- Кузнецова, стоять! Своих не узнаешь?
Уже пять лет, как я была Морозовой, но, безошибочно узнав голос, развернулась.
- Васька?!
Так начался самый головокружительный в моей жизни роман.
Васька Громов — школьное посмешище, задохлик в круглых очках, которые вечно падали с его лица, зубрила и просто первый клоун класса.
За десять лет, что мы не виделись, он изменился до неузнаваемости: раздался в плечах, подкачался, сменил очки на линзы и научился носить дорогой костюм.
Столкнувшись на улице, мы просидели в кафе больше часа. На следующий день встретились снова. В выходные он пригласил меня в театр.
Мужу я сказала, что встречаюсь с подругами, и совесть меня не мучила — Женька, простой как валенок, зато добрый и заботливый, верил мне безоговорочно, а я не думала ему изменять, просто интересно проводила время.
Так я утешала себя до тех пор, пока не очутилась в васькиной постели.
- С десятого класса об этом мечтал, - он довольно улыбался, потягиваясь рядом, а я не знала куда деть глаза.
В школе Васька и правда пытался за мной ухаживать, но делал это так же неловко, как и все остальное. Как-то раз даже притащил мне букетик из цветов, сорванных на школьном дворе. С корней сыпалась земля, а я смеялась и звала девчонок посмеяться вместе со мной.
А теперь Васька стал моим любовником.
- Лен, ну ты чего? - он сел, погладил мои плечи.
Через месяц от сжигавшего меня стыда ничего не осталось.
Я научилась лгать Женьке виртуозно. Или не лгать совсем.
Муж верил в любую чушь, в любой предлог, который я находила, чтобы улизнуть из дома.
А Васька... Васька потерял голову точно так же, как и я.
«Хочу тебя немедленно, моя девочка», - он мог написать мне такое поздно вечером, и я срывалась к нему, крича Женьке, что в офисе прорвало трубу и позвонили именно мне.
Через три месяца мне уже казалось, что на свете нет и не может быть ничего прекраснее и совершеннее этой страсти.
Полгода спустя я подала на развод.
Женька стоял у дверей ЗАГСа спокойный и хмурый, но не упрекнул ни словом, ни взглядом.
«Будь счастлива, Лена», - так и попрощался.
Васька не предлагал мне переехать к нему, объяснял это тем, что не хочет остужать пыл, а мне было безразлично, в каком качестве сходить с ума в его объятиях.
Катастрофа наступила через год после нашей негаданной встречи.
- Да ты отчаянный! У твоей девушки ведь есть ключи. Если она приедет?
- Да наплевать. Приедет, уедет... Баба с возу, Ваське легче — народная пословица, Натусь. Давай закажу суши.
Их голоса я услышала, стоя в темном коридоре — очень глупо, на одной ноге, потому что, войдя в Васькину квартиру, первым делом начала снимать туфли.
В тот день я освободилась раньше и хотела устроить сюрприз — романтический ужин к его возвращению.
- Да, закажи. Но я одного не пойму, - невидимая Натуся, кажется, надула губки. - Вот ты спишь с ней. Она думает, наверное, что женишься. А ты о ней так...
Васька засмеялся, послышался тонкий звон бокалов.
- А как еще, рыбка моя? Не сильно я был ей нужен, когда был никем. Умница, красавица, отличница... Уложить ее в койку было делом принципа. Еще немножко покувыркаюсь, потом поедем с тобой в Крым.
Выходя из квартиры, я не обратила внимание ни на то, как громко захлопнулась за мной дверь, ни на звон, с которым ключи полетели на пол.
Не было ни больно, ни обидно, даже не хотелось плакать. Только казалось, будто я вся с ног до головы перепачкана в липкой и отвратительной грязи, которую не смыть ни мылом, ни французским гелем для душа.
Я не заметила, как ноги принесли меня к знакомому порогу.
Открыв дверь, Женька смотрел на меня так долго и внимательно, что я приготовилась услышать: «Пошла вон».
Вместо этого он обнял меня за плечи, втягивая в квартиру, прижал к себе и стал гладить по голове.
- Ничего-ничего. Поплачь.
В его тоне по-прежнему не было ни упрека, ни снисходительности, и я оттолкнула его, уперевшись ладонями в грудь, не зная, кого ненавижу больше: себя за глупость, Громова за подлость или его за то, что он такой хороший.
- Да что ты за человек такой?! Я полгода с другим мужиком спала! А ты!..
- А я тебя люблю. И знал, что ты вернешься.
Женька улыбался, а я смотрела на него и думала о том, как именно буду смывать с себя приставшую грязь.