Часть 2
Следующие недели слились для Анны в одно бесконечное, изматывающее марево. Казалось, что мир сузился до размеров родительской квартиры, до бесконечного круговорота забот и тревог.
Первым делом она связалась со своим начальником и попросила о неоплачиваемом отпуске. Это решение далось ей нелегко. Анна понимала, что рискует своей карьерой, что коллеги могут не понять ее. Но разве был у нее выбор? Разве могла она оставить родителей сейчас, когда они так нуждались в ней?
К счастью, начальник проявил неожиданное понимание.
- Конечно, Анна, берите столько времени, сколько нужно, - сказал он, и в его голосе звучало неподдельное участие. - Семья - это самое главное. Мы тут справимся, не переживайте.
Анна была благодарна ему за эти слова, но легче от этого не становилось. Впереди ее ждали тяжелые времена, и не только в эмоциональном, но и в финансовом плане. Без ее зарплаты будет трудно тянуть все расходы на лечение и уход. Но об этом Анна старалась пока не думать.
Решив вопрос с работой, она с головой погрузилась в заботы о родителях. Наняла сиделку для отца, но большую часть времени проводила с ними сама. Поначалу она чувствовала себя совершенно потерянной, раздавленной свалившимся на нее грузом. Страх и чувство долга боролись в ней с детской обидой, с желанием сбежать, спрятаться от этого кошмара. Но она знала, что не имеет права их бросить. Не сейчас. Не тогда, когда они так в ней нуждаются.
Каждое утро начиналось одинаково. Подъем в 6 утра, завтрак, кормление отца с ложечки, смена памперсов, массаж, гимнастика. Потом - мать. Умыть, одеть, усадить в кресло. Мать почти не реагировала на происходящее, лишь иногда что-то невнятно бормотала или вдруг начинала плакать без причины.
Но однажды, когда Анна привычно расчесывала ей волосы, случилось чудо. Мать вдруг посмотрела на нее совершенно осмысленно, ее губы тронула слабая улыбка.
- Ты моя хорошая девочка, Анечка, - прошептала она. - Спасибо тебе. За все.
Анна застыла, боясь поверить в реальность этого момента. Неужели мама узнала ее? Неужели она понимает?
Но мгновение прошло, взгляд матери снова стал пустым, отстраненным. Она опять ушла в свой мир, недоступный для Анны. И от этого стало только больнее.
После обеда приходила сиделка, и у Анны выдавалось несколько часов передышки. Она падала на кровать и проваливалась в тяжелый, муторный сон. Ей снились кошмары - мертвый отец в гробу, мать, бегущая по темному лесу и зовущая своих детей. А однажды приснилось, что она снова стала маленькой девочкой и изо всех сил пытается удержать родителей, но они уходят от нее, растворяются в темноте. Анна проснулась с криком, вся в слезах. И поняла, что больше всего на свете боится не успеть. Не успеть сказать им самое главное, пока не стало слишком поздно.
Вечером все начиналось заново - ужин, лекарства, гигиенические процедуры. Анна уже не помнила, когда в последний раз нормально ела или спала. Голова раскалывалась от усталости, руки тряслись, а в душе разрасталась черная дыра отчаяния.
И все это время Сергей не появлялся. После их ссоры он уехал, оставив Анну разбираться со всем этим одну. А ведь поссорились они из-за такой глупости! Ведь она же знала, как тяжело приходилось брату, каким суровым и требовательным был с ним отец. Просто раньше ее это не касалось, а теперь...
Она пыталась дозвониться до Сергея, но тот упорно не брал трубку. Единственное, что она получила - короткое сообщение: "Прости, не могу. Держись там". И все. Анна злилась на брата, но еще больше на саму себя. За то, что была так слепа все эти годы, не замечала, как ему тяжело. За то, что не пыталась его понять, поддержать. Она так гордилась званием хорошей дочери, а на деле даже толком не знала свою семью.
Но настоящее откровение ждало ее впереди. Однажды, разбирая бумаги в отцовском кабинете, она наткнулась на потрепанный блокнот, спрятанный в самом дальнем углу стола. Дрожащими руками Анна открыла его и с изумлением поняла, что это дневник. Дневник ее отца.
С замиранием сердца она начала читать, осторожно перелистывая хрупкие страницы. Неровные строчки, то и дело расплывающиеся от старости и влаги. Корявый, неграмотный почерк, такой знакомый, такой родной.
"15 января 1965 года. Сёдня мама сказала мне што когда на душе тяжко надо доверить свои мысли бумаге. Она завсегда так делала - писала в своём дневнике про всё што её тревожило али радовало. Грила што это помогает разложить всё по полочкам, понять себя.
Вот и я решил попытать. Щас мне ваще худо. Батя слёг совсем, и вся забота о семье на мне. А мне всего 20 лет. Я совсем не чую себя взрослым, сильным. Но выбора нет. Я должен быть опорой для мамы и мелких. Должен быть мужиком.
Авось мама права и это поможет мне совладать. По крайней мере буду знать што гдето есть место где я могу быть самим собой. Где могу признаться што боюсь и сомневаюсь и не буду выглядеть слабаком.
Потому сёдня я начинаю этот дневник. Как допрежь того делала моя мама. Надеюсь он станет моим другом и советчиком на долгие годы".
У Анны перехватило дыхание. Эти простые, неказистые слова вдруг открыли ей отца с совершенно новой стороны. Не было в них привычной твердости и уверенности. Вместо этого - страх, сомнения, и такая пронзительная, такая щемящая беззащитность. Сколько же ему тогда было? Двадцать? Совсем еще мальчишка, а уже вся семья на нем...
Благодарю за прочтение, ваши лайки. И обязательно оставляйте комментарии! Они мне помогут для личностного роста)!💖w