Важно, чтобы мы устанавливали границы, но они должны сопровождаться видением (профессор Василис Карапостолис).
Наше приложение:
Мы живем в такое время, когда все позволено. Родители с готовностью оправдывают своих детей за их проступки, говоря: Они же дети, что поделаешь?. Любовь делает наше сердце терпимым, иногда даже чрезмерно. Терпимость не имеет ничего общего с ощущением, что поступки других людей не имеют значения, потому что мы все равно будем терпеть. Таким образом, теряется весь тот назидательный характер, который сопровождает любые отношения.
Если мы не становимся лучше в отношениях, если через встречу с другим человеком мы не находим новых путей творчества, совершенствования, выхода за пределы себя, своих ошибок и страстей, то, по сути, мы работаем с отношениями как с подпоркой для своего эгоизма и не берем от них ничего важного. А показать другому человеку и себе границы, которые помогут нам двигаться дальше, - это не демонстрация авторитета. Мы должны научиться терпеть, управлять и радоваться по-настоящему. Это вопрос настоящей любви. Я устанавливаю границы, потому что люблю, чтобы другие люди не рисковали потерять мою любовь, а также для того, чтобы они могли увидеть, насколько жизнь может быть их союзником. Если все, чего я хочу, - это угодить, то рано или поздно меня ждет катастрофа.
Границы работают как защита. Но они также должны сопровождаться надеждой, перспективой. Я знаю, что для меня недопустимо. Но у меня должна быть и цель. Иначе запреты сами по себе ни к чему не приведут. Потому что бывший человек во мне взбунтуется. И мне настолько надоест нет и не надо, что я не буду это терпеть. Но если у меня есть надежда и перспектива, будь то на уровне творчества, которое требует подготовки, или на уровне я, которое любит и радуется именно потому, что оно любит и ему есть что предложить в отношениях с другими, или на уровне социализации, которая напрямую связана с возможностью сосуществования людей, то границы вполне терпимы и делают нашу жизнь более прекрасной. Настаивать на границах должны, прежде всего, родители, а затем и воспитатели, потому что без них дети думают, что весь мир существует только для них, а это, как они вскоре узнают, не так. Взрослые также покажут, что любовь, в которой зарождаются границы и на которую они направлены, - это радость, даже если она требует усилий.
Согласно нашей вере, наша цель имеет ярко выраженный эсхатологический характер. Это опыт святости в нынешней жизни. Именно поэтому верующие следуют евангельским заповедям, понимая, что своя воля не будет автоматически направлять их к добру, а, напротив, скорее всего, уколет нас перспективой самообожествления, что означает духовную смерть. Поэтому аскетическое усилие, являющееся высшим, а иногда и самоограничением нашего бытия, функционирует не как лишение или угнетение, а как отправная точка для опыта любви.
Я пощусь, я молюсь, я отказываюсь от материальной зависимости не как от самоистязания или средства от чувства вины, а как от радости, что я могу отдать себя Богу и другим людям. В этом, в конечном счете, и состоит видение Церкви, Царства Божия, в которое может войти каждый, если живет по принципу да будет воля Твоя.