришлось столько пережить в свои годы. На вид Соне было лет десять, но взгляд ее уже выдавал немалый опыт.
– Ладно, Соня, давай поступим так, – проговорила Катя, останавливаясь у обочины.
– Я отвезу тебя в аптеку, а потом мне нужно будет в одно место неприятное зайти. Но я тебя с собой не возьму. Посидишь в машине, пока я приду... Хорошо?
– Хорошо, – согласно кивнула Соня. В дороге девочка немного отогрелась, щеки ее раскраснелись, и она уже не выглядела такой потерянной.
***
Катя медленно вышла из автомобиля, оставив его на стоянке рядом с моргом. Она оглянулась на Соню и решила, что лучше не брать ее с собой.
– Слишком уж мрачное место, ребенку там не место, – проговорила Катя.
Место, куда она направлялась, было слишком мрачным и пугающим не только для юной души.
– Эм, здравствуйте, есть кто? – поздоровалась Катя.
– Здравствуйте, снова, – проговорил все тот же полицейский, с которым она уже виделась сегодня вечером.
– Я так и не удосужилась спросить, как вас зовут, – виновато проговорила Катя.
– Альберт, – кивнул полицейский. – Пойдемте, в этой комнате лежат все вещи.
Войдя на склад, Катя с трудом сдержала слезы.
– Это его куртка, – шепнула Катя, голос ее дрожал от эмоций. – Я узнаю этот цвет, эту текстуру. Это точно был Максим.
– Точно, вы уверены?
– Да, это точно, я сама ее покупала, – покачала головой Катя.
Она медленно опустила куртку обратно на стол и обвела взглядом остальные предметы. Каждый из них был свидетелем жизни и любви... измены, которая, возможно, стала причиной гибели Максима.
– Сочувствую вашему горю, – тихо проговорил Альберт. – Езжайте домой, вам понадобится много сил.
К машине Катя возвращалась с тяжелым сердцем. В ночной тишине, совершенно одна, окутанная горем, Катя осталась наедине со своими мыслями и воспоминаниями о погибшем муже. Боль и тоска заполнили ее сердце.
– Что случилось? – устало проговорила она, взглянув на Соню.
Девочка, маленькая и беззащитная, глядела на Катю с испуганными глазами, лицо ее выражало странное напряжение.
– Соня, я совсем не сержусь, – прошептала Катя, пытаясь успокоить девочку.
– Простите меня, тетя Катя... Я не хотела, – шмыгнула носом девочка. – Мне было скучно, и я случайно открыла бардачок... А там выпала фотография. Откуда у вас фото моего папы?
– Что?
Катя ошарашенно тряхнула головой. Соня держала обычное фото Максима, которое она хранила в машине... Неужели.
– Это мой папа, – еще раз повторила Соня. – У нас дома есть похожее фото, только он там не такой старый.
Внутри Кати все перевернулось. Она почувствовала смятение, боль и невероятное замешательство. В ее глазах отразился страх и тревога. Она обняла Соню, пытаясь успокоить их обеих.
Страшная догадка промелькнула в голове. «А что, если Максим изменял мне с ее мамой?»
– Соня, послушай меня внимательно, – сказала Катя, стараясь собраться с мыслями. – На этой фотографии мой муж Максим, я не думаю, что он может быть твоим папой. Может быть, они просто похожи?
Соня смотрела на Катю с непониманием в глазах. Ее лицо отражало смесь горечи и смятения.
– Нет, я уверена. Я каждый день смотрю на нее и папу узнала бы из тысячи других, – проговорила она слабым, вздрагивающим голосом.
Катя кивнула, не в силах удержать слезы, начавшие катиться по щекам. Они продолжали сидеть в машине, словно две потерянные души, пытающиеся найти утешение в объятиях друг друга. Катя осознала, что, если это все правда, то ей как-то придется сказать Соне, что ее папы больше нет в живых.
– Поехали, отвезем твоей маме лекарство, – проговорила Катя, вытирая слезы. – Ты сможешь показать дорогу, знаешь, как доехать до вашей деревни?
– Да, – кивнула Соня, продолжая пугливо прижимать фотографию Максима к груди.
***
Катя сидела за рулем, сомнения и страх охватывали ее мысли. Метель свирепствовала за окном, и она боялась, что девочка Соня не сможет дойти до своего дома без помощи. Внутри нее горело желание помочь и защитить девочку.
– Почти приехали, – нарушила тишину Соня. – Вон там поворот, а дальше по главной улице.
– Хорошо. Ты как себя чувствуешь? – переспросила Катя.
– Нормально.
– Черт, какие сугробы, – ругнулась Катя, объезжая очередной затор. Медленно пробираясь по заснеженной трассе, она уже дважды
застревала, но каждый раз ее иномарка находила способ выбраться из затора, выручая хозяйку.
– Вон там мой дом, – проговорила Соня, указывая пальчиком в нужном направлении.
Наконец, они прибыли в деревню. Катя припарковалась как могла, заглушила мотор и помогла Соне выбраться из салона. Она сжимала детскую ладошку в своей руке, пальцами другой осторожно сжимая снимок, который забрала у девочки.
– Пойдемте, тут тропинка, дверь я оставила не запертой, – проговорила Соня, стараясь перекричать ветер.
Катя пошла следом, а затем вошла в дом. Несмотря на то, что они шли вместе, Катя постучала в дверь, привлекая внимание хозяйки дома.
– Доченька, где ты была?! – тут же воскликнула Елена, выбежав на стук.
– Мы привезли тебе лекарства, – шмыгнула носом Соня и протянула маме прозрачный кулек с таблетками, который они купили в аптеке.
– ЧТО?! Ты была в городе? В такую метель?!
Елена схватилась за сердце и прижалась спиной к стене. Она и без того имела весьма болезненный вид, так еще и переволновалась за дочь. Глядя на нее, Катя почувствовала сострадание.
– Не переживай, тетя Катя за мной присмотрела, – проговорила Соня.
– Простите, а вы... Я даже не знаю, как перед вами извиниться, что столько хлопот принесли, – спохватилась Елена, словно только что заметила пришедшую вместе с дочерью гостью.
– Да ничего страшного, мне, можно сказать, по пути было, – пожала плечами Катя. – Выпейте таблетки, вам должно стать немного лучше.
– Что же мы стоим в дверях, проходите, – позвала всех в дом Елена.
Катя проследовала следом за девочкой и ее мамой, оглядывая бедноватую обстановку дома. Она дождалась, пока Елена проводит Катю в свою комнату, выпьет жаропонижающее, и только тогда приступила к главному вопросу.
– Лен, скажите, у вас есть такая фотография? – проговорила Катя, протягивая снимок Максима.
Елена уставилась на фотокарточку, которую Соня нашла в бардачке машины, и тут же нахмурилась.
— Откуда она у вас? — спросила Лена.
— Понимаете, Соня сказала, что это ее папа, поэтому у вас... Да, нашу историю я хорошо знаю. Но откуда фото моего сводного брата взялось у ВАС?
— Что, сводного брата? Но как же история Сони?
Елена устало выдохнула и опустилась на стул, кивком предложив гостье сделать то же самое.
— Знаете, все непросто. Когда дочка подросла, то стала задавать вопросы, а я не придумал ничего лучше... Это не мой муж, как думает Соня. Просто я так говорю, чтобы у нее хоть какая-то ассоциация с отцом была. Не могу же я сказать ей, что папа нас бросил давно.
— Простите, я не знала. Катя почувствовала горечь в сердце. Она осознала, что Соня жила во лжи, и хуже всего было то, что правда нанесла бы ребенку еще большую травму. Она посмотрела на Елену с состраданием и жалостью в глазах.
— Я понимаю, что это сложная ситуация, — прошептала Катя.
— А что вы говорили насчет брата? Я думала, у Максима нет родственников.
— Простите, а вы его откуда знаете? — спросила Елена.
— Мы поженились несколько лет назад, — тихо проговорила Катя.
— Расскажите, умоляю, я должна знать, что за человеком он... Я не смогла договорить фразу о смерти Максима. Просто не хватило сил. Елене и так приходилось непросто, и Катя пока не решила, как предать столь трагичную новость. Елена кивнула, ее глаза были полны горечи и сожаления.
— Мой сводный брат — Максим. Мы провели детство вместе, но судьба нас развела. Наши родители сошлись, но потом начали пить. Максим попал в детский дом. Органы опеки подумали, что ему там будет лучше, чем с такими родителями... Но в итоге у него были проблемы с законом. Мы виделись раньше, периодически, но он всегда просил деньги. Игроманом он был.
Катя чувствовала, как с каждым словом Елены земля все сильнее уходит у нее из-под ног. Она не могла поверить, что все это время была настолько далека от истинной семейной истории Максима.
«Почему я не знала обо всем этом? Как вышло, что все это оставалось покрыто тайной столько лет?» — подумала Катя, пытаясь сдержать слезы.
— Я никогда не слышала о нем ничего предосудительного, — дрожащим голосом проговорила Катя.
Лена лишь развела руками.
— Видимо, Максим умело маскировал свои проблемы. Он был искусным мошенником. Ловко скрывал свою настоящую сущность. Мы все были обмануты.
Катя почувствовала себя разбитой и обманутой. Она смотрела на Елену, отражение своих собственных эмоций в ее глазах. Боль и разочарование охватывали их обеих.
— Что нам теперь делать? — спросила Катя и всхлипнула.
— Вероятно, вы отправитесь домой, а я уж простите, продолжу врать дочери. В мире мало что изменится. Но поверьте, вы живете с человеком, которого совершенно не знаете.
— Максим умер несколько дней назад. Сегодня я ездила опознавать его вещи, потому что тело обгорело настолько, что не осталось никаких особых примет, — проговорила Катя.
Елена неожиданно закашлялась.
— Слушайте, я ни разу не слышала о нем ничего предосудительного, — дрожащим голосом проговорила Катя.
— Я не поверю, что он погиб, пока не увижу своими глазами. И даже тогда не буду допускать стопроцентной вероятности. Братец очень насолил мне за всю жизнь, так что... Елена снова содрогнулась от кашля, зажимая рот салфеткой.
— Что же, простите, что побеспокоила, я, наверное, пойду, — смутилась Катя. — Я поеду домой, извините еще раз.
— Конечно, — выдохнула Елена. Выйдя в прихожую,
Катя вздохнула с некоторым облегчением. Тяжелый разговор о погибшем муже закончился, по крайней мере, на этот день. Она чувствовала, что ей нужно уйти, вернуться домой, чтобы переварить все сказанное. Но когда она вышла на улицу, встретила стену снега, заметшую дорогу.
— Ни за что не проехать, — прошептала Катя, оглядываясь вокруг.
— Придется ждать утра или надеяться, что кто-нибудь пройдет мимо и поможет. Торчать на улице в ожидании прохожих на самом деле было бессмысленно. Ветер задувал все сильнее, так что никто во всей деревне не думал даже носа показывать на улицу.
— Вот ведь черт, — проворчала Катя, заходя обратно в прихожую. Она вернулась в дом Елены и нашла ее и Соню в гостиной. В комнате царила спокойная атмосфера, словно они создали свой маленький островок тепла и уюта в этом заснеженном плену. Для них со смертью Максима и правда ничего не изменилось — просто маленькая семья, которая продолжает свою маленькую жизнь.
— Катя, ты вернулась, — удивленно произнесла Елена.
— Дорогу замело, не проехать, — пожала плечами Катя. — Можно я подожду у вас, пока не приедет помощь... какая-нибудь?
– Конечно, оставайся, сколько надо. Я постелю тебе на диване.
– Да нет, не надо. Может, согласится показать, где у вас тут трактор можно арендовать?
– Никого ты не увидишь до утра, – покачала головой Лена. – Так что оставайся.
Катя с благодарностью кивнула. Она понимала, что у Лены и Сони были свои тяжелые переживания, но, несмотря на это, они открыли свои двери для нее, чтобы помочь ей в трудную минуту. Катя села на стул рядом с ними и позволила себе немного расслабиться.
– Теть Кать, у вас все хорошо? Почему вы грустите? Это из-за дороги?
– Нет, дорогая, просто немного устала.
Внутри Кати бушевали смешанные эмоции. Она по-прежнему переживала из-за разговора о Максиме, но теперь к этому добавилась тревога за свое будущее. Она ощущала себя замкнутой, запертой в этом снежном плену, и это вызывало у нее чувство беспомощности.
Соня выбралась из объятий матери, подошла к Кате и положила ручку на ее колено.
– Давайте мы с вами найдем занятие, чтобы отвлечься от всего. Может быть, сыграем в настольные игры или посмотрим фильм?
Катя благодарно улыбнулась. Она понимала, что ей нужно отвлечься от своих мыслей и дать себе возможность насладиться моментом. Она согласилась, и вместе они провели вечер, играя и даже на пару часов перестав думать о рухнувшей жизни.
***
Провести в гостях у Лены и Сони пришлось несколько дней. Катя с трудом вырвалась из снежного плена по едва расчищенной трактором дороге и направилась домой.
– Спасибо за приют, – проговорила она на прощание Лене. – Приятно было познакомиться.
– Заезжай еще как-нибудь, Соня, кажется, к тебе привязалась.
У Кати было столько дел, включая организацию похорон Максима, что ее сердце колотилось от напряжения. Каждая минута была драгоценной.
– Что-то тут не так, – проговорила Катя, подъезжая к воротам.
Едва выйдя из машины, она почувствовала что-то неправильное. Катя вошла в свой дом, и ее глаза обратились к разрушенной комнате и открытому сейфу. Деньги, предназначенные на похороны Максима, были украдены. Ключ от сейфа словно специально бросили на полу, издеваясь над хозяйкой.
– У кого могли быть ключи? – убитым голосом проговорила Катя, осматривая перевернутый кабинет. – Ну кто мог знать, что они спрятаны тут?
Сердце хозяйки дома сжалось от горя и ярости. Она понимала, что всё это произошло, пока она была у Лены и Сони. Но кто был настолько безжалостным, чтобы ограбить ее дом? Внутри нее бушевали эмоции: страх, злость и отчаяние.
– Как будто мне бед не хватало, еще и это теперь? – с отчаяньем выкрикнула Катя, питая крышку вывернутого тайника, о существовании которого знало только два человека... Один из которых был уже мертв.
Катя принялась лихорадочно соображать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.
– Ладно, допустим, у меня еще осталось немного денег, – проговорила она, расхаживая по перевернутому кабинету. – Этого должно хватить на похороны Максима... Но...
Катя тут же одернула себя. Сейчас она не могла позволить себе сомневаться или расстраиваться. Нужно было собрать все свои силы, чтобы организовать церемонию прощания.
***
Как и полагается, похороны любимого стали самым грустным и траурным днем в жизни Екатерины. Она не знала, кого пригласить на прощание, поэтому просто сделала рассылку всем контактам в телефоне Максима, который обнаружила в машине. Некоторые гости все же собрались.
– Простите, могу я завладеть вашим вниманием? – послышался вдруг мужской голос.
Незнакомый бизнесмен с грустными глазами подхватил Катю под локоть и осторожно отвел ее в сторону. Он заговорил с ней тихим, но уверенным голосом:
– Знаю, что прозвучит бредово, но ваш муж жив. Он занял у меня большую сумму денег и вчера вернул ее. Я не знаю, откуда он взял эти деньги, но видел его собственными глазами, здорового и невредимого.
Слова бизнесмена буквально пронзили Катю, заставив ее сердце замереть.
– Этого не может быть, – выдохнула она, пытаясь справиться с шоком. – Максим сгорел в той машине. Нет возможности, чтобы он выжил.
– Возможно, в машине был его подельник, – ответил бизнесмен. – Я знаю, что они играли в карты в подпольном казино, и, вероятно, Максим только так смог отдать деньги, которые он занял у меня, – с намеком произнес бизнесмен.
– Что же это такое...
Смешанные чувства заполнили Катю: удивление, надежда и гнев. Она не могла поверить, что Максим мог так поступить с ней. Он был жив, и все его отлучки и таинственные поездки были связаны с его опасной страстью к азартным играм.
– Неужели после стольких лет совместной жизни он на самом деле мог поступить со мной так?
– Я не знаю, насколько хорошо вы знаете своего мужа, но в наших кругах он считается довольно... ненадежным субъектом. Я прибыл сегодня сюда, чтобы предупредить вас об этом обмане.
«Все, как и говорила Лена», – подумала Катя, чувствуя, как сердце разрывается на части от обмана, предательства и горя. Но она была решительной. Она должна была выяснить правду, найти Максима и разобраться во всем этом хаосе, который охватил ее жизнь.
***
Катю сильно потрясли откровения бизнесмена, который позже представился как Борис. Теперь она осознала, что постоянные отлучки Максима имели связь с его страстью к азартным играм. Всё стало на свои места, и теперь Катя наконец поняла, почему супруг так часто исчезал и возвращался с деньгами. Никакого бизнеса не было, только карты.
– Странно, что в итоге только ты, по сути незнакомый человек, пришел мне на помощь, – проговорила Катя.
– Ну мне всё равно нечем заняться, – пожал плечами Борис.
Мужчина с грустными глазами, ко всему прочему, он еще оказался вдовцом. Поначалу Катя настороженно относилась к его помощи, но потом поняла, что Борису на самом деле просто одиноко, а это «приключение» помогает хоть немного раскрасить жизнь после смерти его жены.
– Итак, смотри, – проговорил Борис, показывая несколько листов бумаги. – Я поистратил несколько дней и ночей, выстраивая логическую цепь событий...
Борис продолжал рассказывать о своем плане по поимке Максима, а Катя просто слушала, не в силах что-либо ответить. Всё ее существо заполнилось внутренней борьбой между желанием верить в человека, которого она когда-то любила, и неуклонной уверенностью в его виновности. Ее сердце разрывалось от горя и предательства, но она не могла позволить себе сломиться.
– В общем, потом я нанял детектива, и он выследил Максима на съемной квартире, – проговорил Борис.
– Что? – встрепенулась Катя.
– Ну да. Макс просто перенес всё награбленное в другое место и даже не додумался где-то спрятать добро до лучших времен. Прости, я не стал ждать твоего одобрения и позвонил в полицию.
– Почему ты не посоветовался со мной?! – тут же взвилась Катя.
Сердце ее замирало от тоски и горя, возникшего от осознания, что ее всё-таки на самом деле обманули. Катя осознавала, что ее жизнь никогда уже не будет прежней. Но она как будто была не готова пройти через всё это даже чтобы найти истину и обеспечить справедливость.
– Слушай, прости, ладно? – поднял перед собой раскрытые ладони Борис. – Но этот человек опасен, а ты не способна трезво мыслить из-за чувств к нему.
– Это было не твое личное решение, я имела право участвовать!
– Да, но я решил защитить тебя. И предоставил доказательства правоохранительным органам. Несколько дней были наполнены допросами, расследованиями и переживаниями...
– Почему меня не вызвали к следователям? – растерянно переспросила Катя.
Злость начала медленно гаснуть в ее душе. Она начала понимать, о чем говорил Борис, рассказывая, что хотел ее защитить. Только представив, что ей пришлось бы пройти через череду допросов и объяснений, Катя почувствовала головокружение и слабость. Нет, видеться с Максимом через решетку было выше ее сил.
– Я специально попросил не тревожить тебя пока что, – покачал головой Максим.
– Но теперь всё закончено?
– Да, они надолго упрячут его за решетку по статье «мошенничество», «кража с проникновением», в общем, там целая куча статей.
– Черт, кажется, я никогда не смогу чувствовать себя в безопасности, – обхватила свои плечи Катя.
– Не переживай, я с тобой, так что передай защиту от плохих парней в мои руки, – подмигнул Борис. – Кстати, ты хочешь увидеться с Максимом?
– Боже, нет! – воскликнула Катя, закрывая лицо ладонями.
– Хорошо, тогда я попрошу, чтобы суд состоялся без тебя.
***
Странно, но вопреки обещаниям Бориса после суда над Максимом легче Кате не стало. Наоборот, она испытывала лишь горечь и тоску.
— Развеюсь хоть немного и съезжу к Елене, сводной сестре Макса. Думаю, она тоже имеет право знать, чем закончилась эта история.
— Хорошо, — согласился Борис.
Вся эта история помогла им сблизиться, они продолжали общаться даже после завершения следствия, и Борис всячески оберегал Катю. Оставшейся в одиночестве женщине такие ухаживания были приятными, и она даже начала испытывать к бизнесмену некую симпатию.
— К тому же мне кажется, что с Леной что-то не в порядке. Я звонила ей недавно, и она даже говорить не может без кашля. Чувствую, что это не простая простуда после полыньи. Да и была ли эта полынья...
Попрощавшись с Борисом, Катя отключила телефон и свернула на знакомую пригородную дорогу. Сердце ее беспокойно билось, порождая в душе волнения за подругу.
— Привет, ну как вы тут? — громко спросила Катя, входя в знакомую прихожую.
— Кать, ты? — слабо отозвалась Лена из своей комнаты. — Заходи.
— Подруга, да ты совсем не в порядке, — взволнованно проговорила Катя, обнаружив Лену лежащей на кровати.
Мать Сони выглядит измученной и худой.
— Да пустяки, просто не выспалась, — отмахнулась Лена, безвольно уронив руку на простыню.
— Даже Соня уже тебе не верит, — укоризненно ответила Катя.
Сейчас она как никогда ясно осознала, что ситуация с болезнью подруги куда серьезнее, чем она могла ожидать.
— Всё, хватит дурака валять, мы едем в больницу, — строго проговорила Катя.
— Вот еще, не поеду никуда.
— И даже не спорь!
Катя помогла подруге погрузиться в машину, а через сорок минут они уже были в приемном покое лучшей городской клиники.
— Вот девушка, о которой я спрашивала, — проговорила Катя, поздоровавшись с вышедшим к ним врачом.
— Ну что же, давайте проведем обследование, — улыбнулся Карл Генрихович.
***
В больнице врачи провели обследование, и после нескольких часов Катя получила ужасную новость: у Елены обнаружена онкология в запущенной стадии.
– Сожалею, ваша подруга слишком долго тянула, – развел руками Карл Генрихович.
– Но можно же что-то сделать? – обреченно выдохнула Катя.
– Сожалею.
Новость ударила по сердцу Кати, она с содроганием поняла, что время теперь работает против них.
– Скажите, ее выпишут?
– Я бы не советовал. Здесь ей окажут достойный уход, обезболивающие и прочее. Дома она только настрадается перед...
Карл Генрихович кивнул наверх, не став договаривать фразу.
– Я могу ее увидеть? – прошептала Катя, лишь усилием воли заставляя себя не плакать прямо сейчас.
– Конечно.
Доктор повел Катю за собой, показывая нужную ей палату. Белые стены, запах лекарств... Всё это было страшно. Эта больница множество раз становилась свидетелем невыносимой боли и уже привыкла к ней, а вот Катя... Для нее всё это было в первый раз.
– Привет, подруга, – попыталась улыбнуться она, увидев Лену.
– Меня ведь уже не выпустят? – устало переспросила Елена.
– Всё будет хорошо...
– Да поняла я уже, что не будет...
Катя прижала ладони к лицу, растирая горячие слезы. Смотреть на угасающую Лену было невыносимо, но она должна была держаться ради подруги.
– Кать... Я... Я знаю, что мои дни сочтены. Я не смогу быть рядом с Соней...
– Не говори так. Мы будем искать лечение, найдем способ помочь тебе!
– Ты не хуже меня знаешь, что для этого уже слишком поздно, – слабо улыбнулась Елена. – Моя болезнь слишком запущена... Я прошу тебя, обещай мне одно...
– Что же ты хочешь? Что я должна обещать? – выдохнула Катя сквозь слезы.
– Помоги мне... Обещай, что ты удочеришь Соню... Позаботься о ней... – с трудом выговорила Лена.
– Ты же знаешь, что я сделаю всё, чтобы помочь Соне, – проговорила Катя, сжав руку подруги.
– Спасибо, Катя... Я знаю, что она будет в безопасности с тобой... Моя Сонечка будет счастлива...
– Обещаю, Елена. Я буду любить и заботиться о Соне, как о своей собственной дочери. Ты можешь быть спокойна, – проговорила Катя, глотая комок в горле.
– Спасибо, знаешь, я рада, что сейчас не одна.
Лена откинулась на подушке, рука ее ослабла, а приборы начали подозрительно пищать.
***
Кажется, вместе с уходом Елены ушла и какая-то часть сердца Кати. Только обещание позаботиться о Соне помогало женщине оставаться сильной. Она должна была быть в порядке, ведь девочке сейчас приходилось в разы хуже.
– Всего пару месяцев прошло, а как будто всё было вчера, – грустно вздохнула Катя.
– Думай о том, что у нас осталось, – проговорил Борис.
– Ты всегда был мудрым, – прижалась к плечу мужчины Катя.
Спустя несколько месяцев после трагической смерти Елены Катя стала официальным опекуном Сони и нашла новую любовь в лице Бориса. Они с Борисом решили начать встречаться.
– Спасибо, ты спас нас всех от Максима и оказался настолько честным, что вернул большую часть денег, полученных в качестве уплаты долга.
– Они были украдены у тебя, – улыбнулся Борис. – Да и искренние отношения с любимой дороже любых денег.
– Слушай, не знаю, как ты отнесешься, но...
Катя замялась, не зная, как сообщить новость Борису.
– Что такое? – тут же обеспокоился мужчина.
– Да нет, ничего, просто я сделала тест, и он оказался положительным.
Катя замерла, боясь получить в ответ негативную реакцию. Они никогда не обсуждали с Борисом возможность завести совместных детей, и вот теперь это случилось так неожиданно.
– У нас будет малыш? – удивленно переспросил Борис. – Так это же замечательно.
Он принялся обнимать свою возлюбленную, покрывая поцелуями ее лицо и искренне радуясь скорому появлению наследника. Катя счастливо выдохнула, чувствуя, как отступает напряжение, висящее над ней все эти месяцы. Возможно, все вместе они с Борисом, Соня и их будущий карапуз смогут начать новую жизнь, оставив за плечами все страшные приключения прошлого.
*** Дорога, я машина остановилась у отделения полиции, где сейчас содержали Максима, чтобы потом перевести его в тюрьму. Эффектная блондинка Анна, любовница Макса, вышла с водительского места, поправила укладку и направилась ко входу.
– Я, конечно, рад тебя видеть, но какого черта? – проговорил Макс, глядя на любовницу.
– Потому что я не могла простить этой стерве Кате заключение моего любимого, – кисло проговорила Анна.
– Слушай, я знаю, что ты способна на многое, но... Не усугубляй ситуацию, – покачал головой Максим.
– Поздно, милый, я уже заложила бомбу под ее мирную жизнь, – победоносно проговорила Анна. – Кстати, ты знал, что, пока отдыхаешь на нарах, она уже новым мужиком обзавелась?
– Да какая мне разница, кем она там обзавелась. Что ты сделала?
– Хм, наша Катя залетела от нового ухажера, а я, не будь дурой, воспользовалась возможностью и подкинула ему анонимную записку, мол, Борис, тебя дурят, ребенок не от тебя.
– Ты думаешь, он поверит? – скептически приподнял бровь Максим.
– Поверь, я кое-что узнала про этого мужичка с грустными глазами. На вид он пушистик, но характер – огонь, – самодовольно улыбнулась Анна. – Готова поспорить, что в их семейном гнездышке уже бушует пожар.
***
Дом Кати сегодня и правда не отличался спокойствием. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она узнала, что беременна. Всё протекало гладко и казалось, новая жизнь навсегда позволит забыть страхи прошлого. Пока сегодня утром Борис не сошел с ума.
– Как ты могла мне это скрыть? Я думал, что наше отношение основано на доверии, – прокричал Борис, с пренебрежением глядя на Катю.
– Да в чем дело?!
– Не делай вид, что не понимаешь!
– Так я и не понимаю!!! – выкрикнула Катя и тут же поморщилась, чувствуя, как покалывает живот.
– Этот ребенок должен был стать благословением, а ты...
Борис обиженно задохнулся, с демонстративным отвращением на лице отвернувшись в другую сторону.
– Ты можешь нормально объяснить, что происходит? – проговорила Катя, чувствуя, как усиливается резь внизу живота.
Испытанный стресс определенно не пошел ей на пользу. Борис как с цепи сорвался, совершенно никак не объясняя свое недовольство, с самого утра он просто кричал на нее, а потом делал вид, что Кати просто не существует, чтобы через пару минут обрушиться на нее с новой порцией туманных упреков.
– Мне даже просто произносить это вслух противно, – проговорил Борис.
– Тогда помолчи, ради бога, – болезненно выдохнула Катя.
– С чего я должен молчать?!
– Потому что я, кажется, рожаю твоего ребенка!
– Моего ли?!
– Нет времени на твои бредни, звони в скорую! – прокричала Катя, не в силах больше сдерживать приступ боли.
Она опустила голову, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Катя прижала руку к животу, словно пытаясь защитить своего нерожденного ребенка от бури, царящей вокруг. Она словно хотела сжать малыша еще крепче, словно пытаясь передать свою любовь и защиту крошке, однако лицо Кати полнилось лишь мучительным страхом и мыслями о мрачном будущем.
***
Невероятное напряжение и стресс, вызванные чудовищной ссорой, сыграли с Катей злую шутку. Чувствуя нервное напряжение и стресс, она попала в больницу и несколько дней боролась с угрозой выкидыша. Она была на грани слез, боясь за своего ребенка и разочарованная в том, что какая-то анонимка сумела причинить такую боль их семье.
– Как ты мог поверить этой анонимной записке? Как ты мог подумать, что наш ребенок не твой? Я никогда не предавала тебя, Борис!
– Я... Я не знал, Катя... Я был испуган и смущен... Я не знал, как реагировать...
– Но ты поверил ей... Ты поверил этой никому неизвестной злобной лжи! Моя душа разрывается от боли, Борис... Из-за твоего недоверия, из-за этой ссоры наш ребенок в опасности, – горько выдохнула Катя.
Борис лишь склонил голову. Только сейчас, когда страсти утихли, он осознал, как глупо себя вел. Осознавать свои ошибки никогда не поздно, но из-за его абсурдного поведения они едва не потеряли малыша.
– Катя, я так сожалею... Я был глуп и поспешен в суждениях... Я не хотел нанести такой вред... Не стоило так реагировать. Я должен был поддержать тебя, а не усугублять ситуацию.
Катя лишь откинулась на подушке своей больничной кровати. Она не ощущала, какой непоправимый вред уже нанесен... Чувствовала, как сердце просто разрывается от тревоги.
– Что, если завтра придет новое письмо? Ты снова будешь срываться на нас? – тихо проговорила она.
– Исключено, дорогая, исключено, – поспешно замахал руками Борис. – Пока ты лежала в больнице, я поручил моим людям, которые помогли вывести Максима на чистую воду, проверить, кто подбросил анонимку. Они обнаружили, что несколько камер зафиксировали...
– Боря, мне неинтересны твои детективные игры, – устало прикрыла глаза Катя. – Мы должны показать нашей дочери или сыну, что мы любим его независимо от всего этого... Мы должны быть сильными и преодолеть эту боль... Для него, для нас...
– Верно, поэтому я и сделал всё, чтобы обезопасить нашу семью в будущем, – уверенно произнес Борис. – В итоге мы по камерам вычислили, что это была любовница Максима, некая Анна. Она, кстати, работает в твоей компании.
– Что?!
– Да, но я уже сообщил твоей службе безопасности, они проверят, почему у нее есть столько свободного времени, чтобы в рабочий день ездить подбрасывать записки.
– Пригрела змею на груди, получается. – Покачала головой Катя.
– Прости меня, обещаю, что такого больше никогда не повторится. Я смогу защитить тебя от всех змей, – горячо пообещал Борис, беря ладонь Кати в руки. – Катя, я действительно совершил ошибку... Я перенервничал и поддался сомнениям... Но я понял, что без тебя я не счастлив... Ты — моя радость, мое солнце...
– Ты даже не представляешь, как я была ранима, Борь. Я чувствовала, что наше счастье разрушается. Но потом я поняла, что без тебя я не могу быть счастлива. Ты — часть меня, и я не могу представить свою жизнь без тебя.
Катя сжала свои пальцы, обхватывая в ответ ладонь Бориса. Мужчина склонился, следуя бессловесному призыву, их лица оказались совсем рядом.
– Я доверюсь тебе еще раз, смотри, больше не напортачь, – прошептала Катя.
– Никогда.
Губы их слились в нежном поцелуе, запечатлев искреннюю любовь двух любящих сердец. Кате пришлось пережить довольно многое, но сейчас она как никогда была уверена, что сможет наконец стать счастливой.