Сайгонские отели, бары и рестораны были домом для двух поколений военных корреспондентов, репортеров, освещавших конфликты с Французами и американцами. Самые старые, такие как Континенталь и Маджестик фигурируют в новеллах о Французской войне в Индокитае. Позже Каравелла стала главной Американской «Штаб-квартирой». Первые места в Сайгоне занимали бары на крышах, т.к. во времена кризиса они становились лучшими для созерцания, происходящего в городе и округе. Сегодня, все эти места являются излюбленными у богатых туристов. Более того, они не просто живы, но и являются «капиталистическими оутпостами в коммунистическом Вьетнаме».
Фернан Жижон - работал в Сайгоне в 1968 как независимый Швейцарский журналист: «В Сайгоне история читается на улице. Столица умирает и перерождается с каждым муссоном. Велорикша, услышавший мою французскую речь, дотронулся до моего плеча и указал на группу американских солдат, стоящих на тротуаре: «Не хорошо, американцы только и знают как бэнг-бэнг Вьетнамца». И со своего велосидения он проимитировал огонь из винтовки (Небольшие группы солдат с базы БьенХоа регулярно посещали Сайгон). Иногда на улицах можно было видеть демонстрации. Они скандировали: «Прекратите бессмысленные бомбардировки! Хватит отравлять наши рисовые поля!» Демонстранты всегда шли вниз по улице Tu Do, специально останавливаясь возле Американских административных зданий, но безучастно проходя мимо Американского посольства под пристальными взглядами морпехов на охране.
***
The Caravelle
В течение Второй Индокитайской войны этот бар был «штабквартирой» американских медиа компаний. Телевизионные и новостные организации имели офисы по всему зданию. Так что в баре телевизионные ведущие и газетные эксперты «вершили суд истории», живо обсуждая ход войны. Здесь пили только тяжелые напитки: виски, джин или мартини. Ничего сложного. Кроме того это был комфортабельный пункт наблюдения например за Тэтским наступлением 1968го или же событиями апреля 1975го. Несколько Пулицировских премий было получено за репортажи, написанные в стенах этого бара.
***
Утренний Сайгон, Вьетнамцы очень рано встают, прожженные торгаши и дети занимают места на тротуарах и до 8 вечера продают продукцию, украденную с Американских складов в порту. Случаи потери грузов были не редки.
Один Француз, ожидавший доставку фармацевтического груза, говорил: «Я только что узнал от одного из своих служащих, что не найдено ни единого следа моего груза на таможне или в порту. Однако у меня есть доказательства, что груз был выгружен. Все, что я могу сейчас сделать, это предложить награду за возвращение моей собственности. Каждый бизнес в Сайгоне переживает подобное унижение. Тонны разнообразных товаров просто исчезают. Ящики приходят в порт пустыми. Кули грузят их под присмотром агентов таможни и полиции, но они никогда не достигают пункта назначения. Исключая случаи, когда данная работа соответствующим образом «простимулирована». Кто-то утверждает, что это все вьетконговцы. Если это так, одно можно заключить точно, структура всей страны прогнила до костей». Время от времени на этой улице появлялись Вьетнамские полицейские и солдаты военной полиции, однако они не замечали друг друга и лишь наблюдали, как идут продажи бутылок виски по 600 пиастров, шампанского по 800 пиастров итд».
***
Continental
Через сквер возле дома оперы находится излюбленное место французских журналистов отель Континенталь. Самый традиционный из всех отелей Сайгона, он служил домом для Андре Мальро (французский писатель) и Грэма Грина (английский писатель) После победы коммунистов отель был закрыт, однако вскоре открылся вновь. Стив Сомервиль – журналист агентства Reuters, постоялец: Я помню свою первую ночь в стране. За некоторое время до рассвета меня разбудил грохот старых окон. Я подумал, что это землетрясение. Когда я поинтересовался за завтраком, отвечавший мне пожал плечами и сказал, что это был рутинный рейд Б-52 в 30 милях от города в зоне «свободного огня». Доброе утро Вьетнам.
***
Дайана Делл (Работала на радиостанции Вооруженных сил в Сайгоне и в организации United Service Organizations): Мои воспоминания о Сайгоне? Достаточно сказать, что для провинциалки из Вандергрифта (Пенсильвания), считающей Питсбург большим экзотическим местом, это место казалось нереальным. Сальвадор Дали бы не выделялся в этой обстановке. Я же изрядно выделялась, особенно на фоне двоих моих сопровождающих. Когда мы проходили мимо баров и публичных домов на Tu Do, барные девчонки и проститутки одаривали меня странными взглядами, вероятно, они рассматривали меня как конкурентку, и сопровождали мой путь довольно грубыми выражениями. Ни один человек (не говоря уже о любой женщине) никогда в моей жизни не говорил мне «fuck off». А уж тем более 50 раз за такое короткое время. У меня было смутное подозрение, что эти вьетнамские «профессионалки» недолюбливали Американок. «Не обращайте на них внимания» посоветовал мне сержант «Алабама». О, конечно, легко сказать. Все вьетнамские мужчины, женщины и дети, а также толпы солдат американцев, вьетнамцев и корейцев, смотрят отнюдь не на него.
Я пыталась наслаждаться пейзажем, когда мы приблизились к концу барной части Tu Do стрит. Когда мы свернули за угол, ведущий к Нгуен Хюэ (произносится Win Way), я заметила американского солдата, который наклоняясь, шептал на ухо барной девушке и раздувал деньги перед ее носом. Я только улыбнулась и в тот момент наши глаза встретились. Девушка была очень молодой, она лишь ухмыльнулась и громко выругалась. Я была предупреждена о грубом нраве GI, но никто не предупредил меня о вьетнамских манерах речи. Не задумываясь, я неодобрительно поводила пальцем. Военные полицейские, которые шли по обе стороны от меня хохотали в голос. Мой первый день в Сайгоне навсегда останется в моей памяти: гремела рок-музыка, пешеходы осаждали бары. Малолетние проститутки расхаживали по улицам в однообразных юбках. Миниатюрные синие и желтые такси едва пропускали скутера. Старые женщины сидели на корточках на тротуаре над дымящимися горшками. Вывески, рекламирующие производителей платьев, различные виды массажа, а также быстрые браки были повсюду. Американские солдаты порядочно возвышались над пожилыми вьетнамскими женщинами, которые носили конические шляпы и зонты от солнца. Повсюду можно было купить шляпы, куртки, зубную пасту, картонные коробки сигарет Мальборо, шоколадки Hersheys, Tampax, камеры, шампунь, а также сотни других предметов, которые были отправлены из Америки, но явно не достигли предполагаемого конечного пункта назначения.
Продукты были либо украдены из доков или же куплены у американских солдат, которые сделали немного дополнительного дохода на стороне, пояснили военные полицейские. Полицейский, уже 8 месяцев патрулирующий улицы Сайгона объяснил: «Каждый раз полиция Сайгона, арестовывает несколько торговцев, которые продают товары на улице. Это символический жест, призванный показать, что коррупция не будет допускаться. На следующий день, тот же торговец возвращается на то же место, продает те же продукты и те же копы проходят мимо него, ничего не предпринимая».
Были попрошайки каждые несколько футов и толпы детей с протянутыми руками просящие P (пиастров). Буддийские монахи с бритыми головами, прохаживались мимо, иногда останавливаясь, чтобы купить товар на черном рынке. Воздух был наполнен запахом готовящейся пищи и автомобильных газов. Миниатюрные девушки продавали благоухающие гирлянды цветов.
***
Majestic
Еще один французский отель времен колониализма на реке Сайгон. Бар находился на крыше и пользовался бешеной популярностью у военных корреспондентов. Со стаканчиком в руке можно было слушать звуки войны, находясь на приличном расстоянии. Работа артиллерии и пулеметов и постоянные пролеты вертолетов.
Rex
Не бар, но здание с историей, которое помнят по JUSPAO - Joint Public Affairs Office, место где проходили брифинги военных и самое крупное общежитие офицерского состава. Стив Сомервиль: «Я помню одну из ночей когда после попадания в здание вьетконговского снаряда постояльцы незамедлительно открыли беспорядочный огонь из окон».
Brodard
Когда-то это было прокуренное французское кафе где весьма сомнительные личности торговали весьма сомнительными сплетнями. Вскоре оно стало «Радио Катинат» по имени улицы, данного французами Rue Catinat. Южно-Вьетнамцы переименовали ее в Tu Do (Свобода), а коммунисты в Dong Khoi (Восстание).
***
Мы дошли до офиса United Service Organizations. Место было огромным. Справа был информационный стол. Надпись на стене позади него гласила, «USO Сайгон, ваш дом вдали от дома. Ping Pong. Письма. Закусочная. Бильярд. Пиастр Обмен. Информация. Звонки в Штаты. Сайгонские туры. Музыкальные инструменты. Зал с кондиционером. Часы работы: ежедневно с 8:00 до 21:00». Дальше вниз, были кожаные диваны, куча столов закусочной, будки для обмена денег и в самом конце комнаты музыкальная группа выступала на сцене. Члены группы были вьетнамцы. Музыканты были одеты в галстуки, окрашенные рубашки, джинсы. На шеях цепочки с символами мира. У каждого из них были длинные волосы. Вокалистка исполняла «These Boots Are Made For Walking», причем много лучше, чем дочь Фрэнка.
В офисе была книга посещений, где значились записи Боба Хоупа (американский комик, актѐр театра и кино), Розы Луизы Ховик (американская актриса, писательница и королева бурлеска), Джеймса Стюарта (американский киноактѐр, лауреат премии «Оскар» за лучшую мужскую роль в картине «Филадельфийская история»), Джона Стейнбека (американский прозаик, автор многих известных всему миру романов и повестей), Марты Рей (американская актриса, певица и комедиантка), Сэма Йорти (Политик).
Я спросила под впечатлением и несколько озадаченно: "Что они делали здесь?" "Лучшие гамбургеры в городе!" – было ответом.
Все в Сайгоне, казалось, чего-то ждали. Ждали отпуска, телефонного звонка в Штаты, гамбургера. Я ждала, чтобы узнать, куда я буду назначена и куда я отправлюсь, чтобы увидеть войну, которую я видела каждую ночь на телевизионных экранах в Штатах.
Первая неделя в Сайгоне была насыщена разнообразной деятельностью: я обедала в Карузо, элегантном французском ресторане, с Жаком - французским фотографом. Мы взяли автобусный тур из Сайгона и посетили зоопарк, Ботанический сад, Куанг Чунг - школу дзюдо, Центральный рынок, где Сайгонцы торговали свежими фруктами и овощами, утками и освежевывали кроликов, а иностранцы торговались за оставшиеся от японской оккупации «сокровища» времен Второй Мировой Войны, французские безделушки и американский военный хлам;
Кстати, я не встретила ни одного американца, который не купил бы что-то у нелегальных поставщиков.