Глава 10
Сеансы гипнотерапии применялись крайне редко, как невостребованный и не дающий особых результатов метод. В тот день мне довелось побывать на таком сеансе, чему поспособствовала моё немалое рвение и желание узнать больше об этой истории под видом изучения техник гипноза. То, что мы узнали от больного, походило скорее на вполне связный бред помешанного, чем на фактические выкладки, по мнению большинства окружающих меня врачей. Доктор смог добиться от больного даже больше, чем просто внятный рассказ. Больной излагал большую часть своих наблюдений, приписывая их другому человеку, а не себе. Разумеется, такой подход был для нас наиболее продуктивен, однако доктор сразу отметил, что такой метод, как правило, маловероятен и мы наблюдали скорее за исключением из общего правила погружения больных в свои воспоминания, нежели обычную практику. И уж конечно, эмоции всё равно нередко брали верх над больным.
Однако то, что я услышал, до ужаса совпадало с тем, что было изложено в записной книге. И уж слишком явственно неописанное окончание можно было сопоставить с этими записями. То, что я услышал било тревогу внутри меня, раздувая огонь ужаса и мрачных предчувствий.
Пока моя память свежа, я приведу насколько возможно полно то, что рассказал под гипнозом душевнобольной из палаты 312б. Когда повествование достигло злополучной ночи четвёртого дня, Джеймс продолжил:
«Я пытаюсь не спать всеми силами. Брожу по комнате и делаю различные бодрящие упражнения, однако это отнимает у меня много сил. Я не уверен, что выбрал правильную стратегию.
Я решаю, что стоит зажечь свет по всему дому, что я и делаю там, где это возможно. Нашёл на кухне банку иностранного кофе, надеюсь, она поможет мне протянуть до утра.
За окном темно, но я по-прежнему вижу очертания ненавистных стволов деревьев. Я хотел бы не слышать, как они трещат и переговариваются между друг другом, но не могу.
В моём кармане лежит мой хронометр, который показывает половину двенадцатого. Не могу понять, верить ли ему или нет. Я не вижу изъянов в ходе часов, так что пока что буду держаться их хода.
Я быстро устаю, возвращаюсь в свою комнату, потому что необъяснимый гнёт, что я чувствую во всех помещениях этого дома, не действует на меня лишь в спальне.
Я сижу на кровати и изо всех сил сопротивляюсь почти физическому притяжению подушки.
Что-то мелькнуло в окне, я падаю в кровать, закрывая глаза. Последнее что я помню — гаснет свет.
Я раскрыл глаза и не сразу понял, где нахожусь, слишком темно. Какие-то светлые пятна виднеются на периферии моего зрения. Мой взор падает на тёмные силуэты у двери.
Это они»
Тут больной начал заметно дрожать, что практически свело на нет возможность закончить историю. Доктор гипноза рассказал позже, что это был первый опасный рубеж, где молодого человека могло поглотить абсолютное безумие.
Доктор едва смог успокоить Джеймса, но тут же велел не спеша продолжать историю, пытаясь отстраниться от эмоций по возможности. Тот продолжил, но лёгкая дрожь по телу и в голосе были куда красноречивее этой истории.
« Они сидят там, у двери, а я лежу в постели, полусидя, не в силах пошевелиться от страха. Кошки не смотрят на меня, они сидят там, словно охраняя дверь по обе стороны, но друг напротив друга. Они неподвижны, их глаза сверкают, и мне уже известно, что сейчас произойдёт нечто страшное.