Боевик по сценарию Сильвестра Сталлоне
Фил Брокер (Джейсон Стэтэм) работает агентом под прикрытием в банде байкеров-наркоторговцев, а в нужный момент сдает всех негодяев, чем наживает крупного врага — главу банды, чьего сына застрелил торопливый спецназ. После этой не очень блестящей операции Фил вместе с дочерью (Изабелла Видович) переезжает в тихий городок — американскую версию деревни «Простоквашино», где половина жителей похожа на почтальона Печкина без велосипеда. Но и тут экс-агенту покой только снится. Умеющая постоять за себя дочурка Брокера разбивает нос тучному и наглому однокласснику, сыну главного труса города и вспыльчивой наркоманки (Кейт Босворт). Банальная детская ссора, которая не годится в подметки даже школьной драке в «Резне» Романа Полански, приводит к тому, что на семью Брокеров начинает недобро коситься треть «аборигенов». Все они, конечно, не чисты на руку, а вакансию главного злодея в местном Твин Пиксе занимает наркоторговец Аллигатор (Джеймс Франко, который вновь играет персонажа со странным именем). После того, как к нему за помощью обращается сестра — та самая наркоманка, чей сын получил взбучку от девочки, — жизнь в городе перестает походить на плантаторскую идиллию.
«Последний рубеж» начинается как многочисленные фильмы про жизнь американского мегаполиса родом из девяностых — с обязательным приветом Ридли Скотту и Мартину Скорсезе, а также с драматичной перестрелкой, снятой будто из кабины вертолета. Потом идет живописный онгоинг, не уступающий прелюдии к лучшим американским сериалам, и начинается совсем другое кино — изрядно помолодевшее и похорошевшее. В нем Брокер жмурится на солнце, катается с дочерью на лошадях и не расстается с кепкой даже ночью. Фил — образцовый отец-одиночка, который растит принцессу с кулаками, а сам хочет насладиться жизнью без байкеров и наркоторговцев. Но спокойно обстругать доску для прогнивших ступеней ему удается примерно один раз, после чего раздается звонок из школы — и тут же случается первая драка. Потом Стэтэм бьет негодяев на бензоколонке, в сарае, у себя дома, а количество желающих заполучить его голову растет в геометрической прогрессии. Цветовая гамма фильма с каждой сценой становится все холоднее, а улыбается Брокер все реже. Недостаток напряжения режиссер Гэри Фледер пытается компенсировать, постепенно вводя в фильм приглашенных звезд — вездесущего Джеймса Франко, завершающего трансформацию в Джонни Деппа, и Вайнону Райдер, которую слишком часто стали звать в проекты для роли талантливо сыгранной мебели. Если бы их имена не были выведены на афише, мог бы случиться настоящий сюрприз, но…
Откровением становится другое, закадровое — сценаристская ипостась Сильвестра Сталлоне и проза Чака Логана, ветерана вьетнамской вoйны, которые оказались будто созданы друг для друга. Оба, по большому счету, прославились благодаря историям о людях, которых прошлое никак не хочет отпускать и настигает в самый неподходящий момент. Беда в том, что эта ключевая мысль приходит в голову сразу после соприкосновения девчачьего кулачка и мальчишеского носа и не меняется, даже когда штопор сюжета вкручен до предела. Самое время сильно дернуть, чтобы последовал хлопок и радостные брызги, но бутылку предательски не наполнили, только оставили легкий аромат остывающего веселья. В таком «похмельном» состоянии все, разумеется, раскаиваются — и наркоманы, и вредные мамаши, и продажные полицейские. И, есть подозрение, — зрители. «Последний рубеж» — очередной пазл на тему «Слай/Стэтэм против всех», но он становится интересен как некогда бывает притягателен эпохальный момент смены поколений: сценарист и продюсер Сталлоне будто бы благословляет этим фильмом бритоголового британца занять трон из оружия и боеприпасов. Стройную картину преемственности рушит только то, что Стэтэм уже давно звезда боевика, которой никакие родительские напутствия и отцовский меч не нужны. Он даже в «Неудержимых» вполне себе конкурент старшему товарищу, который все чаще ударяется в лирику — то картины рисует, то сценарии пишет (обоим «хобби», правда, уже немало лет). Еще, кажется, Стэтэм раньше Слая понял, что жанровый воротник ему мал — и тут можно ждать новых рубежей.