Когда разговор заходит о наиболее известных советских разведчиках-диверсантах, в первую очередь называют имя сотрудника ИНО НКВД Павла Судоплатова, ликвидировавшего в мае 1938 года в Роттердаме лидера ОУН Евгена Коновальца, а позднее руководившего разведывательно-диверсионными подразделениями органов госбезопасности. Такой репутацией Судоплатов пользуется заслуженно. Но,пожалуй, настоящим королем диверсий следует считать военного разведчика Христофора Салныня, чья биография настолько удивительна, что иногда просто не верится, что все сделанное им совершил один человек.
Боевик и контрабандист
Христофор Интович Салнынь родился 25 августа 1885 года в Риге. Его отец Инт Юрьевич был сыном латышского батрака, мать Лина Савельевна (в девичестве Зубава) – украинкой. Вскоре после свадьбы Инт Салнынь перебрался в Ригу, где сначала устроился рабочим на пивоваренный завод, потом подсобником на винный склад, а затем на лесопильный завод носчиком. Несмотря на тяжелую работу, получал он гроши и семья жила впроголодь. В результате из десятерых детей выжили только Христофор и его младшая сестра Екатерина. Позднее в автобиографии Салнынь писал о своем детстве так: «Пропитание себе начал зарабатывать с 9-летнего возраста, сперва нанимаясь на лето пастухом у зажиточных крестьян, а потом работая у печников на постройках домов до поступления в школу и во время школьных каникул. В 1900 году я кончил 2-классную народную школу и через некоторое время определился на 4 года учеником в столярную мастерскую Брик и Иогансен в Риге. На втором году учения поступил в Русское ремесленное училище, которое посещал по вечерам после работы в мастерской. Кое-какие понятия о революционном движении я уже получил от своего отца, который с 1908 г. состоял в кружке латвийских социалистов...»
В 1902 году 17-летний Салнынь вступил в социал-демократический кружок «Пристав», стал членом РСДРП и начал активно участвовать в распространении революционной литературы и листовок. Тогда же он получил первый опыт боевой подпольной работы, которая со временем стала его основным делом. «Из нескольких членов наших кружков, – писал Салнынь в автобиографии, – уже в начале 1904 г. была создана небольшая группа, человек 4 – 5, «боевиков», обязанностью которых было, кроме другой партработы, еще пойти по требованию в другие районы около заводов и фабрик и «проучить» дубинкой тех мастеров или лизунов из рабочих, которые делали доносы на наших товарищей...»
Скоро после январских дней 1905 г. и расстрела рабочих-демонстрантов в Риге у железного моста стали формироваться группы «боевиков» из наиболее активных молодых рабочих заводов и фабрик, а также среди учащейся молодежи, и я целиком ушел на эту работу. Такая же группа была создана и в нашем районе, и я стал ее руководителем».
Одной из первых акций группы Салныня стало убийство священника Натауской церкви барона Шилинга, который был также сотрудником рижской жандармерии. После этого Салнынь был вынужден перейти на нелегальное положение, так как за ним и его товарищами жандармы устроили настоящую охоту.
Но наиболее громким делом боевиков «Гришки» (такова была партийная кличка Салныня) стало освобождение из Рижской центральной тюрьмы члена ЦК Латвийской партии Лацис-Крюгера и рабочего, ожидавших смертного приговора по делу об организации изготовления ручных бомб на заводе «Феникс». Вечером 7 сентября 1905 года группа из 15 боевиков во главе с Салнынем, одетым в студенческую шинель, на которую были пришиты офицерские погоны, ворвалась в тюрьму и с боем освободила заключенных. Эта акция получила широкий резонанс не только в России, но и за рубежом. Так, например, женевская газета «Le Temps» по этому поводу писала:
«Позапрошлой ночью группа в 70 человек напала на Рижскую центральную тюрьму, перерезала телефонные линии и посредством веревочных лестниц влезла в тюремный двор, где после жаркой стычки было убито двое тюремных сторожей и трое тяжело ранено. Манифестанты освободили тогда двоих политических, которые находились под военным судом и ждали смертного приговора. Во время преследования манифестантов, которые успели скрыться, за исключением двух, подвергшихся аресту, был убит один агент и ранено несколько полицейских».
После этого дерзкого нападения Салнынь был вынужден уехать из Риги, но боевой деятельности не прекращал. Он участвовал в нападении на волостное правление в Матиси, стычке с отрядом самообороны немецких баронов в местечке Масалец, а в конце сентября 1905 года был направлен в Швейцарию для покупки оружия. Вернувшись в октябре в Прибалтику, Салнынь принимал участие в боях крестьянских повстанческих отрядов с казаками под Либавой,а 17 января 1906 года возглавил вооруженное нападение на Рижское полицейское управление.
Вскоре после этого Салнынь с группой рижских боевиков уехал в Петроград, где стал членом Боевой технической группы (БТГ) Петроградского комитета РСДРП(б). Здесь он принимал участие в ликвидации провокатора матроса Феодора, а затем опять вернулся в Прибалтику. Летом 1906 года во время экспроприации 28 тысяч рублей из почтового отделения в Либаве Салнынь был задержан полицией, но буквально сразу бежал из-под стражи. Позднее его еще дважды арестовывали, но каждый раз ему удавалось вырваться на свободу.
В марте 1907 года Салнынь вернулся в Петроград и продолжил работу в БТГ. Его главной задачей в это время была переправка из Европы в Россию оружия и партийной литературы. С этой целью летом 1907 года он выезжал в Англию и Бельгию, откуда с помощью своей сестры Екатерины доставил через Ригу в Петроград Красину большую партию маузеров, браунингов и взрывателей к бомбам. В 1908 году Салнынь обосновался в Лондоне, где содержал конспиративную квартиру БТГ. В период с 1908 по 1912 год занимался переправкой в Латвию революционной литературы, а также выезжал в Берлин для организации освобождения арестованного немецкой полицией Камо.
Революция застала Салныня в Сан-Франциско, где он обосновался в 1912 году. Однако он не приехал в Россию, а остался в США. О том, почему он задержался в Америке, Салнынь писал следующее:
«Во время интервенции работал среди грузчиков в порту по порче военприпасов, посылаемых через Сан-Франциско в Сибирь для армии Колчака».
В Маньчжурии и Германии
В июне 1920 года Салнынь, сопровождая транспорт с медикаментами, предназначенными для Красной Армии, отплыл из Сан-Франциско в Шанхай. Там он передал груз представителю Коминтерна Войтинскому, после чего выехал в Пекин, а оттуда в Благовещенск, где в ноябре вступил добровольцем во 2-ю Амурскую народно-революционную армию. Командование армии, учитывая огромный опыт подпольной работы Салныня, направило его в тыл противника. Там он находился вплоть до окончания японской оккупации Дальнего Востока. А в конце 1920 года Салныня, служившего в штаба 5-й армии, вызвали в Москву. В столице он узнал, что поступает в распоряжение недавно образованной советской военной разведки – Региструпра.
Став сотрудником военной разведки, Салнынь некоторое время проработал в разведотделе Петроградского военного округа. Но уже в начале 1921 года он направлен в Маньчжурию, в Харбин. Дело в том, что после установления на Дальнем Востоке советской власти в Маньчжурию, находившуюся под контролем китайского генерала Чжан Цзолиня,бежало значительное число белогвардейцев. Многие из них, как, например, атаман Семенов, несмотря на поражение в Гражданской войне, вынашивали планы вооруженного реванша и отторжения от России ее дальневосточных территорий. Поэтому отслеживание планов белой эмиграции стало одной из основных задач советской военной разведки в Китае.
Согласно разработанной легенде, прибывший в Харбин Салнынь выдавал себя за бежавшего из России крупного коммерсанта Христофора Фогеля. Как человек со средствами, Фогель выразил желание финансировать любую реальную вооруженную акцию, направленную против Советской России, что привело к нему многих бывших белых офицеров. Но всем им было отказано в средствах под предлогом нереальности и авантюрности предложенных планов, а тем временем руководство военной разведки в Москве получало от Салныня информацию о возможных провокациях и вооруженных выступлениях белогвардейцев на дальневосточной границе.
В Харбине Салнынь находился до 1923 года, и это была,наверное, его единственная зарубежная командировка, во время
которой он не занимался диверсионными операциями. Но в 1923 году начальник агентурного отделения Разведупра РККА Ян Берзин, хорошо знавший Салныня еще с 1905 года, посчитал, что он должен заниматься тем, что умел лучше всего – подготовкой боевых и диверсионных операций. В результате Салнынь был отозван в Москву и сразу же направлен в Германию,где в это время готовилось вооруженное восстание. В Германии он занимался созданием отрядов нелегальной боевой организации КПГ в Тюрингии и оборудованием тайных складов с оружием. Однако «германский Октябрь» не состоялся,и в ноябре 1923 года Салныня отозвали в СССР. Впрочем, деятельность Салныня и его товарищей в Германии не пропала даром. Созданные ими многочисленные и хорошо вооруженные партизанские отряды (только в Восточной Пруссии и Мекленбурге они насчитывали в 1924 году более 1500 человек, вооруженных винтовками и легкими пулеметами) до самого прихода к власти Гитлера были мощным сдерживающим фактором для тех немецких политиков, которые были бы не против развязать войну против СССР.
Оружие для болгар и китайцев
Вернувшийся в Москву Салнынь недолго оставался без работы. Дело в том, что весной 1924 года Военный центр Болгарской компартии приступил к организации партизанского (четнического) движения в Болгарии с целью захвата власти. Разумеется, партизанские отряды остро нуждались в оружии. Часть необходимого им вооружения и обмундирования коммунисты добывали сами. Но основная масса оружия поступала по нелегальным каналам из СССР. Занимались этими операциями, получившими название «активная разведка», сотрудники Разведупра РККА и,в частности, Салнынь. Он руководил группой болгарских коммунистов, которые на небольших рыбачьих лодках переправляли оружие по Черному морю из Одессы в Варну и Бургас. А в конце 1924 года Салнынь по заданию Разведупра вместе с транспортом с оружием был направлен на юг Болгарии в партизанский отряд Янчева, где под псевдонимом «Осип» в течение четырех месяцев участвовал в боях с правительственными войсками.
Но уже на следующий год партизанское движение в Болгарии было полностью разгромлено. Причиной тому послужил взрыв в Софийском кафедральном соборе 16 апреля 1925 года, организованный военным отделом ЦК Болгарской компартии при самой активной поддержке Коминтерна и Разведупра РККА. Его целью было убийство главы болгарского правительства Александра Цанкова и членов его кабинета. По замыслу организаторов этого теракта, после ликвидации Цанкова в Болгарии должны были начаться вооруженные выступления, которые неизбежно переросли бы в коммунистическую революцию. Но результат оказался совершенно противоположным. Хотя бомба и взорвалась во время службы, ни Цанков, ни его министры не пострадали, а на коммунистов обрушился шквал репрессий, после чего большинство из них было вынуждено бежать за границу. Тогда же активная разведка в странах Восточной Европы была временно прекращена.
1926 год застал Салныня в Китае. В числе других сотрудников Разведупра он был направлен в миссию Василия Блюхера, занимавшего в то время пост главного военного советника китайской национально-революционной армии. Но вместе с Блюхером ему поработать не удалось. Действовал он на отшибе, в Калгане, в армии маршала Фэн Юйсяна. Его задачей было оказание помощи в организации разведки и диверсий в тылу противника и работа против спецслужб Японии, Англии, Германии, Франции и США. Впрочем, долго находиться в качестве военного советника у Фэн Юйсяна Салныню не пришлось. Весной 1927 года отношения между СССР и Китаем резко обострились, а новый глава нанкинского правительства Чан Кайши разорвал с Москвой дипломатические отношения. В результате советские советники были вынуждены покинуть Китай.
Однако Салнынь остался в Китае, правда, нелегально. Он обосновался в Шанхае под именем американца Христофора Лауберга и приступил к созданию нелегальной резидентуры, главной задачей которой было снабжение оружием боевых групп компартии Китая, действовавших против японцев и войск Чан Кайши. Помощником Салныня был Иван Винаров, а курьером – жена Винарова Галина Лебедева. Для прикрытия своей деятельности Салнынем была организована экспортно-импортная торговая фирма с филиалом в Пекине и торговыми агентами почти во всех крупных портах и многих городах Китая.К началу 1929 года резидентура Салныня распространила свою деятельность и на Харбин, где прикрытием служила консервная фабрика, официальными хозяевами которой считались эмигрант из России Леонид Вегедека и его жена Вероника, активно сотрудничавшие с советской разведкой.
Одной из самых сложных и рискованных операций, осуществленной резидентурой Салныня, была ликвидация в 1928 году фактического главы пекинского правительства генерала Чжан Цзолиня, занимавшего откровенно антисоветскую позицию и постоянно устраивавшего провокации на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД). Спецоперация была проведена успешно – 4 июня Чжан Цзолинь погиб в результате взрыва своего специального вагона во время поездки по железнодорожной линии Пекин – Харбин. И хотя подозрения в убийстве Чжан Цзолиня пали на японские спецслужбы, в Москве предпочли не рисковать и отозвали Салныня в Москву.
«Активная разведка» закончилась расстрелом
Летом 1929 года глава нанкинского правительства Чан Кайши и правитель Северного Китая и лидер фынтяньской (мукденской) группы «провинциальных милитаристов» Чжан Сюэлянь после ряда провокаций на КВЖД начали подготовку к прямому вооруженному конфликту с СССР. Не видя другого выхода, советское руководство поручило командующему Особой Дальневосточной армии Блюхеру разгромить китайские войска. Разрабатывая план операции, Блюхер принял решение забросить в тыл противника разведчиков-диверсантов, которые должны были действовать на его коммуникациях. Для выполнения этого ответственного задания он вызвал из Москвы человека, которого давно знал и которому безоговорочно доверял – Христофора Салныня.
В боях, продолжавшихся с 17 по 20 ноября 1929 года, диверсанты Салныня полностью выполнили поставленную перед ними задачу. Благодаря их успешным действиям была нарушена переброска китайских войск и боеприпасов по КВЖД в район конфликта, что значительно ускорило победу частей Красной Армии. В связи с событиями на КВЖД в феврале 1930 года многие сотрудники Разведупра были представлены к правительственным наградам. Среди них был и Салнынь, которого наградили орденом Красного Знамени.
В 1930 году Салныня послали на Курсы усовершенствования начсостава по разведке. И в том же году после окончания учебы он был направлен в Европу с задачей возрождения нелегальных боевых групп, занимающихся активной разведкой. Это решение было принято в связи с обеспокоенностью советского руководства по поводу возможной интервенции Запада в СССР после разрыва дипломатических отношений с Англией в 1927 году.
В течение двух лет Салнынь работал в Германии, Чехословакии, Австрии, Италии и Румынии, создавая боевые группы главным образом из болгарских эмигрантов. Кроме того, он занимался вербовкой новой агентуры. Так, в Праге при его участии был завербован инженер Ян Досталек, изобретатель новейшего радиопередатчика. Он не только передал советской разведке техническую документацию на свое изобретение, но и вынес с завода пять аппаратов, наладил их и обучил радистов, благодаря чему три передатчика сразу же вышли в эфир.
В Австрии Салнынем и нелегальным резидентом Разведупра в Вене Винаровым был завербован молодой болгарский пожарный, проходивший обучение в местной пожарной школе, получивший псевдоним «Z-9». С его помощью в Центр были направлены материалы оновых немецких противогазах и результатах их испытаний в условиях, приближенных к боевым. А в Румынии Салныню удалось завербовать японца, который передал ему списки русских эмигрантов, которые проходили обучение в диверсионной школе,расположенной в Карпатах, работу которой курировал японский военный атташе.
В 1932 году Салнынь вернулся в Москву и уже в октябре получил новое назначение – в штаб ОКДВА помощником начальника разведки по диверсионной работе. Главной задачей Салныня была организация в Северном Китае разведывательно-диверсионных и партизанских отрядов, действующих против японской армии, которая в 1931 году оккупировала Маньчжурию. О его деятельности на этом посту говорит тот факт, что 10 октября 1935 года «за исключительно добросовестную работу при выполнении особо ответственных заданий» он был награжден золотыми часами, а в декабре ему было присвоено воинское звание бригадного комиссара. Богатый опыт Салныня было решено использовать для организации работы созданного в 1935 году спецотделения «А» Разведупра (активная разведка). Поэтому в феврале 1936 года он был назначен помощником начальника спецотделения «А».
После начала в 1936 году в Испании гражданской войны перед Разведупром РККА была поставлена задача оказать всемерную помощь республиканскому правительству и армии. Для этого в Мадрид были направлены военные советники, среди которых был и Салнынь. В качестве советника XIV (партизанского) корпуса под псевдонимом «колонель Хугос» он пробыл в Испании с 1937 по 1938 год. А о том, чем занимались его бойцы, можно судить по воспоминаниям другого военного советника XIV корпуса – Василия Трояна,рассказавшего об операции «Эрбо», проведенной в июле 1938 года во время наступления республиканцев на Каталонском фронте:
«В тыл забрасывались многочисленные группы, отряды и даже бригады целиком. Они устраивали диверсии на железных и шоссейных дорогах, нападали на штабы,склады и другие военные объекты, разрушали линии связи. В результате участки железных дорог, особенно Сарагоса – Лерида, были парализованы. Пользуясь минами замедленного и мгновенного действия, партизаны сбрасывали под откос поезда, разрушали дороги. На крутых поворотах шоссейных дорог устанавливались противотранспортные мины. Особенно успешными были диверсии в горах: если от взрыва снаряда машина не разрушалась,то по инерции она все равно летела вниз с обрыва. Подрывные группы, действующие в тылу противника, были весьма изобретательны. Извлекать противотранспортные и противопоездные мины очень трудно:даже когда их обнаруживают и пытаются обезвредить, мины взрываются. Так как их не хватало, партизаны ставили на дороги ложные мины. Благодаря действиям наших групп движение на некоторых участках дорог ночью совершенно прекращалось, и тем самым срывались плановые переброски фашистских войск и техники».
В Москву Салнынь вернулся в начале 1938 года, в самый разгар «чистки», развернувшейся в Разведупре. За то время, что он воевал в Испании, были арестованы по надуманным обвинениям многие его соратники и друзья – Лев Борович, Софья Залесская, Александр Никонов, Константин Звонарев, Александр Гурвич, Карл Римм, Владимир Горев и многие другие. Не избежал этой участи и сам Салнынь. Его арестовали 21 апреля 1938 года по обвинению в шпионаже и участие в заговоре против советской власти. Следствие по его делу продолжалось больше года, а 8 мая 1939 года он был приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.
Дмитрий Прохоров, журналист
Санкт-Петербург
«Секретные материалы 20 века» №3(47). 2001