24 мая день святых Кирилла и Мефодия, создавших в IX веке славянскую азбуку, — вернее даже две: сначала глаголицу, которая оказалась не столь удачной, а затем кириллицу. И вот ею, почти неизменной, мы пользуемся по сей день, в том числе для того, чтобы читать записанные ее буквами захватывающе-интересные фантастические истории. Любите ли вы фэнтези? Кто ж его не любит? На самом деле, многие. Но думаю, что среди читателей этой статьи их нет, потому что каждый идет туда, где интересно ему, а когда в заголовке «славянское фэнтези», нечего и заглядывать, если ты к фэнтези равнодушен.
Принято считать жанр изобретением нашего времени, но тут я не соглашусь. Оставляя в стороне фольклор со сказками и былинами, и разного рода народными историями, вроде средневекового «Сказа о Бове Королевиче», которого никто из нас не читал, перейдем к вещам по-настоящему интересным, не утратившим актуальности по сей день. Помните: «Раз, в крещенский вечерок, девушки гадали»? Василий Андреевич Жуковский и «Светлана» (1808) — история о том, как к гадающей девушке является мертвый жених. Да, за основу автор взял немецкую балладу, но так бережно пересадил на русскую почву, что она воспринимается совершенно отечественной. Такой увидели Светлану Александр Новосельцев и Карл Брюллов.
А спустя совсем недолгое время взошло Солнце русской поэзии и подарило нам Лукоморье, которого кто в детстве не декламировал? «Руслан и Людмила» (1820) — это не предтеча даже славянского фэнтези, а самый, что ни на есть фейерверк: тут и богатыри, и похищенная злобным карликом-колдуном прямо со свадьбы невеста, и обезглавленный великан, голова которого живет собственной жизнью, и колдунья Наина. А что, как не славянское фэнтези, сказки Пушкина ? И даже сугубо реалистичные произведения, вроде «Евгения Онегина» пронизаны у Александра Сергеевича фэнтезийными мотивами — вспомните сон Татьяны.
Руслан и Людмила. Извлечение, Александр Пушкин
А потом явился Гоголь , подаривший нам «Вечера на хуторе близ Диканьки» (1832) и хоррор времен и народов «Вий» (1833). Кстати, я из Диканьки больше всего люблю «Майскую ночь, или Утопленницу», до сих пор ужасом обдает воспоминание о кошке с железными когтями.
Николай Гоголь, Вечера на хуторе близ Диканьки. Миргород.
Возникнув раз, традиция не уходила из культурного поля совершенно, но надолго затухла. Может быть, потому, что превзойти роскошь, с какой она предъявила себя миру, казалось нереальным, может, еще по каким-то причинам, но на долгие полтора столетия славянские фэнтезийные мотивы ушли из литературы. Пока в середине 80-х поляк Анджей Сапковский не открыл эту дверь заново историей Ведьмака Геральта (1986), и с тех пор она уже не закрывалась. Сказать по правде, я обожаю первую «Последнее желание» и вторую «Меч предназначения» книги саги, однако, начиная с третьей, эта история представляется мне вымученной и паразитирующей на самой себе, но тут на вкус все фломастеры разные, если вы любите всего Геральта — рада за вас.
Последнее желание, Анджей Сапковский
Для нашей с вами сегодняшней истории важнее, что пан Анджей выступил в роли тех декабристов, что разбудили, только не Герцена, а маму отечественного славянского фэнтези, Марию Семенову , подарившую нам Волкодава (1995).
И понеслось: Юрий Никитин с циклом «Трое из леса» (с 1993) о приключениях трех невров, изгнанных в большой мир из своего племени, обитающего в дремучем Лесу. Жихарь Михаила Успенского из «Там, где нас нет» (1995) о попавшем в немилость к многоборскому князю Жупелу Кипучая Сера богатыре, который чудом избегает гибели в Бессудной яме и попадает к волхву Беломору. Тот снаряжает его в поход за полуденной росой с целью разорвать круг времени. Мой любимый Жуга пермского писателя Дмитрия Скирюка , нежно люблю тетралогию о приключениях рунознатца, начатую в 2000, жаль, что теперь Дмитрий не пишет.
Там, где нас нет, Михаил Успенский
Но подлинный ренессанс славянское фэнтези переживает в наши дни: в десятые к нему внезапно обратились звезды западной фантастики. Совершенно прекрасен «Бессмертный» Кэтрин Валенте (2011) о Кащее Бессмертном и Марье Моревне, ярчайший язык оригинала гениально переданный переводом Владимира Беленковича, который взял за него премию «Вавилонская рыбка», кстати, номинатором выступила я. И не менее интересная трилогия Кэтрин Арден «Медведь и Соловей» , эта история проще и адресована более широкому кругу читателей.
Бессмертный, Кэтрин М. Валенте
Медведь и соловей, Кэтрин Арден
А появление «Финиста — Ясного сокола» Андрея Рубанова , взявшего в 2019 нежанровую премию «Нацбест», приоткрытую было дверь распахнуло. И в сегодняшнюю нашу действительность славянское фэнтези хлынуло потоком. Хотя этому в немалой степени способствуют обстоятельства последнего времени, когда, во-первых, влияет общая политическая обстановка с государственными усилиями, направленными на подъем национального самосознания, во-вторых, издательствам сложнее покупать права на иностранные книги. В качестве одной из ответных мер они привлекают больше российских писателей, работающих, в том числе с фэнтези, на отечественном материале.
Финист - ясный сокол, Андрей Рубанов
Списки можно длить до бесконечности, но я скажу о самых заметных, на мой взгляд, вещах последнего времени. Это прошлогодний лауреат «Рукописи года» издательства «Астрель СПБ» «Заступа» Ивана Белова , ломающий саму концепцию канонического образа рыцаря без страха и упрека, защитника слабых и победителя чудовищ. В некотором смысле Рух Бучила сам чудовище — вурдалак. Однако только он может защитить вверенных его попечению людей от нечисти, ползущей со всех сторон в реальности книги.
И моя самая большая любовь — трилогия Илоны Волынской и Кирилла Кащеева «Потомокъ» , такое детективное стимпанк-фэнтези с пароконями и действующими языческими богами, от которых принявшая христианство Русь не отказалась полностью, а они за то помогают своим потомкам, наделяя магией, каждый сообразно своему характеру. Я слушала аудиокнигой от издательства «ВИМБО» в исполнении Ильи Сланевского (отменном). Герой тоже далеко не идеален, да поначалу жутко выбешивает пустым щегольством и нытьем. Но если к финалу вы не влюбитесь в него, я съем свою шляпу.
Потомокъ. Фабрика мертвецов, Илона Волынская, Кирилл Кащеев
Потомокъ. На стороне мертвецов, Илона Волынская, Кирилл Кащеев
Потомокъ. Князь мертвецов, Илона Волынская, Кирилл Кащеев
А какие ваши любимые книги в жанре славянское фэнтези?
Текст: автор канала «Читаем с Майей» Майя Ставитская