После стольких испытаний, рассветоносцы наконец прибывают в нужное место, и закладывают фундамент нового города. Но у оставшихся в Переправе войск возникают новые проблемы.
Слуги Слаанеш ушли, выполнив цели своего налета. Но они оставили Гилнарад и его окрестности оскверненными и испорченными, поэтому перед тем, как заложить фундамент Вердигриса, кровью флагеллантов и Аквой Гиранис земля была очищена. И вот, рассветоносцы, во главе с Ториан, с гордостью смотрят на возводящийся город Зигмара. Зеленые Жрецы сеяли живые укрепления из зарослей, а инженеры Железнокованного Арсенала возводили свои артиллерийские позиции. Наконец, их долгий путь окончен и, возможно, у них появиться время для отдыха.
Но, пока у основной части похода возникла передышка, солдаты Вандайса в Переправе Нейтуэйта следили за реставрацией дамбы. Они были поражены трудолюбием местного населения, которое безропотно работает день и ночь, перетаскивая каменные блоки и тяжелые доски. Вандайс предложил помощь своих инженеров из Арсенала, но Эвандер Нейтуэйт отказался, утверждая, что дамба не нуждается в глобальной перестройке, а с простым укреплением фундамента могут справиться и его люди.
Шли дни, работа кипела, а от Нейтуэйта не было никаких запросов. Вандайс против воли зауважал местных жителей, так рьяно взявшихся за работу. Поначалу он, как и все, отнесся к ним с подозрением. Расфокусированный взгляд, нелюдимость, бледность и странный запах сырого мяса, замаскированный духами и травами не добавлял оптимизма. Наверняка, так на них влияет жизнь в дикой местности, вдали от цивилизации. Однако, что было более тревожащим, так это все учащающиеся вспышки насилия в войсках. Уже два десятка солдат были арестованы за нападение на товарищей или офицеров. Но плохое настроение тут же улетучилось, когда от Ториан прибыл вестник, сообщивший, что первые камни Вердигриса успешно заложены.
Вандайс удалился в свои покои чтобы выпить за эту радостную весть, но за закрытыми дверями его уже ждала компания. Альвийка в бирюзовых одеждах уже ожидала подмаршала, когда он вошел в свою комнату. Каким-то образом она просочилась через охраняемую резиденцию Вандайса, и первым побуждением командующего было поднять тревогу, однако речь альвийки задавила мысль в зародыше. Сенешаль Храма Идрилан, по имени Оранат, рассказала Вандайсу об истинной природе дамбы Нейтуэйта, и недоверие командира сменилось ужасом, ведь слова Оранат совпали с его собственными подозрениями.
Сенешаль настаивала, что Эвандер Нейтуэйт подвергается воздействию некого проклятия, вместе со своими согражданами. Они поклонялись вовсе не Зигмару, но тому самому титану, который заманил рассветников в свой замок ужасов – Ушорану. А дамба восстанавливается не для того, чтобы остановить проклятие, а для того, чтобы перенаправить потоки воды в соседнюю реку, тем самым перекидывая проклятие на Вердигрис.
Младший маршал был не из тех, кто верит всему что слышит, особенно от альвов. Он быстро облачается в броню, выбегает из своего шатра и собирает самых надежных солдат, чтобы лично выяснить правду.
Сенешаль Оранат вышла следом за ним, и тут же слилась с тенями, где ее уже ждали несколько речных клинков. Предсказуемые люди как обычно идут решать все проблемы в лоб, что ей на руку. Пока Вандайс и его ведроголовые будут наводить хаос среди нечисти, речные клинки смогут проскользнуть на территорию врага и найти место ранения речного духа Ворилл, чтобы очистить его с помощью ритуала Анур’дениль – освобождения потока.
В этот момент повествование переносит читателя обратно в Вердигрис, где нам описываются опасности, которым подвергся новый город. Несмотря на то, что упыри отстали и больше не попадались в поле зрения разведчиков, в местных болота обнаружилась новая угроза – разрозненные толпы последователей Нургла. Враг вполне знакомый, и дико ненавидимый солдатами Хаммерхола-Гиры. Очень скоро в болотах закипели многочисленные стычки.
Ожесточенность противостояние привлекла и другие стороны. Злободеры из клана Гротопыров начали устраивать засады на патрули рассветников, дабы удовлетворить свою жажду пыток и хаоса, и освежеванные тела солдат, вывешенные на деревьях вдоль маршрутов патрулирования, стали обычным делом. (Флешбэки из Вьетнама пошли.)
Маршал Ториан отреагировала с неприсущей ей агрессией. Патрули были усилены и довооружены, а на маршрутах появилась тяжелая кавалерия из любимого подразделения маршала, прозванного «Упыребойным Эскадроном». Тактика может и была эффективной, но потерь тоже становилось больше. Солдаты даже начали ворчать, что после основания Вердигриса они сражаются чаще чем на марше. Но выбора не было. Город только встает, и полагаться на одни только недостроенные стены и прочие оборонительные сооружения было бы не слишком мудро. В смертоносных уголках Владений Смертных нет такого понятия как «убежище».