Я и Киркоров. Да-да. Тот самый. Филипп Бедросович.
Перечитал еще раз название.
Несколько пафосно получается.
Тем более, что я с Филиппом Бедросовичем даже не знаком.
Но то, что я хочу рассказать – чистая правда.
И произошло это все в далеком 1998 году.
Я тогда работал Главным бухгалтером одной из страховых компаний, входящих в достаточно крупный финансовый холдинг.
Это сейчас налоговая и статистическая отчетность, отчетность по пенсионному фонду, фонду социального страхования и социальному фонду сдается в электронном виде, нажатием на одну клавишу.
А раньше – все в бумажном виде и нужно отвезти эту отчетность непосредственно в налоговую и во все фонды.
А расположены они были по разным адресам.
Юридический адрес моей страховой компании был в Центральном Административном Округе.
Поэтому и налоговая и фонды находились в центре.
Их адреса располагались не далеко от Бульварного кольца.
Я любил это время – время сдачи отчетности.
С утра выходишь из офиса и пешочком не торопясь вдоль Бульварного кольца по часовой стрелке от одного фонда к другому.
Там потолкаешься перед кабинетом, чтобы попасть к своему инспектору, обсудишь с бухгалтерами все изменения в законодательстве.
Красота.
И, как правило, к обеду возвращаешься в офис.
Наш холдинг не бедствовал, а потому руководство обеспечивало всех сотрудников холдинга горячими обедами.
Овощной салат, первое блюдо, второе и чай или компот.
При чем не как сейчас – готовые обеды развозятся по офисам в одноразовой пластиковой или пенопластовой таре.
Нужно только в микроволновке подогреть.
Для нас обеды готовились прямо на месте.
Только на один день. Только из свежих продуктов. Вкусно и здорово.
И вот, в один из таких отчетных дней я вышел из офиса с самого утра.
Ну как с утра – с 10-20, как только начался рабочий день и были решены текущие вопросы.
На улице – солнце и уже достаточно тепло для начала марта.
Хорошо.
Иду, никуда не тороплюсь, просто гуляю по Бульварному кольцу, по ходу заходя в соответствующий фонд, который следует по маршруту.
И все-бы хорошо, но небольшая заминка в одном из этих фондов нарушило график движения.
В результате в последний по маршруту Пенсионный фонд я зашел только за 5 минут до начала их официального обеда.
Ну что поделаешь – надо ждать.
Хотя чувствую, просижу здесь час, плюс очередь передо мной, к обеду к себе в офис точно не успею.
Альтернатива, конечно была – вернуться в офис, пообедать, а затем либо после обеда, либо завтра вернуться и все доздать.
Тем более оставался всего лишь один отчет в один фонд.
Но, честно говоря, было просто элементарно лень.
Лень выходить еще раз. Тем более после сытного обеда.
Лень тратить еще один день.
В общем, решил остаться.
Подождал.
Сдал.
Все хорошо.
Но марток – он такой – не предсказуемый.
Не зря в народе говорится – бывает, что в марток наденешь семь порток.
Короче, когда я вышел из здания фонда – солнце спряталось за тучу, начал накрапывать дождь.
Не сильный.
А именно противный.
Сам Пенсионный фонд находился не далеко от Китай-города, почему эта точка на карте у меня и была всегда последней.
От Кидай города дальше через Лубянку, по Никольской до Кремля, через Александровский сад до Библиотеки Ленина, оттуда до Арбатской и налево – по Гоголевскому бульвару до своего офиса.
Можно, было бы, конечно, не мокнуть, а сесть на метро и спокойно доехать как минимум до Арбатской.
Но есть такое состояние, когда все лень.
Тем более, что намокнуть я уже успел.
Не до конца промокнуть, а именно только намокнуть.
Думаю – ничего не хочу, на обед опоздал в любом случае, пойду так.
Промокну – высохну. Не сахарный – не растаю.
Так и пошел.
Голодный. Мокрый и чувствую, уже злой.
На себя.
Иду, никого не трогаю. Смотрю под ноги, чтобы все-же холодные капли не попадали на лицо.
Прохожу мимо здания синодальной библиотеки – сегодня историко-архивный институт
и натыкаюсь на преградившего мне путь молодого парня.
Точнее, первое, что я увидел – ноги – ботинки и брюки прямо передо мной.
Поднимаю голову – небольшая группа молодых людей, один из которых стоит прямо передо мной.
- Хотите конфету – спрашивает он.
Я – мокрый, голодный, злой.
А тут такая халява.
Киваю головой, беру конфету.
Конфета – не маленькая.
Но я голодный, мокрый, злой.
Поэтому запихиваю всю конфету в рот сразу.
Стою. Жую.
И тут замечаю, что прямо на меня направлена телекамера.
Я, конечно, попытался от нее увернуться, встать боком, но телеоператор упорно продолжал снимать, как я жую.
И тут парень, предложивший мне конфету, спрашивает: «Ну как она Вам».
Ну что я должен был ответить?
Конфета хороша, большая, а я голодный, мокрый, злой.
- Конфета как конфета, – отвечаю я.
- Тогда открываю секрет, - говорит парень и показывает мне коробку от этих самых конфет.
От неожиданности увиденного, я просто выпал в осадок.
На коробке была фотография Киркорова.
Тогда еще достаточно молодого.
В перьях.
В зеленых перьях.
Та самая, которая послужила обложкой для этой моей статьи.
- Какой ужас, - только и сказал я в полушоковом состоянии, глядя на эту фотографию.
- А что не так? – участливо спросил парень.
На коробке была надпись «С любовью! Лучшее, любимое и только для Вас!»
Зацепившись за эту фразу, я и сказал: «Раз с любовью, мог бы и фотографию своего венчания разместить», хотя и чувствовал, что мелю полную чушь.
На этом и расстались.
В офисе меня все-таки дождался мой обед.
Так что домой я уехал в достаточно благодушном состоянии, забыв и про конфету, и про Киркорова.
Утро.
Сажусь в метро, чтобы ехать на работу.
Вы никогда не замечали, как человек входи в вагон?
Большинство просто беглым взглядом окидывают весь вагон и пассажиров, а уже потом пробираются к облюбованному месту.
На одной из промежуточных станций в вагон заходит девушка.
Беглым взглядом скользит по вагону и пассажирам.
Ее беглый взгляд скользнул и по моему лицу.
И тут я заметил, как она удивленно вновь переводит взгляд на меня.
В черное стекло окна вагона оглядел себя.
Вроде все нормально.
Причесан.
Молния застегнута.
Ну, думаю, ладно.
Захожу в здание, где расположен наш офис.
Возле ресепшена там всегда есть два – три человека, плюс охрана.
И что Вы думаете?
Увидев меня, они просто стали аплодировать.
Если сказать, что я окунулся в состояние шока – не сказать ничего.
Так меня еще ни разу не встречали.
Посмотрел в зеркало.
Нет. Точно все нормально.
Причесан.
Что надо – все застегнуто.
Захожу в наш офис – опять аплодисменты.
Более того, кто меня знает из соседних офисов заходят, здороваются.
Во время обеда выходим в общую столовую.
Там меня тоже встречают аплодисментами.
- Так что случилось, - спрашиваю, не выдержав.
- А ты что, телевизор не смотришь?
А я, действительно, телевизор смотрю редко.
А уж если идет реклама – тем более.
Оказалось, что именно вот это «Какой ужас» и ушло в эфир.
Кстати, это было не первое мое появление на федеральных телеканалах, и, конечно, не последнее.
Но об этом я расскажу в следующий раз.
Может быть.
А может и не быть.
Посмотрим.
Сам себя я, конечно же, в этот раз не увидел.
Пытался найти это видео на Ютубе.
Тоже без результатов.
Обращался через сайт Филиппа Киркорова к самому Филиппу Бедросовичу.
Тоже без ответа.
Уважаемый Филипп Бедросович,
Уважаемый арт-директор Филиппа Бедросовича,
Уважаемые поклонники Филиппа Бедросовича
Если вдруг у Вас есть запись этой рекламной акции в предверии концерта Филиппа Бедросовича «Лучшее, любимое только для Вас!» в Спорткомплексе «Олимнийский» в 1998 году, вышлите мне ее, пожалуйста, в виде ссылки в комментарии к данной статье.
И спасибо, что дочитали ее до конца.
Если понравилось – не поленитесь, пожалуйста, поставить лайк.
И подпишитесь на мой канал.
Мне будет очень приятно, а Вы, может быть, найдете там много и другой полезной или просто интересной Вам информации.