– Ну, Надежда, как тебе нравится работать медсестрой у нас? – спросила Клавдия Степановна, терапевт, у которой девушка работала помощницей.
– Да, вполне, – кивнула в ответ Надя.
Она работала в городской больнице уже больше года, поступив туда сразу после окончания учебы. Отделение терапии всегда нуждалось в сотрудниках, поэтому молодую медсестричку с радостью взяли туда даже без опыта.
– Ничего, научишься, – махнула тогда рукой Клавдия Степановна.
Так и вышло.
– Ты очень быстро учишься, за год всего стала одной из лучших медсестер в отделении, и главврач тебя замечает, и остальной коллектив любит, – кивнула Клавдия Степановна.
– Спасибо, – смущенно отозвалась Надежда.
– Как папа поживает, слышала, он болеет?
– Да, – тут же погрустнела Надежда. – Болеет. Раньше мама о нем заботилась, пока я учебу заканчивала, а теперь вот и ее не стало, все заботы на мои плечи легли.
– Бедная девочка, – с сожалением покачала головой Клавдия Степановна. – Все настолько плохо?
– Ну… он инвалид, здоровье ухудшается с каждым годом, месяцем… да уже и днем, наверное.
Надя тяжело вздохнула, вспоминая исхудавшего, бледного отца, который даже по квартире передвигался уже с трудом. Наверное, ему могли бы помочь дорогостоящие процедуры и препараты, но зарплаты медсестры хватало лишь на самое необходимое, а еще нужно было сводить концы с концами по хозяйству.
– Как ты только все это выдерживаешь? – с сожалением проговорила Клавдия Степановна.
– До этого мама за ним ухаживала, у нее медицинское образование было, она очень многое сама умела делать…
– А ты, значит, по ее стопам пошла?
– Получается, что так. Переняла «эстафету»… Но вы не подумайте, я очень люблю отца и никогда не брошу. Он был хорошим и теперь не виноват, что такая ситуация приключилась, – тут же спохватилась Надежда.
Она говорила вполне искренне, ни капли не жалея о том, как сложилась ее судьба. Единственное, что вызывало у нее досаду, так это неоконченное высшее образование в медицинском университете.
– Не переживай ни о чем, – проговорил тогда Артем, жених Нади. – Как-нибудь справимся.
Воспоминание так живо встало перед глазами Нади, что она даже закусила губу. Сердце после того случая так и не зажило, словно бы разлетевшись на множество кусков. Не каждому человеку стоит доверять, даже если чувства говорят об обратном.
– А на личном фронте как? У тебя, кажется, жених какой-то был? – переспросила Клавдия Степановна.
– Был… да сплыл, – горько вздохнула Надя. – Замуж за Артема я так и не вышла. Представляете, даже университет бросила ради него, потому что забеременела, а в итоге…
– Ветреным парнем оказался?
– Да… пил, гулял, всё как обычно. Наверное, это можно было бы перетерпеть, но из-за него у меня выкидыш случился, – с трудом проговорила Надежда.
– Боже мой, бедная девочка, – всплеснула руками Клавдия Степановна. – Что же этот ирод наделал, как так вышло?
– Ничего особенного, я просто попросила его с работы меня забрать. Хотела продуктов побольше купить, в аптеку заехать, туда-сюда, по мелочам всяким для хозяйства, а он…
Надя не выдержала, всхлипнула, закрывая лицо ладонями. Тяжелые воспоминания из прошлого камнями падали на душу, причиняя такие страдания, как будто произошло это только вчера. Время оказалось никудышным доктором, за столько месяцев ни капли не притупив боль потери.
– …а он пьяный приехал. Во хмелю сел за руль, ужас просто. Я ему говорила: может, не надо? А он: садись, говорит, с ветерком домчу, я пьяный еще лучше вожу, больше концентрируюсь. Вот и доконцентрировался, – всхлипнула Надя.
– Вот ведь паразит, как же можно быть таким безответственным?! – с состраданием в голосе воскликнула Клавдия Степановна.
– Не знаю, о чем он думал, только в итоге мы попали в аварию. Как я и боялась, – выдохнула Надя. – Артему-то ничего, даже ссадин не осталось. А я сильно головой ударилась, и живот ремнем безопасности передавило так сильно, что в итоге мой малыш...
Надя инстинктивно прижала руку к тому месту, где когда-то носила ребенка. Со дня операции, после которой ей сообщили, что ребенка не удалось спасти, она ощущала постоянную сосущую пустоту, которая ни на мгновение не давала забыть о том, что произошло в тот страшный вечер.
– Бедная, бедная, – трагично прошептала Клавдия Степановна.
Она как будто по-новому взглянула на Надю, искренне сопереживая и не понимая, как в одной девушке может быть столько силы, чтобы пережить столь страшную утрату.
– На этой почве мне и пришлось бросить университет, устроиться работать к вам обычной медсестрой. Потому что мама сдала совсем, а мой выкидыш и переживания из-за аварии ее доконали.
– Ну ты молодая еще, может, найдется достойный, – попыталась приободрить девушку Клавдия Степановна.
– Если бы... После выкидыша врачи сразу предупредили о том, что, скорее всего, я уже не смогу иметь детей.
– О боже, – вздохнула Клавдия Степановна.
Надя лишь поджала губы, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Она старалась быть сильной, не показывать, как сильно ее ранили, но вердикт специалистов на самом деле был настолько болезненным, что оставил неизгладимый шрам в ее нежной душе.
– Как ты все это выдержала? – покачав головой, тихо переспросила Клавдия Степановна.
– Не знаю, – пожала плечами Надя. – Терплю, я же понимаю, что жизнь продолжается. Никто мне счастья на блюдечке с голубой каемочкой не принесет. Приходится самой всего добиваться, так что разнюниваться некогда.
– Ты прости уж, что тебя взбудоражила своими расспросами, – проговорила Клавдия Степановна. – Иди работай, и если что, не стесняйся, за помощью обращайся.
– Спасибо.
Надя вышла из кабинета, стараясь отогнать неприятные воспоминания. Разговор дался тяжелее, чем хотелось бы, и ей хотелось как-то отвлечься, чтобы не думать ни о чем плохом.
– Ты чего опять прохлаждаешься! – послышался недовольный возглас за спиной Надежды.
– Я не прохлаждаюсь, Вероника Максимовна, с чего вы взяли? – встрепенулась Надя.
– Думаешь, я не вижу? Думаешь, я слепая? – тут же начала наступать на нее старшая медсестра. – Ходишь туда-сюда, делаешь вид, что работаешь, хвостом крутишь по больнице. Все тебя любят, умница-красавица, а мне потом все шишки от начальства за недоработки достаются!
Надежда лишь тяжело вздохнула, покорно принимая незаслуженную ругань. Вероника Максимовна явно недолюбливала ее, в отличие от всего остального персонала, и почему-то считала, что Надя решила подсидеть ее на должности. Скорее всего, это был чисто женский ревновать, но как-то переубедить сварливую начальницу Надя все равно не знала.
– Сегодня остаешься в дежурство, – ядовито процедила Вероника Максимовна.
– Я же только вчера отдежурила, – обреченно простонала Надя.
– Ты еще спорить будешь? – окрысилась Вероника Максимовна. – Быстро у меня до санитарок опустишься, если надо, каждый день в мое дежурство ходить будешь!
Надя лишь тяжело вздохнула. Спорить со старшей медсестрой было бесполезно. В принципе, это было обычное дело для их больницы, и она, Надя, просто молча приняла неизбежное.
В конце концов, она же хотела отвлечься от грустных мыслей. Работа всегда помогала ей не думать о тяжелой судьбе, а большее количество смен в итоге обернется дополнительной оплатой, в которой так нуждалась их маленькая семья. Поэтому Надя просто кивнула и поспешила скрыться с глаз Вероники Максимовны.
– О, Надежда, здравствуй, – проговорил с улыбкой Александр Петрович, заведующий отделением.
– Здравствуйте, – вздрогнула Надя, жалея, что вообще вышла сегодня из медсестринской коморки.
Такое количество разговоров за один день было слишком.
– Ты чего такая шубутная? – удивился Александр Петрович.
– Да просто закружилась с делами, – покачала головой Надя.
С заведующим отделением они были в хороших отношениях. Александр Петрович годился ей в отцы и всегда помогал советом, когда видел, что Надя не справляется.
– Не стоит нам на людях разговаривать, – тихо проговорила Надя.
– Это еще почему? – удивился Александр Петрович.
– Слухи разные ползут, – поморщилась Надя.
– Это какие еще?
– Ну, что у нас с вами роман!
Надя смущенно потупила взгляд, почувствовав, как к щекам приливает краска. Ей было приятно находиться рядом с Александром Петровичем, ведь он был уверенным, спокойным мужчиной. Заведующий отделением всегда был готов пойти ей навстречу, и именно из-за этой их дружбы по отделению бродили всякие россказни о романе между начальником и подчиненной, которого на самом деле не было!
– Ну ты это брось, – нахмурился Александр Петрович.
– Простите, просто беспокоюсь о вашей репутации.
– С ней я как-нибудь сам разберусь и сплетников этих найду.
– Простите, наверное, я не должна была ябедничать, – проговорила Надя.
Она страшно корила себя сейчас за то, что не сдержалась.
– Да все в порядке, не переживай, – улыбнулся Александр Петрович. – Хорошая ты девчонка, очень жаль только, что образования медицинского нет. «Врачом, мне кажется, я бы все равно не смогла стать, слишком много ответственности», – покачала головой Надя.
– Ерунда, ты бы очень даже справилась, – тепло улыбнулся Александр Петрович. – Год-другой поработала бы, опыта набралась бы, а там, глядишь, меня на посту сменила бы. Когда время подойдет.
– Ну что вы, я слишком честная для такого, и какие-то планы строить относительно захвата каких-либо должностей не хочу. Слишком переживаю я из-за ответственности.
– Никакого захвата, просто я бы хотел знать, что оставляю отделение в хороших руках, когда на пенсию соберусь. Что ты переживаешь, наоборот, только таких людей, которые к власти не стремятся, на управляющие должности и надо ставить. Чтобы дело делали, а не амбиции личные подпитывали.
– Думаю, вы меня переоцениваете, – отрицательно покачала головой Надя.
– Мне бы просто отработать свои часы да вернуться домой к отцу.
– Ладно, не буду тебя отвлекать тогда, – улыбнулся Александр Петрович.
Надя попрощалась с заведующим отделением и поспешила заняться своими делами. Впереди предстоял целый рабочий день, и хотелось надеяться, что Клавдия Степановна забудет о своем обещании назначить ей внеочередное дежурство.
***
В рабочей суете Надя даже не заметила, как пролетел целый день. Забежав по пути с работы в магазин, она набрала целый пакет с продуктами. И теперь спешила вернуться домой, к отцу.
– Привет, Персик, – с улыбкой проговорила Надя, погладив щенка, прыгнувшего ей в ноги, стоило только ей открыть входную дверь.
– Хорошо, что мы тебя приютили, сразу как-то повеселее стало, – проговорила Надя.
Персика она нашла несколько недель назад. Щенок грустно сидел около мусорки, имея такой потерянный вид, что сердце Нади просто не выдержало.
– Пойдем мой хороший, отнесу тебя домой, – проговорила она тогда, осторожно беря песика на руки.
– Вуф, – настороженно отозвался Персик в тот день, но позволил-таки унести себя с улицы.
– Ну вот, отцу компания, да и мне радость, с верным другом всегда веселее, верно? Почесала нового друга за ушком Надя.
Так они и стали жить втроем.
– Надюш, привет, – тепло проговорил отец, глядя на то, как дочь возится с питомцем.
– Пап, ну чего ты вышел, как себя чувствуешь? – встрепенулась Надя.
– Сегодня получше, не переживай, – слабо отмахнулся мужчина.
– Давай иди пока отдыхай, скоро ужинать будем.
Услышав про ужин, Персик радостно завилял пушистым хвостом. Он и правда был похож на фрукт, округлившись на домашней еде и радуя владельцев нежно-рыжим цветом пушистой шерстки.
***
Как и всегда, домашняя идиллия прошла куда быстрее, чем рабочая рутина. Надя не успела моргнуть глазом, как снова пришла пора возвращаться на работу.
Накормив завтраком Персика и выдав отцу необходимые лекарства, она поспешила в больницу, надеясь, что не наткнется в сестринской каморке на Веронику Максимовну.
– Доброе утро, – проговорил Александр Петрович.
– З-здравствуйте, – отозвалась Надя, вздрогнув от неожиданности.
Она едва успела переступить порог больницы и даже глянула на часы, не опаздывает ли.
– Все в порядке, не пугайся, – тут же поспешил успокоить ее Александр Петрович.
– Ух, извините, – выдохнула Надя. – Спешила просто очень.
– Заканчивай постоянно извиняться, ты ничего плохого не сделала.
– Постараюсь, – с улыбкой кивнула Надя.
– Я тебя, собственно, зачем остановил, – проговорил заговорщицким тоном Александр Петрович.
– Что-то не так в отделении? – тут же встрепенулась Надя.
Заведующий как-то уж слишком загадочно глянул на нее, но все еще медлил, словно не зная, как подойти к Наде со своим вопросом.
– Дело такое… деликатное. Может, отойдем? – понизив голос, предложил Александр Петрович.
– Хорошо.
Надежда ровным счетом ничего не понимала. Но послушно кивнула и направилась за заведующим. Сердце ее тревожно сжалось, предчувствуя неприятности. Они с Александром Петровичем были хорошими приятелями, и, раз уж ему понадобилось ее вот так куда-то отзывать, значит, дело предстояло действительно непростое.
– В общем, мне нужна твоя помощь, – проговорил наконец Александр Петрович, когда они зашли в пустующую процедурную и защелкнули за собой дверь на замок.
– Что-то в больнице нужно сделать? В отделении какая-то беда?
– Не совсем, – продолжал мяться Александр Петрович.
Надя почувствовала искреннее недоумение. «Что такого должно было произойти, чтобы ввести в смущение такого серьезного мужчину?», подумала она, с каждой минутой напрягаясь все сильнее.
– Чем же я могу вам помочь?
– Есть у меня просьба одного деликатного характера, – проговорил Александр Петрович, решительно выдохнув. – Я дам тебе отпуск на неделю для того, чтобы ты побыла в несколько ином амплуа.
– Что-то не совсем вас понимаю, Александр Петрович, – покачала головой Надя. – В каком это еще амплуа?
– У меня есть хороший знакомый, который мне в сыновья годится… Так вот, с ним происходит что-то странное… Он бизнесмен, и в силу рода своих занятий ему нужно иметь семью.
– Простите, а я тут при чем? – тут же напряглась Надя.
Она слышала от других медсестер, что некоторые девушки занимаются эскортом – изображают спутниц для высокопоставленных персон и богатых бизнесменов. Это хорошо оплачивалось, но сама Надя была против такого «общения», ведь зачастую оно заканчивалось предложением разделить постель с оплатившим твое время мужчиной.
– Неужели вы хотите мне предложить… – даже задохнулась от возмущения Надя.
Уж от Александра Петровича она никак не ожидала подобного разговора. Выходит, не зря она начала подозревать неладное, едва заметила, как нелегко мужчине подбирать слова для своего рассказа.
– Надя, ну ты что там, подумать-то успела? – поспешил успокоить ее Александр Петрович. – Ничего неприличного! Обещаю. Просто этот парень, Максим, он разведен. Вдобавок ко всему проблемы со здоровьем какие-то начались у него. Я звал его на обследование, так он не хочет, а сам разобраться, естественно, не может.
– Опять же не понимаю, при чем тут я, – все еще обиженно проговорила Надежда.
– Мне нужно, чтобы ты стала ему «женой на неделю».
– Еще лучше, ничего неприличного, значит?!
– Именно. Ты просто будешь делать вид, что приходишься ему женой, а сама будешь приглядывать за здоровьем Максима. Измерять давление, ну и всё такое прочее. Мне нужно, чтобы ты проследила за его лечением, и потому что мы все совершенно не понимаем, в чем причина его недомогания.
– Всё это звучит как минимум странно. К чему все эти притворства? – непонимающе покачала головой Надя.
– Послушай, Надь, такое дело, мне больше некому доверить. Ты одна у нас приличная и скромная, не попытаешься Максиму голову задурить и не воспользуешься положением. Мне... этот парень очень дорог. Почему, я пока не могу тебе сказать. Просто поверь, всё будет очень прилично и не зайдет за рамки разумного. И я буду тебе очень обязан за эту услугу.
Надя нахмурилась, борясь с подступившими сомнениями. С одной стороны, она хотела доверять Александру Петровичу, но с другой. Изложенная им история больше годилась как сюжетный поворот странного сериала, но в реальной жизни ей нужно было зарабатывать деньги и заботиться о больном отце.
– Поверь, я бы не попросил, если бы это не был вопрос жизни и смерти, – тихо произнес Александр Петрович.
– Ладно, – с сомнением ответила Надя, все еще терзаясь недоумением. – Помогу, но только из-за большого уважения к Вам. И… если все зайдет слишком далеко… я тут же брошу это дело.
– Поверь, Максим не из тех мужчин, которые доставляют неприятности юным девушкам, – радостно заверил ее Александр Петрович.
Заведующий отделением радостно обнял Надю за плечи, совершенно не заметив шуршание около входной двери.
– Ага… заговор у вас, значит… намерен отпустить ее… отпуск? Хорошо, посмотрим, что на это скажет главный врач, – мстительно пробормотала Вероника Максимовна, стоящая по ту сторону двери в процедурную.
Старшая медсестра с самого начала решила проследить за Надей и Александром Петровичем, увидев, как они идут куда-то вдвоем. Как только парочка скрылась в процедурной, Вероника Максимовна тут же принялась подслушивать.
– Вот тебе и свежая сплетня, – довольно потерла руки старшая медсестра.
Она обожала распускать грязные слухи, и сейчас ей даже выдумывать не пришлось бы. В отличие от несуществующего романа между Александром Петровичем и Надей, его просьба изображать «жену» для пациента была вполне реальной.
– Ладно уж, воркуйте, голубки, – проговорила Вероника Максимовна. – Недолго осталось вашей веревочке виться, скоро про ваши шашни вся больничная администрация знать будет, я уж позабочусь.
***
Насколько бы не была странной просьба Александра Петровича, не выполнить ее было бы не по-товарищески. Она слишком многим была обязана заведующему отделением, и теперь пришло самое время отплатить за хорошее отношение.
– Лишь бы только не прознал никто, – пробормотала Надя, даже не подозревая, что уже находится на крючке Вероники Максимовны. – Какой там этаж?
Надя еще раз заглянула в переданную ей бумажку, на которой Александр Петрович написал номер палаты и фамилию богатого пациента, женой которого ей предстояло стать на целую неделю.
– Здравствуйте, – робко поздоровалась Надя, постучавшись в дверь палаты.
– Если хочешь достоверно изобразить мою супругу, предлагаю сразу перейти на «ты», – послышался слабый голос с кровати.
Надя слегка смутилась, но все-таки зашла в палату, глядя на Максима. Он и впрямь выглядел очень болезненно, кожа парня оставалась бледной, глаза запали, скулы обострились.
– Хорошо, дорогой, – попыталась изобразить на лице уверенность Надя. – Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше, – улыбнулся Максим. – Это я про твою актерскую игру. А здоровье, я честное слово не понимаю, что со мной не так.
Молодой человек лишь развел руками, показывая на кучу капельниц и медицинских приборов, установленных в изголовье его кровати.
– Так, ну все анализы в порядке, – проговорила Надя. – Эти вообще свежие. Судя по ним, ты совершенно здоров.
Девушка подошла к прикроватной тумбочке и начала вчитываться в медицинские документы, оставленные тут для лечащего врача.
– Все анализы показывают одно и тоже, это уж не первая клиника, куда я обращаюсь, – поморщился Максим. – По бумажкам все прекрасно, вот только я продолжаю чахнуть и совершенно не знаю, почему.
– Может дело не в твоем теле, а, так сказать, во внешних факторах, – задумчиво проговорила Надя.
– Может и так, но как нам это выяснить? – приподнял бровь Максим.
– Мне нужно переехать к тебе, чтобы я могла наблюдать тебя весь день в естественной среде.
– Ого, а я думал, ты постесняешься вот так сразу, – покачал головой Максим. – Смелая ты барышня.
– Блин, это же ради исследования, – тут же вспыхнула Надя, чувствуя, как к щекам приливает румянец. – Не хочешь, не надо, я не напрашиваюсь.
– Это шутка, прости. Конечно, ты можешь переехать, комнат полно, – улыбнулся Максим.
Они поболтали еще некоторое время, обсуждая медицинские показания и его образ жизни. Как-то незаметно беседа потеряла деловой тон, превратившись в приятельскую болтовню. Было видно, что Максим устал сидеть в стерильном плену палаты и как ему не хватает простого человеческого общения.
***
В день выписки из больницы Максим позвонил Наде и попросил встретить его на машине.
– Откуда бы мне еще взять ее? – удивленно проговорила Надя.
– У тебя под окнами стоит черный внедорожник, я заранее прислал тебе вместе с личным водителем. Приедешь, как будто из нашего дома, не на автобусе же жене богача рассекать по городу.
Поездка получилась странной, водитель все больше молчал, а Надя чувствовала себя не в своей тарелке. Она совсем не привыкла к роскоши и боялась случайно попортить дорогую машину.
– Ну что, как тебе новый транспорт? – довольно спросил Максим, присаживаясь на сиденье рядом с Надей.
– Ты какой-то подозрительно бодрый для умирающего, – буркнула она в ответ.
– Просто настроение хорошее. Поехали, Вить, домой уже хочется.
– С ветерком домчимся, – меланхолично отозвался водитель, увозя хозяина подальше от опостылевшей клиники.
– Так, когда приедем, в твоей комнате уже будут ждать новые платья, костюмы и прочие аксессуары, – огорошил свою «супругу» Максим.
– Что, зачем это? – протестующе воскликнула Надя.
– Не спорь, так надо. То же самое, что и с машиной. Кто поверит, что моя жена ходит в одежде из секонд-хенда.
– Сам ты из секонд-хенда, – буркнула в ответ Надя.
– Не обижайся, я просто хочу, чтобы ты по-настоящему вжилась в роль, – извинился Максим.
– Сколько стоят твои эти шмотки, я за год с тобой не расплачусь, если что-то порвется вдруг.
– Не бери в голову, это всё безвозмездно. Подарок за труды, – отмахнулся Максим.
– Здорово, в отпуск отпустили, в наряды нарядили, не жизнь, а сказка, – скрывая смущение, проговорила Надя.
Ей было действительно неловко пользоваться предложенными благами, но, кажется, спорить с Максимом было бесполезно.
– А то еще и заплачу хороший оклад за работу «женой». Такая сумма тебя устроит? – проговорил Максим, показав на экране телефона сумму с шестью нулями.
– Ты обалдел?! Это же в два раза больше, чем мое полугодовое жалованье медсестры, – оторопела Надя.
– Ну вот и здорово, – кивнул Максим. – Нам с тобой предстоит плодотворная работа, поэтому я бы хотел, чтобы ты выполняла ее не спустя рукава, а как положено, со всей отдачей. Мы пока не друзья, так пусть хоть деньги станут для тебя стимулом.
– Я в любом случае помогла бы тебе, потому что обещала Александру Петровичу, – проговорила Надя. – Но и от денег не откажусь, мне всё-таки отца на ноги поставить нужно.
– Почти приехали, – проговорил Виктор, сворачивая на загородную дорогу.
За разговором время пролетело незаметно, и девушка удивленно покосилась в окно, увидев зеленые пейзажи.
– Добро пожаловать, – проговорил Максим, выходя из машины после того, как они припарковались у ворот огромного особняка.
Надя начала удивленно озираться, с любопытством разглядывая огромный участок. Бывать в таких домах ей еще не приходилось, вокруг всё дышало роскошью, и даже подстриженная трава казалась по-особенному дорогой.
– Наконец-то вы вернулись, – послышался женский голос.
– Да уж, заждались мы, переживали даже, – вторил мужской баритон.
Надя вздрогнула, а затем обернулась к калитке. Между аккуратно подстриженными кустами, образующими своеобразную арку, их встречали девушка, одетая в белый передник, и парень в рабочей спецовке. Оба они выглядели молодыми и на первый взгляд не представляли никакой опасности.
– Надя, познакомься, это мои работники – Анжела, горничная, Константин, специалист по саду и растениям.
Молодые люди приветственно помахали руками, а горничная даже шутливо исполнила книксен.
– А это моя будущая жена, Надя, – проговорил Максим, обнимая медсестру за плечо и прижимая к себе.
– Ого, быстро вы, уезжали холостым еще, – удивилась Анжела.
– Любовь, что поделать, – улыбнулся Максим. – В больнице познакомились, Надя меня, можно сказать, на ноги поставила. Вот мы и влюбились без памяти.
– Здоровье, значит, наладилось? – поинтересовался Костя.
– Ну в общем и целом нормально.
Поболтав немного, Максим сослался на усталость после дороги и повел новую «невесту» в дом. Надя улыбалась, старалась изображать влюбленность, но все еще робела в незнакомой обстановке.
***
Прошло несколько дней, Надя поселилась в доме Максима и принялась стервозно изображать из себя будущую невесту.
– Давай-ка давление померим, – деловито проговорила она, доставая тонометр.
– По десять раз на дню его меряем, что там может поменяться, – поморщился Максим, но рукав закатал.
– Ты меня для чего нанял, для красоты, что ли? – нахмурилась Надя. – Я обещала Александру Петровичу следить за твоими жизненными показателями.
Максим поднял раскрытые ладони, признавая капитуляцию. Надя лишь шикнула на него, надевая на правую руку манжету тонометра.
– Так, сегодня еще кровь посмотрим…
– Простите, можно войти? – проговорила Анжела, входя в спальню с подносом.
На серебряном блюде исходил ароматным паром свежезаваренный кофейник, а рядом с ним на тарелочке примостилось несколько поджаренных тостов, щедро смазанных маслом.
– Это что такое? – нахмурилась Надя, глядя на поднос.
– Я приготовила завтрак, – ответил Максим.
– Какой это завтрак? Куда столько масла, и что я говорила насчет кофе?! Анжела, унесите это и приготовьте царевичу овсянку на воде. Сколько раз говорить, нужно придерживаться правильного рациона…
– Ну что мне, выкинуть, что ли, все это? – недовольно проговорила Анжела.
– Можете сами съесть. Как раз перерыв себе устроите, – отвлеклась от распекания Максима медсестра.
– Некогда мне перерывы устраивать. У прислуги завтрак в шесть часов, а не когда вздумается, – проворчала горничная.
– Ну ладно, Анжел, унеси, пожалуйста, – прервал их диалог Максим. – Делай, как велит Надежда, она в этом разбирается лучше нас с тобой.
– Как угодно, – фыркнула горничная и вышла из спальни, вздернув нос.
– Такое ощущение, что я ей не нравлюсь, – проговорила Надя, проводив Анжелу взглядом.
– Да не обращай внимания. Просто раньше только она руководила бытовыми вопросами в доме, а теперь ты появилась. Вот и ревнует.
– Ага, расскажи это Косте, который едва не пришиб меня лестницей, когда она «якобы случайно» упала рядом…
– Может, тебе показалось? – нахмурился Максим.
Надя лишь насупилась, а затем продолжила накачивать тонометр. Прислуга действительно вела себя странно, то и дело норовя засунуть нос в дела «будущей жены».
– Может, и случайно, но моя интуиция говорит, что всё это неспроста, – проговорила Надя. – Опять же, вот чего она спорить начала, выбросила бы просто еду, ей-то какая разница.
– Это не доказательство, – развел руками Максим. – Может, ей просто обидно стало за потраченное на приготовление завтрака время.
– Ладно, может, ты и прав, – потупилась Надя, собирая тонометр. – Давление в норме. Лежи, отдыхай, а я пойду попробую помириться. Вместе сварим тебе кашу, всё-таки работников нужно уважать.
Надя похлопала Максима по руке, а затем вышла из спальни. Кухня в большом доме располагалась на первом этаже, поэтому пришлось спускаться по красиво отделанной красным деревом лестнице.
Горничная обнаружилась у плиты, хлопочущей над овсянкой. За время, пока Надя возилась с тонометром, Анжела уже успела приготовить всё, что нужно, и теперь склонилась над тарелкой…
«Что она делает?» — удивленно подумала Надя, заметив, как горничная подсыпает в кашу какой-то белый порошок. Медсестра затаилась, боясь привлечь к себе внимание лишним шумом. Анжела высыпала остатки порошка, хорошенько размешала кашу и украсила ее сверху нарезанными фруктами. Затем она поставила завтрак на поднос. И только затем повернулась к выходу.
– Господи, вы что там делаете? – вздрогнула горничная, заметив Надю.
– Просто хотела помочь, – поспешила оправдаться медсестра.
– Спасибо, я всегда справлялась самостоятельно, – поморщилась Анжела.
– Хорошо, но…, – Надя не знала, как лучше поступить, но точно была уверенна, что эту кашу Максиму лучше не есть. – Максим просил передать, что не голоден. Извините, овсянку тоже можно убрать.
– Да что такое! – недовольно фыркнула Анжела. – Продукты переводим только.
– Извини, – развела руками Надя.
– Как хотите.
АНежела демонстративно выбросила содержимое тарелки в мусорку и отвернулась к раковине, отмывать остатки. «Надо срочно рассказать Максиму!». Надя же в это время бросилась наверх, стараясь не показать своим видом, что все-таки стала свидетельницей странному действию горничной.
– Анжела что-то посыпает тебе в еду, – выпалила Надя.
– Неужели? – усмехнулся хозяин дома.
– Правда, я тебе говорю, сама видела, как она добавляет какой-то белый порошок в овсянку.
– Ага, это называется соль.
– Я что, соль от отравы не отличу! – воскликнула Надя. Но тут же понизила голос и оглянулась через плечо на закрытую дверь.
– Надь, послушай, – успокаивающе проговорил Максим. – Я ценю то, как рьяно ты принялась отыскивать причины моего недуга, но… Анжела и Костя давно на меня работают, и я на сто процентов уверен в их верности. Поднимешь? Им просто незачем желать мне зла, а напряженность между вами… Уверен, они просто боятся, как бы новая хозяйка не захотела их уволить и сделать в доме всё по-своему.
Надя раскрыла было рот, чтобы начать спорить, но потом лишь тяжело выдохнула. У нее действительно не было ни одного доказательства, лишь разыгравшееся воображение и виденный издалека порошок белого цвета. Делать какие-то выводы было рано, но неприятный осадок после инцидента остался.
***
День прошел напряженно. Надя старалась не накручивать себя, а Анжела как будто специально затаилась, стараясь не попадаться ей на глаза. Это могло быть естественной обидой и женской ревностью, но медсестра никак не могла выкинуть из головы свои подозрения.
«Хоть бы я ошибалась. Хоть бы…». Детективный запал медсестры давно перегорел, оставив после себя лишь страх и тревожность. Надя никак не могла перестать думать о том, что, если ее выводы окажутся верны, то они находятся в доме наедине с убийцами.
– Как-то мне нехорошо, – проговорил Максим, отложив в сторону тарелку.
– Что случилось? Весь день же показатели нормальные, – всплеснула руками Надя.
Сердце ее екнуло, пропустив удар. Это не могло быть простым совпадением. Только не после того, что удалось увидеть медсестре сегодня утром. Страх с новой силой сковал организм, ледяными когтями сжимая сердце.
– Может, рацион твой? Питаюсь одной травой и бульонами, конечно, у организма сил ни на что не будет.
– Дело не в этом!
Надя с подозрением посмотрела на тарелку, в которой Анжела принесла для Максима легкий суп. «Нужно было все-таки проследить за ней, хотя это могло быть опасно».
– Не против, если мы поставим пару камер? – проговорила Надя, озарилась она догадкой.
– Чего? – удивился Макс. – Зачем?
– Ты говорил про доказательства, вот и посмотрим, чем занимается твоя прислуга.
– Предлагаешь мне шпионить за собственными работниками? – нахмурился Максим.
– Всего пару дней. Если все в порядке, я лично извинюсь перед ними и оставлю в покое. А если нет...
Макс продолжал хмуриться. Идея слежки за подчиненными пришлась ему не по душе, но и сомневаться в искренности Нади не приходилось. В конце концов, он действительно нанял ее для этого.
***
Убедив Максима в необходимости поставить камеры, Надя сама занялась всеми мелочами. В интернете она нашла адрес работников, которые могли поставить нужное оборудование, не вызывая подозрения.
– Ну что, хозяйка, принимай работу, – проговорил мужчина, притворившийся электриком и установивший несколько видеокамер по всему дому.
– Никогда проблем с проводами не было, – раздраженно покачала головой Анжела.
– Безопасность лишней не бывает, – ответила ей Надя. – Спасибо вам, когда понадобится очередная профилактика, я позвоню.
– Тоже мне, перестраховщица, – послышалось ворчание Анжелы, но Надя сделала вид, что слишком занята прощанием с электриком.
Медсестра закрыла за монтером дверь, затем с невозмутимым видом прошла мимо Анжелы, направляясь наверх.
– Анжелочка, будь добра, приготовь Максиму обед, – проговорила она через плечо, стараясь не встречаться с горничной взглядом.
– Конечно, – сквозь зубы процедила горничная.
Дождавшись, пока недовольная прислуга скроется на кухне, Надя пулей метнулась наверх, стараясь не пропустить самое важное. Подмышкой она держала заветный ноутбук, на который выводилось изображение со всех камер, которые только что установили по дому, в том числе и прямо над плитой, где готовила Анжела.
– Ты чего? – удивился Максим, увидев запыхавшуюся Надю на пороге спальни.
– Смотри быстрее! – проговорила медсестра, устраиваясь на кровати рядом с хозяином дома.
Она открыла крышку ноутбука, кликнула на нужную программу и принялась наблюдать, как орудует на кухне горничная.
– Это паранойя, – покачал головой Максим, но тоже стал следить за действиями Анжелы.
Плечо мужчины практически соприкасалось с плечом Нади. Они сидели совсем рядом, чувствуя тепло друг друга. Максим в который уже раз заметил за собой, что компания Нади ему очень приятна, пусть их общение и носило несколько специфический характер.
– Во, гляди! Это тоже соль, по-твоему? – беспокойно воскликнула Надя, указывая пальцем на изображение с камеры.
На нем Анжела как раз закончила разогревать бульон и теперь достала из кармана небольшой бумажный конвертик. По-видимому, внутри свертка и хранился злосчастный порошок, который и подсыпала гнусная горничная в еду Максима.
– Но зачем все это? – упавшим голосом проговорил Максим.
– Не знаю, но сдается мне, из-за этого порошка ты и чахнешь прямо на глазах. Больше никаких причин нет, я весь дом перевернула в поиске вредностей.
– Я так им верил, они казались верными, надежными людьми.
– Как бы то ни было, решать тебе. Но настоятельно советую не есть ничего у них из рук и выкинуть все продукты, которые уже есть в доме.
– Нужно позвонить в полицию, – бесцветным голосом проговорил Максим. – Я хочу знать, какого черта они решили отравить меня после всей той помощи, которую получили.
– Уверен?
– Абсолютно. Пускай допросят, а потом посадят за решетку. Доказательств в виде видеозаписи достаточно, а там, глядишь, они и сами во всем сознаются.
Максим откинулся на подушке, чувствуя, как горько становится на душе от предательства. Он действительно верил в бескорыстность и преданность Анжелы с Костей, особенно после того, как он приютил, по сути, спас от жизни на улице.
– Кто бы мог подумать, – проговорил он, закрывая глаза ладонью.
– Ничего, главное, что вовремя выяснили, и они не успели довести свое дело до конца.
Надя отложила ноутбук и потянулась к стоящему на прикроватной тумбочке телефону. Анжела тем временем закончила свою «готовку» и выставила все приборы на стол.
***
Полиция приехала практически сразу после звонка. Предательская парочка даже не успела избавиться от улик в виде супа, который отправили на экспертизу сразу же после их ареста.
– Итак, история такова, – протянул капитан Шпалин, рассматривая показания Анжелы, полученные в ходе предварительного допроса. – Оказывается, ваша горничная и садовник были с самого начала в сговоре. Они точно знали друг друга еще до того, как устроились к вам на работу.
– Ну это неудивительно, – пожал плечами Максим. – Я никогда не спрашивал их о прошлом, но нанимал вместе и сразу подумал, что Костю и Анжелу что-то связывает.
– Связывает, – кивнул головой Шпалин. – Кровное родство.
– В смысле? – растерянно проговорила Надя.
Произошедшее в доме задержание повергло ее в настоящий шок. Полицейские ворвались через главную дверь, уложив на пол злоумышленников и сковав им руки за спиной. После этого парочку сразу доставили в отдел полиции, где и допросили.
– Брат и сестра Крапивины, – пояснил Шпалин. – Они подтвердили, что хотели отравить хозяина дома, то есть вас, Максим.
Надя испуганно вздохнула, прикрыв рот ладошкой. Она до последнего хотела надеяться, что порошок окажется чем-то безобидным, но, видимо, Анжела на самом деле хотела причинить Максиму вред.
– Но зачем всё это, что я им сделал?! – воскликнул Максим, до боли сжав кулак.
Хозяин дома ощутил, как привычный для него мир рушится прямо на глазах. Шутка ли, он самолично пустил в дом убийц, да еще и защищал их до самого конца. «Если бы не Надя, то...», думать, как именно сложилась бы его судьба без внимательной медсестры, было страшно.
– Крапивины – дети покойного владельца этого дома. То есть родные дети вашего приемного отца Игната Андреевича, – проговорил Шпалин.
– Что? Я знаю обо всех своих родственниках, – покачал головой Максим. – Какие еще Крапивины?
– Они дети от первого брака. Жена вашего отца скончалась, оставив ему двух детей.
– Хорошо, а зачем было скрывать? – вмешалась в разговор Надя.
– Всё довольно непросто, – развел руками Шпалин. – Нам еще многое предстоит проверить, но, судя по словам Константина, в семье Игната Андреевича именно его жена владела всеми активами и была богатой. Она хотела оставить всё наследство своим детям – Косте и Анжеле, но Игнат Андреевич как-то вмешался в завещание и всё переписал на себя.
– Не может быть, отец был хорошим человеком, он бы никогда, – проговорил Максим дрогнувшим голосом.
– С вами он был хорошим, когда нагулялся и решил воспитать достойного наследника, взяв мальчика из приюта. А дети его жены такой ласки не видели. Их он считал чуть ли не отбросами общества и потому избавился сразу же после смерти супруги, – проговорил Шпалин.
– Такое часто происходит в богатых семьях. Шальные деньги вскружили уже не одну голову. Игнат Андреевич просто избавлялся от потенциальных конкурентов и даже фамилию им дал другую.
– Но я-то тут при чем, почему они переложили на меня грехи отца?! – воскликнул Максим.
– Шальные деньги вскружили уже не одну голову. Игнат Андреевич просто избавлялся от потенциальных конкурентов и даже фамилию им дал другую.
– Но я-то тут при чем, почему они переложили на меня грехи отца?! – воскликнул Максим.
– Шальные деньги вскружили уже не одну голову. Игнат Андреевич просто избавлялся от потенциальных конкурентов и даже фамилию им дал другую.
– Но я-то тут при чем, почему они переложили на меня грехи отца?! – воскликнул Максим.ул Максим.
Слушать слова полицейского было больно. Особенно в свете открывшихся подробностей. Максим даже поймал себя на мысли, что испытывает к Косте и Анжеле сострадание.
– Самое страшное, что они даже не попробовали объясниться, – бесцветным голосом проговорил Максим. – Если бы они только попросили, просто сказали, что оказались жертвами таких обстоятельств, я бы с ними поделился…
– Крапивины не хотели ничего делить. Они искренне ненавидели вас и хотели забрать всё подчистую, – прервал восклицание Шпалин. – Не надо романтизировать их. Они преступники, которые выбрали свою судьбу сами.
– Выходит, Надя спасла меня от смерти, – проговорил Максим, машинально сжав ладонь медсестры, сидящей рядом с ним.
– Да уж, повезло вам с супругой, берегите ее, – кивнул Шпалин, собирая со стола документы. – Медикаменты, которыми вас пичкала Анжела, довольно трудно обнаружить в крови. Потребовалась очень специфическая экспертиза, чтобы выявить отравляющий агент, так что, если бы не та чашка супа, может быть, Крапивиным даже удалось бы выкрутиться.
– Она не моя супруга, к сожалению, – покачал головой Максим.
– Да? – приподнял бровь полицейский. – А по телефону представилась именно так.
– Долгая история, меня просто наняли, чтобы присмотреть за здоровьем Максима, и, видимо, не зря, – смущенно отозвалась Надя. – Мы на самом деле не женаты.
– Ничего, дело молодое, наверстаете, – усмехнулся Шпалин. – Теперь ни о чем не беспокойтесь, эту парочку надолго посадят. Так что вам вряд ли предстоит увидеться с ними вновь.
Шпалин браво козырнул ладонью, подхватил папку с документами и направился к выходу.
***
Тем временем в больнице, где работала Надя, не обошлось без подковерных интриг.
– Что скажете, Александр Петрович? – нахмурился главврач больницы Владимир Ильич.
– Не знаю, вы же меня вызывали, – пожал плечами заведующий отделением.
– Не стойте из себя, простите, дурачка. Вероника Максимовна всё рассказала мне о сводничестве, которое вы устроили у себя в отделении. Что за рассадник непотребства, какие игры вы ведете с той медсестрой? – сурово проговорил Владимир Ильич.
– Уверяю вас, никаких игр с Надеждой я не веду. Наша старшая медсестра, Вероника Максимовна, слишком увлечена сочинением сплетен про чужую жизнь, вот ей что-то и померещилось в очередной раз.
– Бросьте валять дурака! – хлопнул по столу ладонью главврач. – Я знаю, что вы отпустили свою подчиненную в отпуск и не просто так, а подселив ее к одному из наших пациентов. Я не потерплю в стенах этой больницы никакого сводничества!
Александр Петрович улыбнулся и лишь развел руками.
– В моем умысле не было ничего дурного, поверьте... Потому что этот богатый пациент, которым вы так дорожите... мой родной сын.
– ЧТО?! – вскинул брови Владимир Ильич. – Максим ничего не знает обо мне... А вот я был в курсе с самого его рождения, – тихо проговорил Александр Петрович. – У меня с его покойной матерью был роман. И вот теперь, узнав о проблемах сына, как я мог отказать ему в помощи, пускай и такой своеобразной.
Заведующий отделением грустно выдохнул, отвернувшись к окну. Он действительно не мог раскрыться перед Максимом, только не после стольких лет молчаливых наблюдений со стороны. Александр Петрович никогда не говорил о себе, просто чтобы не вмешиваться в жизнь парня, которая так удачно сложилась после усыновления.
– Почему просто не рассказали ему всё? – растерянно спросил Владимир Ильич.
– Не хотел обрушиваться как гром среди ясного неба. Мальчик был уверен, что у него нет никаких родственников, а тут я. Вот и пришлось помогать... негласно. Так что никакого сводничества, просто немного странный способ позаботиться о здоровье единственного сына. Если я в этом виновен, то готов понести любое наказание.
– Да уж, ситуация, – проговорил Владимир Ильич.
Даже у него, видавшего виды специалиста, опустились от удивления руки.
– Выгонять тебя, Александр Петрович, конечно, не хочется. Как к заведующему у меня к тебе претензий нет. Да и дело-то, действительно, деликатное оказалось.
– Решать вам, – развел руками Александр Петрович.
– Ладно, работай, как работал, – махнул рукой главврач. – Только уж приструни тогда свою Веронику Максимовну, она мне таких глупостей про Надежду твою рассказала, как только не стыдно такое языком молоть.
– Ладно уж, приструню, – улыбнулся заведующий отделением.
***
Прошло несколько месяцев с того дня, как Надежда спасла Максима от неминуемой гибели. Жизнь ее постепенно начала возвращаться в привычное русло, и девушка вернулась домой. Заплаченных денег с лихвой хватило на то, чтобы оплатить отцу лечение в хорошей клинике, и теперь он стремительно шел на поправку, радуя дочь бодрым самочувствием.
– Спасибо тебе, благодаря этим деньгам папа практически поправился. Мне не нужно больше так много работать, – проговорила Надя, в очередной раз встретившись с Максимом.
– Да перестань, если бы ты сразу сказала, я бы сам подобрал для него лучших врачей, – улыбаясь, проговорил Максим. – Не нужно было тратить деньги, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, я ведь жизнью тебе обязан, помнишь?
– Да ну, неловко как-то, – засмущалась Надя, даже не заметив, что их с Максимом пальцы переплелись между собой.
После пережитых приключений молодые люди решили поддерживать связь друг с другом. Сначала Максим приезжал к ней в клинику под предлогом медицинского осмотра, затем набрался смелости и пригласил на свидание. С тех пор они начали встречаться как пара, чувствуя, как все сильнее крепнет их взаимная симпатия.
– Кто бы мог подумать, что своим счастьем я буду обязан отравителям, – проговорил Максим, возвращая Надю из романтических воспоминаний.
– Уж не отравителям тогда, а Александру Петровичу. Это же он попросил за тобой приглядеть, а дальше всё само завертелось.
– Интересно, почему он это сделал, мы никогда особо не общались, – задумчиво проговорил Максим.
– Не знаю, я сама удивилась, когда он попросил об этом.
Надя припомнила их странный разговор в процедурной и даже хихикнула над своим недоверием. «Эскорт, это же надо... Как будто кто-то стал бы платить деньги за мое общество».
– Как твоя учеба продвигается? – проговорил Максим, останавливаясь вместе с Надей на живописном мосту, протянувшемся через реку.
– Отлично, мне доучиться-то оставалось два семестра. Сейчас диплом напишу, там защита, а после... Стану настоящим врачом. Так волнуюсь!
– Уверен, ты справишься, – проговорил Максим, отходя еще на пару шагов, чтобы они с Надей оказались прямо под аркой, украшенной цветами.
– Красиво тут, – выдохнула девушка.
– Да.
Максим неожиданно встал на одно колено, посмотрел на Надю снизу вверх и достал из кармана бархатную коробочку.
– Ты чего... – выдохнула Надя, чувствуя, как к щекам приливает румянец.
– Надежда, перед лицом Господа Бога и всех достопочтенных граждан, – начал говорить возвышенным тоном Максим. – Согласишься ли ты выйти за меня замуж?
– Шутишь, что ли? – растерянно переспросила Надя.
– Нет, серьезно, – улыбнулся Максим. – Я люблю тебя, прошу, выходи за меня замуж.
Надя смущенно закрыла ладонями лицо, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Рядом с Максимом она была действительно счастлива, поэтому искренне и от всего сердца ответила...
– Да.
***
Шумная свадьба гремела несколько дней. Максим пригласил своих друзей, Надя привела отца и настояла на том, чтобы торжество посетил Александр Петрович.
– Да зачем я вам нужен там буду? – попытался отказаться заведующий отделением.
– Нет уж, не отвертитесь. Вы нас познакомили, вам и тост на свадьбе говорить, – настояла на своем Надя. – К тому же вы мой наставник, практически как отец второй, и просто обязаны присутствовать на таком важном для меня мероприятии.
После праздника молодые укатили в свадебное путешествие и, проведя медовый месяц на заграничных курортах, вернулись домой.
– Здравствуйте, Александр Петрович, – весело поздоровалась Надя.
– Ого, отдохнувшая, загорелая, – с улыбкой поприветствовал ее заведующий отделением. – Какими судьбами в наших краях?
– Да вот зашла похвастаться, защитила диплом на днях, теперь готовый специалист.
– Поздравляю, образование – это очень важно, – искренне обрадовался Александр Петрович.
В Надежде он всегда видел большой потенциал. Поэтому и привечал девушку, жалея, что она вынуждена прозябать в роли медсестры.
– Собственно, я же не только похвастаться пришла, – с намеком проговорила Надя.
– А за чем же еще? Узнать, как мы справляемся тут после твоего увольнения? – переспросил Александр Петрович. – Тяжело, невосполнимая утрата для отделения. Но я понимаю, свадьба, учеба, тебе сейчас не до работы. Хорошо хоть отец поправился и ты можешь налаживать свою личную жизнь.
– Да уж, они с Персиком цветут и пахнут, даже по парку выходят гулять, важные, как гуси, – хихикнула Надя. – А насчет невосполнимости утраты, так, может, это, восполним?
– Есть хорошая кандидатура на примете, – прищурился Александр Петрович.
– Ну, медсестру не обещаю, а вот терапевт, молодая, ответственная, очень способная, только без опыта... Возьмете?
Заведующий отделением лукаво улыбнулся, глядя на свою воспитанницу. Конечно же, он с самого начала понял, к чему идет весь разговор, но решил немного подыграть, удерживая интригу.
– Без опыта это, конечно, жаль, но ничего, думаю, всему научиться.
Надя не выдержала первой и засмеялась, искренне радуясь возвращению в родные стены. Медицина была ее призванием, и даже теперь, выйдя замуж за Максима, она хотела не сидеть на его шее, а продолжать работать и расти как специалист.
– Спасибо, что так верите, обещаю не подвести!