Еще позавчера ночью в очередной раз во сне не могла забраться на гору. Гора была под прямым углом с кучей круглых черных скользящих и скатывающихся с этой горы камней. Нужно было забраться туда с коляской с малышом. Я посмотрела на папу и осознала , что он уже старый, тяжело ему. Посмотрела на Витольда, он отвернулся и ушел. Сны про гору , на которую я не могу взобраться , снились мне последние несколько ко месяцев регулярно. Это были просто непокоряемые горы. Неделю назад в субботу с 15 часов дня лежала пластом. К ночи с субботы на вс не могу открыть глаза и поднять голову. Я поднимаю эфирное тело и кричу, зову маму из соседней комнаты, но она не слышит. Вернее, не идет на мой зов. Утром слезы и щемящая боль. Во вт утром мы едем гулять с мамой, я рассказываю ей про скверов - родителей второго мужа. Рассказываю о той их искренности и преданности чувствам, которые не встречала в своей жизни никогда. Несмотря ни на что, люди называют меня своей дочерью и желают здоровья, благодарят за внука и заботу о нем. Я плачу, плачу при маме. О чем ей эти слезы? О чем мне это? - Я плачу о любви, которой не получила и не имею от нее.
Сегодня ночью - очередной крутой склон, камушки на нем мелкие, их не так много, как черных булыжников в предыдущем сне. Я нахожу способ и каким-то движением взбираюсь наверх. Чувствую поддержку Тимура в этом процессе. Я выбираюсь, рядом с моим сердцем Карим.