Мой отец родом из села Кятук, но мы там почти не жили. Больше воспоминаний у меня осталось об Ин шене Шушинского района, который в 2020 году оказался в сложной ситуации — в двусторонней блокаде. Я все время вижу во сне незатейливый деревенский быт. Бабушка подключала меня к домашним делам, что и как делать. Порядок был нерушимый: взрослые вставали рано утром и уходили в поля. Мы оставались дома, играли во дворе в те же игры, а вечером, когда приходили взрослые, держали чай наготове. У меня был небольшой кувшин, в котором мы приносили пронзительно холодную воду с родника для бабушки и дедушки. Мне очень больно от того, что я никогда не смогу снова побродить по тем местам. Помню особенности нашего диалекта: моя бабушка постоянно употребляла слово վհատալ, что означает верить. У дедушки была кузница, и он делал там тяжелую работу. Я готовила холодную пахту и приносила ему. Я была возмущена, когда мне рассказали об азербайджанском враче, который использовал свою профессию во вред армянам в
Трагедия карабахцев. Я запрещала детям второй кусок хлеба, а потом плакала от обиды: рассказывает Гаяне Геворкян
25 мая 202425 мая 2024
404
3 мин