5. Илюша. Прошлое
- Ну и зачем вы это всё затеяли? - ночью я возникаю в комнате отца и мачехи. - Что это за игра? И почему я должен в ней участвовать?
- Милый мой, это просто игра, - улыбается мне Татьяна, стараясь быть очень милой. - Ты ведь не откажешься помочь нам немного развлечься? Тут ведь всем скучно, совсем нечем заняться.
- Я сто раз просил не называть меня так. Какой я тебе милый? - зло шиплю я мачехе, - Я понимаю, что от скуки все средства хороши, но что конкретно вы затеяли?
- Сын, мы тринадцать лет уже сидим тут безвылазно, - качает головой мой отец, - пора нам обрести свободу. Для этого и затеяна эта игра. Все мы хотим вернуться к настоящей жизни.
- А мне какое до этого дело? - усмехаюсь я. - У меня нет жизни, я мертв.
- Если мы освободимся из этого плена, то ты тоже станешь свободным, - Татьяна перестает улыбаться. - Ты сможешь уйти в свои леса навсегда. Ты будешь не мертвым ребенком, а только Белым Волком, и ты сможешь покинуть этот мир, когда захочешь.
- Это интересное предложение, - я киваю, потому что мне эта идея действительно нравится, мне надоело быть ребенком-призраком.
- Значит, мы можем на тебя рассчитывать? - улыбается отец.
- Хорошо, я поучаствую в этой вашей театральной постановке, - вздыхаю я, понимая, что у меня появляется шанс выйти из замкнутого круга. - Что мне нужно будет делать?
- Раскладывать по карманам карты в том порядке, который ты сам сочтешь нужным, но так, чтобы карты у каждого не повторялись, - отец внимательно посмотрел мне в глаза. - Ну и ты будешь следить, чтобы никто не обманывал друг друга. Ты ведь умеешь незаметно наблюдать за всеми.
- А что ты там наболтал ребятам про моё умение распознавать фальшь? - нахмурился я.
- Ну, пришлось немного сочинить, - усмехнулся отец, - не мог же я им рассказать о том, что ты как призрак тут снуешь везде, суешь нос, куда захочешь, и можешь легко подсмотреть, кто что делает.
- Понятно. А что там насчет приза победителю, который я должен буду вручить?
- А мы еще этого не придумали, - усмехается моя мачеха. - У нас есть время подумать, что такого можно для ребятишек сделать после того, как игра закончится.
Не нравятся мне эти слова Татьяны, я почти уверен, что никакого приза вообще не будет, но в данный момент я не вижу смысла возражать и спорить. Они явно что-то придумали, но я пока не знаю что. Поэтому я решаю ввязаться в игру и посмотреть, как пойдут дела. Ну а дальше будет видно...
- Ладно, давайте карты, - я протягиваю руку, - придумаю я, как сделать, чтобы вам веселее было отгадывать.
Разложив по карманам молодых людей выданные мне карты из загадочной колоды, о существовании которой я раньше даже не подозревал, я возвращаюсь в свою комнату. Я пока не знаю, что конкретно задумали мои отец и мачеха, в какую игру они собираются сыграть. Я знаю только одно, что карточная игра это только прикрытие, на самом деле ставки будут значительно выше.
Тринадцать лет мой отец ждал удобного случая, чтобы вырваться из плена, сколько лет ждали Татьяна и Ольга, я не имею понятия, я, вообще, ничего не знаю о своей мачехе и ее дочке. Откуда они взялись в жизни моего отца, как они связаны между собой? Единственное что я знаю — это то, что тринадцать последних лет я тоже связан с ними какими-то нитями, и моё существование в этом мире как-то связано с жизнью моего отца и его жены.
Мне жаль тех молодых людей, которые по неосторожности сунулись в логово этих существ, которые считают себя людьми, но я ничего не могу с этим поделать, да и не хочу. Я давно умер, и мир живых меня интересует очень мало. А когда-то всё было совсем по-другому…
Это случилось четырнадцать лет назад. Я, девятилетний мальчик Илья, отдыхал со своими любимыми родителями на горнолыжном курорте. Мой папа очень любил снег. Мама не очень, но она очень любила моего папу, поэтому всегда всюду следовала за ним. Ну а меня никто и не спрашивал, я еще был очень мал и не имел права иметь собственное мнение по важным вопросам.
Половину отпуска мы были счастливы. Каждый день мы катались с гор на лыжах, забираясь с каждым днем всё дальше, на более крутые и недоступные горные склоны. А потом случилось то, что перевернуло всю мою жизнь, поставило с ног на голову моё представление о добре и зле.
Ясным солнечным днем мы втроем стояли на вершине очень крутого склона, подготовленной трассы для спуска здесь, вдали от основных мест отдыха, не было. Мы просто любовались красивыми снежными пейзажами.
- Смотрите, - показал папа рукой куда-то вверх. - Это кто там летит?
Мы с мамой задрали вверх головы, солнце слепило глаза и было ничего не видно. И тут мамины лыжи поехали вперед, она не удержалась и понеслась по крутому склону вниз, туда где были камни и поваленные деревья. Выжить при таком полете с почти вертикального склона шансов у мамы не было.
Потом было расследование, и это падение признали несчастным случаем. Отец сказал полицейским, что мы все смотрели вверх на солнце и не заметили, как у женщины заскользили лыжи. Меня почему-то даже не допрашивали, посчитали, наверное, что не стоит травмировать детскую психику. Но я то отлично видел, что произошло. Солнце светило слишком ярко, и я скосил глаза вбок. Я отлично видел, как рука папы коснулась спины мамы. Достаточно было легкого толчка, чтобы лыжи заскользили по накатанному снегу к пропасти.
После этого случая я замкнулся и перестал разговаривать с отцом. Все посчитали это следствием психологической травмы, полученной в результате смерти матери, но причина была в другом: я люто возненавидел своего отца, он убил мою маму.
А через полгода отец женился на Татьяне. Он в те годы уже был директором летнего детского лагеря, а она в лагере работала воспитателем. Во всяком случае, я, да и все окружающие отца люди, именно так о ней всегда и думали, но кем на самом деле является эта загадочная женщина, я до сих пор так и не смог разобраться.
Ну а жить со своей будущей женой отец начал с первого же дня, как мы вернулись домой из отпуска после смерти мамы. Мы, вообще, тогда в нашу городскую квартиру не вернулись, а сразу поехали в лагерь: Татьяна, оказывается, в нем жила и зимой, а не только летом. Тогда я сразу понял, зачем отец убил мою маму, она ему мешала, а может быть, не соглашалась на развод. А может, эта страшная, красивая женщина заставила моего, в принципе, доброго отца совершить этот ужасный поступок.
Прошел ужасный год, я ни с кем почти не общался в этой новой для меня семье. На следующую зиму мы опять остались в лагере, и в один из дней отец предложил мне прогуляться по заснеженному лесу. Мы прошли по тропинке мимо старого кладбища, мимо большого древнего склепа, тропа вела дальше в лес, я шел впереди, отец позади. Я ощущал тревогу, я не понимал, куда ведет заснеженная дорожка. С черного неба светила полная белая луна. Мне всё тут в лесу было незнакомо. Я оглянулся, но отца рядом уже не было.
Невдалеке раздался громкий волчий вой. Я очень испугался и бросился по дорожке назад, как мне казалось, в противоположную от воя сторону. Я бежал долго, очень долго, но лес не кончался. И вдруг я увидел прямо перед собой огромные огненные глаза. Белый волк стоял и внимательно смотрел на меня. А потом он прыгнул. Я почувствовал, как моего горла коснулись острые клыки. Больше я ничего не помнил.
А утром я проснулся в комнате на втором этаже зимнего летнего лагеря. Две недели я не вставал с постели, не ел, не пил, не говорил, просто лежал и смотрел в потолок. Я ничего не чувствовал и ни о чем не думал. Ко мне никто не входил, я был один, и мне никто не был нужен.
А потом дверь комнаты открылась. Ко мне заглянула Татьяна, но входить не стала. А зашел он, большой Белый Волк. Он подошел к моей постели, заглянул мне в глаза… И с тех пор мы всегда вместе, он — это я, я — это он.
На этом мои воспоминания прекратились, и я погрузился в то состояние, которое нельзя было назвать сном. Я просто отдыхал и заряжался энергией вселенной.
Продолжение следует...