Вторник. Начало шестого. Скоро выйдут.
Тоненькая девочка лет пяти и молодая женщина. Пальто цвета спелой сливы, синие джинсы, замшевая сумка. Волосы всегда аккуратно собраны. Осторожный макияж, чтобы не нарушить гармонию природных черт. Стильная. Он в этом понимал.
И эти глаза. Сколько было в них непостижимых смыслов, неизмеримых глубин и вместе с тем чистейшего, целительного света. Какой-то невысказанный, затаенный вопрос.
Шпион-романтик. Вторник, среда, пятница. Всей сутью ощущал он отражение. Эхо.
Он ждал. Сколько их - вторников, сред, пятниц нужно ещё?
Начало шестого... Пальто цвета спелой сливы, эти глаза, этот вопрос...
Напряжённо усилился дождь. Где-то в парке в тональности скандала зазвучали вороны. Он счёл это сигналом, взял из бардачка складной зонт и не раздумывая вышел из машины.
- Добрый вечер! Такой ливень. Вы с ребёнком. Позвольте мне Вас подвезти, я на машине.
На мгновенье она растерялась, затем, заботливо поправив капюшон девочкиной куртки, оценивающе посмотрела. На него. Сосредоточенно. Бдительно. Микровечность.
- Нам далеко.
Он мягко улыбнулся, силясь скрыть ликование.
- Я не спешу.
Дождь пускает свои стрелы в щит лобового стекла. Флер её парфюма чарующе раскрывается трепетной свежестью. Что это? Фрезия? Он в этом понимал.
Она здесь. Совсем рядом. Нужно что-то говорить.
- Как похожа на Вас дочь.
Смущение.
- Воспитанница, - рассыпается её приятный согревающий смех. - А Вы?
И он вдруг ясно, решительно, безусловно ощутил себя дома, на кухне, в тепле её уюта и дыхании вечера, бросив все якоря, свернув все паруса, покорив все моря...
- А я женат и счастлив в браке! - услышал он свой голос.