АЛЕКСАНДР ГЕНИС_УРОКИ ЧТЕНИЯ_КАМАСУТРА КНИЖНИКА
//Сколько книг прочтено – не имеет значения,
Но имеет значение очень давно
Ежедневное, ежевечернее чтение,
Еженощное – с лампой зажжённой – в окно.
И пока круг от лампы на круглом столе
Выключается только на позднем рассвете,
Всё в порядке на круглой и светлой Земле,
Населенной читателями на планете// (Борис Слуцкий)
//Будь я школой, первым предметом в ней был бы читательский гедонизм – Генис//
Лучше Александра Гениса для меня нет сейчас никого в литературе. Это моё мнение, конечно. Особое мнение. Какое счастье, что он продолжает писать. Дарит нам свои книги – такие перлы. Увлеченность, страстность, ирония, юмор – вот стиль Гениса. Его уроки чтения хочется читать, перечитывать и наслаждаться. Как сказал А.Генис, «Книга сулит общедоступное ежедневное счастье – для всех и даром».
Его идеи, мысли, рассуждения – уникальны, и несут в себе элементы парадокса. Он лихо расправляется с ними, вводит новые парадоксы, и интерес к его книгам не ослабевает.
Ещё раз повторю, что Генис – мой любимый писатель, и ещё он мне нравится вообще как человек Он хороший друг, надежный, преданный. И он очень понимающий. И если у меня и есть с ним какие-то расхождения, то они меркнут на фоне удовольствия, наслаждения и счастья, которые он мне дарит. Генис пишет, например: «Наверное, я был плохим учеником, но я всегда любил учиться – лишь бы не в школе». А я училась в школе и любила свою школу. Генис восклицает: «Ну кто в здравом уме хочет знать, чему равен синус альфы, какова валентность водорода или как нам реорганизовать рабкрин». А я хотела знать и про синус и про валентность. И в школе я даже узнала, как нам реорганизовать рабкрин. Хотя это мне было действительно всё равно.. Мне нравилось решать математические задачки. Мои замечательные одноклассники думали, что я их щелкаю с легкостью. Иногда, да, щелкала, но, бывало, могла ночь просидеть, чтобы задачку решить и чувствовать себя победителем.. И утром скромно сказать: решила, конечно. Да, честолюбие имело место. Что было, то было.
Литература и математика были главными предметами в школе. И учили их по одинаковой методике. Каждое художественное произведение считалось задачей. Решение называлось идеей и давалось в разделе «ответы». Например, « Народ у Некрасова и Маяковского». Так литература заменялась историей литературы. Так создавался канон – базис национальной культуры. Об этом писал Генис. В древнем Китае китайцами считали всех, кто знал иероглифы. Наши иероглифы – это наши классики – Толстой, Пушкин. Мы их любим, знаем наизусть, гордимся ими, они для нас вечные. Слово Генису: «Мы воспринимаем канон как непременную, естественную, почти физическую данность». Да, согласна, но хочу добавить. Никакой канон не заменяет и не отменяет любви. Мы будем продолжать любить наших писателей и поэтов, без жёстких канонов и строгих обязательств. У кого к кому лежит душа. Я, например, больше всех люблю Лермонтова, и ещё я люблю Достоевского, особенной любовью.
И ещё про каноны. В Америке, например, нет списков обязательных классиков. Конечно, в американской школе проходят или читают и «Ворона», и «Гека Финна», и мою самую любимую книгу «Над пропастью во ржи», и «Убить пересмешника». «Но американские писатели не составляют частокола, ограждающего национальную идентичность, и никто не считает никакой канон непобедимым и вечным» (Генис)
И Генис поставил гигантскую задачу – научить читателя читать, т.е. получать удовольствие от чтения. Только навык умелого чтения позволит влюбиться в книгу, влюбиться именно в эту книгу, а не в другую. И начать, конечно, надо с арифметики чтения. Чтению учат, как всему остальному, осваивая азбуку, исследуя связи, понимая цели и оценивая средства. Генис говорит: «Чтобы сохранить чтение, надо вернуться к арифметике чтения. Только навык умелого чтения позволяет решить всякую задачу и влюбиться в подходящую, а не навязанную программой книгу». Очень хорошо, но как этому научиться? Как читать про любовь, как читать про бога, про историю, про современность, приключения и фантастику?
«Читательское мастерство шлифуется всю жизнь, никогда не достигая предела, ибо у него нет цели, кроме чистого наслаждения. Чтение есть частное, портативное, общедоступное, каждодневное счастье – для всех и даром» (Генис).